Форум » Персоналии » Анатолий Николаевич Пепеляев » Ответить

Анатолий Николаевич Пепеляев

дед Копатель: Анатолий Николаевич Пепеляев родился 15 июля (3 июля по ст. стилю) 1891 в Томске, в семье потомственного дворянина и генерал-лейтенанта царской армии Николая Пепеляева и дочери купца Клавдии Некрасовой. У Николая Пепеляева было шестеро сыновей, прошедших впоследствии, за исключением старшего, военное обучение, и две дочки. В 1902 Пепеляев поступил в Омский кадетский корпус, который он успешно окончил в 1908. В том же году Пепеляев поступил в Павловское военное училище (ПВУ) в Санкт-Петербурге. В 1910 Пепеляев выпустился из него в чине подпоручика. Сразу после окончания ПВУ Анатолий Николаевич был направлен на службу в пулемётную команду 42-го Сибирского стрелкового полка, дислоцированного в родном Томске. В 1914, незадолго до начала Первой мировой войны, Пепеляев был произведён в поручики. В 1912 Пепеляев женился на Нине Ивановне Гавронской (1893—1979), родом из Нижнеудинска. От этого брака родились Всеволод в 1913 и Лавр в 1922. На фронт Пепеляев пошёл командиром конной разведки своего полка. В этой должности он отличился под Праснышем и Сольдау. Летом 1915 под его командованием были отбиты потерянные при отступлении окопы. В 1916, во время двухмесячного отпуска, Пепеляев преподавал тактику в прифронтовой школе прапорщиков. В 1917, незадолго до Февральской революции, Анатолий Николаевич был произведён в капитаны. За воинскую доблесть Пепеляев был награждён следующими наградами: Орден Св. Анны 4-й степени с надписью «За храбрость» Орден Св. Анны 3-й степени Орден Св. Анны 2-й степени Орден Св. Станислава 3-й степени Орден Св. Станислава 2-й степени Орден Св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом Орден Св. Георгия 4-й степени и Георгиевское оружие (уже при Керенском) Февральская революция застала Пепеляева на фронте. Несмотря на постепенное разложение армии, он держал свой отряд в постоянной боевой готовности и при этом не впадал в немилость у своих солдат, как это было во многих других частях. При Керенском он был произведён в подполковники. Кроме того, Анатолий Николаевич был награждён орденом Св. Георгия 4-й степени и именным Георгиевским оружием. После Октябрьской революции совет солдатских депутатов батальона, которым к тому времени командовал Пепеляев, избрал его командиром батальона. Этот факт говорит о большой популярности Пепеляева среди солдат. Но даже части Пепеляева подверглись разложению — виной тому был Брест-Литовский мир, оканчивавший военные действия. Осознавая бесцельность своего дальнейшего пребывания на фронте, Анатолий Николаевич уехал в Томск. В Томск Пепеляев прибыл в начале марта 1918. Там он встретил своего давнего друга, капитана Достовалова, который ввёл Пепеляева в тайную офицерскую организацию, созданную 1 января 1918 и возглавляемую полковниками Вишневским и Самароковым. Пепеляев был выбран начальником штаба этой организации, которая планировала свержение большевиков, захвативших власть в городе 6 декабря 1917. 26 мая 1918 в Новониколаевске началось вооружённое восстание против большевиков. Это дало толчок и томским офицерам. 27 мая началось вооружённое восстание. Параллельно началось выступление чехословаков. Командовал томским восстанием подполковник Пепеляев. 31 мая в Томске была установлена власть «Сибирского правительства» Петра Вологодского. Пепеляев эту власть признал и создал 13 июня 1918 по её поручению 1-й Средне-Сибирский стрелковый корпус, во главе которого и встал. С ним он двинулся по Транссибу на восток, чтобы освобождать Сибирь от большевиков. 18 июня был взят Красноярск, 20 августа был освобождён Верхнеудинск и 26 августа пала Чита. Двигаясь дальше на восток по Транссибу, Пепеляев свернул на КВЖД с целью встречи с командиром Забайкальских казаков Семёновым. Встреча произошла в конце августа / начале сентября на станции Оловянная. За этот поход Пепеляев производился в полковники, а 28 февраля 1919 был награждён орденом Св. Георгия 3-й степени. По приказу Уфимской директории Авксентьева, корпус Пепеляева перебрасывался на запад Сибири, а сам Анатолий Николаевич производился в генерал-майоры (10 сентября 1918), благодаря чему становился самым молодым генералом в Сибири (27 лет). С октября 1918 его группировка находилась на Урале. В ноябре Пепеляев начал пермскую операцию против 3-й армии красных. Во время этой операции произошёл переворот в Омске, который привёл к власти Колчака. Пепеляев сразу признал верховную власть Колчака, так как ему была неприятна власть эсера Авксентьева. 24 декабря 1918 войска Пепеляева заняли брошенную большевиками Пермь, взяв в плен ок. 20.000 красноармейцев, которых всех по приказу Пепеляева отпустили по домам. В связи с тем, что освобождение Перми пришлось как раз на 128-ю годовщину взятия крепости Измаил Суворовым, солдаты прозвали Анатолия Николаевича «Сибирским Суворовым». 31 января Пепеляев производился в генерал-лейтенанты. После взятия Перми Пепеляев прошёл ещё ок. 45 км на запад, но настали сильные морозы и фронт замер. 4 марта 1919 началось всеобщее наступление войск Колчака, и Пепеляев двинул свой корпус на запад. К концу апреля он уже стоял на реке Чепца в районе деревни Балезино. 24 апреля произошло переформирование армий Колчака и Пепеляев стал командиром Северной группы Сибирской армии. А фронт тем временем опять замер и только 30 мая Пепеляев смог начать наступление на Вятку, на соединение с войсками Миллера. Пепеляеву единственному удалось в мае наступать — остальные белые группировки были отбиты красными. 2 июня Пепеляев взял Глазов. Но 4 июня группа Пепеляева была остановлена 29-й стрелковой дивизией 3-й армии в районе между Яром и Фаленками. К 20 июня он был отбит примерно к линии фронта на 3 марта. После июньского отступления крупных военных побед Пепеляев не одерживал. 21 июля 1919 Колчак провёл переформирование своих частей и официально образовал Восточный фронт, который был разделён на 4 армии (1-я, 2-я, 3-я и Оренбургская), отдельную Степную группу и отдельный Сибирский казачий корпус. Командиром 1-й армии был назначен Пепеляев. Более эффективным это переформирование ведение боевых действий не сделало и армии Колчака отступали на восток. На некоторое время белым удалось задержаться на Тоболе и Пепеляев отвечал за оборону Тобольска, но в октябре 1919 и этот рубеж был прорван красными. В ноябре был брошен Омск и началось повальное бегство. Армия Пепеляева ещё удерживала район Томска, но надежд на успех не было. В декабре произошёл конфликт между Анатолием Николаевичем и Колчаком. Когда поезд Верховного Правителя России прибыл на станцию Тайга, он был задержан пепеляевскими войсками. Пепеляев прислал Колчаку ультиматум о созыве Сибирского Земского Собора, отставке главнокомандующего Сахарова, которого Пепеляев уже приказал арестовать, и расследовании сдачи Омска. В случаи невыполнения Пепеляев грозил арестом Колчака. В тот же день в Тайгу прибыл брат Пепеляева, Виктор Николаевич, который был премьер-министром в колчаковском правительстве. Он «помирил» генерала с адмиралом. В результате 11 декабря Сахаров был смещён с должности главнокомандующего. 20 декабря Пепеляев был выбит из Томска и бежал по Транссибу. Вместе с ним бежала его жена, сын и мать. Но так как Анатолий Николаевич заболел сыпным тифом и был помещён в санвагон, он был разлучён со своей семьёй. В январе 1920 Пепеляев был доставлен в Верхеудинск, где он и выздоровел. 11 марта Пепеляев из остатков 1-й армии создал Сибирский партизанский отряд, с которым ушёл в Сретенск. Но так как он находился в подчинении у атамана Семёнова, а тот сотрудничал с японцами, Пепеляев решил покинуть пределы России и 20 апреля 1920 вместе с семьёй выехал в Харбин. В конце апреля / начале мая 1920 Пепеляев со своей семьёй поселился в Харбине. Там он зарабатывал на жизнь, будучи плотником, извозчиком, грузчиком и рыболовом. Организовал артели плотников, извозчиков и грузчиков. Создал «Воинский союз», председателем которого стал генерал Вишневский (см. «Начало борьбы с большевиками»). Сначала организация вышла на большевиков из Благовещенска, скрывавшихся под маской ДВР. Однако Пепеляев осознал их суть и переговоры о слиянии его организации с НРА ДВР прервал. В 1922 на Пепеляева вышел эсер Куликовский, который уговорил его организовать поход в Якутию на помощь повстанцам против большевиков. Летом 1922 Пепеляев выехал во Владивосток, чтобы формировать военную часть, которой предстояло плавание по Охотскому морю с целью высадки в Охотске и Аяне. В то время во Владивостоке произошла смена власти, в результате чего «правителем Приморья» стал ультра-правый генерал Дитерихс. Ему понравилась идея похода в Якутию и он помог денежными средствами Пепеляеву. В итоге в ряды «Милиции Татарского пролива» (так для маскировки назвали отряд) добровольно вписалось 720 человека (493 из Приморья и 227 из Харбина). В отряд так же вошли генерал-майор Вишневский, генерал-майор Ракитин и другие. Отряд также снабжался двумя пулемётами, 175.000 ружейными патронами и 9.800 ручными гранатами. Было зафрахтовано два корабля. Они не могли вместить всех добровольцев, так что 31 августа 1922 в плавание по Охотскому морю отправились только 553 человека во главе с Пепеляевым и Ракитиным. Вишневский остался во Владивостоке. Кроме курирования оставшихся с ним добровольцев, он должен был ещё пытаться пополнить ряды «Милиции». В начале сентября «Милиция Татарского пролива» помогла десантом Сибирской флотилии, ведшей борьбу с красными партизанами в районе реки Терней. 6 сентября в Охотске был высажен десант. В Охотске создавалась база под руководством коменданта капитана Михайловского. Также была создана группа генерала Ракитина, которая должна была двигаться в глубь Якутии, на соединение с основными силами Пепеляева. Цель разделения — Ракитин должен был двигаться по Амгино-Охотскому тракту и собирать в ряды «Милиции» белопартизан. Сам же Пепеляев поплыл на кораблях вдоль побережья на юг и 8 сентября высадился в Аяне. В тот же день было собрано собрание, на котором Пепеляев сообщил о переименовании «Милиции Татарского пролива» в «Сибирскую Добровольческую Дружину» (СДД). 12 сентября состоялся «Народный съезд тунгусов» который передал СДД 300 оленей. Оставив в Аяне гарнизон в 40 человек, 14 сентября Пепеляев двинул основные силы дружины в 480 человек по Амгино-Аянскому тракту через горный хребет Джугджур к селу Нелькан. Однако на подступах к Нелькану было дана дневка, во время которой бежало трое добровольцев. Они донесли красному гарнизону Нелькана о приближении СДД, связи с чем комендант Нелькана, чекист Карпель, разогнал местных жителей и уплыл с гарнизоном вниз по реке Мая. Пепеляев занял Нелькан 27 сентября, за два часа до этого город был покинут. Всё, что удалось найти СДД, были 120 винчестеров и 50.000 патронов к ним, которые были зарыты красными. Пепеляев осознал, что поход был плохо подготовлен и в октябре уехал с охраной в Аян, оставив основные силы в Нелькане. Вернувшись 5 ноября 1922 в Аян, Пепеляев был укреплён в своём намерении идти на Якутск, так как в Аян прибыл корабль с Вишневским, который привёз с собой 187 добровольцев и провиант. В середине ноября отряд Пепеляева и Вишневского отправился в Нелькан, прибыв туда в середине декабря. В то же время из Охотска по направлению в Якутск отправился Ракитин. К декабрю в Нелкан вернулись жители — тунгусы, которые на своём собрании выразили поддержку СДД и снабдили Пепеляева оленями и провиантом. В начале января 1923, когда все белогвардейцы уже были разбиты, СДД двинулась из Нелькана на Якутск. Вскоре к ней присоединился отряд белопартизан Артемьева и охотский отряд Ракитина. 5 февраля была занята слобода Амга, где Пепеляев разместил свой штаб. 13 февраля отряд Вишневского атаковал красноармейский отряд Строда в аласе Сасыл-Сысыы. Атака была неудачной и Строд смог укрепиться в Сасыл-Сысыы. Началась последняя осада в истории Гражданской войны. Пепеляев отказался двигаться дальше, пока Строд и его отряд не будут взяты в плен. 27 февраля Ракитин был разбит отрядом красных партизан Курашова и начал отступление к Сасыл-Сысыы. Из Якутска против Пепеляева вышел отряд Байкалова, который соединившись с Курашовым достиг 760 человек. С 1 по 2 марта шли бои у Амги и Пепеляев был разбит. 3 марта была снята осада Сасыл-Сысыы — началось бегство в Аян. Ракитин бежал в Охотск. Красные начали погоню, но на полпути остановились и вернулись. 1 мая Пепеляев и Вишневский достигли Аяна. Здесь они решили строить кунгасы и плыть на них на Сахалин. Но их дни были уже сочтены, ибо уже 24 апреля из Владивостока отплыл отяд Вострецова, целью которого была ликвидация СДД. В начале июня 1923 был ликвидирован отряд Ракитина в Охотске, а 17 июня Вострецов занял Аян. Во избежание кровопролития, Пепеляев сдался без сопротивления. 24 июня пленённая СДД была отправлена во Владивосток, куда она прибыла 30 июня. Во Владивостоке военный суд приговорил Пепеляева к казни, но он написал письмо Калинину с просьбой о помиловании. Просьба была рассмотрена, и в январе 1924 в Чите состоялся суд, приговоривший Пепеляева к 10 годам тюрьмы. Срок Пепеляев должен был отбывать в Ярославском политизоляторе. Первые два года Пепеляев провёл в одиночной камере, в 1926 ему разрешили заняться работой. Он работал плотником, стекольщиком и столяром. Пепеляеву даже была разрешена переписка с его женой в Харбине. В 1933 закончился срок Пепеляева, но ему его ещё в 1932 по ходатайству коллегии ОГПУ решили продлить на три года. В январе 1936 его неожиданно перевели из политизолятора в Ярославле в Бутырскую тюрьму в Москву. На следующий день Пепеляев был переведён во внутреннюю тюрьму НКВД. В тот же день он был вызван на допрос к начальнику Особого отдела НКВД Марку Гаю. Потом его опять поместили в Бутырскую тюрьму. 4 июня 1936 Пепеляева вызвали опять к Гаю, который зачитал ему постановление об освобождении. 6 июня Анатолий Николаевич оказался на свободе. НКВД поселил Пепеляева в Воронеже, где он устроился столяром. Есть мнение, что Пепеляев был освобождён с целью организации подставного общества, наподобие Промпартии. В августе 1937 Пепеляев был арестован вторично и доставлен в Новосибирск, где ему было представлено обвинение в создании контрреволюционной организации. 7 декабря Пепеляев был приговорён к смертной казни через расстрел. Приговор был приведён в исполнение 14 января 1938 года в тюрьме города Новосибирск. Могила Анатолия Николаевича неизвестна. 20 октября 1989 прокуратура Новосибирской области реабилитировала Пепеляева.

Ответов - 55, стр: 1 2 3 All

дед Копатель: Генералы Пепеляев, Дитерихс и Гайда, чины Сибирской армии и представители Союзников Конвой генерала Пепеляева в Томске 22 сентября 1918 года Знамена Штурмовой бригады генерала Пепеляева

дед Копатель: Генерал-лейтенант Пепеляев и чины Сибирской Отдельной Штурмовой Бригады. Генерал Пепеляев после ареста в Новосибирской тюрьме.

белый: Дед Копатель пишет. Генералы Пепеляев, Дитерихс и Гайда, чины Сибирской армии и представители Союзников Стоит добавить, что это встреча на станции Оловянная после разгрома красных осенью 1918 года. Фактически День Победы.

Штабс-капитан: Честно говоря выше капитанского менталитета и не прыгнул. Будберг о нем хорошо сказал в свое время

Елисеенко Алексей: Штабс-капитан пишет: Честно говоря выше капитанского менталитета и не прыгнул. Будберг о нем хорошо сказал в свое время Вся гражданка в Сибири - война максимум капитанов.

адъютант: С интересом прочел биографическую справку о А.Н. Пепеляеве и - особенно! - помещенные фотографии. Не берусь судить о НОВИЗНЕ приведенных сведений (см. например кн. Волкова, Егорова и Купцова "Белые генералы Восточного фронта войны")... Если эта справка помещена на форуме, чтобы вызвать отклик читателей, то могу сообщить ЧТО еще можно искать на эту тему и ГДЕ. Обратите внимание на книгу: Вадим Перминов. Наказание без преступления. - Чита. 2008, 96 с., Тираж 500 экз. Первая треть книги - это по сути - воспоминания Всеволода Анатольевича Пепеляева, старшего сына генерала. Кратко судьба В.А. Пепеляева (1913, г. Томск - 14.07.2003, г. Черкесск?), как мы узнаем ее из книги, написанной на документальной основе. Мать привезла старшего сына в Харбин в 7-летнем возрасте. С отцом он был вместе не более 2-х лет (1920 - 1922). Учился в Коммерческом училище КВЖД (сидел, кстати, на одной парте с известным музыкантом Олегом Лундстремом), одновременно работал матросом, инкассатором, охранником, бухгалтером, рыбаком, продавцом... С 1946 года - секретный закордонный агент Советской Армии, выполнял роль связного. Осенью 1946 года приехал с матерью в Читу. Проживали на Малом острове в Ингодинском районе по адресу ул. Вокзальная 7. У Всеволода был советский паспорт, выданный 17.01.1947 в 3-м отделении милиции города, а сам он устроился работать шофером в Читинском облздравотделе. Из имущества у них была коза, велосипед и письма отца. Арестован 13.12.1947 в г. Чите. Все иущество конфисковано. По решению Особого Совещания "...за шпионаж против СССР заключить в ИТЛ сроком на 25 лет, считая с 15.12.1947". Срок отбывал на Колыме. Освобожден в 1956 г., поселился в Ташкенте с матерью, которая была выслана из Читы в Южный Казахстан. После женитьбы перебрался в Абхазию в г. Гагры, где проработал в Минкомхозе по благоустройству города до конфликта Грузии с Абхазией. Как беженец и вынужденный переселенец уехал к родственникам жены в г. Черкесск, где благодаря им и местной администрации получил прописку, жилье и пенсию. На 1997 г - инвалид второй группы. 10.10.1985 Военный трибунал ЗабВО определил: "Постановление Особого Совещания приМГБ СССР №20 от 26.05.1948 отменить за отсутствием состава преступления и считать Пепеляева Всеволода Анатольевича полностью реабилитированным" Автор воспоминаний "Наказание без преступления", фрагментарно опубликованных в газете "На сопках Маньчжурии", выпускаемой до сих пор в Новосибирске (название заимствовано В.Перминовым при выпуске книги). В конце книги указаны источники информации, среди которых: Архив РУ ФСБ РФ по Чит. обл., дело № 14568-П (Пепеляев Всеволод Анатольевич). В Красноярске, по моим сведениям, эта книга есть в количестве не менее 5 экз. Желающие, думаю, смогут купить у автора, если у него остались свободные экземпляры Желаю удачи в поисках!

Кусков : Смотр белогвардейских войск 22 сентября 1918 года. Томск. В центре с заложенными за спину руками - Пепеляев.

неразик: На фото от 23.11.09 г. под групповой фотографией с А.Н.Пепеляевым стоит "подпись" за авторством деда копателя- "Генерал Пепеляев после ареста в Новосибирской тюрьме." Это не есть факт. На самом деле подпись другая- "Генерал А.Н.Пепеляев накануне суда в г.Чите. Слева бывший начальник Охотского гарнизона капитан Борис Михайловский"

Казак-некрасовец: адъютант пишет: С 1946 года - секретный закордонный агент Советской Армии, выполнял роль связного. На самом деле обыкновенный стукач, доносивший на соседей - короче мразь полнейшая.

Сибирецъ: кадъютант пишет: Освобожден в 1956 г., поселился в Ташкенте с матерью, которая была выслана из Читы в Южный Казахстан. После женитьбы перебрался в Абхазию в г. Гагры, где проработал в Минкомхозе по благоустройству города до конфликта Грузии с Абхазией. Как беженец и вынужденный переселенец уехал к родственникам жены в г. Черкесск, где благодаря им и местной администрации получил прописку, жилье и пенсию. На 1997 г - инвалид второй группы. Так вот кто делал запрос в Новосибирск о генерале Пепеляеве в 2002 г.!!! А мы все гадаем. Родственники братьев Пепеляевых в настоящее время проживают в Омске и в Новосибирке

Стрелок: Первые три окна слева-направо на втором этаже - апартаменты Пепеляева, когда он находился в Томске в 1919 г.

Барабаш: Как сообщает газета «Красное знамя» (Томск) от 20 июля 2011 года, в Томске на кладбище Бактин торжественно открыт гранитный памятник генерал-лейтенанту царской армии, коменданту и генерал-губернатору Томска Николаю Пепеляеву и его сыну – генералу Анатолию Пепеляеву, военоначальнику Первой мировой и Гражданской войн. Шесть лет назад в Томске была отреставрирована усадьба семьи Пепеляевых, находящаяся по ул. Кузнецова, 18.

Сибирецъ: http://rusk.ru/newsdata.php?idar=49552

barnaulets: http://64vlad.livejournal.com/79821.html

Пермяк: Несколько лет назад узнал, что генерал Пепеляев писал стихи. Все не мог найти время переписать их. В этом году переписал одно. Братьям-добровольцам Сибирской дружины. Не на радость, на подвиг тяжелый мы шли, От людей мы не ждали награды. На пути разрушая преграды. Крестный путь мы свершали одни. По болотам, лесам, по оленьим тропам, Высоко поднимались мы в горы Чрез овраги, ущелья, зажоры Смело шли мы навстречу врагам. И осенней порой, чрез хребет Становой, Далеко растянувшись по скалам По лесистым крутым перевалам Перешли мы Джугджур снеговой. Летний зной нас палил, дождь осенний мочил, И морозила зимняя вьюга По дремучей тайге, завывая в пурге Отрывая ряды друг от друга. Шел дружинный отряд, не страшася преград, С твердой верой в правду и бога, Нес идею свою и в суровом краю Проложил он к народу дорогу. Но народ не восстал, слишком долго он ждал, И потухли восстанья пожары Пулеметом, штыком, да нагайкой-кнутом Запугали его комиссары. А.Н.Пепеляев. Памяти П.А. Куликовского. Архив ФСБ по Новосибирской области. Д.13069. Т-5. л.403, 403 об. Привосокупил еще письмо крестьянина. ГАПК Ф р-656., оп1., д. 5. Л.71. Приказ Северной группе войск от 5.05.1919 г. ст. Верещагино $ 4. Письмо крестьянина Ивана Вандышева. Ваше Превосходительство! Я тронут Вашими суворовскими подвигами и шлю Вам сердечное поздравление и дарю Вам на память кварцевый самородок золота, который храниться как радость для меня. Добыт в 1910 году в селе Аятском Екатеринбургского уезда. Пущай послужит Вам памятью перехода Урала, из которого добыт этот самородок. Вы первый надломили поставленный железный забор красным хулиганам и в конце сломили с вашими героями-орлами, которым я от души с радостью дарю к празднику 100 рублей, которые при сем прилагаю. Пусть послужит моя лепта, как вдовицы слезой радости и веселья среди ваших славных героев и дай бог Вам и всему вашему вверенному, Великому и славному молодому войску здоровья и славной победы до конца, и павшим вечная память, за которых будут молиться, исстрадавшие, измученные хулиганами крестьяне.

Ратник: Да,личность Пепеляева еще ждет своего исследователя,который бы написал его фундаментальную биографию. Похоже, в свое время он был в Сибири известнее и популярнее Каппеля и Колчака вместе взятых (что подтверждает и письмо). Мне попадалось упоминание ,что в госпиталях были даже "кровати имени генерала Пепеляева" (эти койкоместа содержались за счет его личных средств).

Пермяк: 27 марта состоялось совещание генерала Пепеляева с сотрудниками местной прессы в помещении штаба корпуса в вагонах на ст. Пермь-1. Участвовали представители газет “Сибирские стрелки”, “Освобождение России” и “Свободная Пермь”. Пепеляев произнес речь на полчаса. “ Ваши газетные статьи в большинстве случаев совсем не годятся для солдата, он не поймет их и читать не станет. Проще нужно писать, понятней для простого человека речью. И, побольше сердечности, тепла, которого он лишен на фронте. Надо знать и понимать душу солдата.” “Вот воззвание написано хорошо. Но к чему тут слова “С нами бог” Совсем не к месту. Это говорят в каких-нибудь особенных случаях. Или когда, например, скажет священник в рясе “С нами Бог!”. Солдат это поймет. А тут совсем лишнее. Смешно даже”. Нужно издавать популярные брошюры по злободневным темам. “А то мне недавно пришлось говорить о том, что советская власть находится в руках еврея Троцкого, а мне отвечают: ну, так что же, за то Колчак - француз. Вот тут и толкуй. Люди не знают, кто у них Верховный правитель”. “Мои войска сражаются на фронте. И меч наш не дрогнет, а ваше дело разъяснять народу истинное положение вещей. Если найдутся люди, которые умеют и захотят исполнять эту мою просьбу, то приступайте тот час же к работе!”. Начало в 7 часов вечера. Закончилось в десятом часу. Освобождение России(Пермь). - 1919. - 29 марта. После этого совещания вышли брошуры о Колчаке и Пепеляеве. В пермских архивах их не удалось обнаружить. Может кто-нибудь видел их?

Пермяк: Я даю слово человека, ценящего это слово выше жизни, что ни в какой партии и организации( кроме тайной организации г. Томска, которую сам организовал в январе 1918 года) я не состоял и не состою ….. Еще раз считаю считаю долгом вам доложить, что никаких интриг я не боюсь, ибо совесть моя чиста и потому еще, что никогда я лицам не служил и не буду служить, я буду лишь служить своей великой, но измученной Родине, и цель моей жизни, - хотя немного принести пользы в деле воссоздания былой мощи нашей армии на славу и счастье всей России. В. Привалихин. Из рода Пепеляевых. – Томск, 2004. – С.3. Инцендент относится к июлю - августу 1918 года.

Сибирецъ: Молодой Пепеляев. 1911 г., 42-й Сибирский стрелковый полк

ГончаровЮ.И.: Классные фото!А что за альбом?

Сибирецъ: к юбилею 42-го Сибирского стрелкового полка

potanin: к юбилею 42-го Сибирского стрелкового полка Подскажите пожалуйста, а есть ли в этом альбоме фотография Потанина Ивана Николаевича, он на 1911 подполковник 42-го?

Сибирецъ: potanin пишет: Подскажите пожалуйста, а есть ли в этом альбоме фотография Потанина Ивана Николаевича, он на 1911 подполковник 42-го? Там не подписаны фотки, к сожалению!

potanin: Я думаю что смогу вычислить некоторых офицеров, небольшой опыт есть. Возможно ли ознакомиться с фотографиями из альбома?

potanin: А вот кстати полковник на этой странице, отец Анатолия Николаевича, Николай Михайлович Пепеляев. А священник - Николай Шелютто видимо.

Сибирецъ: potanin пишет: Я думаю что смогу вычислить некоторых офицеров, небольшой опыт есть вот эти фото можете определить? Знамя прибивает Пепеляев-старший, а остальные офицеры на двух фото? http://www.novonikolaevsk.com/forum/viewtopic.php?f=23&t=921

potanin: Сибирецъ пишет: вот эти фото можете определить? Знамя прибивает Пепеляев-старший, а остальные офицеры на двух фото? http://www.novonikolaevsk.com/forum/viewtopic.php?f=23&t=921 Нет, здесь сложно .. Фотографии не портретные и мелковато .. надо знаки различия, знаки учебных заведеней и награды рассматривать ...

Пермяк: Я даю вам слово человека, ценящего это слово выше жизни, что ни в какой партии и организации (кроме тайной организации г. Томска, которую сам организовал в январе 1918 г.) я не состоял и не состою …. Еще раз считаю долгом Вам доложить, что никаких интриг я не боюсь, ибо совесть моя чиста и потому еще, что никогда я лицам не служил и не буду служить, я буду лишь служить своей великой, нот измученной Родине, , и цель моей жизни , - хотя немного принести пользы в деле воссоздания былой мощи нашей армии на славу и счастье всей России. Анатолий Пепеляев. В. Привалихин. Из рода Пепеляевых. Томск, 2004. – С. 3.

Пермяк: Приказ по Северной группе войск №8 от 16 мая 1919 г. Протоиерей о. Н. Шелюто назначаю благояинным вверенной мне группы. До этого был корпусным.

Пермяк: Письмо крестьянина Ивана Вандышева. Ваше Превосходительство! Я тронут Вашими суворовскими подвигами и шлю Вам сердечное поздравление и дарю Вам на память кварцевый самородок золота, который храниться как радость для меня. Добыт в 1910 году в селе Аятском Екатеринбургского уезда. Пущай послужит Вам памятью перехода Урала, из которого добыт этот самородок. Вы первый надломили поставленный железный забор красным хулиганам и в конце сломили с вашими героями-орлами, которым я от души с радостью дарю к празднику 100 рублей, которые при сем прилагаю. Пусть послужит моя лепта, как вдовицы слезой радости и веселья среди ваших славных героев и дай бог Вам и всему вашему вверенному, Великому и славному молодому войску здоровья и славной победы до конца, и павшим вечная память, за которых будут молиться, исстрадавшие, измученные хулиганами крестьяне. ГАПК Ф. Р-656. Оп.1. Д.5. Л.71.

Пермяк: Странички боевой жизни. ( боевая операция у станций Утулик – Салзан – Мурино). 3 августа. Узкой лентой вьется линия железной дороги вдоль озера Байкал. Кругом море зелени и Горы, горы покрытые лесом, листья которого перешептываются с байкальскими волнами, поющими свою вечную песню. Еще рано. Солнце только что взошло, но уже ключом кипит жизнь на разъезде Салзан, где расположился штаб Средне-Сибирского корпуса. Хмурый ходит полковник Пепеляев, молодой командир корпуса. Немного лицо его проясняется. Не прошло и 15 минут, как он отдает приказание приготовиться к отъезду. С собою он берет начальника 1-й Сибирской дивизии полковника Вишневского, временно исполняющего обязанности начальника штаба поручика Крептогорского и старшего адъютанта штаба корпуса поручика Макарова, и с этой группой на дрезине едет вперед, пытливо всматриваясь встречающиеся пади и ущелья, словно ища что-то. Вот, наконец, остановились. Вправо от линии железной дороги тянется глубокая впадь, вся заросшая травой, через зелень которой сверкают струйки шумливой горной речушки. С восточной стороны впади высокая, почти голая гора. С неё отличный кругозор на линию железной дороги. С запада гора немного пониже и покрыта лесом. Высаживаемся. Оставляем на пути дрезину и идем в эту падь. По дороге командир корпуса в кратких, но вполне ясных словах передает план операции, план рискованный, но зато в случае удачи много сулящий: - Здесь останется специальный сильный отряд. Наши части, занимающие сейчас линию, начнут отступать, отступать, разыгрывая растерянность. Противник, опьяненный этим, кинется следом. Когда наши части дойдут до ст. Утулик, они там остановятся и будут задерживать противника который, конечно, подтянет крупные силы. Нам это и нужно. Тогда наши части снова перейдут в наступление, оставшийся отряд тем временем испортит и взорвет путь в тылу у противника. В результате мы захватим противника в тиски и уничтожим. Часов пять-шесть мы ходим по горам. Командир корпуса хочет все осмотреть сам. Солнце палит, но лн не замечает жары, ни усталости, не замечаем ее и мы; так захватила нас эта блестящая мысль. Наконец, все выяснено. На вершине лысой горы останавливаемся немного передохнуть. Впереди видно, как крейсирует на ст. Мурино неприятельский броневик. На линии наших цепей слышатся одиночные оружейные выстрелы, изредка поворчит немного пулемет. Начинает парить. В дали на волнах Байкала, виднеется неприятельский «броненосец» - пароход «Ангара», от времени до времени пытающийся подойти к берегу и обстрелять наше расположение, но теперь ему это почти не удается; зорко смотрят за ним наши артиллеристы и отражают все его попытки метким огнем. Невольно все любуемся видом: такая красота, что можно забыть обо всем. Спускаемся с горы и идем назад. - Необходимо теперь скорее известить командующего Восточным фронтом полковника Гайда, - говорит полковник Пепеляев, - скорее за дело. Вечереет. Понемногу спускаются на землю сумерки. С озера потянуло прохладой. Мерцает в домике разъезда Салзан огонек. Там идет совет. Приехал полковник Гайда, и вот. Теперь командир корпуса и он уже разрабатываю подробный план, вместе с ними и вр и д начальника штаба капитан Жданов. Распределены группы, при чем командование группой, предназначенной к оставлению в тылу противника, берет командир корпуса. 11 часов ночи. Отдано приказание собрать командиров частей. Собрались. Кругом энергичные, мужественные лица, не раз видевшие в глаза призрак смерти. Все рассказано. Даны задачи, назначено время. Все разошлись готовится к предстоящему боевому делу. Ночь уже вполне вступила в свои права. Спит земля, но не спят люди. Немногие оставшиеся жители откуда-то прослышали про предполагаемое фиктивное отступление и со слезами на глазах и с иконами пришли умолять не покидать их. Вот и 1 час ночи. Полки уже собрались в назначенное место и выстроились, но стоят тихо, тихо. Никто еще ничего не знает, но все чувствуют, что будет что-то особенное, и поэтому у всех приподнятое, нервное настроение. Выходит командир корпуса, говорит несколько слов, полных силы и горячей веры, и, перекрестившись, отдает приказ Томским полкам, Новониколаевскому полку, комендантской роте штаба корпуса и батальону чехословацкого полка составляющим группу, остающимся в тылу противника, двигаться за ним вперед. Мерно идут полки. Тихо, тихо кругом. Не слышно даже разговоров. Все заняты своими думами, и только шорох, производимый тысячью ног, нарушает эту тишину. Рассвет 4 августа не застал этого отряда в походе. Все уже втянулись в ту падь, которую осматривал командир корпуса. Заботливо приподнята трава, смятая тысячью ног проходившего отряда, стем чтобы противник не мог ни о чем догадаться. Заняты наблюдательные пункты. Произведено разделение на две группы, при чем одна должна была занять Лысую гору, а другая соседнюю гору. 4 часа утра. Утро ясное, свежее летнее. Ярко блестит зелень леса. Кругом ни звука, ни шороха, даже одиночные выстрелы прекратились. Кажется что все вымерло. Но, вдруг, сильный взрыв заставил вздрогнуть соседние горы и эхом понесся во все стороны. Барнаульский полк начал выполнение задачи. Это он взорвал железнодорожный путь с тем, чтобы привлечь внимание противника и показать, что наши части начали отход. Но, вот, все снова ожило. Загудела артиллерия, затрещали пулеметы и понеслись по воздуху тысячи стальных ос, нащупывая своими смертоносными жалами новые жертвы. А полк продолжает выполнять задачу, и, как будто бы растерянно, ведет отступление. Красногвардейцы и мадьяры опьянены: они бросаются за нашими частями, бросаются, не раздумывая: так они уверены, что наши части бегут от страха перед ними. Подходят к ним поезда, привозя новые и новые силы. А Барнаульский полк отходит и отходит, изредка отстреливаясь от наседавщего врага. Вот уже откуда-то издалека только доносятся выстрелы. А на горах тихо.. без шума и движений сидят наши части, только зоркие глаза командиров и наблюдателей неотступно следят за тем, что твориться перед нами. Весь день как в кинематографе, перед глазами наших войск, засевших в горах, двигались неприятельские войска. Прошли броневики с орудиями и пулеметами, проскакала кавалерия и пошли эшелоны с пехотой. Со ст. Мурино доносятся звуки музыки и пение: это враг справляет победу. А войска противника идут и идут. Где-то совсем недалеко, очевидно, уже около ст. Утулик слышатся глухие орудийные удары. По видимому наши части дошли до указанных заранее позиции и остановились, задержав неприятеля. Бой там начал разгораться, о чем можно было судить по участившейся орудийной стрельбе. Вскоре, однако, он стал стихать. И, судя потому, что в направлении на ст. Утулик пошли еще неприятельские войска, можно было заключить, что наши части держаться и противник хочет их сбить. Так прошел день и наступила ясная и холодная ночь. Затихло у ст. Утулик, тихо и вгорах, и только стук колес проходящих эшелонов будит сон природы, да изредка до ушей наших наблюдателей доносится мадьярская речь. К утру 5 августа стало немного теплее, но за то небо затянулось серой пеленой и пошел дождь мелкий, мелкий, словно осенний. Изредка издали доносились звуки орудийных выстрелов. Прошли мимо в направлении на ст. Утулик вспомогательный продовольственный и санитарный поезд противника. На небольшом военном совете из командиров полков поднялся было вопрос, не пора ли начинать действия, но командир корпуса решил подождать еще день, чтобы дать возможность противнику стянуть к Утулику больше составов и сил. Часов в 10 утра 5 августа противнику, по видимому, стало известно о нахождении в горах наших частей, и около нас появились неприятельские кавалеристы и разведчики, но, не обнаружив ничего, возвратились в Мурино. Однако проивник не мог успокоитьс и около 2 часов дня снова выслал сильную разведку с пулеметами, которая начала обстрел гор, где засели наши части. Так хотелось ответить на огонь неприятеля своим огнем, но командир корпуса приказал молчать, чтобы пока не обнаружить своего расположения, и, скрипя сердцем, части лежали и молчали. Прошло еще часа два. Противник за это время скапливался, и, вот, в 4 часа дня силою до 1500 человек под прикрытием пулеметов и орудий повел наступление на наши горы. Больше скрываться уже не было смысла, и командир корпуса отдал приказ нашим частям перейти во встречное наступление, сбить противника и взорвать железнодорожный путь, отрезав таким образом прошедшим в сторону Утулика броневикам и другим поездам. Быстро рассыпавшись в цепи, наши части повели наступление на противника двумя группами: правая, руководимая самим командиром корпуса в составе Томского полка, 2-го Новониколаевского полка и комендантской роты – с Лысой горы и левая – полковника Вишневского в составе Томского полка и батальона 7 Чешского полка - с соседней горы. Завязался упорный встречный бой. Воздух, казалось был наполнен пулями, настолько силен был ружейный и пулеметный огонь. Противник сначала все время пытался сбить наш левый фланг, но части Томского полка и чехословацкий батальон, воодушевленные личным примером начальника 1-й дивизии полковна Вишневского, отбивали все атаки превосходных сил противника. Наконец, противник был отброшен от гор на линию железной дороги. Тогда наши подрывники кинулись вперед, чтобы взорвать путь, но были встречены таким адским пулеметным огнем, что вынуждены были отойти назад. Увидя это, командир 3-го Томского полка Укке-Уговец, не дожидаясь приказа, кинулся с полком вперед, и, несмотря на убийственный огонь противника, занял полотно и, не имея подрывных средств, завалил его шпалами. Бой продолжался уже несколько часов, а нам все еще не удалось взорвать путь. К 10 часам вечера противник ввел в бой новые силы. Между тем нужно было во что бы то ни стало взорвать путь, так как иначе противник, начавший уже отход под давлением наших войск, наступающих от ст. Утулик, мог безнаказанно уйти на поездах. И вот, тогда командиром корпуса было отдано категорическое приказание и сказано подрывникам и новониколаевцам несколько горячих слов о долге. Героическим усилием, руководимые командиром 2-го Новониколаевского полка капитаном Ивакиным, наши части достигли линии железной дороги и под убийственным огнем противника взорвали и разобрали железнодорожный путь. Главная часть дела была выполнена, и наши части снова ушли в горы. Противник также не терял время. От ст. Мурино подошли к нему на помощь еще новые части, и он перешел в наступление. Ружейная и пулеметная стрельба достигла таких размеров, что все слилось в один треск. Всю ночь шел бой. Противник много раз ходил в атаку, но каждый раз был отбиваем нашим огнем. Около 5 часов утра 6 августа в тылы у группы, руководимой полковником Пепеляевым, раздалось громкое «ура». Это противник, сделав обход, бросился в атаку. С фронта на эту группу мадьяры тоже кинулись в атаку. Видя критическое положение своего отряда, командир корпуса, собрав возле себя подрывников и разведчиков штаба, рассыпал их в цепь и сам с винтовкой в руках приготовился к отпору, воодушевляя всех словами и примером. Как сейчас, вижу его высокую фигуру с винтовкой в руках, с горящими глазами, глядящими с презрением в глаза смерти, и и слышу его голос, зовущих всех на смерть за славу родины. Даже раненные и больные схватились за ружья и приготовились к отражению атаки противника. Противник пустился на хитрость. Подойдя шагов на сто красногвардейцы стали кричать: «Стойте.. Не стреляйте, Мы свои: Томичи». На некоторе время произошло замешательство. Огонь прекратили, боясь, как бы действительно не перестрелять своих, но, вот один из офицеров поручик Д. кинулся вперед, стреляя в наступающих и крича: «Стреляйте все. Это – большевики!» Наши опомнились. Посыпался град пуль, и противник в панике отхлынул назад, где залег в кустах и открыл огонь по по отряду. В это время к отбившейся небольшой группе подошло подкрепление в виде пулемета, принесенного машинистами, бежавшими с неприятельского поезда. Пулемет был быстро установле и из него открыт по противнику огонь. Последний не выдержал и бежал, покрывая поле боя трупами. В это время показались отступающие под давлением группы полковника Гайды от ст. Утулик эшелоны противника. Первый же из них, дойдя до разобранного полотна железной дороги, сошел двумя вагонами с рельс и остановился. Остальные составы оказались пойманными в ловушку. Увидев это, большевики с зверским отчаянием кинулись в атаку на наши части, желая спасти свои броневики и составы, но наши части могучим порывом бросились на них сами и, опрокинув наступающих со стороны Мурино части, обратили их в бегство. Но противник, получив подкрепление, снова перешел в наступдение. Бой достигал апогея, как вдруг с запада послышались близкие выстрелы и над самыми большевистскими эшелонами стала рваться шрапнель. Это подходила спешным порядком, гоня перед собой противника, группа полковника Гайды. Тут уже ничто не смогло удержать наши части. С бешенной силой бросился 2-й Новониколаевский полк на большевиков, занял полотно железной дороги и страшным огнем встретил бегущие части противника. Ясно было, что бой заканчивался в нашу пользу, но сопротивление противника все-таки еще не было сломлено окончательно. Горсточки мадьяр, засев в составах и на броневиках отстреливались из винтовок и револьверов. Особенно долго держался стальной гигант броневик: в нем засело трое мадьяр. Кинувшийся туда боец иркутского артиллерийского дивизиона Медунин был тяжело ранен брошенной бомбой, тогда старший адъютант штаба корпуса поручик Макаров, с револьвером в руках вскочил внутрь броневика и после короткой револьверной перестрелки, убил одного мадьяра и захватил двух других. Вот подошел и весь отряд полковника Гайды. Звучат приветственные сигналы с обеих сторон, далеко катится могучее «ура» и «наздар», и противник в панике бросается к Байкалу, надеясь найти спасение на его берегу, но меткие выстрелы настигают бегущих, и они падают, падают, устилая землю своими трупами. Вот проскакала наша кавалерия в сторону ст. Мурино, преследуя бегущего в панике противника. Вот, наконец, соединились и отряды наших войск, делясь между собой пережитыми впечатлениями. Начало разъяснивать. Выглянуло солнышко и озарило своими вечерними лучами богатую добычу, захваченную нами: броневики с орудиями и пулеметами, стоявшие пустые составы и группы наших войск, озарило оно и громадное количество трупрв противника, лежащих то одиноко, то кучками в тех позах, в которых их застигла смерть. Снова спустились на землю сумерки. Откуда то издали едва слышно доносились выстрелы. П. Мирский. Сибирская жизнь(Томск). – 1918. – 28 августа.

rvzx: Пермяк пишет: С собою он берет начальника 1-й Сибирской дивизии полковника Вишневского, временно исполняющего обязанности начальника штаба поручика Крептогорского и старшего адъютанта штаба корпуса поручика Макарова, А по поручику Крептогорскому нет биографической информации ?

barnaulets: rvzx пишет: А по поручику Крептогорскому Крепкогорскому

rvzx: Извеняюсь, Крепкогорский.

Dr. Kaminsky: Елисеенко Алексей пишет: Вся гражданка в Сибири - война максимум капитанов. Это со стороны "беленьких", но не "красненьких". В РККА у Левушки Троцкого на Востфронте в частях уже на армейском уровне ниже полковников начштабов не было и все - офицеры старого Генштаба. Так что Александр Васильевич нервно курит в сторонке - от неизбывной зависти к кадровым талантам Лейбы Бронштейна.

Dr. Kaminsky: Перепост с ветки: http://siberia.forum24.ru/?1-9-0-00000248-000-0-0 Оную ветку прошу админов уничтожить, чтобы не плодить клонов. Итак: "Приговор военного трибунала 5-й армии по делу бывшего генерала Пепеляева и его ближайших участников (Распечатка заверенной копии оригинала [из] ЦГА РСФСР ДВ, ф.2640, оп.2, д.19а, лл. 453-484) 3 февраля 1924 г. Именем Российской Социалистической Федеративной Советской Республики 1924 года, января 15 - 3 февраля, г. Чита, Военный Трибунал 5-й Краснознаменной Армии в составе: Председателя тов. Беркутова, Членов: тт. Аволина и Клиндер, при секретарях тт. Григорьеве и Левинзон с участием обвинителей: областного прокурора Дальнего Востока тов. Деврева, Приморского губернского прокурора тов. Хант, защитников - членов коллегии защитников Забайкальской губернии тт. Трупп, Ушакова, Малых, Булах, Векмана, Палкина, Сегельман и Венцианова. Рассматривал в открытом судебном заседании дело № 880 по обвинению: 1) бывшего генерал-лейтенанта Пепеляева Анатолия Николаевича, 32 лет, происходящего из гр-н г. Томска, женатого, имеющего двух детей, беспартийного, в старой армии служившего в чине подполковника, в белой армии – в чине генерал-лейтенанта, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 58-й У.К.; 2) бывшего полковника Иванова Бориса Александровича, 35 лет, происходящего из дворян Тифлисской губернии г. Тифлиса, холостого, беспартийного, со средним образованием, служившего в старой армии в чине капитана, в белой армии - в чине полковника, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 58-й У.К.; 3) бывшего полковника Шнапперман Николая Феофилактовича, 38 лет, происходящего из гр-н гор. Гатчины Петроградской губернии, женатого, имеющего двух детей, со средним образованием, беспартийного, служившего в старой армии в чине капитана, в белой армии – в чине полковника, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 58-й У.К.; 4) бывшего капитана Катанаева Александра Андреевича, 32 лет, происходящего из крестьян гор. Томска, происходящего из крестьян гор. Томска, холостого, беспартийного, со средним образованием, служившего в старой армии в чине губернского секретаря, в белой армии – в чине капитана, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 58-й У.К.; 5) бывшего капитана Анянова Емельяна Сидоровича, 32 лет, происходящего из крестьян Пермской губернии, женатого, беспартийного, малограмотного, служившего в Красной Армии в должности красноармейца, впоследствии дезертировавшего из рядов таковой, в старой армии служившего в чине фельдфебеля, в белой армии – в чине капитана, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 58-й и ст. 205-й У.К.; 6) бывшего поручика Малышева Леонида Яковлевича, 34 лет, происходящего из гр-н гор. Петрограда, служившего в старой армии в чине подпоручика, в белой армии – в чине поручика, окончившего юридический факультет, женатого, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ч. 1-й, ст. 58-й У.К.; 7) бывшего капитана Михайловского Бориса Михайловича, 33 лет, происходящего из граждан Алтайской губернии Викского уезда, села <неразб.>, служившего в старой армии в чине поручика, в белой армии – в чине капитана, женатого, окончившего сельскохозяйственное отделение политехникума, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ч. 1-й, ст. 58-й У.К.; 8) бывшего инспектора мест заключения Приамурской губернии Соколова Николая Михайловича, 52 лет, происходящего из потомственных дворян гор. Владивостока, окончившего юридический факультет, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ч. 1-й, ст. 58-й У.К.; 9) бывшего жителя Якутской области Филиппова Петра Дмитриевича, 49 лет, происходящего из крестьян гор. Якутска, женатого, малограмотного, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ч. 1-й, ст. 58-й У.К.; 10) бывшего ротмистра Нудатова Эраста Павловича, 33 лет, происходящего из дворян гор. Самары, со средним образованием, женатого, беспартийного, ранее не судившегося, служившего в старой армии в чине капитана, в белой армии – в чине ротмистра, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ч. 1-й, ст. 58-й У.К.; 11) бывшего полковника Соболева Иннокентия Иннокентьевича, 30 лет, происходящего из потомственных почетных граждан гор. Читы, со средним образованием, беспартийного, ранее не судившегося, служившего в старой армии в чине капитана, в белой армии – в чине полковника [в документе ошибочно - подполковника], беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 12) бывшего полковника Рейнгардта Августа Яковлевича, 36 лет, происходящего из мещан гор. Юрьева, Лифляндской губернии, женатого, имеющего двух детей, со средним образованием, беспартийного, ранее не судившегося, служившего в старой армии в чине капитана, в белой армии – в чине полковника, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 13) бывшего подполковника Цевловского Андрея Григорьевича, 30 лет, происходящего из дворян гор. Смоленска, женатого, со средним образованием, беспартийного, ранее не судившегося, служившего в старой армии в чине поручика, в белой армии – в чине подполковника, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 14) бывшего полковника Сивко Ивана Георгиевича, 35 лет, происходящего из крестьян Астраханской губернии, Николаевской слободы, женатого, имеющего одну дочь, беспартийного, ранее не судившегося, служившего в старой армии в чине штабс-капитана, в белой армии – в чине полковника, со средним образованием, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ч. 1-й, ст. 58-й У.К.; 15) бывшего полковника Авдеева Константина Николаевича, 28 лет, происходящего из рабочих Пермской губернии, холостого, окончившего 4 класса семинарии, беспартийного, ранее не судившегося, служившего в старой армии в чине штабс-капитана, в белой армии – в чине полковника, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 16) бывшего полковника Самойлова Ивана Ивановича, 41 года, происходящего из крестьян Пермской губернии, Каменского уезда, села <неразб.> , женатого, имеющего одного сына, окончившего начальную народную школу, беспартийного, ранее не судившегося, служившего в старой армии в чине подпоручика, в белой армии – в чине полковника, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 17) бывшего подполковника Ахлестина Александра Павловича, 29 лет, происходящего из рабочих Симбирской губернии гор. Алатыря, холостого, со средним образованием, беспартийного, ранее не судившегося, служившего в старой армии в чине подпоручика, в белой армии – в чине подполковника, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 18) бывшего подполковника Варгасова Михаила Николаевича, 29 лет, происходящего из рабочих Акмолинской области гор. Петропавловска, женатого, ранее не судившегося, служившего в старой армии в чине подпоручика, в белой армии – в чине подполковника, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 19) бывшего подполковника Толкачева Сергея Яковлевича, 27 лет, происходящего из крестьян Иркутской губернии Нижне-Удинского уезда, села Топорок, женатого, со средним образованием, беспартийного, ранее не судившегося, в старой армии служившего в чине штабс-капитана, в белой армии – в чине подполковника, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 20) бывшего подполковника Долгова Василия Артемьевича, 34 лет, происходящего из крестьян Самарской губернии, гор. Бузулука, женатого, со средним образованием, беспартийного, ранее не судившегося, в старой армии служившего в чине штабс-капитана, в белой армии – в чине подполковника, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.;

Dr. Kaminsky: продолжение списка: 21) бывшего подполковника Майоранова Константина Степановича, 32 лет, происходящего из почетных [в тексте ошибочно – потомственных] граждан гор. Инсара Пензенской губ., холостого, со средним образованием, ранее не судившегося, служившего в старой армии в чине капитана, в белой армии – в чине подполковника, беспартийного, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 22) бывшего подполковника Артемьева Александра Григорьевича, 30 лет, происходящего из рабочих Пензенской губернии гор. Саранска, вдов, со средним образованием, служившего в старой армии в чине штабс-капитана, в белой армии – в чине подполковника, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 23) бывшего капитана Родигина Михаила Алексеевича, 28 лет, происходящего из крестьян Вятской губернии Сарапульского уезда села Шаркан, женатого, имеющего одного сына, со средним образованием, служившего в старой армии в чине поручика, в белой армии – в чине капитана, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 24) бывшего прапорщика Анянова Сергея Сидоровича, 29 лет, происходящего из крестьян Пермской губернии деревни Кобылай, холостого, малограмотного, служившего в старой армии в чине старшего унтер-офицера, в белой армии – в чине прапорщика, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 25) бывшего поручика Постоногова Михаила Григорьевича, 37 лет, происходящего из крестьян Пермской губернии Оханского уезда деревни Капустят, женатого, имеющего двоих детей, окончившего 3-х классную сельскую школу, служившего в старой армии в чине подпоручика, в белой армии – в чине поручика, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й и 64-й У.К.; 26) бывшего подпоручика Лучникова Семена Ивановича, 54 лет, происходящего из крестьян Пермской губернии Оханского уезда деревни <неразб.>, женатого, имеющего двух детей, малограмотного, служившего в старой армии в чине подпоручика, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й и 64-й У.К.; 27) бывшего капитана Занфирова Николая Владимировича, 31 года, происходящего из дворян гор. Владикавказа, женатого, со средним образованием, служившего в Красной Армии в должности делопроизводителя территориального батальона и дезертировавшего в 1921 году из рядов Красной Армии, служившего в старой армии в чине капитана, в белой армии – в том же чине, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ч.1-й ст. 58-й и 205-й У.К.; 28) бывшего подполковника Мальцева Андрея Никандровича, 33 лет. происходящего из крестьян Ново-Николаевской губернии того же уезда Бьюнской волости деревни Кондаково, женатого, имеющего двух детей, окончившего двухклассное училище, служившего в старой армии в чине поручика, в белой армии – в чине подполковника, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ч. 1-й, ст. 58-й У.К.; 29) бывшего секретаря Управления Якутской областью Протопопова Петра Николаевича, 43 лет, происходящего из граждан Смоленской губернии Гданьского уезда села Будаева, холостого, с высшим образованием, в старой и белой армии не служившего, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ч. 1-й, ст. 58-й У.К.; 30) бывшего штабс-капитана Качемасова Петра Евстафьевича, 31 года, сына чиновника, женатого, происходящего из граждан гор. Уфы, со средним образованием, служившего в старой армии в чине штабс-капитана, в белой армии – в том же чине, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 31) бывшего войскового старшину Дорохова Василия Васильевича, 26 лет, сына казака, происходящего из граждан Челябинской станицы, холостого, окончившего городское училище, служившего в старой армии в чине сотника, в белой армии в чине войскового старшины, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном статей 60-й У.К.; 32) бывшего штабс-капитана Субботенко Константина Иосифовича, 27 лет, происходящего из граждан Киевской губернии, Бердичевского уезда, холостого, со средним образованием, служившего в старой армии в чине подпоручика, в белой армии – в чине штабс-капитана, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 58-й У.К.; 33) бывшего штабс-капитана Самойлова Николая Ивановича, 27 лет, происходящего из рабочих гор. Благовещенска, женатого, окончившего 4-х классное городское училище, служившего в старой армии в чине поручика, в белой армии – в чине штабс-капитана, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 58-й У.К.; 34) бывшего подпоручика Сузановича Анатолия Юлиановича. 29 лет, происходящего из граждан Смоленской губернии, холостого, со средним образованием, служившего в старой армии в чине вахмистра, в белой армии – в чине подпоручика, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 35) бывшего штабс-капитана Лукашевич Ивана Афанасьевича, 27 лет, происходящего из крестьян Минской губернии местечка Шауге, холостого, окончившего 4-х классное реальное училище, служившего в старой армии в чине подпоручика, в белой армии – в чине штабс-капитана, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 58-й У.К.; 36) бывшего прапорщика Горюнова Ивана Яковлевича, 37 лет, происходящего из мещан Терской области гор. Пятигорска, женатого, имеющего одну дочь, со средним образованием, служившего в старой армии в чине прапорщика, в белой армии – в том же чине, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 58-й У.К.; 37) бывшего прапорщика Лифляндер Николая Лаврентьевича, 26 лет, происходящего из крестьян Томской губернии станции Тайга, холостого, окончившего городское училище, служившего в старой армии в чине прапорщика, в белой армии – в том же чине, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 38) бывшего штабс-капитана Хапилина Николая Павловича, 27 лет, происходящего из крестьян Семиреченской области гор. Верный, холостого, со средним образованием, служившего в старой армии в чине поручика, в белой армии - в чине штабс-капитана, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 39) бывшего полковника Сейфулина Аркадия Николаевича. 33 лет, происходящего из дворян гор. Омска, женатого, имеющего одну дочь, окончившего 5-ти классное городское училище, служившего в старой армии в чине штабс-капитана, в белой армии – в чине полковника, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 40) бывшего полковника Вандышева Анатолия Федоровича, 33 лет, происходящего из граждан гор. Екатеринбурга, сына чиновника, холостого, со средним образованием, служившего в старой армии в чине штабс-капитана, в белой армии – в чине полковника, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 41) бывшего штаб[c]-ротмистра Курова Михаила Евдокимовича, 28 лет, происходящего из крестьян Тверской губернии, холостого, со средним образованием, служившего в старой армии в чине поручика, в белой армии – в чине штабс-ротмистра, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 42) бывшего полковника Киселева Евгения Матвеевича, 32 лет, происходящего из граждан Оренбургской губернии станицы Изобильной, сына казака, холостого, со средним образованием, служившего в старой армии в чине подъесаула, в белой армии – в чине полковника, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60 У.К.; 43) бывшего штабс-капитана Киселева Михаила Павловича, 27 лет, происходящего из потомственных граждан гор. Астрахани, холостого, со средним образованием, служившего в старой армии в чине поручика, в белой армии – в чине штабс-капитана, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 44) бывшего подполковника Максимова Ильи Петровича, 36 лет, происходящего из граждан гор. Баку, сына инженера, холостого, со средним образованием, служившего в старой армии в чине подполковника, в белой армии – в том же чине, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 45) бывшего штабс-капитана Мишарина Георгия Дмитриевича, 28 лет, происходящего из крестьян Иркутской губернии Верхоленского уезда станции Жигалово, холостого, со средним образованием, служившего в старой армии в чине прапорщика, а в белой армии – в чине штабс-капитана, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К. и ст. 205 У.К.; 46) бывшего ротмистра Аксенова Георгия Васильевича, 27 лет, происходящего из гр-н гор. Перми, холостого, со средним образованием, служившего в Красной Армии в должности начальника команды связи полка, впоследствии дезертировавшего из рядов таковой, в старой армии служившего в чине поручика, в белой армии – в чине ротмистра, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й и ст. 205-й У.К.; 47) бывшего штабс-капитана Троицкого Сергея Николаевича, 28 лет, происходящего из граждан Вятской губернии гор. Советска [до 1918 г. – слобода Кукарка], сына чиновника, холостого. со средним образованием, служившего в старой армии в чине подпоручика, в белой армии – в чине штабс-капитана, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 48) бывшего капитана Матвеева Михаила Михайловича, 25 лет, происходящего из мещан Пермской губернии гор. Чердыни, холостого, со средним образованием, служившего в старой армии в чине прапорщика, в белой армии – в чине капитана, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 49) бывшего штабс-капитана Козлова Иннокентия Ивановича, 26 лет, происходящего из граждан гор. Иркутска, холостого, со средним образованием, служившего в старой армии в чине прапорщика, в белой армии – в чине штабс-капитана, ранее не судившегося, сына чиновника, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 50) бывшего штабс-капитана Булгакова Николая Федоровича, 39 лет, происходящего из граждан гор. Томска, женатого, со средним образованием, служившего в старой армии в чине подпоручика, в белой армии – в чине штабс-капитана, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 51) бывшего капитана Черных Николая Константиновича, 25 лет, происходящего из дворян гор. Иркутска, холостого, окончившего кадетский корпус, служившего в старой армии в чине прапорщика, в белой армии – в чине капитана, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 52) бывшего капитана Саранчина Авдея Степановича, 28 лет, происходящего из граждан гор. Томска, женатого, имеющего одного сына, окончившего 4-х классное городское училище, сына чернорабочего, служившего в старой армии в чине штабс-капитана, а в белой армии – в чине капитана, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 53) бывшего подполковника Александрова Виктора Григорьевича, 35 лет, происходящего из граждан гор. Томска, сына чиновника, женатого, имеющего двух детей, окончившего кадетский корпус и инженерное училище, служившего в старой армии в чине штабс-капитана, в белой армии – в чине подполковника, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 54) бывшего штабс-капитана Зуйкова-Алтайского Александра Никитича, 28 лет, происходящего из граждан Алтайской губернии села Тельменко, сына псаломщика, холостого, окончившего 4-х классную духовную семинарию, служившего в старой армии в чине подпоручика, в белой армии – в чине штабс-капитана, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 55) бывшего штабс-капитана Федорова Александра Николаевича, 27 лет, происходящего из мещан Уфимской губернии гор. Ме[нзел]инска, холостого, со средним образованием, служившего в старой армии в чине прапорщика, в белой армии – в чине штабс-капитана, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 56) бывшего капитана Кушинова Николая Федоровича, 25 лет, происходящего из мещан Тобольской губернии гор. Тобольска, холостого, окончившего учительскую семинарию, служившего в старой армии в чине поручика, в белой армии – в чине капитана, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 57) бывшего капитана Любомудро[ва] Алексея Петровича, 28 лет, происходящего из почетных граждан гор. Тулы, холостого, со средним образованием, служившего в старой армии в чине поручика, в белой армии – в чине капитана, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 58) бывшего полковника Кронье де Поль Эдуарда Конрадовича, 42 лет, происходящего из дворян гор. Варшавы, холостого, со средним образованием, служившего в старой армии в чине полковника, в белой армии – в том же чине, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 59) бывшего подполковника Персианцева Александра Алексеевича, 42 лет, происходящего из крестьян Самарской губернии, Бузулукского уезда, села Грачевка, женатого, имеющего четырех детей, окончившего шесть классов городского училища, служившего в старой армии в чине штабс-капитана, в белой армии – в чине подполковника беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.;, 60) бывшего капитана Ерофеева Константина Михайловича, 25 лет, происходящего из крестьян Московской губернии села Жигалова, холостого, со средним образованием, служившего в старой армии в чине поручика, в белой армии – в чине капитана, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 61) бывшего штабс-капитана Емельянова Платона Александровича, 32 лет, происходящего из граждан Екатеринбургской губернии, <неразб.> завода, сына рабочего, женатого, имеющего одного сына, окончившего учительскую семинарию, служившего в Красной Армии и впоследствии дезертировавшего из таковой, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й и ст. 205 У.К.; 62) бывшего подполковника Смыкова Сергея Макаровича, 43 лет, происходящего из граждан гор. Перми, сына чиновника, холостого, со средним образованием, служившего в старой армии в чине прапорщика, в белой армии – в чине подполковника, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 63) бывшего штабс-капитана Панова Николая Ефимовича, 25 лет, происходящего из крестьян Донской области, холостого, со средним образованием, служившего в старой армии в чине прапорщика, в белой армии – в чине штабс-капитана, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 64) бывшего капитана Голубева Алексея Алексеевича, 27 лет, происходящего из граждан Нижне-Новгорода, сына полковника, холостого, со средним образованием, служившего в старой армии в чине капитана, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 65) бывшего подполковника Драгомерецкого Владимира Ивановича, 29 лет, происходящего из дворян гор. Томска, холостого, со средним образованием, служившего в Красной Армии в должности производителя работ по укреплению позиций, впоследствии дезертировал из таковой, в старой армии служившего в чине штабс-капитана, в белой армии – в чине подполковника, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й и ст. 205 У.К.; 66) бывшего подъесаула Наживина Бориса Евграфовича, 27 лет, происходящего из граждан Казанской губернии гор. Казани, женатого, со средним образованием, служившего в старой армии в чине прапорщика, в белой армии – в чине подъесаула, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 67) бывшего поручика Угрюмова Степана Владимировича, 27 лет, происходящего из крестьян Алтайской губернии гор. Барнаула, женатого, имеющего одну дочь, со средним образованием, служившего в старой армии в чине подпоручика, в белой армии – в чине поручика, ранее не судившегося, беспартийного, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 68) бывшего штабс-капитана Кононова Михаила Васильевича, 27 лет, происходящего из мещан Саратовской губернии, Сердобского уезда села Урусева, женатого, имеющего двух детей, со средним образованием, служившего в старой армии в чине штабс-капитана, в белой армии – в том же чине, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 69) бывшего прапорщика Федюшина Семена Семеновича, 25 лет, происходящего из граждан гор. Омска, сына чиновника (мирового судьи), женатого, имеющего одного сына, со средним образованием, служившего в Красной Армии в должности командира роты 15-го полка НРА, впоследствии дезертировавшего из таковой, служившего в старой армии в чине прапорщика, в белой армии – в том же чине, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й и ст. 205-й У.К.; 70) бывшего хорунжего Коблянского Анатолия Юлиановича, 33 лет, происходящего из граждан Иркутской губернии <неразб.> уезда деревни Сольша, вдов, имеющего сына, грамотного, окончившего фельдшерскую школу, служившего в старой армии в чине хорунжего, в белой армии – в том же чине, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.

Dr. Kaminsky: 71) бывшего прапорщика Сухорукова Павла Николаевича, 23 лет, происходящего из дворян Пермской губернии гор. О[х]анска, холостого, со средним образованием, в старой армии не служившего, в белой армии - в чине поручика, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 72) бывшего капитана Карбаинова Иннокентия Владимировича, 28 лет, происходящего из мещан Забайкальской губернии гор. Верхнеудинска, холостого, со средним образованием, служившего в Красной Армии в должности вридкомполка и впоследствии дезертировавшего из таковой, служившего в старой армии в чине подпоручика, в белой армии – в чине капитана, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й и ст. 205-й У.К.; 73) бывшего подпоручика Неклюдова Владимира Алексеевича, 27 лет, происходящего из граждан Ереванской губернии местечка <неразб.> , холостого, окончившего кадетский корпус, служившего в старой армии в чине подпоручика, в белой армии – в том же чине, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 74) бывшего штабс-капитана Пузанова Василия Михайловича, 38 лет, происходящего из граждан Харьковской губернии гор. Богодухова, холостого, сына священника, окончившего 4-х классную семинарию, служившего в старой армии в чине прапорщика, в белой армии – в чине штабс-капитана, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 75) бывшего штабс-капитана Фадеева Евгения Николаевича, 28 лет, происходящего из мещан гор. Тулы, холостого, со средним образованием, служившего в Красной Армии в должности командира батальона, впоследствии дезертировавшего из таковой, служившего в старой армии в чине поручика, в белой армии – в чине штабс-капитана, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й и ст. 205-й У.К.; 76) бывшего капитана Зырянова Михаила Петровича, 25 лет, происходящего из крестьян Пермской губернии Соликамского уезда, окончившего 3-х классное высшее начальное училище, служившего в старой армии <неразб.>, в белой армии – в чине капитана, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 77) бывшего подполковника Катаева Константина Михайловича, 32 лет, происходящего из крестьян Пермской губернии Усольского уезда Куликовской волости, со средним образованием, женатого, служившего в старой армии в чине штабс-капитана, в белой армии – в чине полковника, беспартийного, ранее не судившегося, по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й У.К.; 78) бывшего капитана Дегтярева Петра Алексеевича, 32 лет, происходящего из граждан гор. Курска, сына чиновника, женатого, со средним образованием, служившего в Красной Армии в должности этапного коменданта, впоследствии дезертировавшего из таковой, служившего в старой армии в чине подпоручика, в белой армии – в чине капитана, беспартийного, находившегося под следствием по делу обвинения его в участии в контрреволюционной организации Забайкальской губернии в уголовном преступлении (убийство сестры милосердия гражданки Головиной и, будучи освобожден под подписку о невыезде из гор. Читы, скрылся), по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. 60-й и ст. 205-й У.К.

Dr. Kaminsky: Данными предварительного судейского следствия установлено: <…> В период властвования в Приморье временщиков Меркуловых, посаженных на престол во Владивостоке милостью американского капитала, из Владивостока на Камчатку и в Охотский край была снаряжена экспедиция во главе с камчатским коммерсантом Биричем и полковником Бочкаревым, участником сибирского похода атамана Красильникова, прославившимся в период колчаковщины нечеловеческими зверствами, чинимыми им над мирным населением сибирских деревень и городов. Экспедиция эта, сформированная из белогвардейского офицерства, по прибытии в г. Охотск и п. Петропавловск терроризировала местное население своими коварными убийствами, расстрелами, издевательствами, бесчинствами и грабежами. Экспедиция эта закрепила за контрреволюционными силами побережье Охотского моря и Камчатку, которые должны были являться одним из исходных пунктов на случай наступления на Советскую Россию международной и отечественной буржуазии. В это же время в середине 1921 г. на территории Якутской Автономной Социалистической Советской Республики для борьбы с Советской властью возник бандитский отряд под предводительством корнета Коробейникова при начальнике штаба капитане Занфирове. Начало действий этого отряда ознаменовалось захватом парохода "Киренск", на котором находилась научная экспедиция, направленная Советской властью для изучения и обследования рек Мая и Алдан и парохода "Соболь", принадлежавшего якутскому кооперативному объединению "Холбос", следовавшего с грузом ценных товаров. На этих двух пароходах корнет Коробейников с отрядом 20 человек прибыл 10 сентября 1921 года в поселок Нелькан. После расстрела и расправы с находившимися там представителями Советской власти, в также с частью лиц, захваченных на вышеуказанных пароходах, Коробейниковым было приступлено к пополнению отряда и организации власти. Было созвано из представителей отряда Коробейникова и подошедшей в Нелькан к тому времени бандитской шайки якутского купца Галибарова и некоторых кооперативных работников Якутской области совещание, на котором отправление военной власти было поручено Коробейникову, а организация гражданской власти – находившемуся в Нелькане представителю кооперативного объединения "Холбос" эсеру Петру Куликовскому. Куликовский и Коробейников, пользуясь темнотой и невежеством якутского народа, привлекая на свою сторону часть его раздачей награбленных у Советской власти товаров, приготовленных для того же народа, инспирировали восстания в некоторых волостях против Советской власти и занялись организацией бандитских партизанских отрядов. Коробейников и начальник штаба его Занфиров устанавливали связь с этими отрядами, натравливали против представителей Советского правительства. Отрядами корнета Коробейникова и другими бандитскими шайками началась резня сочувствующих и подозреваемых в сочувствии к Советской власти и неудержимый грабеж общественных складов и материалов. По данным Якутского Советского правительства и спискам, опубликованным в якутской газете, число убитых этими бандитами достигло 700 человек. Количество разграбленных товаров, принадлежащих "Центросоюзу", выразилось в 35 000 пудов мануфактуры, посуды и разных фабрикатов, стоимостью приблизительно 1 500 000 золотых рублей. Куликовскому удалось наладить связь с находившимся в г. Охотске отрядом полковника Бочкарева, с якутскими белопартизанами. Впоследствии в марте месяце 1922 года, в отсутствие уже Куликовского, был даже созван съезд этих партизан в Чурапче, на котором Коробейников получил наименование "Командующего якутской народной армией" и на котором было выбрано также повстанческое правительство – "Якутское областное народное управление". Видя, однако, что Советская власть прочно держится в Якутской области и грозит в недалеком будущем раздавить, ликвидировать и пресечь в корне это движение, руководимое белогвардейскими офицерами и эсером Куликовским, последний совместно со своими сподвижниками еще в конце 1921 года пришел к убеждению о необходимости просить вооруженной помощи от Приморского правительства. Тем более, что обманутые массы темного якутского народа при первом приближении отрядов Красной Армии, после разъяснения представителей Советской власти и амнистии всем восставшим, без кровопролития и единого выстрела сдавались и переходили на сторону этой власти. Куликовский же в конце 1921 года, заручившись протоколами совещания в Нелькане, отправился во Владивосток, куда впоследствии ему были высланы также протоколы "Чурапчинского съезда". Принятое решение получить вооруженный отряд для завоевания Якутской области Куликовский мог осуществить опираясь на одну из группировок черной реакции, царствовавшей в Приморье. Происходившая в то время борьба между ставленниками японских империалистов – семеновцами и каппелевцами, с одной стороны, поддерживаемыми американскими капиталистами, сторонниками Меркуловых - с другой стороны, выдвинула в Приморье в качестве наиболее влиятельной группировки возглавляемую Сазоновым организацию областников, имевшую большие связи с заграницей. Именно к содействию областников и обратился эсер Куликовский, тем более что наибольшим влиянием в областнических организациях пользовались эсеры, связь с коими Куликовский поддерживал еще в Якутской области. Происшедшая во Владивостоке смена Меркуловского правительства, правительством Дитерихса лишь благоприятствовала успеху деятельности Куликовского, ибо областники во главе с Сазоновым, Головачевым и др. были самой влиятельной при Дитерихсе организацией. Куликовский через областников получил от Дитерихса назначение управляющего Якутской областью и выехал в Харбин для переговоров с генералом Пепеляевым о формировании вооруженного отряда. <…> Генерал Пепеляев и группа его бывших сослуживцев по армии Колчака выразили согласие на формирование отряда для борьбы в Якутской области против рабоче-крестьянского правительства. Представленные Куликовским протоколы Нельканского совещания и Чурапчинского съезда, его прибытие с якутскими купцами Поповым, Никифоровым, Антипиным, Яковлевым и Ефимовым в качестве представителей якутского населения дали возможность Пепеляеву облечь эту идею предстоящей борьбы в Якутии в псевдо-демократические лозунги "помощи восставшему якутскому населению", "борьбы за народ" и проч., несмотря на явную и очевидную сомнительность представленных Куликовским доказательств воли якутского народа. <…> Согласившись взять на себя формирование отряда Пепеляев совместно со своими сподвижниками по борьбе против рабочих и крестьян 1918 – 1919 гг. полковником Шнапперманом, капитаном Михайловским, поручиком Малышевым и др. приступили к вербовке членов отряда, названного первоначально "Северной милицией". Вербовались офицеры, запятнавшие себя кровью рабочих и крестьян, без различия их политических оттенков, в том числе и офицеры оттенков анархических. Вербуемые в Харбине офицеры направлялись в гор. Владивосток, куда ранее выехал Пепеляев со своим адъютантом поручиком Малышевым. Под личным наблюдением и руководством Пепеляева непосредственным формированием отряда заведовал полковник Топорков, в ведении коего находились казармы отряда на 2-й речке в предместье г. Владивостока. Рядовые бойцы отряда вербовались по преимуществу из бывших командиров различными частями на Пермском фронте, того корпуса и той же армии, командующим коих был Пепеляев. Средствами на формирование отряда послужили переданные Куликовским 60 000 рублей, полученные последним от американской фирмы "Олаф Свенсон" за проданные народные богатства якутского народа. Кроме того, для той же цели Пепеляевым от генерала Дитерихса было получено около 20 000 рублей и необходимое вооружение в количестве 300 трехлинейных винтовок с патронами, 700 бердан и 100 000 патронов к ним и пулеметы с патронами. Впоследствии, так называемое "Управление Якутской областью", возглавляемое Куликовским, снабдило отряд оружием, снаряжением и разными товарами, приобретенными у различных американских и японских фирм, как-то: "Олаф Свенсон", "Гудзон Бей" и проч. за награбленную у Советской власти и населения пушнину. При формировании отряда Пепеляевым был создан штаб отряда в составе: начальника штаба полковника Леонова, непосредственного помощника начальника отряда генерала Вишневского, штабс-офицера для поручений полковника Шнаппермана, дежурного штабс-офицера полковника Иванова Бориса, двух адъютантов – поручика Малышева и штабс-капитана Анянова Емельяна и других лиц. В течение июля – августа месяцев 1922 года Пепеляев во Владивостоке создал отряд численностью около 750 человек. Часть отряда, около 200 человек, Пепеляев подчинил непосредственному помощнику своему генералу Вишневскому, а сам во главе отряда, наименованного "Сибирской добровольческой дружиной", в 550 бойцов выбыл 28-30 августа на 2-х пароходах в порт Аян, первоначальную базу дружины. Вместе с отрядом Пепеляева выехали и члены так называемого Управления Якутской областью во главе с назначенным Дитерихсом управляющим областью Куликовским. Спустя три недели после отъезда Пепеляева в Аян выехал во главе остальной группы дружины помощник Пепеляева Вишневский, имея отряд в 200 человек и дополнительное снаряжение и оборудование: 200 трехлинейных винтовок с запасом патронов к ним, 15 000 гранат, седла, продовольствие на всю дружину и проч. Сибирская добровольческая дружина, по речам, повелениям и наказам Пепеляева, ставила себе целью борьбу с Советской властью в Якутской области, а в дальнейшем и в Сибири, с целью отделения этих областей от остальной части рабоче-крестьянской Республики и создания условий для образования самостоятельного в этих областях правительства. <…> Головной отряд Сибирской добровольческой дружины во главе с Пепеляевым прибыл в порт Аян в первых числах сентября месяца 1922 года. В Аяне Пепеляевым было созвано совещание из бывших там, по его мнению, представителей общественности для обсуждения вопроса о том, соответствуют ли цели прибывшей дружины истинному желанию народа. Совещание это, состоявшее, кроме Пепеляева, Коробейникова, из Куликовского и пяти местных торговцев, участвовавших также в совещании в Нелькане в 1921 году, выслушав сообщение Пепеляева о целях дружины и ее плане действий, выразило ему благодарность за прибытие и настаивало на осуществлении поставленных перед дружиной задач. На совещании этом было также постановлено передать всю полноту гражданской власти Куликовскому с образованием при нем Совета, и военную власть – Пепеляеву, с подчинением ему всех партизанских отрядов, в том числе и отряда Коробейникова, причем часть последнего во главе с капитаном Занфировым влилась в добровольческую дружину. Удовлетворившись результатом этого совещания явно неправомочных и карикатурных представителей якутского народа, Пепеляев 4-го сентября 1922 года со штабом и отрядом в 480 [чел.] выступил по направлению к поселку Нелькан, занятому к тому времени Красной Армией. Часть дружины осталась в Аяне. Отряд был разбит на батальоны, 2-го октября, один из батальонов, переправившись через реку Мая, занял без боя Нелькан, покинутый красными войсками. Отсутствие продовольствия и транспорта, невозможность доставки в скором времени продовольствия из Аяна и полное отсутствие такового, вопреки ожиданиям, в Нелькане, вынудили отряд надолго задержаться в Нелькане и перетерпеть лишения и острый продовольственный кризис. Пепеляев занялся переброской продовольствия из Аяна, в ожидании прибытия транспорта с ним распорядился всем частям дружины, в том числе и прибывшим из Владивостока с генералом Вишневским остаткам ее, стянуться к Нелькану. Во время пребывания еще в Аяне, по приезде из Владивостока, Пепеляев решил также установить связь с гор. Охотском и сформировать из находящегося там гарнизона и отряда Бочкарева пополнение своей дружины. Для этой цели Пепеляев командировал в г. Охотск генерала Ракитина с отрядом в 10 человек офицеров. Основной задачей, возложенной на Ракитина, являлось сформирование отряда и продвижение с ним по направлению к Якутску, занятие коего предполагалось осуществить силами всех частей дружины. Поэтому генерал Ракитин, доведя свой отряд до 100 – 120 человек, повернул от Охотска в глубь Якутской области. По прибытии же в Аян генерала Вишневского с отрядом, последний с согласия Пепеляева командировал в г. Охотск капитана Михайловского во главе с отрядом 40 – 50 чел., каковой отряд и должен был, влив в свои ряды часть бочкаревского гарнизона г. Охотска, составить новый гарнизон города с Михайловским в качестве начальника гарнизона, так как в г. Охотске необходимо было организовать тыловую базу Добровольческой дружины. Одновременно с частями дружины Пепеляева в Охотск прибыл назначенный указом Дитерихса бывший инспектор мест заключения Приамурья Соколов на правах начальника Охотского района. По прибытии в г. Охотск, Соколов назначил помощником своим уполномоченного ранее Меркуловским правительством и Биричем по Охотскому уезду Соболева Иннокентия и приступил к выполнению возложенных на него поручений. Михайловский же остался во главе военных сил и начальником гарнизона. Однако через некоторое время, уже в декабре месяце 1922 г., Михайловский самолично, даже без ведома своего начальника генерала Пепеляева, воспользовавшись тем предлогом, что правительство Дитерихса в Приморье свергнуто и полномочия Соколова, таким образом, потеряли свою силу, захватив в свои руки и гражданскую власть, отстранил от управления Охотским краем Соколова. <…> Далее Михайловский принял в свое распоряжение все находившееся в ведении Соколова и представителей Якутского управления имущество и, реализуя его в иностранных фирмах, снабжал дружину Пепеляева и расположенный в 100 верстах от г. Охотска отряд генерала Ракитина продовольствием и обмундированием. Приняв на себя гражданское управление Охотским районом, Михайловский не подчинился распоряжению Пепеляева о передаче гражданской власти представителю управляющего Якутской областью и в целях удержания района в своем подчинении прибег к созыву съезда местных жителей, долженствовавшего установить самостоятельное управление Охотским районом. Попытке Михайловского созвать такой съезд помешало организованное восстание полковником Худояровым, в результате коего Михайловский и помощник его ротмистр Нудатов были из г. Охотска высланы. Однако прежний начальник района Соколов провел заседание находившихся в Охотске участников съезда, на котором были выработаны основные начала управления нового государственного образования в г. Охотске. Но прибывший в г. Охотск к этому времени генерал Ракитин с отрядом подчинил себе гражданское и военное управление районом, возвратив в г. Охотск высланного Михайловского и разогнав выбранный съездом совет уполномоченных по управлению краем. За время развертывания первых событий в г. Охотске главные силы Сибирской добровольческой дружины постепенно концентрировались в поселке Нелькан. Усилиями Пепеляева из Аяна в Нелькан было направлено большими транспортами необходимое для дружины продовольствие и снаряжение. К концу декабря месяца в Нелькан прибыл также с остатками дружины, привезенной из Владивостока, генерал Вишневский. Получив сведения от генерала Ракитина о сформировании им из отряда Бочкарева двух рот численностью до 120 человек и собрав также необходимые сведения о расположении частей Красной Армии в районе Якутска, Пепеляев с штабом выработал план наступления. Поставив себе целью овладеть подходами к Якутску, Пепеляев ближайшей задачей поставил овладение поселком Амга. Но еще до открытия военных действий Якутским революционным комитетом в пос. Нелькан был командирован с соответствующими полномочиями к генералу Пепеляеву для переговоров т. Строд. В переданном через Строда генералу Пепеляеву обращении Якутский революционный комитет предупреждал о полной безуспешности похода Пепеляева, отказаться от наступления и сложить оружие при полной гарантии неприкосновенности как для самого Пепеляева, так и для участников его дружины, если в отношении отдельных членов ее не будут установлены уголовные деяния, в каковом случае такие лица подлежат суду на общих со всеми гражданскими [лицами] основаниях. Пепеляев игнорировал это предложение, предложив в своем ответе Советской власти отказаться от управления краем и соглашаться на созыв Учредительного собрания и сделал необходимые распоряжения о выступлении на Амгу. Для взятия Амги Пепеляевым был выдвинут авангард под командой полковника Рейнгардта, и в ночь пятого февраля 1923 года Амга после непродолжительного боя с жертвами с обеих сторон была взята частями добровольческой дружины, и расположенные в гарнизоне Амги красные части вынуждены были отойти. При взятии Амги дружиной Пепеляева было захвачено 10 пулеметов, 120 винтовок, 50 000 патронов, 40 – 50 человек пленных. К 12-му февраля к Амге были стянуты все силы дружины. Пепеляев предпринял попытку организовать для борьбы с Красной Армией местное население. Кроме призывов к населению о вступлении в дружину добровольцев, Пепеляев направил полковника Варгасова в расположение мелких партизанских частей, находившихся на пути между поселком Амга и поселком Чурапча, где находился отряд Красной Армии, с целью сформировать из этих частей батальон и занять подходы от Чурапчи к Амге, хотя якутские партизанские отряды с большой неохотой вливались в формируемый Варгасовым отряд <…>, тем не менее Варгасову удалось составить отряд в 110 человек. Имея задание непременно перерезать пути наступления красных войск как на отряд Пепеляева, так и на отряд генерала Ракитина, к тому времени приближавшегося со стороны Охотска к Якутску, и имея сведения, что красные из Чурапчи в составе 280 штыков вышли по направлению к Сыланской церкви, Варгасов решил сделать направление на Чурапчу и двинуться за красным отрядом на Сыланскую церковь. <…> При приближении же отряда красных войск, несмотря на все старания Варгасова, все якуты разбежались, выявив свое полное нежелание бороться с Красной Армией и враждебное настроение к добровольческой дружине. После сосредоточения своих главных сил в Амге, Пепеляев получил донесение, что под деревней Сасыл-Сысыы, что в 15 верстах севернее Амги, находится подошедший отряд Красной Армии под командой т. Строда и отдал распоряжение генералу Вишневскому с первым батальоном и батареей атаковать отряд Строда. В ночь на 13 февраля генералом Вишневским была предпринята внезапная атака Сасыл-Сысыы, но подходившие части дружины были обнаружены и встречены губительным пулеметным огнем красных. Ночная атака генерала Вишневского была отбита и отряд его отошел, потеряв до 50 человек убитых и раненых. На следующий день Пепеляев прибыл к месту боя, предложил т. Строду сдаться. Отряд Строда численностью приблизительно в 200 человек при наличии значительного количества раненых, стоя перед лицом противника, превосходящего его силами втрое, ответил отказом и предложил Пепеляеву самому сложить оружие. 15 – 16 февраля была произведена вторичная атака под командованием самого Пепеляева и после упорного боя, с 6 часов утра до 12 часов ночи, и эта атака отрядом Строда была отбита, причем дружина потеряла 110 человек ранеными и убитыми. После этого под руководством генерала Вишневского началась осада отряда Строда, которая при невероятно тяжелых для него условиях длилась свыше двух недель вплоть до отступления дружины. В дни боев под деревней Сасыл-Сысыы Пепеляев получил уведомление о выступлении Красной Армии под командованием т. Курашова из Чурапчи к Амге. Оставив в окопах под Сасыл-Сысыы часть дружины с генералом Вишневским, Пепеляев во главе остальной части в 400 человек двинулся к деревне Елесин, имея целью разбить отряд т. Курашова внезапной атакой. После неудавшейся первой ночной атаки отряда Курашова и первого боя, 29 февраля произошел 2-й встречный бой с отрядом, в результате которого отошли обе стороны. В первых числах марта Пепеляев получил донесение о взятии Амги отрядом Красной Армии под командой командующего вооруженными силами Якутской республики т. Байкалова и о разгроме оставленного там гарнизона под командой полковника Андерса, который при взятии Амги красными позорно бежал в Нелькан. Видя безуспешность своих действий и не имея никакой надежды на прорыв дружины через оттянувшиеся к Амге части Красной Армии и взятие Якутска, видя при этом явное индифферентное отношение к себе не только якутского народа, но и белопартизанских якутских шаек, Пепеляев отдал приказ об отступлении к Нелькану. 8 апреля дружина перешла Нелькан, после короткого отдыха выступила на Аян и к 18 мая сосредоточилась частью в Аяне, частью в ближайшем поселке Уйка. По прибытии в Аян Пепеляев выделил из состава дружины добровольцев, желающих вернуться в Якутскую область, и отправил их во главе с подпоручиком Рязанским, вооружив отряд оружием, находящимся на руках у добровольцев, и одним пулеметом с соответствующим количеством патронов к нему. Имея намерение покинуть Якутскую область и переправить дружину через Японию в полосу отчуждения К.В.Ж.Д. в Харбин и др. города, Пепеляев распорядился постройкой лодок. Получив сведения, что в Охотском море курсирует пароход красных под литерой "ЗД" и предполагая прибытие экспедиции Красной Армии, Пепеляев, решив не допускать высадки десанта красных войск в районе порта Аян, наметил план обороны порта и отдал соответствующий приказ своим частям, разграничив сферу действий каждой из частей на случай высадки этого десанта. Курсировавший в Аянском заливе [пароход] оказался действительно советским пароходом, имевший на борту отряд Красной Армии во главе с т. Вострецовым. В начале июня месяца 1923 года отряд этот с боем занял г. Охотск, гарнизон коего оказал вооруженное сопротивление, в результате коего были жертвы с обеих сторон. После пленения гарнизона г. Охотска экспедиционный отряд т. Вострецова прибыл 18 июня в порт Аян. Неожиданно для частей добровольческой дружины красными войсками был окружен штаб дружины и расположенные в Аяне части г. Пепеляева, после предложения тов. Вострецова через подполковника Варгасова, прибывшему вместе с отрядом из Охотска, сложить оружие и не оказывать сопротивления, письменно предложил частям дружины сдаться без сопротивления. Вся дружина была пленена, за исключением некоторых лиц, скрывшихся в тайге, причем впоследствии была пленена и часть этих лиц отрядами Красной Армии, в том числе на реке Мая возле Удска – полковники Шнапперман, Малышев, Катанаев и Куров.

Dr. Kaminsky: Данными судебного следствия степень виновности в вышеописанных событиях каждого из подсудимых устанавливается следующим: 1) бывшего генерал-лейтенанта Пепеляева Анатолия в том, что а) вступив после Октябрьской революции в гор. Томске в контрреволюционную военную организацию, созданную так называемой Сибирской Областной Думой и имевшую целью формирование офицерских вооруженных отрядов для борьбы с Советской властью, Пепеляев формировал также офицерские отряды и 27-29 мая 1918 года руководил вооруженным выступлением этого отряда против Советской власти в гор. Томске, каковое выступление кончилось поражением отрядов; б) в июне 1918 года, после захвата чехами власти на линии Великого Сибирского пути, присоединился к ним во главе отряда белогвардейцев, совместно с чехами прошел путь от станции Тайга до станции Оловянная (2 500 верст), всюду свергая Советскую власть; в) занимая после воцарения в Сибири колчаковской власти ответственные посты командира Средне-Сибирского корпуса и первой армии, руководил вооруженной борьбой этих армий против рабоче-крестьянской Красной Армии на различных фронтах гражданской войны, допуская в штабах своих массовые расстрелы забираемых в плен красноармейцев и командиров Красной Армии; г) эмигрировал в 1920 году после поражения главных сил белогвардейской армии в г. Харбин, в августе 1922 года в контакте с Приморским правительством и с ведома японского интервенционного командования организовал вооруженный контрреволюционный отряд под названием "Сибирской добровольческой дружины", имевшей целью свержение Советской власти в Якутской области и в Сибири, долженствовавшей послужить базой для создания нового фронта гражданской войны против рабоче-крестьянского государства; д) во главе указанной дружины, снаряженной на средства, полученные от различных американских, английских, японских фирм, от правительства Дитерихса, от якутского кооператора Куликовского, вторгся на территорию Якутской Автономной Социалистической Советской Республики, занимая ряд населенных пунктов этой республики и принимая участие в организации гражданской власти для занятия местностей и всей Якутской области, т.е. в преступлении, предусмотренном частью первой ст. 58 У.К.; 2) бывшего полковника Шнаппермана Николая, 3) бывшего полковника Сивко Ивана, 4) бывшего капитана Анянова Емельяна, 5) бывшего ротмистра Нудатова Эраста в том, что они вступили в 1918 году на путь вооруженной борьбы с Советской властью и, проявив особое усердие в этой борьбе, благодаря чему каждый из них получил производство в следующие чины, и эвакуировавшись с остатками белой армии за границу, там в 1922 году по предложению генерала Пепеляева приняли участие в организации Сибирской добровольческой дружины, вербовали в нее рядовой и командный состав, добывали для дружины снаряжение, оружие и продовольствие и оставались в дружине до момента своего пленения, занимая последовательно должности: Шнапперман Николай – начальника снабжения, Сивко Иван – командира роты и командира батальона, Анянов Емельян – личного адъютанта генерала Пепеляева и Нудатов Эраст – коменданта гор. Охотска, председательствующего в военно-полевом суде, и, сверх своих прямых обязанностей по службе военной, принимая участие в созыве съезда по организации гражданской власти Охотского края, т.е. преступлении, предусмотренном в отношении каждого частью первой ст. 58 У.К.; кроме того, Анянов Емельян, будучи в 1918 году мобилизован в ряды Красной Армии, при начале гражданской войны дезертировал, какое преступление предусмотрено ст. 205 У.К.; 6) бывшего капитана Михайловского Бориса, 7) бывшего инспектора мест заключения Приамурской области Соколова Николая, 8) бывшего поручика Малышева Леонида в том, что они поступив на службу к контрреволюционным правительствам в 1918 году и занимая ответственные должности по гражданскому управлению, а именно: Михайловский – управляющего Томской губернии, Малышев – начальника Иркутской милиции и Соколов – инспектора мест заключения и члена совещания по делам Охотско-Камчатского края, по предложению генерала Пепеляева приняли участие в организации Сибирской добровольческой дружины, вербовали в нее рядовой и командный состав, добывали для дружины снаряжение, оружие и продовольствие, выехали вместе с дружиной в Охотский край и оставались там до момента своего пленения, занимая последовательно должности: Михайловский – начальника гарнизона города Охотска и начальника Охотского района, Малышев – адъютанта штаба дружины, и Соколов – начальника Охотского края, причем Михайловский являлся инициатором созыва съезда по организации власти для Охотского края и, будучи начальником Охотского района, отчуждал и сдавал в аренду иностранным фирмам народное имущество, а Соколов, по сдаче должности начальника района Михайловскому, принимал деятельное участие в работах съезда, т.е. в преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 58 У.К.; 9) бывшего полковника Рейнгардта Августа, 10) бывшего полковника Вандышева Анатолия. 11) бывшего полковника Сейфулина Аркадия, 12) бывшего подполковника Цевловского Андрея, 13) бывшего подполковника Варгасова Михаила, 14) бывшего подполковника Максимова Ильи, 15) бывшего штабс-капитана Самойлова Николая в том, что они, вступив в 1918 году на путь вооруженной борьбы с Советской властью, проявили в этой борьбе особое усердие, благодаря чему каждый из них получил производство в следующие чины и в 1922 году добровольно, зная о целях Сибирской добровольческой дружины, вступили в нее и принимали активное участие в последующих военных действиях, занимая последовательно следующие должности: Рейнгардт Август – командира батальона и командующего головным отрядом дружины в ее движении от Аяна до Амги; Вандышев Анатолий – начальника штаба гарнизона г. Охотска, а в бытность на службе у Меркуловского правительства участвовал в военных действиях против революционных партизанских отрядов; Сейфулин Аркадий – командира батальона и начальника гарнизона порта Аян; Цевловский Андрей - командира кавалерийского дивизиона; Максимов Илья – командира роты, а в бытность свою на службе у Меркуловского правительства участвовал в военных действиях против восставших рабочих Сучанского района; Самойлов Николай состоял представителем Бочкаревского отряда при штабе Коробейникова, участвовал после вступления в дружину генерала Пепеляева в действиях отряда генерала Ракитина, а в бытность свою в 1919 году в городе Благовещенске участвовал в таковой организации, содействовал свержению там советской власти и участвовал в карательном отряде; Варгасов Михаил – был командирован для объединения действий партизанских отрядов Якутской области и руководства ими, причем впоследствии при своем пленении оказал важную услугу советскому десантному отряду, склоняя дружинников к добровольной сдаче и, находясь на свободе, добровольно явился для следствия суда, т.е. в преступлении, предусмотренном ст. 60 У.К.; 16) Бывшего капитана Дегтярева Петра, 17) бывшего штабс-ротмистра Фадеева Евгения, 18) бывшего капитана Карбаинова Иннокентия, 19) бывшего прапорщика Федюшкина Семена, 20) бывшего подполковника Драгомерецкого Владимира, 21) бывшего ротмистра Аксенова Георгия, 22) бывшего поручика Постоногова Михаила, 23) бывшего подпоручика Лучникова Семена, 24) бывшего прапорщика Анянова Сергея в том, что они, вступив на путь вооруженной борьбы с Советской властью, принимали участие в таковой на неответственных должностях и добровольно в 1922 году поступили в дружину генерала Пепеляева, зная о целях дружины, и служили в таковой на командных должностях до момента своего пленения, т.е. в преступлении, предусмотренном ст. 60 УК; причем Постоногов Михаил, Лучников Семен, Анянов Емельян и Анянов Сергей в 1918 году в Григорьевской волости Пермской губернии после свержения власти Советов вступили в волостную карательную дружину и лично участвовали в арестах, порках и расстрелах приверженцев Советской власти, т.е. в преступлении, предусмотренном ст. 64 У.К.; Дегтярев Петр, будучи после ликвидации семеновской власти призван в ряды народно-революционной армии ДВР и занимая должность этапного коменданта будучи, в 1922 году арестован ГПУ, после освобождения на службу не явился и дезертировал за границу, каковое преступление предусмотрено ст. 205 УК; Фадеев Евгений в мае 1919 г. состоял на командной должности в рядах Красной Армии, из своей части дезертировал к неприятелю, каковое преступление предусмотрено ст. 205 УК; Карбаинов Иннокентий, будучи после падения семеновской власти призван в ряды НРА б. ДВР и назначен на должность командира роты и находясь в 1920 г. на излечении в лазарете, дезертировал за границу, каковое преступление предусмотрено ст. 205 УК; Федюшин Семен в июне 1919 года, занимая в 15 советском полку должность командира роты, дезертировал к неприятелю, каковое преступление предусмотрено ст. 205 УК; Драгомерецкий Владимир в 1918 году, состоя на службе в управлении Пермского укрепленного района в командной должности, оставил свою часть и перешел на сторону неприятеля, каковое преступление предусмотрено ст. 205 УК; Аксенов Георгий в 1918 году, находясь на службе в Красной Армии в должности начальника команды связи <неразб.> полка, в составе части полка перешел на сторону неприятеля, что не вызывалось боевой обстановкой, каковое преступление предусмотрено ст. 211 УК 25) Бывшего капитана Занфирова Николая в том, что после своего бегства из г. Якутска, где он служил в городском театре, он присоединился к банде корнета Коробейникова, занял в ней должность начальника штаба, допуская особые расстрелы сочувствующих Советской власти, и принимал участие в организации Управления Якутской областью и в 1922 году совместно с остатками коробейниковского отряда в Аяне влился в дружину Пепеляева, в составе которой и принимал участие на командных должностях в последующих походах, т.е. в преступлении, предусмотренном ст. 60 УК; 26) Гражданина Якутской области, служившего в кооперативах по транспорту грузов, Филиппова Петра, 27) инженера-механика, временно проживавшего в Аяне, Протопопова Петра в том, что они принимали участие в работах Якутского областного Управления первый в качестве заведующего транспортом, второй в качестве секретаря и по должности оказывали содействие Сибирской добровольческой дружине, зная о целях, которые она преследует, т.е. в преступлении, предусмотренном ст. 60 УК; 28) бывшего полковника Соболева Иннокентия в том, что он, вступив на путь вооруженной борьбы с Советской властью в 1918 г., в 1921 году добровольно зачислился в состав гражданского управления Охотским краем и на пароходе с экспедицией Бочкарева прибыл в Охотск, где и прослужил уездным уполномоченным до прибытия Михайловского, т.е. в преступлении, предусмотренном ст. 60 УК; 29) Бывшего штабс-капитана Зуйкова-Алтайского Александра, 30) бывшего капитана Любомудрова Алексея, 31) бывшего полковника Кронье-де Поль Эдуарда, 32) бывшего подполковника Персианцева Александра, 33) бывшего капитана Емельянова Платона, 34) бывшего капитана Ерофеева Константина, 35) бывшего подполковника Смыкова Сергея, 36) бывшего штабс-капитана Панова Николая, 37) бывшего капитана Голубева Алексея, 38) бывшего подъесаула Наживина Бориса, 39) бывшего поручика Угрюмова Степана, 40) бывшего штабс-капитана Кононова Михаила, 41) бывшего прапорщика Сухорукова Петра, 42) бывшего подпоручика Неклюдова Владимира, 43) бывшего штабс-капитана Пузанова Василия, 44) бывшего подполковника Катаева Константина, 45) бывшего полковника Иванова Бориса, 46) бывшего капитана Катанаева Александра, 47) бывшего подполковника Авдеева Константина, 48) бывшего полковника Самойлова Ивана, 49) бывшего подполковника Толкачева Сергея, 50) бывшего подполковника Майоранова Константина, 51) бывшего подполковника Мальцева Андрея, 52) бывшего штабс-ротмистра Курова Михаила, 53) бывшего штабс-капитана Киселева Михаила, 54) бывшего полковника Киселева Евгения, 55) бывшего штабс-капитана Троицкого Сергея, 56) бывшего капитана Матвеева Михаила, 57) бывшего капитана Черных Николая, 58) бывшего капитана Саранчина Авдея, 59) бывшего штабс-капитана Федорова Александра [в тексте ошибочно - Леонида], 60) бывшего штабс-капитана Качемасова Петра, 61) бывшего войскового старшины Дорохова Василия, 62) бывшего штабс-капитана Субботенко Константина, 63) бывшего штабс-капитана Лукашевич Ивана, 64) бывшего прапорщика Горюнова Ивана, 65) бывшего прапорщика Лифляндер Николая, 66) бывшего штабс-капитана Хапилина Николая, 67) бывшего подполковника Александрова Виктора, 68) бывшего капитана Зырянова Михаила, 69) бывшего штабс-капитана Козлова Иннокентия, в том, что они, вступив на путь вооруженной борьбы против рабоче-крестьянского правительства, активно участвовали на фронтах гражданской войны с 1918 года в различных отрядах контрреволюционеров: адмирала Колчака, атамана Семенова, Меркуловского правительства, полковника Бочкарева и др., и в 1922 году вступивших добровольно в Сибирскую добровольческую дружину генерала Пепеляева, зная о целях ее и принимая участие в походах и военных действиях дружины, занимая командные должности и оставаясь в дружине вплоть до момента своего пленения, т.е. в преступлении, предусмотренном в отношении каждого из них ст. 60 УК; 70) бывшего хорунжего Коблянского Анатолия, 71) бывшего капитана Кушинова Николая, 72) бывшего штабс-капитана Булгакова Николая, 73) бывшего штабс-капитана Мишарина Георгия, 74) бывшего подполковника Артемьева Александра, 75) бывшего подполковника Ахлестина Александра, 76) бывшего капитана Родигина Михаила, 77) бывшего подполковника Долгова Василия, 78) бывшего подпоручика Сузанович Анатолия в том, что они, вступив на путь вооруженной борьбы против власти Советов, участвовали на фронтах гражданской войны с 1918 года, в 1922 году добровольно вступили в Сибирскую добровольческую дружину генерала Пепеляева, зная о целях ее, и принимали участие в походах и военных действиях дружины, занимая командные должности и оставаясь в дружине вплоть до момента своего пленения, причем смягчающими вину их обстоятельствами являются их пролетарское происхождение, меньшая степень участия в гражданской войне, менее активная роль в действиях дружины, т.е. в преступлении, предусмотренном в отношении каждого из них ст. 60 УК; Обвинение Занфирова и Емельянова по ст. 205-в УК считать недоказанным, квалификацию обвинения Аксенова по ст. 205-в считать замененной по ст. 211 УК; квалификацию обвинения Иванова Бориса, Катанаева, Филиппова, Мальцева, Протопопова и Занфирова по ст. 58 ч. 1 УК считать замененной по ст. 60 УК; На основании всего вышеизложенного военный трибунал приговорил: 1. 1) Филиппова Петра на основании ст. 60 УК - к лишению свободы сроком на пять лет с конфискацией всего имущества без поражения в правах и на основании ст. 36 УК. Наказание в части, касающейся лишения свободы, считать условным. 2. 2) Коблянского Анатолия, 3) Кушинова Николая, 4) Булгакова Николая, 5) Мишарина Георгия, 6) Артемьева Александра, 7) Ахлестина Александра, 8) Родигина Михаила, 9) Долгова Василия, 10) Сузанович Анатолия, 11) Варгасова Михаила, 12) Протопопова Петра на основании на основании ст. 60 УК - к лишению свободы сроком на пять лет каждого со строгой изоляцией, с конфискацией имущества и с зачетом продолжительного заключения с 18 июня 1923 года, считать указанных в пункте сем лиц по суду опороченными и, согласно ст. 40 УК, лишить прав по отбытии наказания сроком на один год. 3. 13) Соболева Иннокентия, 14) Зуйкова-Алтайского Александра, 15) Любомудрова Алексея, 16) Кронье-де Поль Эдуарда, 17) Персианцева Александра, 18) Ерофеева Константина, 19) Емельянова Платона, 20) Смыкова Сергея, 21) Панова Николая, 22) Голубева Алексея, 23) Нашивина Бориса, 24) Угрюмова Степана, 25) Кононова Михаила, 26) Сухорукова Павла, 27) Неклюдова Владимира, 28) Пузанова Василия, 29) Катаева Константина, 30) Иванова Бориса, 31) Катанаева Александра, 32) Авдеева Константина, 33) Самойлова Ивана, 34) Толкачева Сергея, 35) Майоранова Константина, 36) Мальцева Андрея, 37) Курова Михаила, 38) Киселева Михаила, 39) Киселева Евгения, 40) Троицкого Сергея, 41) Матвеева Михаила, 42) Черных Николая, 43) Саранчина Авдея, 44) Федорова Александра [в тексте шибочно – Леонида], 45) Качемасова Петра, 46) Дорохова Василия, 47) Субботенко Константина, 48) Лукашевич Ивана, 49) Горюнова Ивана, 50) Лифляндер Николая, 51) Хапилина Николая, 52) Александрова Виктора, 53) Зырянова Михаила и 54) Козлова Иннокентия на основании ст. 60 У.К. к лишению свободы со строгой изоляцией сроком на десять лет каждого, с конфискацией имущества и зачетом предварительного заключения с 18 июня 1923 года, всех перечисленных в сем пункте лиц считать, по суду опороченными и, согласно ст. 40 УК лишить прав, по отбытии наказания, сроком на один год каждого. 4. 55) Постоногова Михаила, 56) Лучникова Семена и 57) Анянова Сергея на основании ст. 60 У.К. к лишению свободы со строгой изоляцией на десять лет каждого, и на основании ст. 40 У.К. – к высшей мере наказания – расстрелять, заменить расстрел, согласно примечания 2 ст. 33 У.К., лишением свободы сроком на десять лет каждого , со строгой изоляцией каждого и конфискацией всего имущества, по совокупности же совершенных ими преступлений на основании ст. 30 У.К. – к лишению свободы сроком на десять лет каждого со строгой изоляцией, конфискацией всего имущества и зачетом предварительного заключения с 18 июня 1923 года. Постоногова, Лучникова и Анянова Сергея считать по суду опороченными и, согласно ст. 40 У.К., лишить по отбытии наказания прав сроком на один год каждого. 58) Дегтярева Петра, 59) Фадеева Евгения, 60) Карбаинова Иннокентия, 61) Федюшина Семена и 62) Драгомерецкого Владимира на основании ст. 60-й У.К. – к лишению свободы со строгой изоляцией и конфискацией всего имущества сроком на 10 лет каждого, и на основании ст. 205 У.К. – к высшей мере наказания – расстрелять; по совокупности же всех перечисленных в сем пункте лиц на основании ст. 30-й У.К. – к высшей мере наказания – расстрелять с конфискацией всего имущества. 63) Аксенова Георгия на основании на основании ст. 60 У.К. – к лишению свободы со строгой изоляцией сроком на десять лет, с конфискацией всего имущества, и на основании ст. 211 У.К. – к высшей мере наказания – расстрелять, по совокупности же на основании ст. 30-й У.К. – к высшей мере наказания – расстрелять с конфискацией всего имущества. 64) Анянова Емельяна на основании ч. 1 ст. 58-й У.К. к высшей мере наказания - расстрелять с конфискацией всего имущества, на основании ст. 64-й У.К. - к высшей мере наказания - расстрелять, заменив последнее наказание, согласно примечания 2-го к ст. 33-й У.К., лишением свободы со строгой изоляцией сроком на десять лет, и на основании ст. 205-й - к высшей мере наказания - расстрелять с конфискацией всего имущества; по совокупности же согласно ст. 30-й У.К. - к высшей мере наказания - расстрелять с конфискацией всего имущества. 65) Пепеляева Анатолия, 66) Шнаппермана Николая, 67) Михайловского Бориса, 68) Сивко Ивана, 69) Нудатова Эраста, 70) Соколова Николая и 71) Малышева Леонида на основании ч. 1 ст. 58-й У.К. и 72) Рейнгардта Августа, 73) Вандышева Анатолия, 74) Сейфулина Аркадия, 75) Цевловского Андрея, 76) Максимова Илью, 77) Самойлова Николая, 78) Занфирова Николая на основании ст. 60-й У.К. - к высшей мере наказания - расстрелять с конфискацией всего имущества. Приговор может быть обжалован в кассационном порядке в течение 72-х часов с момента времени вручения осужденным копии приговора. И в прокуратуре - в тот же срок с момента оглашения приговора. П.п. председательствующий (Н. Беркутов) Члены: (Аволин), (Клиндер) * Сокращены отрывки чисто пропагандистского характера, не содержащие никакой фактической информации. Сокращения обозначены знаком <…>. ** В квадратных скобках [ ] исправления явных ошибок, опечаток и пропусков в тексте, сделанные мной.( С.Василенко)"

ГончаровЮ.И.: Из интернета:

Dr. Kaminsky: Хм, очень любопытственно... и чего это Ягода вдруг так подобрел? Эт-то неспроста... Может этот самый Пепеляев уже вовсю работал на Контору в той же тюрьме - тишком да молчком? А на публику это называлось "условиями строгой изоляции". Немало народу, в т. ч. и из моих клиентов начали сотрудничать с ОГПУ именно в лагерях "труда и отдыха"

Сибирецъ: бывшего капитана Карбаинова Иннокентия - коллеги, знаком ли кому этот офицер, его биография?

Пермяк: Приказ по 1-му ССАК №50 г. Пермь 27.12.1918 г. По случаю победы, одержанной славными частями корпуса 29-го сего декабря, будет отслужен благодарственный Господу Богу молебен и одновременно панихида по павшим на поле брани героям за свободу и счастье Родины. После молебна назначаю парад всем частям корпуса, не несущим боевой службы. Параду построиться в 11 часов 30 минут на Соборной площади. Артиллерия, конница, команды конных разведчиков и пулеметные команды и всем кому положено в конном строю форма одежды походная. После молебна будет произведена раздача солдатам Георгиевских крестов, для чего каждому начальнику иметь заготовленные списки на награжденных. Парадом командовать генерал-майору Зиневичу. Командующий корпусом генерал-майор Пепеляев. Ф. 90. Оп.4. Д. 895. Л.39. Л.41. Парад по случаю взятия г. Перми 29 декабря 1918 года отменяется. Главный комендант г. Перми подполковник Шлейер. Ф. 90. Оп.4. Д. 895. Л.41. О параде 2-го Января. Неизгладимые впечатления выпали на долю пермяков 2 января. “Соборная площадь вся заполненная молодцеватыми сибирскими войсками всех родов оружия. Стройные движения дисциплинарной пехоты, лихая посадка кавалеристов. Теплые, полные сердечности, слова любимых генералов к солдатам. Обращение генерала Пепеляева со словом “братцы” против ненавистного слова “товарищ”. “Молодые сибирские чудо - богатыри, очищая дорогую Родину от немецкого и большевистского засилья, в недалеком будущем возьмут самое сердце Руси, матушку - Первопрестольную Москву”. – покрыто была могучим “Ура”, долго перекатывающимся по площади. Народ, которого собралось много, со слезами на глазах, махал шапками. Лихая тройка вороных с залихватскими бубенцами принесла генералов на парад. Уехали также лихо. П.Б. Освобождение России(Пермь). – 1919. – 4 января.

Ратник: Пермяк пишет: О параде 2-го Января. Известны фото этого парада в Перми?

Пермяк: В Перми неизвестны. М. б. в Екатеринбурге.

Сибирецъ: Пепеляев и Гайда, август 1918 (?)

Ратник: Сибирецъ пишет: Пепеляев и Гайда, август 1918 (?) На похоронах Ушакова.

Nicolay: Добрый день. У себя в архиве нашел интересную фотографию своего прадеда (капитан б/а Крепкогорский Н.А. - упомянутый выше) и двух молодых людей. На обороте написано 06.1964 Уфа - я с Ярославом и Евгением Гаврилович, но по внешнему виду они очень похожи на сыновей генерала А.Н. Пепеляева Лавра и Всеволода.- http://shot.qip.ru/00UQrh-1Z3c7LRTh/ http://shot.qip.ru/00UQrh-4Z3c7LRTk/ http://shot.qip.ru/00UQrh-1Z3c7LRTj/

ГончаровЮ.И.: Nicolay А Вы можете опубликовать биографию Крепкогорского Н.А. здесь?

Nicolay: Крепкогорский Николай Андреевич: 1895 года рождения Место рождения: Лифляндская губ.; русский; образование: среднее. Ветеран 1 мировой участвовал в Брусиловском прорыве, где получил ранение. Награжден Анной 3,4 ст., Станиславом 2ст. окончил войну в чине штабс - капитана. В белой армии служил в частях ген. Пепеляева в должности адъютанта бригады, участник ледяного похода, с белыми частями отступал на Восток, с 1921г кассир Владивостокского государственного политехнического института; место проживания: г. Владивостоке. Арест: 22.12.1922 Арестован Осужд. 17.07.1923 Постановлением Дальневосточного отделения Верховного Суда СССР. Обв. обвинялся как участник монархической организации Приговор: содержание под стражей заменено на подписку о невыезде. Определением Николаевского губернского суда 25.07.23 дело прекращено, подписка о невыезде отменена. откуда выслан в 1922 году, образование среднее, по профессии экономист-плановик, проживал в г. Новосибирске, служил в Сиб-деткомиссии в должности плановика-экономиста). В 1933г. осужден как участник заговора генерала Болдырева. С 1933-1937 он был в ГУЛАГЕ на строительстве Беломорканала. После, работал на лесоповале и лесосплаве в Башкирии. Умер в 1968г.

barnaulets: В 1916 г. прапорщик 502-го пех. Чистопольского полка. http://gwar.mil.ru/cartoteka/yalutorovsk/444183/ http://gwar.mil.ru/cartoteka/yalutorovsk/1029362/

ГончаровЮ.И.: Nicolay Спасибо! Дело их Новосибирском обл.архиве.Мы проверяли его, т.к он связан с офицерами, высланными с ДВ в Сибирь и потом уничтоженными 26 мая 1923г. в Барнауле. Удивительная судьба-ему удалось выжить! А есть ы Вас его фото периода ПМВ или ГВ? в ГАРФ есть дело о лишении его избирательных прав 1932-33гг. на 23 листах.

Nicolay: К сожалению фотографий указанного вами времени у меня в архиве нет, скорее всего они были уничтожены преднамеренно. Есть фото 1914г -до начала службы, и фото в пожилом возрасте. На склоне лет, я знаю, он очень увлекался цветоводством (участвовал в выставках, переписывался с другими любителями), причем выращивал преимущественно белые цветы (георгины, астры, гладиолусы). http://shot.qip.ru/00UQr0-1nQRLa72b/ http://shot.qip.ru/00UQr0-4nQRLa728/ http://shot.qip.ru/00UQr0-2nQRLa729/

barnaulets: Второе фото я когда-то видел, в следственном деле.



полная версия страницы