Форум » Красные партизаны » Роговцы » Ответить

Роговцы

Константин: В декабре 1919 г. партизанский отряд Г.Ф. Рогова захватил трехтысячный Кузнецк (Новокузнецк) и учинил страшный погром города, вырезав около трети населения и изнасиловав большую часть женщин. Цифра в 800 погибших, приведенная в одной из чекистских сводок, вероятно, близка к истине, но следует учитывать и прозвучавшую на губсъезде представителей ревкомов и парткомов информацию председателя Кузнецкого ревкома: "было вырезано до 1400 человек, главным образом, буржуазии и служащих". Красноречивый рассказ видного кузнецкого краеведа Д.Т. Ярославцева о роговском погроме опубликовал в 1926 г. писатель М.А. Кравков: "Иду я мимо двора какого-то склада. Ворота настежь, на снегу лужа крови и трупы. И в очереди, в хвост, стоят на дворе семь или восемь человек - все голые и ждут! По одному подходят к трем-четырем роговцам. Подошедшего хватают, порют нагайками, а потом зарубают. И тихо, знаете все это происходило, и человек начинал кричать только тогда, когда его уже били или принимались рубить...". Помимо отрубания голов, роговцы четвертовали, распиливали, сжигали живьем. Сибирский писатель В.Я. Зазубрин в 1925 г. встретился с партизаном Ф.А. Волковым, который согласился передать в новониколаевский музей "на историческую память" ту самую двуручную пилу, которой он вместе с женой казнил приговоренных. Председатель Кузнецкого РИКа Дудин на зазубринской записи рассказа Волкова начертал: "Факт распилки колчаковских милиционеров Миляева и Петрова общеизвестен и в особых подтверждениях не нуждается". (Тепляков А.Г. "Непроницаемые недра": ВЧК-ОГПУ в Сибири 1918-1929 гг. М., 2007. С. 35).

Ответов - 173, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 All

дед Копатель: В отряде Рогова служил в будущем знаменитый конструктор- оружейник Семен Владимирович Владимиров из его биографии: В 1919 году Владимиров был мобилизован в партизанский отряд Рогова, оперировавший на Алтае. Там он впервые знакомится с различными образцами стрелкового оружия, в том числе и автоматического, быстро осваивает их и организует в отряде мастерскую по ремонту оружия. Когда партизанский отряд соединился с регулярными частями Красной Армии, освобождавшими Сибирь от белогвардейцев, Семен Владимирович в составе войск М.В.Фрунзе попадает в Бухару.

bersercer: кузнец пишет: Известный писатель В. Зазубрин внес свою лепту в "прославление Рогова"... А также, приводит Зазубрин рассказ о встрече в Кузнецке с роговским партизаном Ф.А. Волковым. Интересно в этом рассказе то, что партизан в 1925 году живет в Кузнецке как ни в чем ни бывало. При этом он хвастается, что распилил пилой двух колчаковских милиционеров Миляева и Петрова... Зазубрин называет причину - колчаковские милиционеры изуродовали жене Волкова грудь. В кн.: В.Зазубрин. Общежитие. Новосибирское книжное издательство, 1990. Стр.408.

bersercer: Полный текст. Там, где жил Ф. М. Достоевский Город Кузнецк. Здесь я ссыпал в записную книжку целые сокровища. Будет время — я займусь их разбором, приведением в порядок, шлифовкой. Пока же я не хочу разоблачать своих замыслов, развенчивать родившиеся образы. Сейчас я об этом городе не хочу писать пером художника (ведь художники всегда «преувеличивают»). Я отдаю свое перо бесстрастному протоколисту... Итак, я с товарищем X еду в крепость. Крепость на горе, над городом. Город расположен на трех террасах. Первая, верхняя — крепость, вторая, средняя — центральная часть города, третья, нижняя — следующая за центром часть и окраина. Над входными воротами на крепостной церкви вырублено саженное похабное слово из трех букв. Ниже подпись: студент Рычков. Церковь сожжена бандитом Роговым и в настоящее время утилизируется часовыми порохового погреба для известных надобностей. Пол церкви, покрыт толстым слоем человеческих экскрементов, стены иссечены и измазаны надписями из «заборного писания». Крепостная одноэтажная тюрьма сожжена и разрушена до фундамента, от нее остались кучи обгорелых камней и кирпичей. В уничтоженной (тем же Роговым) тюрьме, в камере № 6 сидел Ф. М. Достоевский. До нашествия скопищ Рогова камера Федора Михайловича показывалась посетителям. По крепостному валу, обросшему травой, мы всходим на стену из дикого камня. Несколько орудий смотрят слепыми глазами на степи, на белые плешины гор. На пушках надписи — Екатеринбург-на-Каме, 1802 год. Несколько орудий мертвыми свиными тушами валяются под стеной. — Был у нас ответственный секретарь укома Травников да зампредуисполкома Осипов,— говорит мой спутник,— ну, устраивали они пикники здесь, выпивали, конечно, и спёхивали орудия со стены. Стена церкви, около которой «гуляли» Травников и Осипов, щедро исписана заборными лозунгами. Это, вероятно, в целях «разоблачения поповского обмана». Едем обратно. Товарищ X показывает мне достопримечательности Кузнецка. — Вот это собор, а около него старинное кладбище. Здесь схоронены телеутские князья. Меня интересует двухэтажный собор. Он, как и все церкви Кузнецка, сожжен Роговым. Недавно верующие восстановили нижний этаж, и в нем служат. Сторож охотно провожает меня по церкви. Я медленно иду по рубчатым, черно-рыжим чугунным плитам. Мне кажется, что я иду по запекшейся, заржавевшей крови. Сюда в 19-м году роговцы согнали «буржуев, попов и прочих паразитов» и здесь «казнили» их четвертованием, жгли. Здесь в алтаре, на престоле, была разложена и изнасилована толстая купчиха Акулова. Изнасиловав Акулову, роговцы воткнули ей в живот зажженную рублевую свечу. Потом собор, заваленный трупами убитых и недобитых купцов и попов, зажгли. От собора остались стены. Колокола свалилась с колокольни, расплавились, покололись, как яичная скорлупа. На базарной площади товарищ X толкает меня в бок, - Вот роговец идет. Он вам все расскажет. Товарищ X останавливает сумрачного человека в грязной, заячьей папахе. Я вижу серое оспинное лицо, серые обкусанные усы, серую щетину бороды и мертвые глаза мерзлой рыбы. — Товарищ Волков — роговский партизан. Серый, тяжелый человек, человек из серого тяжелого цемента, протягивает мне холодную, негнущуюся, цементную руку. Я уславливаюсь встретиться с ним на квартире у X. Мы едем к местному культуртрегеру Д. Т. Ярославцеву. Я хочу записать все, что ему известно о жизни здесь Достоевского. Вот рассказ Ярославцева. — Два месяца Федор Михайлович жил на Большой улице в доме Дмитриева. Большая улица теперь названа улицей Достоевского. Хотя, правильнее было бы назвать его именем Картасскую, на которой он жил два года. На Картасской улице (угол Блиновского переулка) Достоевский жил в доме Вагина. Домик был одноэтажный, старинный, на две «стопы» (два сруба, соединенные сенями), крыт был драньем, с низенькими потолками, с маленькими окошечками в разноцветных стеклах. Дом, к сожалению, не сохранился — разобрали на дрова. На его месте теперь пустырь. Шатровый одноэтажный дом Дмитриева на Большой улице тоже не сохранился в том виде, как он был при Достоевском. Дом перестроен, перекрыт. В Кузнецке Достоевский был дважды. Матрос дальнего плавания Незначительный ремонт задерживает наш вылет из Кузнецка. Идет дождь. Мы сидим у товарища X. Он читает нам свои стихи. Играла, пела, танцевала. Труда и времени немало на то убито. Ну да что ж? Без этого не проживешь. На столе у него книга де-Стендаля (Анри Бейль) о любви, о рождении любви, о надежде, о различии в рождении любви у обоих полов, о красоте, развенчанной любовью, о стремительности и громовых ударах, о женской гордости, о женском мужестве, о лекарстве от любви, об уязвленном самолюбии, о первом взгляде. Мы зеваем. X переходит на производственные темы. Стою у станка, шлифую работу. Не доходит и это. И тогда всех нас выручает роговец Волков. Он ищет меня. Я не узнаю Волкова: из цемента он раскисает в глину, из глины в трясущуюся слезливую труху. Волков дрожит, плачет, скрипит зубами, бьет себя кулаком в грудь. — Веришь — нет мне, дорогой товарищ Зазубрин, я ведь вместе с Владимиром Ильичем в Якутске был. И Калинин там был. Ох, башка Ленин! Три шага по комнате сделает и готово — решил. А Калинин три дня думает, штаб надумать, сколь Ленин. Веришь — нет мне, дорогой товарищ, я за политику пришел из Балтийского флота на каторгу в Якутку. Я-то в семом году пришел, а Ленин позже меня. (То же самое, слово в слово, говорил мне другой роговец Копылов Василий, выдававший себя за электромеханика Путиловского завода и члена партии с шестого года.) — Веришь — нет, вот они, шомпола-то, нагайки где сидят. Волков истерически заголяет спину. — Вот, дорогой товарищ, чего они с нами сделали. А у жены моей колчаковцы титьку отсекли. Ну, безусловно, я их бельзином обливал и живьем у тюрьмы сжигал. Тюрьму тую, в крепости, я своими руками спалил. А милиционеров Миляева и Петрова мы с женой распилили, и пила та у меня хранится. Эх, дорогой товарищ, другой раз посмотрю на нее — вот, мол, была моя власть! Посмотрю да поцелую ее. Я прошу продать мне эту пилу для Новоииколаевского музея. Волков, соглашается. Я пишу с его слов «бумагу Николаевскому музею». Вот она. «Когда-то товарищ. Волков Филипп Андреевич был в партизанах со своей женой Антонидой Амельяновной. Приехали мы из тайги с партизанами с отрядом обои с женой, и с девочкой пяти лет. Выехал из тайги с партизанскими отрядами, безусловно, которые были мои враги, сердце мое не могло вытерпеть и зачал я их тем оборотом, как они меня казнили, зачал их пилить пилой около тюремного замка, который я спалил своими руками. Жена моя Волкова пилила со мной за ее кровь, за ее отсекенную грудь. Жена у меня без титьки теперь. Это было в девятнадцатом году двадцать третьего ноября. Вот ту самую пилу, которой я, значит, пилил колчаковских буржуев милиционеров Миляева и Петрова, отдаю на историческую память Миколаевскому музею. Пять рублей на покупку новой от товарища Зазубрина получил, в чем и подписуюсь. Матрос дальнего плавания Балтийского флота Волков». «Факт распилки колчаковских милиционеров Миляева и Петрова общеизвестен и в особых подтверждениях не нуждается. Подпись Волкова Ф. А. свидетельствуем ПредРИКА Кузнецка Дудин Секретарь — (подпись неразборчива) 22/Х—1925 г. г. Кузнецк». Уходя, Волков подмигивает мне, просит выйти с ним на крыльцо. На крыльце он берет меня под руку, скрипит зубами, хрипит. — Веришь — нет, ты мне, дорогой товарищ, здесь в исполкоме у нас в партии беляки сидят, а нас, партизан, в шею гонют. Ты расследуй это обязательно. Веришь — нет, житья нам от них никакого не стало. Сейчас Волков — сторож нардома. Подрядчик по постройке церквей В конце 19-го — начале 20-го годов мне пришлось работать в газете партизан Северо-Канского фронта (себя они обычно называли тасеевцами. Во главе стояли Яковенко, Буда и другие). Это были действительно красные партизаны, красная партизанская армия. Дисциплина, порядок, крепкая организация фронта и тыла, жестокая кара за мародерство, за самочинные убийства. Партизан я видел. И в свое время разделял негодование Яковенко по поводу «Ватаги» Вяч. Шишкова. Сибирский писатель действительно напрасно взял кержаков, неправильно пытался объяснить партизанское движение религиозными побуждениями крестьян. Напрасно нарочито ввел средневековую плаху и топор, подсахарил до приторной неубедительности фигуру Зыкова. Но если топоры заменить шашками и самодельными клинками, то Шишков кое в чем будет прав. То, что я узнал в Кузнецке и в его районах, убедило меня в этом. Из четырех тысяч жителей Кузнецка две тысячи легли на его улицах. Погибли они не в бою. Их, безоружных, просто выводили из домов, тут же, у ворот, раздевали и зарубали шашками. Особо «именитых» и «лиц духовного звания» убивали в соборе. Редкая женщина или девушка в Кузнецке избегала гнусного насилия. Рубились люди, так сказать, по «классовому признаку». Именно: руки мягкие — руби, на пальце кольцо или следы от него — руби, комиссар — руби. При царе подрядчик по постройке церквей, в германскую войну — подпрапорщик и георгиевский кавалер, Рогов в революцию стал «красным», стал «революционером». Этот «красный революционер» грабил, сжигал церкви, огнем и мечом стирал с лица земли целые села, опустошал города... Казнимых Рогов всегда мучил — отрубал у живых руки, ноги, отрезал половые органы, жег живьем. Любопытная деталь: горючим материалом для костров почти всегда служили дела местных архивов (в огне погиб ценнейший Кузнецкий архив). Но, несмотря на всю прямолинейную примитивность, «классового подхода» к людям, в голове у этого «революционера» царила невообразимая путаница. Так, он не сжег, не тронул ни одной церкви, построенной им самим. При соединении с регулярными войсками он начал, истреблять наших командиров и комиссаров. Мотивы, конечно, были самые простые: комиссар — значит, начальник, начальник — значит, насильственник — руби. В этой войне он был побежден и трусливо кончил самоубийством. Штаб его был захвачен и уничтожен одной из дивизий Красной Армии. В кн.: В.Зазубрин. Общежитие. Новосибирск. 1990. Из сборника очерков "Неезжеными дорогами". Первая публикация (имела подзаголовок "Путешествие на самолете по Сибири") состоялась в журнале "Сибирские огни" №3 за 1926 год. Печатается с незначительными сокращениями.

Алексей Елисеенко: bersercer пишет: Первая публикация (имела подзаголовок "Путешествие на самолете по Сибири") состоялась в журнале "Сибирские огни" №3 за 1926 год. Есть она у меня частично.

Алексей Елисеенко: Собственно вот.

мир: bersercer пишет: «Факт распилки колчаковских милиционеров Миляева и Петрова общеизвестен и в особых подтверждениях не нуждается. Подпись Волкова Ф. А. свидетельствуем ПредРИКА Кузнецка Дудин Секретарь — (подпись неразборчива) 22/Х—1925 г. г. Кузнецк». Нда... Недавно узнал, что эта знаменитая пила по описи Новосибирского музея 1947 года не проходит вообще. Также нет никаких, ни письменных, ни устных источников её существования, кроме этой публикации Зазубрина. На основании этого ныне предполагается, что этой знаменитой пилы вообще не было.

OigenP: Вспоминается литературный афоризм: "Как художник художника хочу спросить - вы рисовать умеете?" Поэтому в очередной раз, читая про 1400/800/400/158 жертв "роговского погрома" Кузнецка, хочется, прежде всего, задать вопрос: "А сколько все же было жителей в Кузнецке в декабре 1919 года?" Известна ли также уважаемым кузнечанам такая фамилия как Толмачев? Почему никто больше не хочет вспомнить еще ряд фамилий вожаков алтайских партизанских отрядов, тоже назвавшихся без особых к тому оснований "роговцами" и тоже посетивших Кузнецк в декабре 1919 года?

Сибирецъ: Ну вобщем-то прогрессивная часть художников и не отрицает, что кроме Рогова в Кузнецке были и другие банды отряды партизан.

OigenP: Сибирецъ пишет: воспоминания профессора Левинсона из Томска: «Когда саранча эта спускалась с гор на города с обозами из тысячи порожних подвод, с бабами – за добычей и кровью, распаленная самогонкой и алчностью, - граждане молились о приходе красных войск, предпочитая расправу, которая поразит меньшинство, общей гибели среди партизанского погрома… Ужасна была судьба городов, подобных Кузнецку, куда Красная Армия пришла слишком поздно». Андрей Яковлевич Левинсон не "профессор из Томска" (как изложено здесь - http://www.novonikolaevsk.com/glava4.htm), а известный в узком кругу "балерунов" историк русского балета, искусствовед и литературовед, приват-доцент Петроградского университета. В кон. 1919 - нач. 1920 г. он ехал за дочерью Марией в Барнаул: "В "Обозрении преподавания наук на Историко-филологическом факультете Петроградского университета в осеннем полугодии 1918 года и в весеннем полугодии 1919 года" значится: "Приват-доцент А.Я.Левинсон. В обоих полугодиях: Старо-французский язык (La vie de Saint-Alexis) с грамматическим введением для начинающих, 2 часа [в неделю]" [ЦГА СПб, ф.7240, N 27, л.26]. А.Я.Левинсон регулярно упоминается в штатных расписаниях, списках сотрудников университета за 1918-1920 годы [ЦГА СПб, ф.7240, N 29, лл.13об,25об; N 130, л.93; N 132, лл.52об,59]. В протоколах заседаний Правления Петроградского университета за март 1921 года отмечено, что А.Я.Левинсон уехал в Эстонию и 26 марта отчислен из состава преподавателей [ЦГА СПб, ф.7240, N 142, лл.54,57об.] <...> Вероятно, сразу после революции А.Я.Левинсон не собирался покидать Россию. У него появились новые возможности, он много и плодотворно работал - во "Всемирной литературе", в университете, в Институте истории искусств, писал в газеты и журналы, в 1918 году вышла в свет его легендарная книга "Старый и новый балет". Либеральный демократ, поначалу он даже пытался полемизировать с идеологами новой власти. Однако после критики "Мистерии-буфф" В.В.Маяковского к А.Я.Левинсону уже предлагали применить меры как к антисоветскому элементу [Левинсон А.Я. "Мистерия-буфф" Маяковского. - Жизнь искусства, 1918, N 10, 11 нояб., с.2; Заявление по поводу "Мистерии-буфф" [Коллективное письмо]. - Там же, N 19, 21 нояб., с.4;От редакции. - Там же; Луначарский А.В. О полемике. - Там же, N 24, 27 нояб., с.3. К сожалению, "от Маяковского" Левинсон пострадал и позже, в эмиграции. О погроме французcких сюрреалистов-поклонников советского поэта в парижской квартире Левинсона пишет Нина Берберова в "Курсиве". (См.: Берберова Н. Курсив мой: Автобиография. М.:Согласие,1996. С.270.)] Очень скоро стало очевидно, что А.Я.Левинсону, антикоммунисту и утонченному интеллектуалу, в России делать нечего. Останься, ему наверняка была бы уготована участь Н.С.Гумилева, друга и ближайшего сотрудника по "Всемирной литературе". По свидетельству М.А.Левинсон, уезжать из Петрограда пришлось в товарном вагоне, в крестьянской одежде. (По всей вероятности, это произошло еще в 1920 году, хотя точного подтверждения автору найти не удалось). Через Эстонию и Латвию добрались до Литвы, где у А.Я.Левинсона были родственники. Затем перебрались в Берлин. Примерно спустя год обосновались в Париже. После долгих скитаний нашли скромную квартирку в 14-м округе, на Авеню де Парк Монсори, дом 42 [Визитная карточка А.Я.Левинсона. - Архив М.А.Левинсон]. - см. Борис Илларионов "АНДРЕЙ ЛЕВИНСОН. МАТЕРИАЛЫ К БИОГРАФИИ" - http://spbballet.narod.ru/simple806.html

OigenP: Эхо далекой трагедии. Публикация в одном из августовских номеров газеты о жертвах колчаковщины, о документах по их захоронениям в Военно-мемориальном центре Минобороны вызвала живой отклик у наших читателей: они прислали несколько отзывов с интересными, мало известными фактами. Начинаем публикацию этих материалов. До 1967 года (года 50-летия Советской власти) имя Григория Федоровича Рогова на Алтае замалчивалось. И только в конце 60-х, в 70-е и последующие годы появились публикации, исследования и книги, рассказавшие правду об этом партизанском вожаке. Большая заслуга в этом принадлежит ученому-историку из Новосибирска В.Т. Шуклецову и ученому-педагогу, нашему краеведу П.П. Костенкову. Наконец-то было покончено с замалчиванием имени героя гражданской войны. 20 октября 2007 года в селе Хмелевка Заринского района состоялось открытие памятника выдающемуся партизанскому командиру. В церемонии приняли участие депутат фракции КПРФ в АКЗС В.А. Сафронов, писатель-краевед П.П. Костенков, журналисты барнаульских газет. Собравшиеся тогда на митинге отдали дань памяти «алтайскому Чапаеву», как его с уважением прозвали в народе. Десятью годами ранее на сходе жителями села Жуланиха (на «малой Родине» Г.Ф. Рогова) была открыта мемориальная доска в честь легендарного партизана-земляка. В этом году, 3 июня 2010 года (в день 90-летия со дня гибели Рогова) на его могиле побывали родственники (внучатые племянники). Они привезли в Хмелевку горсть земли с места, где стоял в Жуланихе бывший дом Рогова, возложили цветы, зажгли свечи. Местная администрация помогла в проведении скромных поминок. Дань памяти отдана, справедливость восторжествовала. Но чувство горечи осталось. Прежде всего, от того, что до этих дней не дожили соратники Григория Федоровича, которые многие годы хлопотали, обивали пороги высоких кабинетов, писали (доходило даже до слез), чтобы реабилитировать незаслуженно пострадавшего командира и с себя снять позорное пятно «роговцев-бандитов». В чем только не обвиняли Рогова: и в разгроме волревкомов, и в убийствах советских работников, и в нападении на продотряды, и в разрушении церквей... Однако причастность лично Рогова хотя бы к одному эпизоду никогда не была никем подтверждена, на местах тех событий самого Григория Федоровича никто не видел. Этого не могло быть и по следующим обстоятельствам. Как известно, в начале 1920 года Рогов вернулся в Жуланиху из Новониколаевска после несправедливого ареста ослабевшим из-за перенесенного тифа. Как говорили очевидцы, он был еще физически слаб. А далее вступила в свои права весна: дороги рухнули из-за половодья. Местные реки и речушки в это время до сих пор показывают свой норов: берега полные бурлящей воды, деревянные мосты снесены. Это теперь через Чумыш, Аламбай, Сунгай проложены бетонные мосты, к селам ведут отсыпанные, асфальтированные дороги. А давайте представим себе, что было в 1920 году! Одним словом маневренности у конного отряда никакой быть не могло по крайней мере до середины мая, пока не появятся броды и какие-то переправы. А в июне Рогов с небольшой группой преданных ему людей был уже вынужден скрываться в тайге от преследования отрядов, направленных из Барнаула. Факты погромов и убийств советских работников имели место. Но делали это черное дело полубандитские формирования, состоящие из людей недовольных новой властью и властью вообще - кулаков, торгашей-спекулянтов, уголовников, недобитых колчаковцев. Так как авторитет Рогова среди местного крестьянства был высок, главари банд прикрывались его именем. А некоторые волревкомы и продотряды могли пострадать и от стихийных выступлений-бунтов недовольных продразверсткой крестьян. Отдельно надо остановиться на отношении Г.Ф. Рогова к церкви и духовенству. В одном из номеров газеты «Свободный курс» была опубликована статья В. Исаева, в которой автор утверждал, что Рогов разрушил в Причумышье 96 церквей. Однако, во всем Причернском крае (от Ельцовки до Тальменки) не было такого количества церквей вообще. Но дело даже не в их количестве церквей или взрывчатки у партизан (которой у них просто не было). Жители нашего Заринского района из Среднекрасилово, Инюшово и Голубцово хорошо помнят, что церковные здания сохранились до 70-х годов: в них были сельские клубы. В Жуланихе в 40-х годах хранилось зерно (я это сам помню). Потом она была разобрана, а на фундаменте построили сельский клуб. В Мироновке церковь сгорела в 1920 году, но Рогов к этому отношения не имел, потому что уже был мертв. Три года назад я был в Салаире и поинтересовался, помнят ли там Рогова у настоятеля местного храма. Вот что он мне рассказал: - После того как отряд Рогова разгромил карателей в Салаире, разгоряченные боем и гибелью товарищей младшие командиры предлагали разрушить церковь, в которой было основное укрепление колчаковцев. Но Рогов был категорически против, сказав, что «делать этого не будем, ее строил мой дядя». Мы до сих пор благодарны Григорию Федоровичу за это. В 90-е годы храм вновь открыли после ремонта, и он действует теперь. В ходе боев партизан церкви сильно пострадали в Сорокино и в Тогуле, где колчаковцы устроили склады с оружием, установили пулеметы на колокольнях и долго оборонялись – здания ведь были каменные, их использовали как крепости. Хорошо известно, что большевики не ставили никогда своей целью истребление духовенства. Однако многие из священников встали тогда на открытый путь борьбы со своими земляками, поддерживая террор колчаковцев, помогали вылавливать дезертиров и партизан, выявлять всех недовольных режимом омского диктатора. Так действовала, например, «Дружина Святого креста», созданная попом Василием Закурдаевым в Стародраченино. «Дружинники» свирепствовали с осени 1918 года. Партизаны отряда Рогова эту дружину разгромили, а сам Закурдаев по решению общего схода был расстрелян. В 1919 году жителей Причернья потрясла весть о страшной гибели монахов – основателей подземного храма на Святом Ключе в селе Жуланиха. Недоброжелатели поспешили обвинить в этом «смутьянов-роговцев». Это мнение устойчиво бытует в некоторых кругах до сих пор. Однако Рогов к трагедии не имеет никакого отношения, потому что находился со своим отрядом во время гибели монахов в Зачернье (так назывались поселения по другую сторону Салаирского кряжа – ныне это Кузбасс). Это громкое преступление перед народом и верой совершила банда, главарями которой были Краснов и Гречишкин (жители Жуланихи и Мишихи). Как мне рассказывали в свое время старые люди, у Рогова были дружеские отношения с монахами еще и до Советской власти. Бандитам кто-то донес, что монахи выделили овес для партизанских лошадей, и бандиты их схватили. Домик моих родителей стоял неподалеку от Святого Ключа, мимо него проходила туда дорога. Вот что рассказывала моя мама Александра Александровна Полторыхина: - Я видела как со стороны Ключа появился конный отряд. Наспех прикрыв дверь в дом, спряталась в огороде (так многие делали в те неспокойные дни). Сидевшие верхом мужчины гнали монахов и били их плетками, толкая прикладами, матерились. Я насчитала двенадцать монахов. Они были связаны между собой веревками. Некоторые всадники были в шинелях. Это были незнакомые люди. Партизан я узнала бы, потому что и отец был в партизанах и многих из них я знала. На другой день стало известно, что изуродованные тела монахов местные жители нашли за Жуланихой, в поросшей черемухой ложбине. Один из монахов чудом уцелел, дополз до Мироновки. Там его утром в бане обнаружил местный крестьянин. Умирающий страдалец успел рассказать, что бандиты, прежде чем убить, глумились над своими жертвами: кололи штыками, шашками, ради «забавы» кастрировали, потом зарубили. Тела замученных обитателей Святого Ключа привезли на монастырский погост и там предали земле. Сегодня на месте захоронения установлена оградка и крест. Там где были монастырские строения можно найти каменные кладки – фундаменты, завалившиеся ямы От пещер остались заросшие провалы. Год назад (в конце августа) над пещерами пронесся смерч. Вихревые потоки с корнем вырывали полувековые деревья или ломали их как спички, скручивали, поднимали над землей. Одну березу вырвало с корнем в месте, где был вход в пещеры, обнажился каменный свод, а за ним пустота. Видимо не все подземные «комнаты» (кельи) обрушились, некоторые затерянные сохранились в нетронутом виде. Оказавшийся в эпицентре смерча собиравший грибы местный житель Василий Рогов почувствовал как его поднимает над землей и ухватился за куст калины, который его спас. Вихрь понесшийся над бывшим Святым Ключом, на мой взгляд, явление знаковое. Оно напомнило многим о трагедии произошедшей в России 90 лет назад. Гражданская война, питаемая недругами из-за границы, подобно смерчу вырвала из жизни 13 миллионов человек, оставив после себя разруху, голод и большое горе народа. Об этом, прежде всего, должна помнить нынешняя власть, чтобы такая трагедия не повторилась. В.Ф. Полторыхин, Заринский район, с. Голуха (Опубликовано в 2010 г. - Барнаул, газета "Голос труда")

мир: OigenP пишет: Наконец-то было покончено с замалчиванием имени героя гражданской войны. 20 октября 2007 года в селе Хмелевка Заринского района состоялось открытие памятника выдающемуся партизанскому командиру. В церемонии приняли участие депутат фракции КПРФ в АКЗС В.А. Сафронов, писатель-краевед П.П. Костенков, журналисты барнаульских газет. Собравшиеся тогда на митинге отдали дань памяти «алтайскому Чапаеву», как его с уважением прозвали в народе. Дела. Учитывая, как кончилась судьба персонажа. Это всё равно что атамана Григорьева превозносить. OigenP пишет: Но дело даже не в их количестве церквей или взрывчатки у партизан (которой у них просто не было). Жители нашего Заринского района из Среднекрасилово, Инюшово и Голубцово хорошо помнят, что церковные здания сохранились до 70-х годов: в них были сельские клубы. Церквей, говорите, не разрушал... В.М. Голев в своих воспоминаниях отмечал: “Церковь в Ларионовой Рогов хотел было сжечь, но общество упросило оставить её, обещая срезать колокольню и использовать на школу. Церковные ризы и разные покрывала были разобраны партизанами, причём некоторые надели их на своих лошадей и даже на себя, а другие сложили их в мешки для того чтобы сшить из них рубахи, штаны и кисеты” Партизан этого же отряда Д.В. Порохоровниченко рассказывал: “На первых порах в задачу нашего отряда входило охранять край, который находился в крайней опасности от беляков, которые находились в селе Тогуле и репрессировали население. Вторая задача – организовывали ревкомы, где таковых не было, и одновременно очищали от вредного элемента сёла, которые в тот переходный момент были слишком вредны, а это касалось кулаков, и особенно не были равнодушны к попам, их по тому времени именовали водолазами. Исключительный опыт боевой обстановки подтвердил, что церковь является одним из лучших опорных пунктов беляков, поэтому мы практиковали сжигание их, предварительно изъяв оттуда все ценности, ризы и вообще разные стихари, спокойным образом перешивались на кисеты и поповские бархатные ризы на великолепные партизанские брюки” . Но забавно. КПРФ до такой степени извертелась, что ставит в заслугу партизану уважение к религии. "Уроки жизни" не прошли даром.

Сибирецъ: в краеведческом музее Новосибирской области висела рубаха и штаны партизана, сшитые из церковного облачения. Интересно, уж не роговского отряда ли

Хмурый: Интересно, почему священников партизаны называли водолазами. Топили их что ли?

мир: Хмурый пишет: Интересно, почему священников партизаны называли водолазами. Топили их что ли? Может быть. Любопытно, что в Пермском районе тоже такое прозвище бытовало. Белые пропагандисты считали, что именно по этой причине. Сибирецъ пишет: в краеведческом музее Новосибирской области висела рубаха и штаны партизана, сшитые из церковного облачения. Интересно, уж не роговского отряда ли Посмотреть бы...

barnaulets: Редкий случай, когда я на 100% согласен с миром. Как-то странно и нелогично все это. То Берию, на которого в течение 40 с лишним лет валили все преступления сталинизма, в герои и невинно убиенные зачислят. Теперь вот Рогова, с подачи коммунистов же ставшего козлом отпущения за грехи всех алтайских и не только партизан, на щит поднимают. И аргументация убойная - никто его лично на местах преступлений не видел. Что ж вы тогда Колчака в палачи зачисляете - он ведь тоже лично никого не убивал и не порол.

Сибирецъ: barnaulets пишет: Редкий случай, когда я на 100% согласен с миром. Как-то странно и нелогично все это. То Берию, на которого в течение 40 с лишним лет валили все преступления сталинизма, в герои и невинно убиенные зачислят. Теперь вот Рогова, с подачи коммунистов же ставшего козлом отпущения за грехи всех алтайских и не только партизан, на щит поднимают. И аргументация убойная - никто его лично на местах преступлений не видел. Что ж вы тогда Колчака в палачи зачисляете - он ведь тоже лично никого не убивал и не порол.

barnaulets: мир пишет: Это всё равно что атамана Григорьева превозносить. Не удивлюсь, если последний персонаж на (в) Украине, где историческое сознание еще более вывернутое, чем у нас, тоже числится по разряду несгибаемых борцов "за незалежность", в одном ряду с Петлюрой, Бандерой, Шухевичем м проч. "героями"

Sibirak: OigenP цитировал статью, где было: Однако причастность лично Рогова хотя бы к одному эпизоду никогда не была никем подтверждена, на местах тех событий самого Григория Федоровича никто не видел. Не знаю, может быть на Алтае "никто не видел", а в Кузнецке видели. О том , что происходило в Кузнецке в те дни немало собрано свидетельств краеведом, учителем истории Новокузнецка В.П. Девятияровым. Не все собранное Девятияровым опубликовано...

Сибирецъ: мир пишет: Сибирецъ пишет: цитата: в краеведческом музее Новосибирской области висела рубаха и штаны партизана, сшитые из церковного облачения. Интересно, уж не роговского отряда ли Посмотреть бы... Посмотрю, кажется где-то у меня была фотка

OigenP: Sibirak пишет: Не знаю, может быть на Алтае "никто не видел", а в Кузнецке видели. Но и в Кузнецке было и другое видение: Выпуск № 105 (18886) Суббота, 12 сентября 2009 года Тот самый Григорий Рогов Известный новокузнецкий краевед, вице-президент краеведческого объединения “Серебряный ключ” Владимир Семенович Пилипенко провел нынешним летом экспедицию на Алтай. В.С. Пилипенко побывал в местах, связанных с деятельностью известного алтайского партизанского командира Григория Рогова, который считается организатором кровавой “роговской чистки” города Кузнецка в декабре 1919 года. По разным данным, в те декабрьские дни в 4-тысячном Кузнецке от рук партизан Рогова и его сподвижника Новоселова погибло от 300 до 1400 человек. Сегодня Владимир Семенович Пилипенко - гость нашей редакции. - Какова была цель вашей экспедиции на Алтай? - Партизанский командир Григорий Рогов - очень неоднозначная и до конца не изученная фигура в истории Гражданской войны. Я много лет занимаюсь темой, связанной с деятельностью Рогова, и нынче мне захотелось проехаться по местам боев роговского отряда, побывать в алтайских музеях, поговорить с жителями. Григорий Рогов (1883 - 1920) - участник русско-японской, Первой мировой и Гражданской войн, кавалер трех Георгиевских крестов, анархист, в Гражданскую войну - организатор партизанско-разбойничьих отрядов на Алтае, сотрудничал с красными. Осуществлял подрывную деятельность в тылах белых армий на территории Барнаульского, Щегловского и Кузнецкого уездов. (Википедия - свободная энциклопедия.) - Чем вас привлек этот человек? - Роговская тема открылась для меня случайно, еще в 80-е годы прошлого столетия. Моя мама работала на КМК вместе с дочерью кузнецкого купца Мариупольского, погибшего во время тех событий. Она много рассказывала о них моей маме, а мама мне. Она говорила: “Приехали роговцы, всех порубили”. Мне это было интересно, и я начал собирать материалы. 12 декабря 1919 года в Кузнецк вошел двухтысячный объединенный отряд Г. Рогова и И. Новоселова. Партизаны сразу же оцепили город и разоружили вооруженные формирования ревкома. Знаменитая “роговская чистка” длилась трое суток. Смертные приговоры были вынесены всем, кто служил в органах власти в 1918 - 1919 годах, колчаковским офицерам, а также выносились за буржуазную пропаганду и по жалобам населения. Так же зарубили милиционеров, торговцев, кулаков, перебили местное духовенство. Партизаны подожгли тюрьму, Спасо-Преображенский собор и Одигитриевскую церковь. (Википедия - свободная энциклопедия.) - Очевидно, в ту пору их было не так много? - Материалов было много, но получить их было нелегко. О Рогове было сложено официальное мнение как о враге Советской власти, жестоко обращавшемся с людьми. Только в годы перестройки это мнение начало меняться. В 1987 году в “Кузнецком рабочем” была проведена дискуссия, в которой на Рогова была представлена и иная точка зрения. Ее автором был учитель истории А. Казанцев, собравший много фактического материала по “иному” Рогову и даже пытавшийся защитить диссертацию на эту тему. Но тогда ему не позволили этого сделать. А в 1990 году в газете “Металлург” появились отрывки из повести Т. Чернова “Алтайские зори”, в которой отображен уже другой взгляд на Рогова и его деятельность. Оказалось, Чернов получил материалы от Григория Батурина, начальника роговской разведки, жившего в то время в Кузнецке. - Он был еще жив? - Да, и был в здравом уме. Я встречался с ним. Батурин собрал огромный архив по роговскому отряду: письма, воспоминания участников, биографии бойцов и командиров. Он был летописцем и историком роговского движения. У него были самодельные огромные альбомы, каждый из которых содержал сведения о каком-либо соратнике Рогова. Им была написана хроника войны Рогова, которую он дал мне перепечатать. Интересно, что Батурин следил за публикациями о Рогове и опровергал на основе своего архива те из них, которые ему казались неверными. - Он был хранителем памяти Рогова? - Да, и достаточно активным. - А как он решился поселиться в Кузнецком районе, где должны были остаться люди, помнившие роговские зверства 1919 года? - Я, к сожалению, не догадался его об этом спросить, так был увлечен изучением его данных. - Этот архив сохранился? - Пропал сразу после смерти Батурина. Я рассказал о знакомстве с ним учителю истории Наталье Маркдорф, она поехала к Батурину, но в живых его уже не застала, а дочь Батурина сказала ей, что приходили какие-то люди и все документы унесли. Ни кто это был, ни откуда, она не узнала, не до того было. Поэтому где его материалы сейчас - никто не знает. По данным Батурина, погибших кузнечан было значительно меньше, чем принято считать. - То, что начальник роговской разведки должен был иметь собственное мнение о своем командире, - это понятно. Вам оно тоже показалось убедительным? - Прочитав “хронику” Батурина, разительно отличавшуюся от официальных советских исследований, я решил идти в изучении деятельности Рогова своим путем. Прочел материалы конференции, посвященной 50-летию советской власти и проходившей в Томском госуниверситете. На ней в защиту Рогова выступала кандидат исторических наук М. Плотникова. Потом работал в Новосибирской научно-технической библиотеке Сибирского отделения академии наук, в Барнаульской научной библиотеке. В них было собрано много материала о роговском движении на Алтае. - И ваша точка зрения на Рогова переменилась? - Знаете, я считаю себя гуманным человеком и стараюсь в других людях находить черты гуманизма. Рогов - очень неоднозначный, противоречивый человек, в нем наряду с очень плохими должны были быть и другие качества, что-то хорошее, не отмеченное пока. Я пытаюсь это хорошее найти в Рогове. Вот был такой эпизод: когда Рогов после поднятого им восстания против советской власти скрывался в лесу близ родного села Жуланиха, с ним вместе был секретарь партячейки Возилкин, который ухаживал за ним. По сути, Возилкин был тогда не идейным его противником, а другом. Это о многом говорит. И потом, когда Рогова убили, Возилкин был рядом с ним, не бросил друга. Он, кстати, пропал потом куда-то, никто сейчас так толком и не знает, кем он был, этот партиец Возилкин. А Рогов был храбрец, никогда не терял самообладания, принимал взвешенные решения. Не пил, не курил. Это о многом говорит. - А возы с награбленным добром, которые роговцы отправляли в родные села, о чем говорят? - Возможно, кто-то из его отряда этим и занимался. Не могу ничего об этом сказать. Но вряд ли Рогов санкционировал грабежи. - На Алтае вы нашли что-нибудь новое для себя? - Конечно. Я побывал в краеведческих музеях Бийска и Барнаула, а главное - в музее города Заринска, где собран богатейший материал о Гражданской войне. Село Сорокино, ставшее сейчас одним из районов Заринска, было центром алтайского партизанского движения. К сожалению, не удалось побывать на родине Рогова в селе Жуланиха, туда не ходил транспорт. А вот в село Хмелевка, где он был захоронен, съездил. - И как тамошние жители относятся к Рогову? - Как к герою. Алтайское село переживает сейчас не лучшие времена, и память о тех боевых годах помогает алтайцам жить. Тот период истории ценен для них и важен. В Хмелевке стоит мемориал, посвященный красным бойцам Гражданской войны, а рядом захоронение Рогова. У меня сложилось ощущение, что это место для алтайцев - святое. Видите, как разошлись мнения: для Кузнецка Рогов злодей, для Алтая - герой. - А вы теперь как смотрите на Рогова? - Я считаю: несмотря на жестокости, проявленные роговцами в Кузнецке, он многое сделал для освобождения Алтая. Думаю, он все-таки герой. - Как по-вашему, чего Рогов хотел от жизни? - Мирной деятельности на земле. Чтобы он мог хозяйствовать и быть счастливым. Но если это не получалось, брал в руки винтовку и саблю и шел отстаивать свое право на жизнь. Вообще, чем больше прикасаешься к явлению “Рогов и роговщина”, тем больше возникает вопросов. Сумеем ли мы ответить когда-нибудь на них? - http://www.kuzrab.ru/publics/index.php?ID=17242 Неожиданно для нас, на публикацию откликнулся внук Григория Батурина, который позвонил в редакцию и позже, в разговоре с В.С. Пилипенко, признался, что архив цел, но судьба его пока не решена. Так что остается надежда, что когда-нибудь он может быть извлечен на свет, став достоянием ученых и широкой общественности - http://www.gogolevka.ru/klub/serebryanni-kluch/publicatsii/valiulin-kto-rogov-2010 Но все участники заседания пришли к одному выводу: нужно работать с первоисточниками, дабы исключить кривотолки вокруг имени Рогова, подтверждать фактами его вину в убийстве кузнечан и погромах в декабре 1919 г. или его невиновность и эти факты делать достоянием горожан. - http://www.gogolevka.ru/klub/serebryanni-kluch/zasedaniya/09-03-2010



полная версия страницы