Форум » Белые и казаки » 3-й Барнаульский стрелковый полк (продолжение) » Ответить

3-й Барнаульский стрелковый полк (продолжение)

Новоалтаец: А был ли Барнаульский полк? Отменные в полку головорезы… Одной из малоизвестных страниц истории Алтая периода Гражданской войны является история сформированных на его территории воинских частей белой армии. Наиболее знаменитой из этих частей, вписавшей яркую страницу в историю Белого движения, был 3-й Барнаульский Сибирский стрелковый полк. ЕСТЬ СМЫСЛ РАССКАЗАТЬ О НАЧАЛЕ БОЕВОГО ПУТИ БЕЛОГО БАРНАУЛЬСКОГО ПОЛКА ЛЕТОМ 1918г. Сформированный в июне 1918 г. (на основе кадра подпольной антибольшевистской организации, поднявшей вооруженное восстание в Барнауле 11 июня 1918 г.) из мобилизованных офицеров и добровольцев, этот полк начал свой боевой путь в июле 1918 г., участвуя в совместном с чехословаками наступлении частей молодой Сибирской армии на восток, завершившемся в сентябре 1918 г. полным разгромом большевиков и переходом практически всей Восточной Сибири под власть Временного Сибирского правительства. Наиболее упорные бои развернулись в июле - августе 1918г. к востоку от Иркутска, на Кругобайкальской железной дороге. Активное участие в этих боях принимал и Барнаульский полк. Среди операций, в которых ему пришлось участвовать, особое место занимает бой у ст. Посольской 15-17 августа 1918 г. - последнее крупное сражение на Байкале, в ходе которого красным было нанесено окончательное поражение. Описание этого боя, а также другие интересные сведения о формировании и начале боевого пути Барнаульского полка, мне удалось найти в одной из местных газет периода Гражданской войны («Время», 15 ноября 1919 г.). Судя по всему, автором этой публикации, скрывшимся под псевдонимом «Старый барнаулец», был один из офицеров полка, принимавший непосредственное участие в описываемых событиях. Текст этой статьи (с некоторыми сокращениями) приводится ниже. «Г. г. офицеры, военные чиновники и юнкера сего 16 июня должны явиться в помещение бывшего совдепа к 5 часам вечера». Такое объявление было повешено во всех местах, где толпились военные 16 июня1918 года - на другой день после окончательного освобождения города от большевиков. К назначенному времени потянулись в здание бывшего совдепа офицеры. Когда офицеров собралось достаточно, то вышел полковник Гришин-Алмазов (командующий Сибирской армией и управляющий военным министерством Временного Сибирского правительства - Прим. авт. ) и, поздоровавшись с офицерами, сказал приблизительно следующее: «Г. г. офицеры! Многие из ваших товарищей уже спят вечным сном: они убиты мадьярским сбродом, к которому пристала, к сожалению, часть русской черни. За каждого убитого офицера красная гвардия поплатится десятком мадьярских голов. Мы нужны Родине для того, чтобы строить новое Русское государство, а в первую очередь - сильную дисциплинированную армию. Эта армия строится по последнему слову военной науки и по образцам западноевропейских армий: комитеты упраздняются, вводится единоличное управление; уставы остаются в том виде, в каком они были при Керенском. Назначить начальников я не могу, т. к. не знаю вас, а потому предлагаю вам из своей среды указать мне кандидатов в должностные лица». Эту строго деловую речь произнес доблестный полковник твердым, сильным голосом, и каждый из нас, слушателей, смотря на продолговатое смуглое лицо одетого в простое солдатское платье человека, почувствовал, что с прежним все порвано; делается новое большое дело, и надо ему отдать свои силы. В числе других наметили кандидата на пост командира 1-го Барнаульского стрелкового полка (с августа 1918г. - 3-й Барнаульский Сибирский стрелковый полк - Прим. авт.). Это был подполковник Вольский. Так в присутствии дорогого для Сибири, теперь уже погибшего, генерала Гришина-Алмазова родился 1-й Барнаульский стрелковый полк. На другой же день была сформирована команда и немедленно отправлена в дело для ликвидации красногвардейского формирования в окрестностях Баранула. На четвертый день своего существования полк отправился на восточный фронт. Уже в августе месяце, после славного Муринского дела (бой у ст, Мурино - Прим. авт.), когда полк в течение 4-х суток сдерживал напор более чем в 10 раз превосходящих сил противника, имевшего в своем распоряжении не только сухопутные, но и морские средства, в с. Утлик во время смотра командир 1-и дивизии полковник Зеневич, между прочим, дал приблизительно такую характеристику полка: «За время кампании на долю полка выпадали наиболее трудные задачи. Несмотря на неблагоприятные условия местности и погоды, полк блестяще выполнил эти задачи». Это взгляд высшего командования на боевые качества полка. Не менее лестной боевой репутацией пользовался полк и у своих собратьев по оружию, а особенно у чехов. Ходили даже слухи, что некоторые чешские части выражали предпочтительное желание идти в рискованный бой с барнаульцами. Свою боевую репутацию полк блестяще оправдал в середине августа прошлого года (1918 г. - Прим, авт.), выполняя свою последнюю задачу на восточном фронте: я говорю про Посольский бой. Эта гигантская по своей трудности задача заключалась в следующем: Барнаульский полк, чешский штурмовой батальон капитана Дворжак, несколько десятков казаков (всего - 900 чел. - Прим, авт.) и одно орудие должны были быть переброшенными на пароходах через оз. Байкал, из с. Лиственничного на ст. Посольская. Часть этого десантного отряда должна удерживать красные банды, напирающие со стороны г. Верхнеудинска, а другая часть - со стороны г. Иркутска. Задача будет исполнена, если отряд, действующий в сторону г. Иркутска, в результате своих действий соединится с главными силами, идущими им навстречу. Большевики же в это время занимали позиции возле ст. Танхой. Позиция была укреплена по всем правилам военного искусства, и к ней были стянуты почти все красногвардейские силы в числе около 11 000 штыков (на самом деле - значительно меньше - Прим. авт.). Десантный отряд под командованием доблестного полководца и верного сына родины полковника Ушакова (подполковник Борис Федорович Ушаков был начальником штаба 2-й Чехословацкой дивизии и Восточного фронта белых - прим. авт.) погрузилась на баржи на ст. Байкал и в один из ветреных вечеров отправился в опасное предприятие. Караван вели два парохода. Караван переправлялся через озеро целую ночь и, благополучно проскользнув мимо большевистских сторожевых судов, утром (15 августа - Прим, авт.) разгрузился в Посольском монастыре. Полковник Ушаков с небольшим отрядом чехов захватил ст. Посольскую; казаки с пушкой отправились кругом по сухой и твердой дороге, а барнаульцы пошли прямым путем через болото на линию железной дороги. По приказанию полковника Ушакова две роты барнаульцев, под общей командой капитана Камбалина, отправились вперед, по направлению станции Танхой, имея задачей пропустить первый поезд и задержать остальные, т.к. в первом эшелоне, по сведениям разведки, ехали комиссары. Но оказалось, что сбитые с Танхойских позиций красные начали отступать весьма спешно и гнали эшелоны непосредственно один за другим. Поэтому отряд капитана Камбалина, выдвинувшись вперед своего расположения верст на двенадцать, принужден был пропустить 7 эшелонов и один броневой поезд. Затем на пути был сделан затор и отряд, оторванный от главных сил, расположился на позициях. Начался Посольский бой. Отрядом капитана Камбалина красногвардейцы были разбиты на две половины и, очевидно, связь между частями красных не была установлена. Поэтому они были пассивны. Наши боевые действия всюду достигали цели, за исключением одного, весьма важного пункта: все наши атаки на красный броневик были отбиты. Так прошла ночь. В течение этой ночи, при всех усилиях капитана Камбалина, установить связь отряда с главными силами не удалось. Утром выяснилось, что по характеру местности и общей боевой обстановке отряду необходимо отступить. Послав предварительное донесение о начале отступления, капитан Камбалин начал отход и к вечеру благополучно достиг Посольского монастыря. В это время на ст. Посольская полковник Ушаков, не имея никаких сведений от отряда капитана Камбалина, решил идти на выручку. Будучи человеком титанической личной храбрости, полковник Ушаков сам лично с кучкой чехов и барнаульцев начал наступление. Пробившись через расположение красных к тому месту, где был отряд капитана Камбалина, и, не зная об отходе этого отряда, принял группу красных за караул барнаульцев. Пробившись первым, полковник Ушаков подошел к этой группе красных и назвал себя. Застигнутый врасплох, он был зверски убит красными... После гибели полковника Ушакова и отхода его отряда ничто не задерживало красных в их стремлении соединиться для общих боевых действий. Соединенными силами, подгоняемые сзади стремительно наступавшим со стороны ст. Танхой тогда еще полковником Гайда (командующий войсками белых - прим. авт.), красные ударили на наше расположение у ст. Посольская. Нужно было нечеловеческую силу характера, чтобы ничтожной кучке в 600 - 700 человек сдерживать стихийный напор многотысячного неприятеля! Более двенадцати часов, через каждые 10-15 минут, красными предпринимались общие атаки на все наше расположение; целую ночь шел непрерывный крик «ура», громкие речи «товарищей» и все новые и новые волны атакующих! Наши цепи спокойно лежали в густой ржи и при каждом натиске красных осыпали их градом пуль и гранат. В моменты затишья, в ночном безветренном воздухе, на фоне отчаянного красногвардейского гвалта и редкой перестрелки лишь иногда строгий и властный, точно стальной, голос наблюдателя разносил по всей нашей цепи предупреждающие приказания ~ вроде «левый фланг, внимание!» и т. д. Но обстановка складывалась не в нашу пользу. Отряд, повезший пушку круговой дорогой, встретился с превосходящими силами противника и принужден был для большей свободы действий освободиться от пушки; чтобы не отдавать красным пушку, затопили ее в болоте. Таким образом, мы оказались лишенными артиллерии. И вот, под самое утро, при поддержки артиллерии, бронированных поездов и автомобилей, красным удалось прорвать наше расположение, и нам пришлось отступить в лес, заняв позиции по близлежащим холмам. Красные начали быстро грузиться в эшелоны и панически направились в сторону г. Верхнеудинска, подгоняемые нашим фланговым огнем. Часа через два станция Посольская была занята полковником Гайда. Посольский бой окончился. Несмотря на то, что части красным удалось прорваться, Посольский бой имел колоссальное значение по своим результатам: в наших руках осталось более 40 эшелонов, в которых была погружена почти вся материальная часть красной гвардии; в Посольске была уничтожена боеспособность красных настолько, что они более 60 верст отступали, почти не оказывая сопротивления; взятие Верхнеудинска, Читы, ст. Оловянная, недалеко от которой произошло соединение войск атамана Семенова с правительственными войсками – взятие всех этих пунктов есть непосредственный результат Посольского боя…» Как отмечает исследователь из Иркутска П.А. Новиков, «бои под Посольской по упорству и количеству крови превосходили все бывшие до сих пор. Из 3000 человек, пытавшихся пройти через Посольскую, пробилось 200 интернационалистов, столько же читинских красногвардейцев и человек 20 из отряда анархистов… Свыше тысячи красногвардейцев были зарыты в ямах под Посольской». К сожалению, сведения о потерях белых в этом бою мне найти не удалось. Одним из убитых под Посольской был прапорщик 3-го Барнаульского полка Константин Матвеевич Субботин, похороненный 25 октября на Нагорном кладбище Барнаула, о чем извещала барнаульская газета «Народная Свобода» (24 октября 1918 г.). 20 октября 1918 г. в газете «Алтайские Губернские Известия» был опубликован приказ по Сибирской армии от 18 сентября 1918 г. о производстве в следующий чин офицеров 3-го Барнаульского полка, отличившихся в делах против неприятеля. 15 сентября 1918 г. полк возвратился в Барнаул. Вот как описывала его прибытие газета «Народная свобода» (17 сентября 1918 г.): «… О прибытии полка сделалось известным за несколько дней, и в день прибытия, с утра, потянулись из города к вокзалу толпы жителей для встречи. Поезд с полком прибыл в начале 2-го часа пополудни. К этому времени на вокзале собрались представители гражданских и военных властей, а также представители городского и земского самоуправления. По дороге от вокзала стояли шпалерами только что призванные новобранцы. После высадки из вагонов полк выстроился у вокзала, и к нему обратились с приветствием собравшиеся представители. Затем полк под звуки военного марша проследовал в город по Соборному переулку в казармы. Собравшаяся на встречу в огромном количестве публика восторженно приветствовала барнаульцев, засыпая их цветами. Все солдаты и офицеры имели на груди и в руках букеты цветов. Полк имел бодрый, боевой вид». По возвращении в Барнаул был пополнен мобилизованными и после непродолжительного отдыха и обучения отправлен на западный фронт под г. Пермь, против регулярной Красной армии. Участвовал во взятии Перми, Оханска, Юго-Камского и Очерского заводов, наступлении на Глазов. После разгрома Колчаковской армии 3-й Барнаульский полк оказался единственным полком из состава 1-й Сибирской армии, который не сдался красным и сохранился как боевая часть, проделав (отдельно от основной армии генерала Каппеля) беспрецедентный «ледяной» поход через всю Восточную Сибирь. В 1920 - 1922 гг. он воевал на Дальнем Востоке. В 1921 г. в Приморье его остатки были свернуты в батальон, вошедший в состав 4-го Омского полка. После окончательного разгрома белых в конце 1922 г. они отступили в Манчжурию. Некоторые солдаты и офицеры полка не пожелали уйти за границу и остались в Приморье, сдавшись в плен красным. Часть чинов Барнаульского полка в составе Сибирской дружины генерала Пепеляева принимала участие в Якутском походе 1922 - 1923 гг. Андрей КРАСНОЩЕКОВ Алтайские ведомости, 2002, 22 августа (№1) Начало темы: http://siberia.forum24.ru/?1-4-0-00000012-000-10001-0-1368050662

Ответов - 149, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 All

barnaulets: Скопировал из предыдущей части темы про 3-й Барнаульский полк: http://siberia.forum24.ru/?1-4-20-00000109-000-260-0 Нередицкий Владимир Николаевич. Сын таможенного чиновника, надворнго советника.* В Первую мировую войну унтер-офицер 23-го Сибирского запасного бат-на. Окончил 1-ю Омскую школу прапорщиков (10.02.1916 г.). Прапорщик 165-го пех. Луцкого полка, произведен в подпоручики 05.01.1917 г. (со ст-вом с 16.11.1916 г.). На 15.07.1917 г. подпоручик того же полка, ранен у д. Дарево. Штабс-капитан/капитан (за боевые отличия, Пр-з Сиб. армии, 18.09.1918 г., со ст-вом с 19.07.1918 г.) 3-го Барнаульского Сиб. стр. полка. Убит (не позднее мая 1919 г.). Брат Нередицкий Иннокентий Николаевич – голубой улан. * Нередицкий Николай Павлович, служил пакгаузным надзирателем и корабельным стотрителем Николаевской-на-Амуре таможни, надворный советник. Жена Нередицкая Екатерина Дмитриевна, дворянка. На 1917 г. вдова, проживала в Барнауле, получая пенсию за умершего мужа. Из газеты "Алтайский Вестник", 16 мая 1919 г. Дополнение на основе его послужного списка (1916 г.): Родился 02.06.1897 г. Окончил 4 класса Барнаульского реального училища. 02.09.1915 г. принят на службу Барнаульским уезд. воин. начальником, назначен в 23-й Сибирский стрелковый запас. батальон. 19.10.1915 г. зачислен в переменный состав учебной команды для прохождения ускоренного курса. 09.11.1915 г. командирован для прохождения курса в 1-ю Омскую школу прапорщиков. 15.01.1916 г. переименован в унтер-офицеры. 10.02.1916 г. окончил школу и произведен в прапорщики. 14.02.1916 г. отправлен в распоряжения командира 4-й Сибирской стрелк. запас. бригады, 16.02.1916 г. назначен в 22-й Сибир. стрек. запас. батальон младшим офицером 5-й роты. 18.03.1916 г назначен командующем очередной ротой пополнения, формирующейся при 5-й кадровой роте. 23.04.1916 г. батальон переформирован в 22-й Сибир. стрелк. запас. полк. Видимо, вскоре отправился с маршевой ротой на фронт, где попал в 165-й пех. Луцкий полк. Семейное положение в п/с записано как "холост". Да и вряд ли бы он успел обзавестись семьей в 18 лет. Скорее всего и Нередицкая из газетной заметки - это не жена, как я предположил первоначально, а мать, упомянутая выше. Хотя кто-то из его братьев был старше и явно женат. Недавно находил в архиве дело Елизаветы Петровны Нередицкой (по моему предположению вдовы капитана Нередицкого, но по возрасту детей - не сходится, да и Владимир Николаевич Нередицкий значительно моложе ее), выпускницы гимназии, 1892 г.р., служившей в начале 20-х годов машинисткой в губфинотделе. И имевшей на иждивении мать и двух дочерей - 6 и 2 лет. Возможно, это семья голубого улана Иннокентия Нередицкого, упоминавшегося в теме про Барнаульский полк голубых улан.

barnaulets: barnaulets пишет: Вотяков (Миловидов) Иван Денисович Род. 26.03.1887 г., уроженец д. Евсино Яранского уезда Вятской губ. (ныне Тужинского р-на р-на Кировской обл-ти). В Первую мировую войну унтер-офицер 22-го Сиб. стр. запас. батальона, окончил 1-ю Омскую школу прапорщиков (10.02.1916 г.). Подпоручик 295-го запасного пехотного полка и 12-го особого пехотного полка. Подпоручик 3-го Барнаульского Сиб. стрелк. полка. Произведен в поручики (Пр-з ВП и ВГ, 06.09.1919 г.) и штабс-капитаны (Пр-з 1-й Сиб. армии №129, 16.10.1919 г.). Награжден орденами Св. Анны 3-й ст. с мечами и бантом, Св. Станислава 3-й ст. с мечами и бантом (Пр-з Сиб. армии №66, 19.02.1919 г.), Св. Анны 2-й ст. с мечами (Пр-з 1-й Сиб. армии №158, 30.10.1919 г.). В эмиграции в Китае. Проживал в Шанхае. В 1945 г. в г. Цзямусы в Маньчжурии. Гражданин СССР. Работал шофером. 22.08.1945 г. арестован ОКР «Смерш» 255-й стрелк. дивизии, 03.10.1945 г. осужден Воен. трибуналом 15-й армии по ст. 58-13 к 8 годам ИТЛ. Реабилитирован Воен. трибуналом ДВО 31.08.1956 г. Фото из его личного дела в фонде БРЭМ Гос. архива Хабаровского края Во время Первой мировой и Гражданской войны Иван Денисович фигурирует в приказах под фамилией Вотяков, в эмиграции - под фамилией Миловидов. С чем это связано, я не знаю. В справке на сайте "Мемориала" указаны обе фамилии (Вотяков (Миловидов)). Окончил Яранское городское 3-х классное училище в 1905 г. В 1905-1910 гг. служил конторщиком в службе сборов Забайкальской жел. дороги. Окончил курсы топографов в Иркутске. В 1910-1912 гг. служил в Иркутской поземельно-устроительной партии. В 1913-1914 гг. – межевым техником по отчуждению имуществ на строительстве Алтайской жел. дороги. 09.01.1915 г. призван в армию и зачислен в 22-й Сибирский стрелковый запас. батальон в Новониколаевске. 10.02.1916 г. окончил 1-ю Омскую школу прапорщиков. Отправлен в прифронтовой 69-й запасной пехотный батальон (г. Двинск). До 1917 г. служил младшим офицером учебной команды 69-го пех. запас. полка и в 12-м особом пех. полку 4-й Особой пех. дивизии (Север. фронт). Подпоручик. По демобилизации вернулся с фронта в Барнаул к родителям. В 1918-1920 гг. в 3-м Барнаульском Сибирском стрелковом полку. Участник Великого Сибирского похода. По приходе в Забайкалье был произведен в капитаны (Пр-зом 2-й армии №17, 14.03.1920 г.) После отступления в ноябре 1920 г. из Забайкалья в Маньчжурию по состоянию здоровья оставил службу. До 1923 г. проживал на ст-ции Маньчжурия, где имел небольшую слесарно-столярную мастерскую. В апреле 1923 г. переехал в Харбин, устроившись на работу в гараж при Управлении КВЖД. В 1925 г. был уволен оттуда как бесподданный. Занимался случайными слесарными работами. В 1926 г. окончил автомобильную школу «Прага» в Харбине, сдал экзамен на шофера. В 1926-1929 гг. работал шофером на строительстве Хухайской желез. дороги, в частной китайской фирме в г. Цицикаре, строительной конторе «Волга» в Харбине и на концессии Восточно-строительного товарищества на ст-ции Бухэду. Во время совет.-китайского конфликта в 1929 г. служил на КВЖД, мотористом дрезины 4-го участка службы пути. В 1930-1933 жил случайными заработками, работая в качестве шофера и занимаясь слесарными работами. В 1933 г. принят на службу личным охранником в фирму «Кунст и Альберс» в Харбине, и по совместительству мотористом на катере (в летнее время). В 1935 г. уволен по болезни. До 1938 г. опять жил случайными заработками, не имея постоянной работы. В зимнее время работал шофером в транспортном отделе Северо-Маньчжурской жел. дороги. В 1939 г. принят на службу шофером в лесное предприятие С. Кондо в г. Цзямусы. Был женат, жену звали Аделаида Михайловна. Родители, сестры и брат остались в Барнауле, с 1927 г. связи с ними не имел.

barnaulets: Ковалев Иван Илларионович Род. 08.11.1894 г. в Брянском уезде. Из крестьян Орловской губ. В службе с 1915 г . Окончил Алексеевское военное училище. Подпоручик 3-го Барнаульского Сиб. стрелк. полка, Пр-зом 1-й Сиб. армии №129 от 16.10.1919 г.произведен в поручики. Награжден орденом Св. Анны 4 ст. с надп. «За храбрость» (Пр-з ВП и ВГ, 22.03.1919 г). Взят в плен, на особом учете с 1919 г. в Московской ЧК. С 01.02-01.04.1923 г. в губ. военкоматах Западного фронта.


barnaulets: Лихонин Василий Ильич Род. в Барнауле. Писец канцелярии Барнаульского лесничества Алтайского округа. В Первую мировую войну призван из запаса в 15-й Сибирский стрелк. запас. батальон, фельдфебель. 01.05.1916 г. окончил 3-ю Иркутскую школу прапорщиков, произведен в прапорщики запаса по Барнаульскому уезду. Прапорщик3-го Барнаульского Сиб. стр. полка, произведен в подпоручики (Пр-з ВП и ВГ, 13.04.1919 г., со старш-вом с 01.02.1919 г.). Взят в плен. На 01.08.1922 г. на особом учете в Томском губвоенкомате.

barnaulets: Новиков Василий Васильевич Род. 18.03.1890 г., гражданин Тульской губ. В Первую мировую войну призван в ополчение. Стрелок 24-го Сибирского стрелк. запас. полка. Окончил 1-ю Омскую школу прапорщиков (17.01.1917 г.), направлен в распоряжение штаба Иркутского ВО. На 31.08.1917 г. прапорщик 31-го Туркестанского стрелк. полка, эвакуирован по болезни в Москву. На 19.05.1919 г. в составе 3-го Барнаульского Сиб. стрелк. полка Прапорщик, Пр-зом 1-й Сиб. армии № 155, от 28.10.1919 г. произведен в подпоручики. Летом 1919 г. в резерве чинов при штабе Омского военного округа. В 1930 г. проживал в Барнауле. Лишен избирательных прав.

barnaulets: Новодерешкин (Новодережкин) Константин Андреевич Род. 16.05.1892 г., из мещан г. Сапожок Рязанской губ. В Первую мировую войну выдержал испытание при 2-й Томской мужской гимназии на вольноопределяющегося 2 разряда. 24.05.1916 г. зачислен в 18-й Сибирский стрелк. запас. полк, 22.01.1917 г. в 1-ю Омскую школу прапорщиков. Окончил ее 07.06.1917 г. и назначен в 5-ю Сиб. стр. запас. бригаду. 22.06.1917 г. назначен в 38-й Сиб. стр. запас. полк, 10.01.1918 г. переведен в 39-й Сиб. стр. запас. полк Прапорщик 3-го Барнаульского Сиб. стр. полка. Награжден орденом Св. Станислава 3-й ст. с мечами и бантом (Пр-з Сиб. армии №66, 19.02.1919 г.). [Расстрелян (?)] [Мать – Васса Павловна. Братья Петр, Николай, Виктор. Иван, Михаил, сестры Антонина и Ольга (всего в семье было 13 детей)]. Жена Ирина Владимировна (Талалаева/Боганова). Род. 1891-1892 г. Вдова почтово-телеграфного чиновника. В браке с 15.09.1917 г.

barnaulets: Питиримов Владимир Николаевич Род. 25.07.1895 г. в Томске. Студент Томского технологического института. Окончил 2-ю Омскую школу прапорщиков 22.08.1916 г. Прапорщик 259-го запасного пехотного полка. На 03.02.1919 г. в составе 3-го Барнаульского Сибирского стрелкового полка. Подпоручик (Пр-зом ВП и ВГ, 14.04.1919 г.). Поручик 1-го Сибирского кадрового (прифронтового?) полка. В 1920 г. в Барнауле, состоял на учете в Алтайском губвоенкомате.

barnaulets: Пичугин Захарий (Захар) Данилович Род. в 1889 г., с. Ивановка Кирсановского уезда Тамбовской губ. Получил незаконченное среднее образование. На 28.07.1917 г. прапорщик 24-го Сибирского стрелк. запас. полка. Прапорщик 3-го Барнаульского Сибир. стрелк. полка, произведен в подпоручики (Пр. ВП и ВГ, 13.04.1919 г.). Награжден орденом Св. Станислава 3-й ст. с мечами и бантом (Пр-з Сиб. армии №66, 19.02.1919 г.). В 1937 г. проживал в Новосибирске, работал старшим бухгалтером. 29.10.1937 г. арестован, 23.11.1937 г. Тройкой УНКВД НСО осужден к расстрелу по обвинению в «участии в контрреволюционной кадетско-монархической организации». Расстрелян 27.11.1937 г. Жена Мария Владимировна (Бартенева), из мещан г. Семипалатинска, род. 1898-1899 г. (в браке с 28.07.1917 г.).

barnaulets: Святин Григорий Иванович Род. в 1896 г., уроженец Оренбургской губернии, окончил 4 класса Оренбургской духовной семинарии и Ташкентское военное училище (01.05.1916 г.) Мобилизован Оренбургским уездным воинским начальником в 1915 г. Прапорщик 18-го Сибир. стрелк. запас. полка, 39-го пех. запас. полка, 85-го пех. Выборгского полка, 641-го пех. Тавдинского полка. Подпоручик 3-го Барнаульского Сиб. стрелк. полка. Награжден орденом Св. Анны 4 ст. с надп. «За храбрость» (Пр-з Сиб. армии №66, 19.02.1919 г.). Взят в плен в г. Красноярске. Служил в РККА. На 12.06.1920 г. находился в Москве на курсах переподготовки для бывших белых офицеров. 21.07.1920 г. передан из резерва МВО на Запад. фронт.

barnaulets: Халапсин Сергей Михайлович Род. 12.11.1897 г. в Казанской губ. Окончил 1-ю Казанскую школу прапорщиков в 1917 г. Подпоручик 247-го пех. Мариупольского полка. Прапорщик 3-го Барнаульского Сиб. стрелк. полка. произведен в подпоручики (Пр-з ВП и ВГ, 13.04.1919 г.). Награжден орденами Св. Владимира 4 ст. с мечами и бантом (Пр-з Сиб. армии, №52, 13.02.1919 г.), Св. Станислава 2 ст. с мечами (Пр-з Сиб. армии №66, 19.02.1919 г.). На дек. 1919 в составе 3-го Барнаульского Сибирского стрелкового полка. Поручик.

barnaulets: Шеин Сергей Сергеевич Род. 18.11.1896 г. в Пермской губ. Гимназия, Казанское военное училище. Прапорщик 24-го Сибирск. запас. стрелк. полка (?). Прапорщик 3-го Барнаульского Сиб. стрелк. полка, произведен в подпоручики (Пр-з ВП. и ВГ, 13.04.1919 г.). На 01.02.1919 г. в составе 3-го Барнаульского Сибирского стрелкового полка. Подпоручик.

barnaulets: Шумин Александр Иванович Род. 31.07.1890 г., с. Холмы Смоленской губ. Из семьи священника. Окончил гимназию, 3 курса Московского университета и 1-ю Одесскую школу прапорщиков в 1917 г. Прапорщик 107-го запас. пехот. полка. Прапорщик 3-го Барнаульского Сибирского стрелк. полка, произведен в подпоручики (на 03.02.1919 г., утвержд. Пр-зом ВП и ВГ, 14.04.1919 г.). Награжден орденом Св. Анны 4 ст. с надписью «За храбрость» (Пр-з Сиб. армии №66, 19.02.1919 г.). В 1938 г. проживал в Хабаровске, работал заведующим учебной частью и преподавателем хорового пения в музыкальном училище. 05.03.1938 г. арестован 4-м отделом УГБ УНКВД по ДВК, 17.03.1938 г. осужден Тройкой при УНКВД по ДВК к ВМН по ст. 58-10 (по обвинению в антисоветской агитации). Расстрелян 14.05.1938 г. в Хабаровске. Реабилитирован постановлением президиума Хабаровского краевого суда 18.09.1964 г.

ГончаровЮ.И.: Воспоминания пока не установленного Г.Л-ова о боях в районе Байкала в 1918г. https://cloud.mail.ru/public/Mfi3/AKWLqejoa

М. Вебер: Первый номер журнала "Сибирские записки" за 1919 год, в котором были опубликованы фрагменты из дневника офицера-артиллериста Г. Л-ова, также доступен в интернете на сайте научной библиотеки Красноярского края. http://irbis.kraslib.ru

barnaulets: А вот свидетельство с другой стороны. Это уже декабрь 1918 г, уральский фронт. Воспоминания будущего маршала Ф.И. Голикова, тоже довольно откровенные. Я их уже публиковал в сборнике "Забытый полк", но за давностью можно повторить, тем более, что есть повод. Разгром 3-го Барнаульского полка под Кутамышем (стоивший должности командиру полка - полковнику Вольскому) т. Голиков, конечно, несколько преувеличил. Да и моральный дух солдат полка в этот период, судя по некоторым другим источникам (например, по приказам о награждениях его чинов георгиевскими крестами или чуть более позднему письму офицера полка Г. Литвиненко своему земляку и однопартийцу - министру труда Л.И. Шумиловскому), да и по результатам их боевой работы, был несколько выше, чем он это описывает. Оправившись от первых потерь и осмотревшись, с кем имеют дело, а также пообщавшись с местными крестьянами, барнаульцы стали более, как это сейчас принято говорить, мотивированными. Впрочем, справедливости ради, и сами барнаульцы грешили тем же самым, не раз за время боев на уральском фронте похоронив на бумаге "наголову разбитый" ими полк "красных орлов" Голиков Ф. И. Красные орлы (Из дневников 1918-1920 гг.). 13 декабря. Станция Селянка. Положение стало яснее, но нисколько не легче. Вчера поздно ночью белые заняли станцию Калино. Комбат-3 товарищ Григорьев рассказываем что ожесточенный бой за нее шел весь день и почти всю ночь. Чусовая еще у нас. Сегодня утром у разъезда № 103 наш полк занял оборону. Белые опять атаковали Новиковку, но безуспешно. Однако в другом месте им удалось сбить заставу, проникнуть на четыре версты к нам в тыл и взорвать же-лезнодорожное полотно. Штаб полка, 1-й батальон, три железнодорожных состава оказались отрезанными. Оставался лишь один путь - через занесенный снегом лес, по целине. К утру линию исправили, и днем комиссар приказал мне добраться до Селянки, выяснить, как там дела. Эта станция у нас в тылу и на ней должен был находиться наш 2-й батальон. Доехал в Селянку без приключений на паровозе с двумя теплушками. Но едва прибыл туда, как сразу же попал в бой. Станцию атаковали белые. Нас хорошо поддерживали пулеметчики. Но и белые сильно напирали. На наше счастье, появился бронепоезд имени товарища Ленина. У него три орудия и пятнадцать пулеметов. Бронепоезд, обстреливая белых, дви¬гался то вперед, то назад, и они вынуждены были залечь на опушке леса. Завязалась перестрелка. Откуда-то из-за леса в нашу сторону летели тяжелые снаряды. Так мы воевали час, другой, третий. Вдруг по цепи крик: - Не стреляйте! Белые в плен сдаются! Смотрим, идет солдат, поднял руки. Мы наготове - мало ли чего можно ждать от беляков. Потом появилось еще шестеро. А один умудрился сдаться в плен бронепоезду: подошел к самому полотну, дождался паровоза, замахал рукой. Машинист притормозил, и солдат вскочил на подножку. У пленных вид измученный. Они в кожаных сапогах. Дрожат, зуб на зуб не попадает. Но ведь и мы одеты не теплее, и нас мороз пробирает до костей. Однако никому и на ум не приходит сдаться в плен. Мы знаем, за что бьемся, и ради своей ясной цели готовы терпеть лю-бые невзгоды. А во имя чего белым солдатам мучиться? Пленные рассказали, что их еще утром погнали в цепь и велели любой ценой взять Селянку. Сначала они потеснили наши заставы, продвинулись к станции. Но здесь застряли... Пока беседовал с пленными, усилилась стрельба со стороны Комарихинской. Потом вдруг все стихло. Оказывается, белые попали между двух огней. Незаметно, лесами, к ним в тыл зашел Путиловский кавалерийский полк под личным командованием комбрига товарища Акулова. Беляки не выдержали такого удара и пустились наутек. Наши кавалеристы, воспользовавшись охватившей врага паникой, вышли к деревне Кутамышской. Там располагался в резерве 3-й Барна-ульский полк белых, недавно сформированный в Томской губернии. Этот полк был окружен путиловцами и почти весь полег под саблями. Уцелели немногие, и те попали в плен. Сейчас уже известны результаты боя. С радостью заношу их в свой дневник: 160 пленных, 2 исправных 48-линейных орудия с 40 снарядами, 3 исправных пулемета «максим», около 300 винтовок. А патроны даже подсчитывать не пытались. Захваченные орудия, так же как и снаряды, красноармейцы тут же пустили в ход. Уже стемнело, когда путиловцы подошли к Селянке. Они очень устали, но двигались, соблюдая порядок, поэскадронно. Мы все высыпали встречать дорогих друзей. Кричали: «Ура!», «Да здравствует революция и власть Советов!» Потом нарушили ряды, стали обнимать и целовать кава¬леристов. Товарищ Акулов и командир полка товарищ Прокопьев «попали в окружение». Кто-то предложил: «Качать!» Командиры шутили, отбивались. Но это им не помогло. Путиловцы спешились. Завязались разговоры. Кавалеристы считают, что это мы, «красные орлы», помогли им пробраться в тыл к врагу, отвлекли на себя большие силы, и благодаря нашей твердости в обороне они сумели так сильно побить беляков. Наверно, товарищи из Путиловского полка правы. Тем отраднее. Мы столько дней вели неравные бои, столько трудностей пережили! Выходит, наши муки не напрасны, не зря льется кровь. Вспомнил китайских товарищей, вспомнил Бронислава Швельниса, камышловцев... Мы громко обсуждали события, а в стороне молча стояли пленные. Захотелось с ними побеседовать, узнать, как они ко всему относятся. Это оказалось нелегким делом. Здоровые, крепкие сибиряки лет двадцати - двадцати пяти робко отвечали на вопросы. - Чего уж разговоры разговаривать, - сказал худощавый солдат. - Все едино комиссары нашего брата в расход пустят. Не хотели мне верить, что мы пленных солдат не расстреливаем, что про комиссаров офицеры врут. Тем временем к пленным подъехала кухня. Пленных солдат кормили тем же, чем нас. После этого они стали пооткровеннее. Понимают, что воевали за царя и генералов. Оправдываются: «Как было поступить иначе? Рядом - офицер с наганом. Замешкался - в зубы. Сказал слово поперек - пуля в лоб... Сегодня утром офицерье гнало солдат в атаку пинками». Про Советскую власть знают мало. Но кое-что знают. Правда перемешана с ложью, быль - с выдумками. В сибирской тайге, по словам пленных, много красных партизан. В Сибири и Приморье происходят восстания против Колчака, белочехов, японцев и американцев. Я думаю, почти каждого трудящегося человека можно склонить на нашу сторону. Надо только подойти к нему, хорошо растолковать все, доказать на фактах. Но, конечно, бывают и такие случаи, когда словами ничего не добьешься. Вечером при мне в штабной теплушке допрашивали командира батальона 3-го Барнаульского полка капитана Степанова. На вид Степанову лет сорок. Крепкий, сильный мужчина. Держался уверенно. Как будто не в плену, а в своем штабе. О себе рассказывал охотно: кадровый офицер, воевал против немцев, попал в плен. После плена вернулся домой, хотел жить тихо-мирно: на попечении старики-родители, которые едва сводят концы с концами. Но был мобилизован адмиралом Колчаком и принял присягу. После этого верой и правдой служил белой власти. В теплушку вошел комбриг товарищ Акулов. Он послушал офицера и говорит: - Нас ваши почтенные родители не интересуют. Скажите лучше, сколько здесь полков у белых, сколько батарей? Капитан вскинул голову: - На такие вопросы не отвечаю. О чем ни спрашивает комбриг, офицер либо отмалчивается, либо грубит. Слово за слово, вскипел товарищ Акулов, схватился за шашку: - Ты - белая сволочь. Тебе не мирная жизнь нужна, а рабочая кровь. Увести гада, прикончить!.. Кавалеристы зарубили офицера. Это - война, а белогвардейский капитан - враг. Из-за таких, как он, гибли и гибнут наши бойцы. Может быть, у Степанова и небогатые родители. Но сам он продался буржуазии, готов биться за нее до последнего. Он люто ненавидит нас. Дай ему волю - шомполами бы всех засек. Давно не писал в свою тетрадь столько, сколько сегодня. Все уже спят, а мне не хочется. Какой день! Есть над чем подумать. Голиков Ф. И. Красные орлы (Из дневников 1918-1920 гг.). - М., 1959. (С сайта http://militera.lib.ru/db/golikovjT/02.html). Стоит отметить, что жестокость обеих сторон на Байкальском фронте была взаимной (судьба полковника Ушакова тому пример) и была обусловлена тем, что воевали добровольцы с добровольцами (причем, с красной стороны было немало инородного элемента в лице "интернационалистов" из лагерей военнопленных, что накладывал свой отпечаток на отношение белых и чехов к противнику, которого они порой чохом именовали "мадьярами"). В последующем, отношение к взятым в плен мобилизованным (которых, если верить их словам, после того как они попадали в плен, под дулами гнали в бой, с одной стороны, офицеры, с другой - злые комиссары), с обеих сторон, было более прагматичным. Хотя их грабеж и раздевание (имевшее в зимних условиях трагические последствия) имели место быть. Но на офицеров (как видно из приведенного отрывка или опубликованной в том же сборнике "Забытый полк" газетной заметки о попавшем в плен к красным в то же время юнкере Чуклине), с одной стороны, и коммунистов, комиссаров, матросов, иностранных добровольцев (китайцев, венгров, латышей и т.д.) - с другой, это не распространялось. Почему многие офицеры и предпочитали стреляться или взрывать себя гранатами, но не попадать в плен.

barnaulets: barnaulets пишет: Но, конечно, бывают и такие случаи, когда словами ничего не добьешь¬ся. Вечером при мне в штабной теплушке допрашивали командира бата¬льона 3-го Барнаульского полка капитана Степанова.29 На вид Степанову лет сорок. Крепкий, сильный мужчина. Держался уверенно. Как будто не в плену, а в своем штабе. О себе рассказывал охотно: кадровый офицер, вое¬вал против немцев, попал в плен. После плена вернулся домой, хотел жить тихо-мирно: на попечении старики-родители, которые едва сводят концы с концами. Но был мобилизован адмиралом Колчаком и принял присягу. После этого верой и правдой служил белой власти. В теплушку вошел комбриг товарищ Акулов. Он послушал офицера и говорит: - Нас ваши почтенные родители не интересуют. Скажите лучше, сколь¬ко здесь полков у белых, сколько батарей? Капитан вскинул голову: - На такие вопросы не отвечаю. О чем ни спрашивает комбриг, офицер либо отмалчивается, либо гру-бит. Слово за слово, вскипел товарищ Акулов, схватился за шашку: - Ты - белая сволочь. Тебе не мирная жизнь нужна, а рабочая кровь. Увести гада, прикончить!.. Кавалеристы зарубили офицера. Это - война, а белогвардейский капи-тан - враг. Из-за таких, как он, гибли и гибнут наши бойцы. В указанный период в Барнаульском полку не было капитана по фамилии Степанов, тем более, командовавшего батальоном (которых было всего два, причем командиром первого был поручик, затем штабс-капитан Богословский - будущий командир полка, а второго - недавно упоминавшийся штабс-капитан Полковников, в плен к красным не попадавшие и прожившие достаточно долгую жизнь; третий же батальон еще формировался в Барнауле). Штабс-капитан Барнаульского полка Василий Степанович Степанов также дожил до 30-х годов и был расстрелян в 1937 г. в Сандармохе. Другие офицеры полка в таких чинах и с такой же фамилией мне не известны. Но с достаточно большей вероятностью можно утверждать, что речь идет об офицере с похожей фамилией, про которого известно (без подробностей), что он был убит в Гражданскую войну. За давностью лет Голиков мог и напутать или перепутал фамилию на слух. Это штабс-капитан Селиванов Тимофей Николаевич. Вероятно, являвшийся командиром одной из рот 1-го батальона Барнаульского полка (фамилии командиров рот 2-го батальона известны из воспоминаний его бывшего командира Василия Полковникова, размещенных выше). Селиванов Тимофей Николаевич Окончил 1-ю Иркутскую школу прапорщиков 01.10.1915 г., произведен в прапорщики из унтер-офицеров 11-го Сибирского стрелкового запасного батальона. На июль 1916 г. прапорщик 401-го пех.Карачевского полка, 12.07.1916 г. был ранен у д. Клепотув. Поручик 3-го Барнаульского Сибирского стрелкового полка, за боевые отличия (в боях на Байкале) Приказом Сибирской армии, 18.09.1918 г. произведен в штабс-капитаны. Приказом 1-й Сибирской армии от 28.10.1919 г. он был произведен в капитаны. Но последнее могло иметь место и после его смерти, как это нередко бывало из-за бюрократической волокиты.

barnaulets: Впрочем, если отталкиваться от того, что он кадровый офицер, вернувшийся из плена, то наиболее вероятный кандидат (в силу того, что такой офицер действительно был в 3-м Барнаульском полку и подходит по всем статьям) - это Никольский Андрей Петрович Окончил Виленское пех. юнкерское училище в 1907 г., выпущен подпоручиком в 12-й пехотный Сибирский Барнаульский резервный полк. На 01.01.1909 г., 01.01.1910 г. подпоручик того же полка На 1910 г. младший офицер 2-го батальон полка. 14.11.1910 г. переведен в 44-й Сибирский стрелковый полк. 25.12.1911 г. произведен в поручики. На 1913-1914 г. младший офицер роты в Барнаульском отряде полка. В Первую мировую войну поручик 56-го Сибирского стрелкового полка, попал в плен 05.11.1914 г. (?) Участник свержения сов. власти в Барнауле. 16.06.1918 г. назначен обер-офицером для поручений при коменданте Барнаула шт.-кап. Ракине. (?) В августе 1918 г. штабс-капитан 3-го Барнаульского Сибирского стрелкового полка, командир 4-й роты. Тяжело ранен в бою под ст. Посольской 16.08.1918 г. И тогда, возможно, капитан Никольский, командовавший сотней отряда особого назначения Алтайской губернии, погибший в январе 1920 г. на Енисее, которого я с одной стороны отождествил с Никольским, служившим до войны в Барнауле, а с другой - офицером 3-го Барнаульского полка, раненым под Посольской - это другой офицер, однофамилец или родственник. Возможно, обер-офицер для поручений при штабс-капитане Ракине в июне 1918 г. - это он же, а не Никольский, зарубленный красными в декабре 1918 г. Благо, фамилия не редкая. И подобные случаи с путаницей однофамильцев уже не раз случались.

barnaulets: Впрочем, Селиванов тоже мог вернуться из плена. А кадровым офицером назван для красного словца.

Хрохилаих: Случайно наткнулся в описях ГАИО. Фонд 242. оп4. д.16 (вдруг кому пригодится): "О прапорщике Барнаульского контрразведывательного пункта Шпет и его агентов ложно выдавших себя за «красных» в деревне «Казенная Заимка» с целью выяснения сочувствующих советской власти"

barnaulets: Точнее он Шпедт Степан Фабианович Род. в 1886 г. Образование получил в Минской гимназии. В службе с 1904 г. В Первую мировую войну призван в 27-й Сибирский стрелковый запас. батальон. Окончил 1-ю Иркутскую школу прапорщиков 01.04.1915 г. Произведен в прапорщики запаса арм. пехоты по Барнаульскому уезду. Офицер 35-го Сибирского стрелк. полка, нач. хоз. части 1-го ударного батальона Западного фронта. Прапорщик. В белых войсках Вост. Фронта в Барнауле. До февраля 1919 г. зав. информационным отделом Управления Барнаульского военного района, с 01.02.1919 г. прикомандирован к Управлению начальника Барнаульского гарнизона в качестве офицера для особых поручений. Летом 1919 г. в контрразведывательном пункте в Барнауле. Два его брата служили в ВСЮР на флоте, уйдя с ним в Бизерту: Шпедт Николай Фабианович. Окончил школу прапорщиков флота в 1917 г. Мичман военного времени. Участник Белого движения. Во ВСЮР и Русской Армии в корпусе корабельных офицеров Черноморского флота до эвакуации Крыма. Подпоручик по адмиралтейству. На 25 мар. 1921 в составе русской эскадры в Бизерте и.д. старшего артиллериста на линейном корабле «Генерал Алексеев». Мичман. Бывший петроградский студент (1916-1917). Шпедт Иван Фабианович Во ВСЮР и Русской Армии до эвакуации Крыма. Эвакуирован с флотом в Бизерту, нояб. 1921 электрик в 5-й роте на линейном корабле "Генерал Алексеев". Из Бизерты братья собирались ехать в Германию. Возможно и следы барнаульского контрразведчика ведут туда же. Еще один брат - Шпедт Юлиан Фабианович. Род. 9 августа 1874 г. На 1916 г. канцелярский служитель Контроля Екатерининской железной дороги на 1916 г.



полная версия страницы