Форум » Белые и казаки » Белая контрразведка на Востоке » Ответить

Белая контрразведка на Востоке

Oigen Pl: Может быть плохо искал, но к своему удивлению не нашел такую тему на Форуме, хотя ее, наверное, не стоит полоскать только в ПОЛИТИЧЕСКОМ ТОПИКЕ. Предлагаю "складывать" сюда информацию как общего так и биографического характера, посвященную контрразведчикам. *** "Самостоятельным объектом исследования белогвардейские спецслужбы стали в середине 1990-х гг. в работах В.Г. Бортневского, опиравшегося на документы ГАРФ, архива Гуверовского института войны, революции и мира, Бахметевского архива Колумбийского университета, архива Свято-Троицкого монастыря Русской православной церкви за рубежом, а также Н.В. Грекова, изучавшего основы строительства и функционирования разведки, контрразведки и органов государственной охраны Белого движения в Сибири. <...> «Коллекция документов Российского правительства. 1918–1920» содержит постановление Совета министров о правах и обязанностях чинов военной контрразведки по производству расследований, краткую записку об организации германской разведывательной и агитационной службы в Сибири в 1918 г. и др. В «Коллекции документов штаба Колчака» за 1918–1920 гг. имеются разведывательные сводки штаба ВГК, а также доклад начальника отдела контрразведывательной и военно-контрольной службы управления 2-го генерал-квартирмейстера при ВГК полковника Н.П. Злобина, в котором он подвергает критике существовавшую систему контрразведки и предлагает упразднить органы военного контроля. Обращают на себя внимание рапорты тайного агента разведки чехословацкого корпуса Джона майору Марино. Стенографические записи разговоров между адмиралом А.В. Колчаком и генералом М.К. Дитерихсом, генералом Б.П. Богословским и полковником Тюненговым красноречиво свидетельствуют о том, что спецслужбы союзников смогли внедрить свою агентуру в высшие органы власти белой Сибири, которая так и осталась не разоблаченной колчаковской контрразведкой. Информацию о деятельности спецслужб содержат и личные фонды, в частности военного представителя Колчака при союзном командовании генерала Д.Г. Щербачева. Возглавляемое им военное представительство, созданное в Париже в январе 1919 г., сначала подчинялось А.В. Колчаку, затем отделу Генштаба военного управления Особого совещания при главнокомандующем ВСЮР, поскольку из Сибири руководить представительством и военными агентурами было трудно, а после разгрома сибирских армий – штабу Русской армии. Личный фонд профессора Академии Генерального штаба генерала П.Ф. Рябикова помимо его воспоминаний о реорганизации спецслужб в июне 1919 г., структуре разведывательных и контрразведывательных органов штаба ВГК, содержит и некоторые нормативно-правовые документы: «Указания по разведывательной службе в штабах и частях войск», «Наставление агенту наружного наблюдения», приказ о формировании управления 2-го генерал-квартирмейстера при ВГК от 9 июля 1919 г. В многочисленных разведывательных и военно-политических сводках отражены все перипетии международной политики периода Гражданской войны, проанализировано отношение ведущих стран Европы к России – белой и красной. <...> Документы РГВА раскрывают процесс создания и развития разведывательных и контрразведывательных органов на территории «белой» Сибири. Поскольку до реорганизации органов управления в июне 1919 г. спецслужбы входили в состав Ставки ВГК, штабов армии, а также главного штаба Военного министерства, то процесс их создания, развития и функционирования отражен в приказах, временных штатах, положениях, разведывательных сводках, докладах, военно-политических обзорах, отчетах, хранящихся в фондах штаба верховного главнокомандующего всеми сухопутными и морскими вооруженными силами России (1918–1919 гг.) и главного штаба Военного министерства (1918–1919 гг.). Нельзя обойти стороной крупнейшее собрание документов по вопросам строительства и функционирования контрразведывательных органов из фонда отдела контрразведки штаба верховного главнокомандующего всеми сухопутными и морскими вооруженными силами России, которое можно условно разделить на две части. К первой относятся административно-строевые приказы по отделу контрразведки; временное положение о военной контрразведке во внутренних округах; списки личного состава контрразведывательных подразделений; политические и агентурные сводки отдела контрразведки и военного контроля; доклады руководителей о деятельности органов контрразведки, настроении в войсках и среди населения, восстаниях против власти А.В. Колчака, подпольных организациях, неблагонадежности отдельных лиц; отчеты о деятельности военного контроля армий на Дальнем Востоке. Вторую часть составляют судебно-следственные документы: протоколы допросов и переписка о производстве дознаний и арестах военнопленных, обвиняемых в принадлежности к партиям большевиков, эсеров; материалы по обвинению военнослужащих соединений и частей, подозреваемых в антиправительственной агитации, шпионаже, распространении слухов; рапорты начальников контрольных пунктов об арестах и заключении лиц, подозреваемых в антиправительственной агитации, протоколы их допросов, розыскные листы. Из документов следует, что задача белогвардейской контрразведывательной службы состояла «исключительно в обнаружении и обследовании неприятельских шпионов, а также лиц, которые своей деятельностью могут благоприятствовать или фактически благоприятствуют неприятелю в его враждебной деятельности против России и союзных с ней государств». По сути контрразведка вела борьбу со шпионажем (советским, американским и японским), но главным образом – с большевистскими подпольными организациями, большинство которых ей удалось выявить и разгромить благодаря использованию агентуры. Немало документов о деятельности колчаковских спецслужб рассредоточено по фондам штабов армий. Они значительно дополняют вышеназванные документные комплексы. Тыловые военные округа представлены самостоятельными фондами, в которых также имеются документы по организации колчаковской агентурной разведки в сопредельных странах. В фондах управления Иркутского военного округа (1917–1920 гг.), штабов Омского (1918–1919 гг.) и Приамурского (1917–1920 гг.) военных округов сконцентрированы донесения и сводки о военно-политическом положении в Китае, Корее, Монголии и Японии, дислокации китайских и японских воинских частей на русском Дальнем Востоке и в Маньчжурии. В процессе переписки в штабах военных округов откладывались разведывательные сводки штабов верховного главнокомандующего, Восточного фронта, Сибирской армии, некоторых корпусов, а также разведывательные сведения о боевом составе Красной армии, схемах расположения ее частей и т.д. В фондах РГВА документы спецслужб белых армий по отдельным регионам представлены не одинаково: большая их часть относится к Востоку России, к военной администрации адмирала Колчака, меньшая – к Югу России, а источников по Северу, Северо-Западу совсем немного." - http://www.chekist.ru/article/2349 "В Сибири структуры контрразведки сформировались в мае 1918 года. Их основой стали разведотделы подпольных анти-большевистских организаций в Томске ("Белый легион"), Барнауле, Омске, Иркутске, Чите, Владивостоке и других городах, созданные в декабре 1917 — январе 1918 года. Общее руководство подпольем осуществлял подполковник А. Н. Гришин (Алмазов). После падения советской власти в Сибири функции 'контрразведки стал выполнять созданный в Омске "Отдел военного контроля", который возглавил чешский капитан И. Зайчек. Не имея представления о работе в местных условиях, Зайчек назначил своими заместителями бывших начальников Томского и Омского жандармских управлений. Летом были организованы пункты "Отдела" в Томске, Иркутске, Красноярске, Бийске, Новониколаевске и Семипалатинске (ГАНО. Ф. 1. Оп. 6. Д. 1. Л. 8, 22). Однако данные органы стали активно вмешиваться в политику, поэтому в декабре 1918 года структура их была упорядочена и статус понижен до уровня рядового отделения при штабе Сибирской армии." - http://infopoisk.info/index.php?option=com_content&view=article&id=631:-1918-1922-&catid=109:2010-12-18-19-06-33&Itemid=6 "Приход к власти адмирала А. В. Колчака, свергнувшего Директорию, вновь поставил вопрос о дальнейшей судьбе контршпионских ведомств Белого движения. Существенным элементом контршпионской системы Колчака являлись иностранные органы военного контроля, получившие в Сибири гораздо большее влияние, чем на других фронтах Гражданской войны. Активно действовала контрразведка Чехословацкого корпуса, занятая в основном арестами бывших членов антибольшевистских административных органов, не признавших власть Директории, а затем и власть А. В. Колчака. Так, был арестован заместитель министра внутренних дел СибОС А. А. Грацианов, а также предпринята неудачная попытка подвергнуть тюремному заключению Гришина-Алмазова. При этом размах данной деятельности был совершенно неконтролируем, и единственным способом ограничения полномочий чешского военного контроля по применению таких репрессий была лишь вооруженная защита обвиняемых. Кроме того, в Сибири существовала и американская контрразведка под руководством генерала У. С. Гревса. Она занималась выявлением большевистских шпионов и агитаторов, будучи совершенно автономной и не встроенной в общую систему контршпионажа. К примеру, военный контроль США имел собственную службу военной цензуры, во многом дублировавшую функции белогвардейского Военно-цензурного бюро. Подобный параллелизм наблюдался и в области агентурной работы. В результате возникшая система противодействия разведывательно-диверсионной и агитационной деятельности большевиков и их сторонников часто «буксовала» из-за собственной громоздкости. Например, в одном только Томске борьбой со шпионажем одновременно занимались местное Управление государственной охраны, контрразведка Омского военного округа, военная контрразведка при штабе 2-й дивизии и чехословацкий военный контроль" - http://lib.rus.ec/b/337783/read "...комплексное изучение материалов контрразведки позволяет не только по-новому взглянуть на картину общественно-политической жизни в тылу армий А.В.Колчака, определить всю совокупность факторов, определявших колебания настроений населения, разрешить давний спор советских историков о времени перехода сибирского крестьянства на сторону Советской власти, а главное разобраться в том, как крестьянство понимало эту власть, но и уяснить, насколько популярность той или иной власти зависит от ее умения оперативно реагировать на нужды населения." - http://www.nivestnik.ru/2000_1/4.shtml *** "...ротмистр Кривцов служил при чехах в контрразведке, в Барнауле застрелился, чтобы не попасть в плен к красным. - из статьи "В.В. Желябужский" С.В. Карпука (Курганский государственный университет, г. Курган) - http://if.kgsu.ru/index2.php?option=com_docman&task=doc_view&gid=232&Itemid=13 (Желябужский был помощником начальника Тобольского ГЖУ по Курганскому и Ялуторовскому, а затем Ишимскому и Тюкалинскому уездам. Н.В. Кривцов - его преемник, о котором есть такое упоминание: "Осознавая необходимость иметь на местах революционную литературу для образования офицеров, Департамент полиции принимал меры к созданию библиотек во всех подразделениях охранки. § 21 “Положения об охранных отделениях” от 9 февраля 1907г., утвержденного Министром внутренних дел, шефом жандармов П. А. Столыпиным, содержал указание о создании и постоянном пополнении в каждом районном охранном отделении, губернском жандармском управлении и во всех охранных отделениях библиотек нелегальной литературы с алфавитными каталогами. Однако карьеристы в жандармских мундирах умудрились это требование превратить в один из показателей служебного рвения и успехов в деле розыска. В 1910 г. помощник начальника Тобольского ГЖУ в Курганском, Ишимском и Тюкалинском уездах ротмистр Н. В. Кривцов обратился к начальнику Пермского районного охранного отделения полковнику М. С. Комиссарову с просьбой пополнить его библиотеку из запасов РОО, в каковой просьбе ему было отказано на том основании, что библиотеки пополняются из нелегальной литературы, арестованной на местах" - По материалам Всероссийской межвузовской научно-практической конференции 29-30 марта 2002г. Челябинск, 2002г. стр. 87).

Ответов - 25, стр: 1 2 All

Oigen Pl: Еще одна статья Н. Кирмеля о кадровом составе колчаковской контрразведки - http://www.chekist.ru/article/1013 "Органы безопасности в целом объективно подавали информацию «на верх» о настроениях в воинских частях и подразделениях, об озлобленности военнослужащих по отношению к начальству, подчиненным и мирному населению, вызванной неудачами на фронте и т. д. При этом следует отметить, что контрразведка иногда действовала бесконтрольно, вне рамок правового поля, превышала свои полномочия, арестовывала невиновных, что давало повод для нелестных высказываний со стороны должностных лиц в ее адрес. Военный министр барон А. П. Будберг писал: «Контрразведка и охранка всегда требовали особого контроля и умелого наблюдения, ибо при малейшем ослаблении надзора они делались скопищем всякой грязи и преступлений»."

Oigen Pl: Материалы челябинского историка и краеведа А.Ф. Яловенко "Колчаковская контрразведка в Челябинске" - http://www.cheltoday.ru/article/?art_id=6118&theme=67&type=59

Oigen Pl: Об одном из успехов контрразведчиков сообщил в 1991 году журнал "Уральский следопыт": «У Болтровского в квартире на балке под потолком найден сверток, в коем оказались деньги в сумме 66 000 рублей... Тут же лежала записка с распределением сумм: Новониколаевск — 20 000 рублей, Барнаул — 25 000 рублей,.." Болтровский Иосиф Моисеевич упоминается возможно и тут: Список арестованных и переданных на рассмотрение дел в прифронтовой военно - полевой суд (Раугялло - А.Масленников, Болтровский - П.Вавилов и другие члены подпольного Сибирского обкома ЦК РКП(б) ф.643, оп.1, д.35, л.103, 219. - http://www.ic.omskreg.ru/omskarchive/section3_4.html


ГончаровЮ.И.: В 1907г. ротмистр Николай Васильевич Кривцов был помощником начальника Новгородского ГЖУ , проходил службу в г.Череповце.Что он делал в Барнауле мне неизвестно, вероятно в 1919г. был в эвакуации, а м.б. гостил у Н.И.Кузьменко.(скорее всего были знакомы в 1907г.Впрочем это из области догадок).

мир: Продолжим. Екатеринбургское подполье. „В Екатеринбурге меня уже ожидала контр-разведка, нащупавшая наши следы еще раньше моего от'езда в Сибирь. Вся наша гражданская группа была уже разгромлена, несколько человек было уже расстрелено, несколько замучено. Приехав, я был оглушен этими неприятными новостями, но не придавлен окончательно и не растерялся. Решил прежде всего выяснить, в чем дело, как и почему произошли аресты, а затем взяв денег, бежать. Куда — еще не знал. Мне удалось выяснить, что разгром организации начался из Перми. Туда были посланы за деньгами, оставленными при отступлении красных, в первый раз четыре товарища, но денег не нашли. Посланные вторично товарищи Самков и Державина, приехав в Пермь, начали розыски спрятанных денег. Для того, чтобы найти деньги, зарытые в снегу, они приступили к очистке двора, рассчитывая при вывозке снега найти деньги. Здесь их и выследила контр-разведка. Арестовали, пытали и, повидимому, кое-что от них узнали. Кроме того, как сообщала впоследствии жена „Якова", в Екатеринбурге за „Яковом" уже следили, нашелся какой-то провокатор, бывший товарищ „Якова", вместе с ним командированный на Урал — в Челябинск, который при аресте там указал на Якова и, приведя контр-разведку в Екатеринбург, указал ей его. Вместе с „Яковом" была захвачена вся верхушка организации. Наряду со всем этим были арестованы, вне связи с Яковом и др., Батин и Чирухин из моей военной группы. Батин из тюрьмы сообщил мне о том, что мне надо уходить, что меня контр-разведка знает и имеет уже мою фотографию. Чирухин же ничего об этом не знал и думал, что у нас все идет благополучно. К нему был подсажен провокатор под видом моего товарища с адресом и паролем. По карточке меня бы и не нашли, т. к. я переодевался каждый раз в чужое платье товарищей, но все же узнать меня было нетрудно. /332/ Получив от Батина и других предупреждение, я решил бежать, но бежать не мог, не получив денег. Товарищ Рысин, у коего находились партийные деньги, почему-то тянул с выдачей их мне, ив тот самый день, когда я должен был уйти, меня арестовали. Вместе со мной были арестованы Барышников, Глухих и товарищ Анатолий (фамилии его не помню). К нам присоединили на другой день Чирухина и Батина. В камеру, кроме нас, арестованных по одному делу, посадили еще одного „уголовно-политического" Василия Маринина. Все мы, в количестве семи, числились на особом учете, как смертники, и к нам применялся соответствующий этому режим. Контр-разведка задалась целью, прежде чем расстрелять нас, выпытать у нас по одиночке об организации, об ее составе, связи и т. п. С этой целью нас выводили на пытки во двор В. Исетского завода к коменданту Ермохину, где имелся уединенный дом, из коего не было слышно криков избиваемых жертв. Избивали нагайками и шомполами в четыре руки, двое с боков, один с головы и один сзади — вдоль спины. Били нагайками с проволокой, со свинцом, шомполами, били ногами, ломали руки, рвали волосы, царапали лица и тело, мучили упорно, зло и настойчиво. Замучив до бесчувствия, вытаскивали на улицу и обливали водой. В это время вводили уже другого. Жутко вспоминать подробности этих пыток... Били в течении шести дней и затем, не добившись ничего, прекратили пытки, только потому, что начальник контр-разведки, капитан Иванов уехал в Пермь, где была раскрыта новая организация. Нас же оставили пока для поправки, для лечения. И действительно, было, что лечить... Особенно серьезно и вйимательно возились они около меня, как стоящего во главе военной организации. Я был уже почти труп. Белье мое присохло к телу, кровь и обрывки кожи засохли и образовали твердую корку, под коркой началось загноение. Гноилась спина, задняя часть и ноги. Температура поднялась до 40 градусов, не было возможности тронуть ни рукой, ни ногой, ни сидеть, ни стоять, ни пошевельнуться, —так и лежал на животе все время. Следует сказать, что в начале пыток палачи заставляли раздеваться и только потом, когда тело превратилось в сплошную рану, и белье стало присыхать, раздевать не стали, снимая лишь брюки. Видимо, пытки были удовольствием для палачей, кажется им было приятно видеть, как нагайка рассекала голое тело, и кровь брызгала после каждого удара. Жестокое беспощадное издевательство... Надо было лечить нас для новых пыток. В это время мне удалось передать сестре письмо с описанием всех ужасов пыток, с этим письмом она ходила к генералу Гайда, и через сестру начались везде и всюду разговоры об истязаниях, творимых над нами контр-разведкой. /333/ К лечению приступили простыми средствами: пришел один из палачей, принес с собой свинцовой примочки, иоду, ваты и бинты, сорвал вместе с кожей и коркой засохшего мяса и крови белье, размыл свинцовой примочкой и намазал иодом. Как это он проделал, я плохо помню, т. к. сразу лишился сознания и пришел в себя лишь через долгое время после этой „операции". Товарищи — свидетели лечения — рассказывая мне подробности, содрогались от ужаса при воспоминании о нем. Но, как ни как, это лечение помогло, и через неделю я почувствовал себя гораздо лучше"... Алексей Попов.—«Подпольная работа большевистской организации в Екатеринбурге при Колчаковщине». Сборн. стр. 118. /334/ Пионтковский С.А. Гражданская война в России (1918-1921). Хрестоматия. 1925. С.332-334

Oigen Pl: К успехам контрразведки на Алтае можно отнести раскрытие подлинных данных будущей почетной гражданки г. Томска и будущего "создателя" советской филателии - соответственно в Барнауле и Бийске: Кужелевой Елены Макаровны и Чучина Федора Григорьевича.

Олег В: Несколько серьезных ударов, пережили в это время и подпольные организации. Особо сильно пострадали частоозерские подпольщики. В разгар их деятельности, в начале июля 1919 года, сведения о существовании подпольной организации поступили в Петропавловскую контрразведку от священника О.Михайлова и поручика Белавина. Для проверки этих данных, в район под видом коробейников, были посланы агенты Масленников и Французов. Поездив по селам, они смогли проникнуть в саму организацию, выдавая себя за «большевистских посланцев». Блестящая работа агентов позволила установить, что подпольная организация действует на территория 7-8 деревень и опирается на «вооруженных дезертиров», т.е. партизанский отряд, расположенный в лесу между деревнями Песьяное и Волчье. Стали известны фамилии 16 подпольщиков. После этого, из Петропавловска спешно прибыл отряд «особого назначения» из 80 солдат, во главе с двумя офицерами, а так же отряд Курганского военного округа. 30 июля 1919 года, каратели прибыли в район действий подпольной организация, застав ее врасплох. Начались аресты. Вслед за ними, прибыл и военно-полевой суд. 5 августа 1919 года, в селе Бердюжье, судили крестьян Хохлова Романа Павловича, отказавшегося нарядить подводы для перевозки войск и Демидова Петра Ерофеевича, дезертировавшего из своей части с винтовкой и агитировавшего местное население за красных. Суд приговорил, Хохлова Р.П к повешению, а Демидова П.Е, к расстрелу. Как отмечено в обнаруженном дневнике отряда, «…обвиняемые на суде держались спокойно, Демидов пренебрежительно и выражался нецензурно». В полночь, приговор был приведен в исполнение. Вместе с тем, судимых 6 августа 1919 года там же крестьян Москаленко Клементия Марковича и Русина Терентия Максимовича, обвиняемых в агитации в пользу красных, военно-полевой суд оправдал. У села Долгое, на территории Частоозерского района, отрядом Курганского военного округа в ходе облавы, были арестованы 25 крестьян и несколько дезертиров, скрывавшихся на «Борисовом болоте». Уроженцев Камышловского уезда Захарова Егора и Ивайлова Егора, дезертировавших из 4-го Сибирского кадрового полка и агитировавших в части перед побегом в пользу красных, судили на месте - 9 августа 1919 года в селе Долгое. Как записал в дневнике писарь отряда, «…обвиняемые, по прочтении приговора, просили о помиловании, но в вине не сознались». По свидетельству очевидца тех событий Федора Лазеревича Колмакова, оба солдата были расстреляны по дороге между селами Волчье и Долгое, у раскидистой березы на берегу озера Камышное. Трупы казненных, захоронили тут же. Остальных арестованных местных жителей отвели в волостное село Утчанское. 11 августа 1919 года, перед судом предстали: 1) учитель из села Лиханово, Иванюк Лука Иванович, обвиняемый в «…агитации за красных и службе секретарем исполкома», 2) председатель Лихановского кредитного товарищества Шишуков Федор Дмитриевич и 3) член правления товарищества Шадрин Прокопий Яковлевич, обвиняемые в «…агитации за красных». По приговору суда, все трое были повешены. 13 августа 1919 года, перед судом предстала вторая группа арестованных: 1) 37-летний Волосняков Александр Степанович, 2) 41-летний Волосняков Иван Васильевич, 3) 32-летний Волосняков Игнат Васильевич, 4) 28-летний Уков Василий Иванович. Всех их обвиняли, «в участии в тайном собрании и агитации за красных». Как записал в дневнике писарь отряда, на суде Уков сознался и выдал всех остальных, которые себя виновными не считали. Решением суда, Уков был приговорен к 20 годам каторги, за признание на суде, а всех остальных приговорили к смертной казни через повешение. Впрочем, снисхождение суда Укова не спасло. 16 августа, по дороге в село Петухово, в десяти километрах от Утчанского, он был убит со стандартной формулировкой – «при попытке к бегству». 15 августа 1919 года, в Утчанском судили последнюю и самую крупную партию арестованных. Перед судом предстали крестьяне села Долговское: 1) 52-летний Самохвалов Зиновий Осипович, обвиняемый в агитации за красных, 2) 31-летний Гольцев Федор Семенович, обвиняемый в проведении у себя дома тайного собрания, 3) 49-летний Полоницын Арсентий Герасимович, обвиняемый в сокрытии двух ранее расстрелянных дезертиров, 4) 34-летний Бабушкин Григорий Осипович, 5) 35-летний Коробейников Макар Алексеевич Оба последних обвинялись в агитации в селе Песьяное против «особого отряда», от чего все жители к приходу отряда разбежались, 6) 41-летний Колмаков Василий Викулович, обвиняемый в проведении у себя дома тайного собрания, 7) 44-летний Колмаков Артемий Николаевич, обвиняемый в участии в реквизиции хлеба у жителей села и агитации против религии, 8) 45-летний Гольцев Дмитрий Данилович, обвиняемый в участии в тайном собрании и агитации за красных, 9) 33-летний Печерин Сафон Петрович, обвиняемый в участии в тайном собрании и являющийся одним из руководителей тайной организации, ранее будучи судимым за грабеж, 10) 31-летний Колмаков Сидор Михайлович, 11) 31-летний Ямов Авдей Агафонович, 12) 49-летний Самохвалов Венедикт Осипович Трое последних обвинялись в участии в тайном собрании у дер.Быково. 13) 37-летний Колмаков Яков Митрофанович, обвиняемый в участии в собрании и в том, что при красных, избил священника из д.Сивково, 14) 44-летний Колмаков Иван Митрофанович, обвиняемый в агитации за красных и в том, что был председателем комиссии сельсовета, 15) 42-летний Гольцев Яков Михайлович, обвиняемый в сборе денег на большевистскую организацию, 16) 37-летний Бекишев Ларион (Трифон) Иванович, обвиняемый в руководстве большевистской организацией. На суде, Полоницын Арсентий Герасимович, сознался в сокрытии двух дезертиров, все остальные свою вину отрицали. По приговору, все 16 обвиняемых, были повешены в тот же день, в полночь. Первоначально, трупы казненных, были захоронены в канаве за старым кладбищем, на месте их казни. Затем, в апреле 1920 года, когда оттаял грунт, останки с почестями, перезахоронили в братской могиле, в центре села Утчанское, возле церкви.

самарец: Подъесаул Енборисов ( тот самый ) с лета 1918 года являлся начальником Военного контроля и комендантом штаба обороны, начальником отдела Государственной охраны 2-го округа области Оренбуржского казачьего войска до лета 1919 года.

мир: Oigen Pl пишет: Материалы челябинского историка и краеведа А.Ф. Яловенко "Колчаковская контрразведка в Челябинске" - http://www.cheltoday.ru/article/?art_id=6118&theme=67&type=59 Цитируемые по ссылке воспоминания красногвардейца Новикова о методах семеновских убийств целиком опубликованы в: П.Т.Хаптаев. Бурятия в годы гражданской войны. М., 1967.

Сибирецъ: мир пишет: Материалы челябинского историка и краеведа А.Ф. Яловенко "Колчаковская контрразведка в Челябинске" - http://www.cheltoday.ru/article/?art_id=6118&theme=67&type=59 После таких заявлений как "3 июня 1918 года город Челябинск захватили колчаковцы" обычно можно дальше не читать

мир: Сибирецъ пишет: После таких заявлений как "3 июня 1918 года город Челябинск захватили колчаковцы" обычно можно дальше не читать Ошибочная безапелляционность. Такой оборот речи и сами колчаковцы применяли не раз. Я читал - было занимательно. Да и книгу бы советовал полистать. Там есть любопытные фрагменты о бурятской политике Семенова и о судьбе группе сукина во время ВСЛП.

Oigen Pl: Прототип персонажа, использованый в беллетристике Юлиана Семенова, уже упоминался в другой теме Форума - http://siberia.forum24.ru/?1-9-0-00000107-000-120-0-1349280353 Oigen Pl пишет: "В Хабаровске соперничали несколько контрразведок: осведомительный отдел Временного Приамурского правительства (полковники Щербов и Ростовцев подчинялись особоуполномоченному ВПП Д.П. Ступину), военная контрразведка (полковник Гиацинтов* как начальник контрразведки 3-го каппелевского корпуса поначалу был начальником хабаровской милиции, но подчинялся полковнику Богословскому во Владивостоке), Информационный пункт милицейско-инспекторского отдела МВД (начальник хабаровского пункта - подполковник Юрков) вынужден был временно подчиняться военной контрразведке, но член ВПП Е.М. Адерсон в ходе своего визита в город приказал Юркову подчиняться не Богословскому, а Ступину и Булахову. Вместе с тем полковники Щербов и Ростовцев, а за их спиной Ступин, интриговали против Молчанова и Богословского и даже арестовывали подчиненных Юркова51. Последний доносил, что Д.П. Ступин и его окружение "вели разгульный образ жизни", "всем задолжали" и со скандалом переселились из "Бельведера" в "Шанхай"52. "Они, - продолжал Юрков, - не отвечают своему назначению и подрывают престиж правительства неблаговидными действиями и поступками в глазах местного и иностранного населения и белоповстанческих войск". В начале февраля 1922 г. чиновник Щербинский, который искал склады Центросоюза, за разгульный образ жизни был отстранен от должности, а ликвидационная комиссия - расформирована..." * персонаж, украденный Исаевым в романе Ю. Семенова "Пароль не нужен", о Гиацинтове Ю.Н. Ципкин "Из истории гражданской войны на Дальнем Востоке, 1918-1922 гг: сборник научных статей, Хабаровск, 2004 - на стр. 207 (в связи с допросами Марии Владимировны Сибирцевой): "Особенно старался выбить признания у подпольщиков начальник контрразведки 3-го корпуса полковник Гиацинтов. Ранее он служил в охранном отделении Петрограда, а при Колчаке был начальником Челябинской контрразведки47" О М.В. Симбирцевой - http://www.school9.pupils.ru/o-shkole/istorija-shkoly/ Полковника Гиацинтова дважды упоминает Владимир Михайлович Наумов в изд. "Мои воспоминания", Сан-Франциско, 1975*: "Так вот Николай Михайлович Гиацинтов звал меня идти работать к ним в контр-разведку и мне очень хотелось поступить в отряд мотоциклистов, но рука моя не давала мне возможность ездить на мотоциклете и мне пришлось от этого отказаться. В это время был сформирован, так называемый, Сербский Отряд. Отряд этот состоял из двух частей, сербов и чехов и набирали русскую часть. Полковник Гиацинтов уговорил меня идти в этот отряд и я был откомандирован..." (на стр. 38 ук. изд.) "Н.М. Гиацинтов, человек беспредельной храбрости, беспощадный в деле борьбы с коммунистами, был убит на улицах Харбина. По многим сведениям убийство было севершено уголовниками, подкупленными коммунистами." (на стр. 54 ук. изд.) * http://rbr.lib.unc.edu/cm/card.html?source_id=00288

белый:

мир: [img]http://sammler.ru/index.php?act=Attach&type=post&id=1062612[/img] [img]http://sammler.ru/index.php?act=Attach&type=post&id=1062613[/img] [img]http://sammler.ru/index.php?act=Attach&type=post&id=1062614[/img] [img]http://sammler.ru/index.php?act=Attach&type=post&id=1062615[/img]

Oigen Pl: мир пишет: [img]http://sammler.ru/index.php?act=Attach&type=post&id=1062612[/img] [img]http://sammler.ru/index.php?act=Attach&type=post&id=1062613[/img] [img]http://sammler.ru/index.php?act=Attach&type=post&id=1062614[/img] [img]http://sammler.ru/index.php?act=Attach&type=post&id=1062615[/img]

Ратник: 17 августа 1919г. в Омске родилась Галя (так в тексте) у подпоручика отдела контрразведки Бориса Ефимовича Хмиля и Серафимы Ивановны. Воспреемники: потомственный дворянин Митрофан Иванович Козленко и вдова свободного художника Анна Ивановна Арсеньева. ГИАОО, ф.16,оп.6, д.1451, том 2, л.314. Информация любезно предоставлена С.Парфеновым.

Ратник: Может кому пригодится. 17 июля 1919г. в Омске в качестве поручителей на венчании присутствовали: поручик Осведомительного Отдела Штаверха Герман Павлович Берлин и делопроизводитель Экспедиционного Отделения Осведомит. Отдела Штаба Верх. Главнокомандующего Борис Николаевич Мартыновский. ГИАОО, ф.16,оп.6, д.1451, том 4, л.751. Информация любезно предоставлена С.Парфеновым.

Ратник: 31 июля 1919г. в Омске венчался капитан корпуса Военных Топографов Иван Михайлович Антонов (25 л.) и разведённая жена подпоручика Татьяна Константиновна Лукина (29л.) вторым браком. Поручители: обер-офицер для поручений при Отделе Контрразведки и военного контроля Управления 2-го Генерал-Квартирмейстера Штаба Верховного Главнокомандующего штабс-капитан Александр Сергеевич Васильев, корпуса Военных Топографов поручик Адриан Иванович Ляховко и дивизионный интендант 15-й стрелковой Воткинской дивизии капитан Витольд Станиславович Станкевич. ГИАОО, ф.16,оп.6, д.1451, том 4, л.753. Информация любезно предоставлена С.Парфеновым.

Ратник: 22 сентября 1919г. в Омске венчался военный чиновник, состоящий начальником контрразведывательного пункта Штаба 1-й Отдельной Сибирской казачьей бригады Георгий Николаевич Хамидуллин (26л.), православный и мещанка г.Омска девица Валентина Ивановна Богаткина (17л). Среди поручителей: хорунжий Забайкальского войска Владимир Николаевич Казин, старший адъютант 1-й Сиб. каз. отдел. бригады (вместо фамилии оставлено пустое место) и классный фельдшер 1-й Сиб. каз. бригады Чернов. ГИАОО, ф.16,оп.6, д.1451, том 4, л.757. Информация любезно предоставлена С.Парфеновым.

Ратник: Не совсем КР,но пусть здесь будет. 20 сентября 1919г. в Омске венчался чиновник военного времени Главного Военного Цензурно-Контрольного Бюро Сергей Николаевич Лавров (27л.) и сестра милосердия Красного Креста Екатерина Фёдоровна Лемет (25л.). Среди поручителей: корнет Николай Михайлович Чириков и ротмистр Приморского драгунского полка Владимир Ильич Левандовский. ГИАОО. ф.16, оп.11, д.95, л.130. Информация любезно предоставлена С.Парфеновым.



полная версия страницы