Форум » Белые и казаки » 1-я Сибирская штурмовая бригада » Ответить

1-я Сибирская штурмовая бригада

Алексей Елисеенко: Уважаемые коллеги, никто не встречал информацию о ветеранах бригады на чужбине, может быть известны их воспоминания?

Ответов - 71, стр: 1 2 3 4 All

Адъютант: Мне кажется, если таковые есть, то быстрее можно найти, зная хотя бы их фамилии... Нельзя ли выложить хотя бы известные?

Алексей Елисеенко: Адъютант пишет: Мне кажется, если таковые есть, то быстрее можно найти, зная хотя бы их фамилии... Нельзя ли выложить хотя бы известные? Известные все погибли. Последним командиром бригады был полковник Никитин. О его судьбе мне ничего не известно. Бригада имела непосредственное отношение к нашей губернии. Одна из ее рот комплектовалась ачинцами. Кстати, на территории именно Ачинского уезда бригада и погибла.

Пермяк: Из материалов не вошедших в альманах. Может кому-нибудь будет интересно. Вопрос возник. Родители Урбанковского остались в Томске или эмигрировали. Фотопортрет Урбанковского. Таким он был в зените славы и успеха на рубеже 1918 и 1919 года. Могучая, массивная фигура. Внушительна посадка корпуса и головы. Могучий широкий лоб. Выражение лица и изогнутая линия губ, говорящие о волевом сильном характере. На вид ему давали обыкновенно лет 30, хотя ему не было еще 24. В выражении глаз прежде всего замечалась спокойная уверенность в себе и внимательность к собеседнику. Никогда не был рассеян. Никогда не недослушивал говорящего с ним. Он никогда не был раздражен. Всегда сосредоточенный и ясный, иногда задумчивый, но и тогда ничто не ускользало от его внимания. В его присутствии каждый поддавался обаянию, создавшейся вокруг его атмосферы героической воли. Определенный ясный способ выражаться, никогда не изменял ему. На собрании офицеров штурмового батальона, на второй день после взятия Перми, к нему обращались с рядом разнообразнейших вопросов. И на все вопросы он сейчас же давал краткие, исчерпывающие ответы, оставлявшие собеседника вполне удовлетворенным. Это обстоятельство придавало между прочим ему ту непоколебимую авторитетность, которая казалась едва вероятной в таком молодом человеке. Он наложил отпечаток своей могучей личности, на свой штурмовой батальон, созданный ценой напряженной работы нескольких десятков офицеров осенью 1918 года. Он жил своим созданием, был гордым и умирая, в последние минуты пожалел о своем батальоне. Полковник Урбанковский знал себе цену и верил в свои силы. Он не чужд был даже легкой самовлюбленности, заметной впрочем только для очень внимательного наблюдателя, так как при всем том он никогда ни слова ни говорил о своих заслугах. Ему был совершенно чужд дух «охотничьих рассказов», какой бы то ни было оттенок хвастливости. Если ему приходилось рассказывать о чем-нибудь из прошлого, он употреблял местоимение «мы». И редко даже говорил о заслугах офицеров. Говорил или о всех или о солдатах, которых обыкновенно за глаза называл «солдатишки», что выходило у него всегда отечески – ласково. Он всегда умел найти для своих «солдатишек» что-нибудь, обнаружившее его неизменную заботу о них. То награждения, то подарки, то угощения, то представление в цирке. Перед боем он давал точные, предусмотрительные указания, в которых проявлялось непостижимое знание психологии противника. Особенно ярко это свойство сказалось в одном эпизоде во время нашего январского отступления, когда пушка штурмового батальона была придана другому полку, и ее пришлось оставить на поле битвы. Увезти ее, не разобрав на части, было невозможно. . И вот ночью, взяв по десятку кавалеристов и артиллеристов, маленький пулемет и подводу, он выкрал пушку у красных. Он знал, что красные бросят ее без охраны. Во время боя он гениально ориентировался в обстановке, сохраняя полное спокойствие в самых трудных случаях, под визжащими и свистящими кругом пулями. Он был не бог и не истукан, он боялся пуль и хотел жить. Его мнение было, что интеллигентный человек не может быть героем. Но если бы не несколько случайных слов, никто бы не осмелился подумать, что этот человек чего-нибудь боится. В походе, на остановках он был крайне прост и невзыскателен, и на редкость доступен всем.. В его штабе всегда было тесно. Набирались и офицеры и солдаты. И в какой-нибудь избе он сидел в углу в грязном видевшем виды полушубке, читал донесения и отдавал приказания. Поляк по происхождению, он чувствовал себя русским. Он говорил про себя, что в нем много польского, но совершенно нет польского гонора и панства. В то же время он сохранял чрезвычайную независимость по отношению к высшим, которая однако не мешала ему быть одним из самых дисциплинированных офицеров. На приглашение поступить в польскую армию, он ответил отказом и, по свидетельству близких к нему лиц, отзывался о ней резко и презрительно. Мечтой его было - пережить момент вступления «белых» в Москву. В мирной обстановке он, может быть, был бы мало заметен. Ревностный спортсмен, первоклассный футболист, биллиардист и конькобежец, он, может быть, показался бы даже не очень интеллигентным человеком. Он говорил «взясть», «вынял». Но в атмосфере борьбы и битв его широкая и мощная фигура развернула свои орлиные крылья, и, как солнце, он увлек за собой толпу крупных и мелких планет. Вряд ли бывал мужчина, в которого были бы влюблены мужчины. Свидетельство тому – слезы, которые вызвали у многих офицеров его смерть. Он был лучшим офицером в моем корпусе, сказал генерал Пепеляев. И это была правда. «Доблестнейшему из командиров» была надпись на одном из венков. Напрасно напоминать о вечной памяти ему, у тех, кто успел узнать его, память о нем не изгладиться никогда. Артиллерист. Освобождение России(Пермь). -1919. – 22 марта.


Пермяк: Материал представил Краснощековым. Памяти Е. И. Урбанковского. Еще одна молодая жизнь угасла, принесенная на алтарь возрождения России, как залог будущего величия родины. 11 марта умер от ран молодой герой Сибирской армии, командир 1-й Сибирской штурмовой бригады, полковник Евгений Иосифович Урбанковский. Е.И. было только 23 года. Родился он в городе Екатеринославе 23 марта 1896 года, начальное образование получил в Красноярске и затем в первой Томской губернской гимназии, которую окончил в 1914 году и поступил в технологический институт. Но учиться ему не пришлось. Грянула великая мировая война, и верный своему долгу Е.И. идет в ряды армии. В 1915 году он кончает Московское Александровское военное училище и в чине прапорщика отправляется в действующую армию в 56 Сибирский стрелковый полк, где назначается в пулеметную команду и участвует во всех боях, выказывая спокойствие духа, распорядительность и храбрость. 24 декабря 1916 г. он является одним из главных участников при взятии знаменитой "пулеметной горки", где и был ранен. С войны вернулся в чине штабс-капитана; за германскую войну имел ордена: Св. Станислава 3-й степени, Св. Анну 3-й ст., Св. Анну 4-й ст. с надписью "За храбрость", Св. Владимира 4-й ст., Станислава 2-й ст. и сербскую медаль, был представлен к Георгиевскому золотому оружию, но переворот не дал его получить Вспыхнуло октябрьское восстание, и великой русской армии не стало. Молодой штабс-капитан возвращается в Томск. Гордая натура, сознание долга перед Родиной не дают ему покоя, и он, не покладая рук, работает в офицерской военной организации для свержения советской власти. При его непосредственном участии совершена была кража винтовок 28 февраля 1918 г. Все застыло и замерло под пятой осадного положения, и только участник этого подвига спокойно разгуливал по улицам города. Конец мая 1918 года и вслед за ним свержение совдепщины сначала в Новониколаевске, а потом и в Томске, не обошлись без деятельного участия Е.И. 30 мая Е.И. выехал на очищение остальной Сибири, получив назначение на должность начальника пулеметной команды при 3-м Томском полку. Он участвует в очищении города Барнаула и его уезда от банд красноармейцев и немцев и оттуда с полком отправляется на Восток. В бою под раз. Паньковкой Е.И., оцененный как опытный начальник и хороший солдат, получает назначение начальником боевого участка. Несмотря на громадный перевес противника, он с горстью храбрых, показывая личным примером, как нужно защищать Родину, вышел победителем. Не было такого офицера или солдата, который бы не видел его во время боя, и, казалось, что в эти кровавые минуты он был вездесущим, а его спокойный вопрос: "Как ваши дела?" до сих пор звучит в ушах. После славного боя под раз. Паньковкой ему была дана еще более ответственная задача - засада в горах Байкала. Эту задачу он выполнил как нельзя лучше. Двое суток сидел маленький отряд под дождем в горах, и только пример вождя не давал заползти в душу сомнению. Наши отошли, и только тогда непреклонный вождь сказал с уверенностью и спокойствием: "Теперь пора, громкое "ура" - и дело кончено". 7 августа, как ночные орлы, налетел отряд на раз. Салзан, сам начальник лично взрывает полотно дороги, и путь противнику отрезан. Ему дан такой удар, от которого он уже не мог оправиться. За этот бой Е.И. получил чин капитана и командование 2-м Томским полком. В конце августа он вместе с полком был отозван в Томск, где получил назначение сформировать ударный батальон. Это было его детище, которое он сам выносил на своих руках. Показывая сам методы обучения и воспитания солдата, он входил в мелочи работы, и его глаз видел все. Помогая офицерам словом и делом, Е.И. приготовил свой батальон. В середине октября выехали на фронт. Как радовался Е.И., что, наконец, будет на фронте, наконец-то боевой работой будет помогать возрождению России. Середина ноября... Корпус генерала Пепеляева оказался на некоторое время в тяжелом положении и отошел на несколько десятков верст назад, а затем, когда оправился, решено было двинуться вперед. Новому батальону дана трудная задача - без дорог, по колено в грязи, обойти Кыновский завод. После нескольких дней утомительного перехода - удар, и завод в наших руках; не давая опомниться врагу, батальон идет по пятам противника и на [его] плечах врывается в Серебрянский завод. Угроза железнодорожной группе разбита, и корпус спокойно начинает свою пермскую операцию. Штурмовому батальону имени генерала Пепеляева, как стал называться ударный батальон, дана была ответственная задача - совместно с 5-м Томским полком пробиться к ж.д. Кунгур - Пермь, отрезать путь к Перми и соединиться с Кунгурской группой. 15 декабря Е.И. повел свой батальон со ст. Кормовище. В два дня был переход сделан больше, чем в 50 в[ерст]. Разведка и жители сообщили, что в Кузнецовском заводе стоит 2-й морской Кронштадтский полк, состоящий исключительно из матросов. В глухой декабрьский вечер рота за ротой, по пояс в снегу, уходят далеко в тыл противнику. Все рассчитано, как по секундомеру. Шесть часов утра. Раздается три орудийных выстрела - сигнал к атакам. Не успел еще замолкнуть звук выстрелов, как далеко в тылу вспыхнуло зарево пожара, то сигнал дальней роты о приходе на место. Еще пять - десять минут, и на всем протяжении Кузнецовского завода, Верхних и Нижних Исад раздается дружное "ура". Как один, кинулись роты и, оспаривая друг у друга первенство храбрости, в каких-нибудь два часа уничтожили "красу и гордость революции" - матросов. Зимнее солнце осветило кровавую жертву, которую устроил Е. И. Урбанковский за все издевательства матросов над Родиной. Больше тысячи легло их на кровавых полях, мы же потеряли одного убитого и трех раненых. Через несколько дней еще один такой же смелый маневр, и в наших руках громадное пространство от Верхних Исад до Шаквинского завода. Врагу наносятся удар за ударом, не давая ему опомниться и сделать перегруппировку. Слева около нас оказывается.… дивизия, и мы круто меняем свое направление. Подходим к деревне Высокое Поле. Впереди, в 5-10 верстах, прекрасно оборудованная позиция у села Кольцова. Но сил мало, и красные решили удержать до подхода войск из Перми, а если возможно, то и сбить нас у деревни Высокое Поле. 22 декабря впереди одна рота. Противник силою до трех полков со знаменитой конной "стальной сотней" и "путиловцами" напрягает все усилия сбить роту, но тщетно. Капитан Урбанковский, сам управляя огнем орудия, отдает приказание роте стоять до последнего. Пулемет один замерз, - мороз до 37 градусов, патронов мало, но из цепи ни ропота, ни слова о поддержке, ни о нехватке патронов. Стреляют спокойно, с выдержкой; здесь сказалось все воспитание и обучение солдата. Перед нами была не бесформенная масса, а сознательный боец, который сам знал, что ему делать. 8 часов продолжался неравный бой, но урбанковцы твердо, как скала, стояли на одном месте. Все атаки, заходы и обхваты отбивались, несмотря на громадный численный перевес. К вечеру подошли и остальные роты, весь день спешившие на помощь. Смелый маневр на глазах и под огнем противника - и он разбит, он бежит. Отдыха нет. Роты вперед! Во главе сам Е.И. гонит противника, не давая ему опомниться; взято Кольцово. Здесь мы получаем сообщение, что Енисейцы ворвались в Пермь. Мы, не обращая внимания на бродячие шайки разбитых банд красных, на подводах спешим в Пермь. Бой идет за обладание ст. Пермь II, где красные оказывают упорнейшее сопротивление. На ходу, разводя роты, Е.И. сам указывает места атак. Еще миг, и станция в наших руках. Одним из первых ворвался туда сам командир. Через несколько минут сообщают, что мост через реку Каму захвачен в тот момент, когда туда был пущен мотор для взрыва мины. Мост спасен, спасено многомиллионное достояние народа. За всю пермскую операцию Е.И. получает чин полковника. Не успел батальон отдохнуть и трех дней, как боевая обстановка потребовала Е.И. на фронт. Ему дана громадная задача: описать дугу в 100-150 верст около Пермской ж.д. и выйти на ст. Менделеево. Беспрерывно ведя бои, батальон дошел до разветвления дорог: на с. Дворецкое и на с. Серьги. Штурмом то и другое взяты. Здесь противник оказал самое стойкое сопротивление, но наш вождь сам являлся в трудную минуту в цепи, сам вел их на штурм, сам руководил огнем пулеметов. Конные части батальона взяли в конном строю ст. Менделеево. Стратегическое положение заставило оттянуть фронт более, чем на сорок верст. На долю Урбанковского выпадает чрезвычайно трудная и неблагодарная задача полевой войны - прикрывать отступление дивизии. Под ураганным огнем батарей и подошедшего подкрепления красных отходит молодой вождь, не отдавая даром ни одного шага земли. Верные своему вождю, штурмовики умирают, сражаются один против сотни, но дают время для перегруппировки других частей, введения порядка и подготовки оборонительной полосы в тылу. Много легло урбанковцев в этих боях, но своего вождя они спасли. Как зеницу ока, оберегали его и ни шагу не давали ему сделать без надежных солдат. Положение изменилось, наступление красных остановлено. Молодой полковник получает приказание развернуть штурмовой батальон в штурмовую бригаду. Закипела работа, как из земли вырос первый батальон, за ним второй. Врагу приготовили разгром. Вместо сдачи Перми, о чем мечтали красные, на них вдруг обрушилась вся Сибирская армия. Штурмовой батальон впереди. Командир бригады лично руководит боем на одном из самых важных участков. Между двумя ударными группами красные сосредоточили кулак из нескольких полков. Разбить этот кулак - вот новая и последняя задача, которую выполнил Урбанковский. Как львы дерутся урбанковцы, но трудно им - против них громадная сила. Слабеют руки... Но к цепи выезжает сам командир бригады. Откуда взялись силы! Все ринулись вперед. Огонь противника ужасен, и одна из пуль попадает в ногу Е.И., но он остается в седле. После больших усилий удалось вывести его из-под обстрела. Он упал. Сделана немедленно перевязка. Еще хватает сил сделать соответствующие распоряжения, и молодой герой впадает в бессознательное состояние. У него оказывается перебитой артерия, и от громадной потери крови Е.И. скончался. Осиротела штурмовая бригада, потеряв своего командира, но живы его соратники, живы его заветы, цело его знамя, и твердо и тесно будут штурмовики стоять около него, мстя за родину и смерть своего любимого командира. Спи спокойно, достойный сын родины, ты умер, но память отебе не умрет. Мы сохраним славу, сохраним как завет потомству наши черные погоны. Штурмовик. Сибирская жизнь (Томск). – 1919. - 28 марта.

Пермяк: Памяти полковника Е.И Урбанковского. Пермь не знала такой траурной похоронной процессии, которая состоялась в нашем городе в минувшую субботу, 15 марта. В этот день пермские граждане торжественно провожали в далекую Сибирь прах героя освобождения города Перми от насильников – большевиков, командира штурмовой бригады, юного полковника Евгения Иосифовича Урбанковского. Печальное торжество началось в помещении штурмовой бригады на углу Петропавловской и Оханской улиц, совершившим над гробом усопшего героя римско-католических и православных духовенством краткой литургии. К 11 часам дня весь квартал перед помещением бригады запружен был пермскими жителями, пришедшими сказать последнее «тризна» своему освободителю. Здесь же по Петропавловской улице на протяжении двух кварталов от Сибирской до Кунгурской улиц построены были, развернутым строем, осиротевшие стрелки-штурмовики, к которым приданы были кавалерийский, пулеметный и артиллерийский части бригады, с оркестром духовой музыки на фланге. В начале 12-го часа дня из здания бригады на руках г.г. офицеров штурмовиков выносится на улицу гроб с останками героя, утопающий в живых цветах Из гроба словно живое, смотрит бледно-восковое открытое лицо юноши – полковника. В скрещенных руках героя небольшая икона Sanctae Marie. Войска берут «на караул», граждане благовейно обнажают головы. В свежем воздухе раздаются торжественно-печальные аккорды «Коль славен». По усыпанным вечно-юными зелеными пихтовыми ветками Петропавловской, Сибирской и Большой Ямской улицам печальный похоронный кортеж медленно следует от здания штурмовой бригады к польскому костелу. Впереди кортежа – католическое распятие и православный крест. Далее, многочисленные, перевитые белыми, черными, золотистыми и георгиевскими летами венки: от штаба 1-го Средне-Сибирского армейского корпуса, от бригады, от Пермской стрелковой дивизии, от офицеров-штурмовиков, от музыкантской команды, от Пермского городского самоуправления, от Пермского губернского и уездного земств, от артистов оперы и драмы и целый ряд других. Всего числом 13 венков. На всех лентах пестрят надписи, в тех или иных выражениях отмечающих храбрость и доблесть. Почившего героя: «Незаменимому командиру», «Храбрейшему Защитнику Родины», храбрейшему из храбрых, доблестному командиру», «Отцу командиру». «Герою освобождения Перми» и т. д и т.д. Из венков особенно выделялся массивный венок из тропических растений. За венками один из штурмовиков несет черную бархатную подушку с белеющим на ней орденом офицерского Георгия. Далее гробовая крышка с головным убором уснувшего вечным сном героя и с обнаженной шашкой с георгиевским темляком. А еще далее, на руках офицеров-штурмовиков, и сам гроб с бренными останками всего лишь несколько дней тому назад еще полного безумной отваги, кипучей боевой энергии и выдающейся доблести юного героя-полковника. Перед гробовой крышкой в процессии следует католическое духовенство, в лице ксендза и клирика, а впереди гроба героя - православное духовенство, в лице трех священников и двух дьяконов, с участие хора православных певчих. За гробом следуют отец и мать погибшего юноши-героя, два генерала, многочисленные штаб и обер-офицеры во главе с начальником Пермского гарнизона, Пермский городской голова и члены городской управы, представители губернской земской управы и других правительственных и общественных местных учреждений, а также и многочисленные пермские граждане. Грандиозная процессия, растянувшаяся на целый ряд кварталов, замыкается стальным лесом штыков штурмовиков-стрелков, лихим отрядом штурмовиков-кавалеристов с пиками, пулеметной командой и артиллерией. Во все время пути следования печальной похоронной процессии раздаются согретые сердечной грустью слова католических и православных погребальных церковных песнопений, чередующиеся с стальными звуками военного оркестра, исполняющего то мирные похоронные, то походные боевые марши. Наконец похоронный кортеж приближается к костелу. Гроб с останками героя вносится в храм. Облаченный в траурную ризу ксендз начинает торжественную заупокойную мессу. Раздаются аккорды органа, которые переливаются с щемящей тоской звуки густого контр-альта В унисон к этим рыдающим аккордам … тоскующим звукам болью сжимаются сердца боевых соратников погибшего героя и всех присутствующих на богослужении. Тоскует душа у молящихся. Всем до боли жаль молодой жизни легендарного героя, полного беззаветной доблести и отваги юного полковника. Кончается богослужение. Похоронная процессия в том же порядке, в какой следовала к костелу, направляется от последнего по Большой Ямской, Сибирской и Монастырской улицам к вокзалу станции «Пермь -I! Изящно декорированному пихтовыми гирляндами. По прибытию на вокзал гроб с останками героя устанавливается на дебаркадер перед убранным пихтовою зеленью вагоном. Духовенство совершает последнюю напутственную панихиду с провозглашением «светлой памяти» воину Евгению. Перед внесением гроба в вагон, вдохновенное надгробное слово произносит Пермский епархиальный миссионер-проповедник, священник о. Василий Морозов. «Еще одна жертва междоусобицы, говорит проповедник. пред нами - юный герой освобождения нашего города, исполнивший величайшую заповедь Христа Спасителя – «больше сея любви никто же имат. Да кто душу свою положит за други своя». Мы не были личными друзьями почившего – не знал он нас, и мы не знали его. Но мы были его друзьями и братьями по духу, с чистым сердцем, с любовью горящей, из далекой Сибири пришел он к нам на седой Урал со своими боевыми орлами. Он умер. Но не погибнет то дело, за которое он пожертвовал своею юной жизнью, дело освобождения и возрождения нашей Родины, терзаемой гнусным вампиром – большевизмом. Земной поклон тебе, юный герой, от освобожденного города. Пусть кровь твоя, зажжет священной ненавистью к насильникам- большевикам сердца наших чудо-богатырей, да послужит кровь твоя цементом для соединения нашей разъединенной и разрозненной Великой Родины. Память о тебе будет вечно жить в сердцах благодарных потомков!». После священника Морозова краткую речь произносит городской голова А.Е. Ширяев, охарактеризовавший почившего юного героя, как героя освобождения нашего города, как беззаветного борца за свободу и счастье Родины. Большевизм, по словам городского головы, пытающийся осуществить высокие идеалы братства, равенства и свободы путем насилий над гражданами, является полным отрицанием свободы, а потому все, борющиеся с большевиками, являются истинными борцами за свободу. В заключении своей речи городской голова от имени Пермского городского самоуправления низко кланяется праху героя освобождения города Перми. После речи городского головы, на переполненном публикой и стрелками-штурмовиками перроне вокзала, наступила мертвая тишина. Взоры всех обращены были на стоявшую в раскрытом вагоне высокую, бледную даму в голубом трауре. Это – мать, воспитавшая героя-полковника, которая нашла в себе силу и мужество сказать речь провожающим прах ее сына. Немного слов произнесла мадам Урбанковская, напомнившая собою в этот момент библейскую мать героев братьев – Маккавеев в спартанку средних веков, приказывающая сыну вернуться домой со шлемом или на шлеме. Но каждое слово этой исключительной по своей обстановке материнской речи глубоко-глубоко западало в сердца слушателей, возбуждая в них чувство беспредельного преклонения пред мужеством женщины, достойной своего сына-героя. Жестами, указывая на гроб с останками своего любимого сына-героя, мадам Урбанковская твердым, мужественным голосом говорит провожающим его лицам, что она гордится своим сыном, что она не жалеет его, счастливого юношу, павшего в борьбе за освобождение России от насильников. «Он, поляк по происхождению, славною смертью умер за освобождение русских. Идите же и вы, возвышая голос, продолжает мать героя, делать то великое дело, за которое умер мой сын. Не будьте трусами, берите пример с него, сына моего. Идите, спасайте голодную Россию! Разрушайте стены, сокрушайте преграды! К вам простирают руки за помощью голодные матери, голодные сестры. Именем сына моего благославляю вас на святой подвиг спасения голодной России! Идите же вперед, спасайте Россию!» После этих вдохновенных, пламенных слов матери героя произнес краткую речь член губернской земской управы И. В. Воробьев, от имени пермского крестьянского земства, выразивший одушевлявшие его чувства уважения и преклонения пред доблестью героя освобождения нашего края и продолжающегося освобождения нашей Родины, горизонт которой покрыт еще тяжелыми свинцовыми тучами. Речью И.В. Воробьева закончилась … юного героя-полковника. Гроб с телом героя отправляется по железной дороге в г. Томск. Во время этих проводов, пишущий настоящие строки, имел удовольствие беседовать с отцом павшего героя – г. Урбанковским. На мой вопрос - как поехал он со своей супругой из Томска в Пермь к похоронам их доблестного сына, г. Урбанковский сообщил мне, что он вместе со своей женой, приехал в Пермь по телеграфному приглашению своего сына и что когда они приехали сюда, то их сын-полковник был на позиции. Уведомив его о своем приезде в Пермь, г. Урбанковский 10-го марта получил с фронта телеграфный ответ сына, чтобы «они не вздумали вернуться в Томск, не повидавшись с ним и что он непременно приедет в Пермь к 12 марта». 12 марта с грустью закончил отец героя свои слова, «сын наш действительно, приехал к нам в Пермь, но уже бездыханным трупом. Как говорят его сослуживцы, последними словами умирающего нашего сына были: «Идите вперед, берите Верещагино!» Слава родителям, воспитавшим героя! Вечная слава и вечная память их юноше сыну, герою-полковнику! С. Па – инов. Освобождение России(Пермь). -1919. – 18 марта.

Пермяк: Почему такая честь. Можно сказать, что за свое трех-вековое существование Томск не видел таких похорон, какие выпали на долю полковника Урбанковского.. Более 10 тысяч народа сопровождало траурную колесницу с дорогими останками. Люди всякого звания, состояния и возраста; духовенство православное и католическое; пять оркестров музыки, в том числе, и чехословацкий, играли беспрерывно похоронные марши, - все соединилось в одной мысли, в одном желании, отдать последний долг герою. Торжественно-погребально звучал тысячепудовый колокол Воскресенской церкви, когда процессия проходила мимо него. Почему такая честь? Нашлись люди, которые задавали такой вопрос. Ответ один: потому, что покойный исполнил свой долг перед родиной с таким блеском и воодушевлением, что по справедливости заслужил имя героя. Он стяжал себе славу и благодарность потомства. Не всякому смертному это удается в 23 года. Он должен служить примером и живым укором для тех малодушных людей, которые будучи в цвете лет берегут свою шкуру скрываясь по разным канцеляриям и уклоняясь от долга защиты своей родины. Таких у нас много. Конечно, для них непонятно, почему воздана такая честь 23-х летнему юноше-герою Священник М. Д-ский. Сибирские стрелки (Пермь). – 1919. – 11 апреля. Штурмовик (посвящается памяти полковника Урбанковскому). Черные погоны с кантом белоснежным, Угол черно-красный - символ боевой. В бой порыв, не ветер с дуновеньем нежным, - А подобен вихрю тучи грозовой. Шапочка залетка, смелость, ясность взгляда. Мертвый череп - клятва, биться до конца. Не бояся пули, не страшась снаряда. За святое дело с верою в творца. Дисциплина, спайка – признак возрожденья, Воинской отвагой дышит юный лик, Это грозный вестник «красного» паденья. Это сын Сибири. Это штурмовик. Вячеслав Верхоленский. Освобождение России(Пермь). – 1919. – 30 марта. Памяти полковника Урбанковского. Увенчан ты венцом победы, В бои погибший храбрый воин! Средь мук России быть споен. И был ли кто тебя храбрей? Неведом был герою страх! Кто был отважнее, смелее, Неустрашимее в боях? Герой, Перми освободитель, Спешил вступить ты в новый бой, Но пал всегдашний победитель, Сраженный пулей роковой. Ты отдал все, что только мог, Ты отдал жизнь стране вскормившей. Народов дружества залог – Поляк. За Русь жизнь положивший. Рустэний. Сибирские стрелки (Пермь). 15 апреля 1919 г.

Пермяк: Приказ по 1-му Средне-Сибирскому армейскому корпусу №38 от 1.02.1919 г. От лица службы благодарю Вас и Ваш доблестный Штурмовой батальон за честную и беспримерную самоотверженную боевую работу на благо Родины нашей и на славу родной Сибирской армии. Горжусь тем, что в рядах своего корпуса имею таких героев, которые не знают преград и одно имя штурмовиков приводит в ужас наших врагов. Преклоняюсь перед доблестным героизмом офицеров и стрелков, которые презирая смерть, будут бессмертны в истории Русской армии. Награждаю штурмовиков 100 Георгиевскими крестами. Приказываю немедленно отличившихся офицеров представить к наградам. Я уверен, что новый Ваш путь будет путем победы и славы. Командир корпуса Генерал - Лейтенант ПЕПЕЛЯЕВ. Пермский государственный архив новейшей истории. Фонд 90. Оп.4. Дело 895. Л.167.. Даже красные командиры восхищались атаками штурмовиков. Вот что писал об этом Блюхер: “Штурмовики сражались исключительно отчаянно, никогда не ложились, наступали, расстреливали и опрокидывали наши части стоя. Им психические атаки всегда приносили успех” Н.Ф. Варгин. Комкор Иван Грязнов. - Москва. 1971. - С21. Сводка №6 Составленная, 21 января 1919 года, по показаниям пленных, взятых в плен 19 и допрошенных 22 января. Штурмовой батальон сформирован в г. Томске из частей 7-го кадрового Кузнецкого полка. Сначала набирались только добровольцы, затем добирались здоровые и коренастые. Всего в батальоне 700 человек, из них 600 штыков. Сто человек в пулеметной и других командах. В роте не менее 10 офицеров. 4 роты по 150 штыков. За бои от Кына до Дворца батальон понес большие потери. Осталось 200 штыков и 17 пулеметов. В первой роте осталось два офицера. Во 2-й - один. Пермский государственный архив новейшей истории. Фонд 693/6 оп.1. д.14.Л.18. Из приказа по Северной группе войск №26 от 29 мая 1919 года. Из кадровой штурмовой бригады сформировать отдельный кадровый штурмовой батальон с сотней и батареей. Пополнить его переменным составом до двух с половиной тысяч солдат, преимущественно 19, 20, 21 годов, годных к службе в штурмовых войсках. Государственный архив Пермского края. Ф. Р-746. оп.2.д.6. л.40. Л.6. Приказ войскам Сибирской армии № 90 от 28-го февраля 1919 г. г. Екатеринбург. § 1. 16-го февраля 1919 г. состоялось при штабе I Средне-Сибирского армейского корпуса заседание Георгиевской Думы в составе: 1) Председателя – командира I Средне-Сибирского армейского корпуса генерал-лейтенанта ПЕПЕЛЯЕВА и членов: 2) Начальника 1-й Пермской стрелковой дивизии генерал-майора ШАРОВА 3) Вр.и.д. обер-квартирмейстера штаба I Средне-Сибирского армейского корпуса подполковника ЛЕОНОВА 4) 1-го Штурмового батальона капитана БОРЗЕЦОВА 5) Командира 2-го батальона 1-го Пермского стрелкового полка штабс-капитана БЛОХИНА 6) Командира 1-го батальона 2-го Чердынского Сибирского стрелкового полка штабс-капитана АВДЕЕВА 7) 2-го Чердынского стрелкового полка штабс-капитана НИКУЛИНА. § 2. На основании п. 2 ст. 415 «Положения о полевом управлении войск» и ст. 25 Георгиевского Статута награждаю нижепоименованных чинов вверенной мне армии Орденом Св. Георгия 4-й степени, удостоенных к тому Георгиевской Думой, заседавшей при Штабе I Средне-Сибирского армейского корпуса 16-го февраля 1919 г. 30. 1-го Сибирского Штурмового батальона, командир батальона Полковник Евгений УРБАНКОВСКИЙ – Исполняя данную ему задачу он, находясь под действительным огнем противника, лично руководил действиями батальона, взял Кузнецовский завод и, войдя в тыл противнику, атаковал и уничтожил лучшие его силы – латышские и матросские части, причем было захвачено 16 пулеметов и 600 пленных. 25-го декабря 1918 г., полковник Урбанковский с батальоном, обойдя по глубокому снегу позицию красных, атаковал железнодорожный мост через реку Каму и, не смотря на отчаянное упорство красных, взял мост целым, чем блестяще завершил Пермскую операцию. В этом деле батальоном была захвачена огромная военная добыча, много орудий, пулеметов и проч. Ст. 8 п. 2 и 4. 31. 1-го Сибирского Штурмового батальона, младший офицер пулеметной команды Штабс-капитан Владимир САЛАТКО-ПЕТРИЩО – 2-го декабря 1918 г., командуя 2 пулеметными взводами и исполняя приказание занять Коновалов завод, быстро выдвинул пулемет вперед цепи, под сильным ружейным, и пулеметным огнем на близкую дистанцию открыл огонь, чем навел панику в двух полках и воспользовавшись паникой, быстро ворвался в расположение противника, захватив 2 орудия и пулемет. В бою под Туясами с 17 на 18-е декабря с пулеметом без прикрытия ворвался в деревню и вследствие неожиданности разбил две роты противника, заняв деревню и захватив военную добычу. Ст. 8 п. 11. 32. 1-го Сибирского Штурмового батальона, Начальник Команды пеших разведчиков, Штабс-капитан Петр СОКОЛОВ – Командуя первой наступательной колонной в составе двух рот и команды пеших разведчиков, обойдя в ночь на 13 декабря 1918 г., противника, расположенного в Верхних-Исадах, в тыл его, лично руководя отрядом, под сильным и ружейным и пулеметным огнем разбил 1-й батальон моряков 1-го Морского Кронштадтского полка, захватил 8 действующих пулеметов и одно орудие, чем дал возможность 2-й и 3-й колоннам занять другие укрепленные пункты. Ст. 8 п. п. 3, 4 и 11. 33. 1-го Сибирского Штурмового батальона, Командир 2-й роты Поручик Иннокентий ЛИТОВЩЕНКО – Командуя 2-й ротой при 1 пулемете, в ночь на 2-е декабря 1918 г., атаковал противника, занимающего позицию у Коноваловского завода, лично руководя наступающими цепями под самым действительным ружейным, пулеметным и артиллерийским огнем противника разбил 2 большевистских полка, взял Коноваловский завод и захватил одно действующее орудие, лафет, 2 зарядных ящика,1 пулемет, до 1000 снарядов, массу патронов и несколько сот пленных. Ст. 8 п. 11. 34. 1-го Сибирского Штурмового батальона, Командир 3-й роты Поручик Алексей СТРУНГЕ – 25-го декабря 1918 г., исполняя приказание взять мост через реку Каму, имеющий большое стратегическое значение, и перерезать провода к минам, подошел к мосту с полуротой и, несмотря на сильный пулеметный и оружейный огонь, бросился в штыки, заставил замолчать пулеметы, выбил противника с моста и перерезал провода к минам – мост спасен. Противник потерял 40 человек убитыми, 300 пленными, один пулемет и подрывную команду с двумя подрывными аппаратами. Пулемет был взят быстрым налетом и тот час же обращен против противника. Ст. 8 п. 11 и 21. 35. 1-го Сибирского Штурмового батальона, Младший офицер Команды конных разведчиков, Подпоручик Александр МЕЛЬНИКОВ – Будучи назначен начальником разведки пробрался в тыл расположения противника на линии жел. дор. Коновалов – Кушва, разрушил железнодорожный мост, чем прервал передвижение войск неприятеля на линии Коновалово – Кушва, следствием чего противник был весь уничтожен. 2-го декабря, командуя 14-ю всадниками, произвел конную атаку части Лесновско-Выборгского полка, захватил в плен около 200 человек, 2 действующих пулемета, одно орудие и произвел в тылу неприятельского расположения панику, обратив в бегство около 1500 человек. Ст. 8 п. 31 и 33. 36. 1-го Сибирского Штурмового батальона, Младший офицер Команды пеших разведчиков, Прапорщик Михаил ГЕРАСИМОВ – Командуя взводом команды пеших разведчиков в бою под дер. Верхней-Исады в ночь на 13-е декабря 1918 г., атаковал противника, который значительно превосходил своими силами и под сильным ружейным и пулеметным огнем, лично ведя свой взвод, первый ворвался в расположение противника, выбил его с занимаемой позиции и захватил 2 действующих пулемета, 100 винтовок, 20 коробок с пулеметными лентами, 10 ящиков с ружейными патронами и переколол до 200 красных. Ст. 8 п. 11 и 21. РГВА фонд 39736, опись 1, д. 140, л.л. 54–58 об.

Алексей Елисеенко: Пермяк пишет: Штурмовой батальон сформирован в г. Томске из частей 7-го кадрового Кузнецкого полка Вот это неправда, о чем уже неоднократно говорилось.

Сергей: А где формировался 7-й полк? По-моему 3-й Томский стал 7 Кузнецким.

Алексей Елисеенко: Сергей пишет: А где формировался 7-й полк? По-моему 3-й Томский стал 7 Кузнецким. Неправда о формировании штурмового батальона в г.Томске.

Ратник: Алексей Елисеенко пишет: Неправда о формировании штурмового батальона в г.Томске. Закономерный вопрос:а где он формровался?

Алексей Елисеенко: Ратник пишет: Закономерный вопрос:а где он формровался? В Ачинском военном районе

barnaulets: Возможно, начал формироваться в Томске на базе 7-го Кузнецкого полка, а доформировывался уже в Ачинске?

Штабс-капитан: barnaulets пишет: в Томске на базе 7-го Кузнецкого полка, Томск тут лишний. Штурмовики формировались в Мариинске на базе 7-го и в Ачинске

Алексей Елисеенко: barnaulets пишет: Возможно, начал формироваться в Томске на базе 7-го Кузнецкого полка, а доформировывался уже в Ачинске? А зачем так усложнять? Если командир в АВР вместе с офицерами. Просто кто то из "исследователей" Томскую губернию "уменьшил" до размеров Томска. Оперативно в период формирования батальна Мариинск (Томская губерния) относился к А.В.Р.

Ратник: То есть подводя итог-формировались в Мариинске и Ачинске?

Алексей Елисеенко: Ратник пишет: То есть подводя итог-формировались в Мариинске и Ачинске? Батальон там формировался. Об этом и ув.М.Г.Ситников писал в АI.

Ратник: Алексей Елисеенко пишет: Батальон там формировался. Об этом и ув.М.Г.Ситников писал в АI. Да-да,понятно,спасибо.

Пермяк: Для того, чтобы утверждать, что штурмовой батальон сформирован не на базе 7-го кадрового Сибирского стрелкового полка, необходимо привести документы, при этом необходимо учитывать, что первая мобилизация в Сибири была проведена в августе 1918 года. А факты вещь упрямая. Из журнала военных действий 1-ой Томской сибирской стрелковой дивизии. 10 августа. Из дивизии выделено от каждого полка по одному Командиру полка и десяти младших офицеров для отправки в г. Томск для формирования кадровых полков. А. Евзеев. Салзан. Из истории гражданской войны на востоке России летом 1918 года. Военная былью №2 (131) апрель – июнь 1993 г. Москва. С.23. Для формирования штурмового батальона из 7-го Кузнецкого полка были выделены следующие офицеры: Капитан Евгений Урбанковский; Штабс-капитан Николай Заскокин; Штабс-капитан Владимир Никольский; Штабс-капитан Алексей Иванов; Поручик Алексей Струнге; Поручик Юлий Куней; а также командир Томского гусарского эскадрона штабс-капитан Плотников. Из приказа по 1-му Средне-Сибирскому армейскому корпусу №67 от 20.02.1919 г. 1-ю роту 5-го Томского кадрового полка, как предназначенную, согласно приказа командующего Сибирской армией, для формирования 1-й Сибирской Штурмовой бригады, приказываю передать Начальнику означенной бригады полковнику Урбанковскому. Пермский государственный архив новейшей истории. Ф. 90.Оп.4.Д.895.Л247.

Пермяк: Георгиевское оружие прапорщику Петру Соколову Дубенский полк. За то, что в бою 3 июля 1915 года у д. Тихобуж личным примером довел свою роту до удара в штыки при особых условиях местности под убийственным огнем противника и совместно с другой ротой того же полка занял южную окраину д. Тихобуж, причем было захвачено в плен 30 германцев и переколото 89. Русский инвалид. – 1916. – 5 апреля. 2158. Соколов Петр Николаевич, полковник, командир 1-й Сибирской отдельной штурмовой имени генерала Пепеляева бригады, пал в бою 11 сентября 1919, Троицкий собор, Преображенское кл. 21 сентября. СЖ. 1919. – 21 сентября. Сегодня хоронят полковника Петра Николаевича Соколова, командира Первой Сибирской отдельной штурмовой имени генерала Пепеляева бригады, или просто Петю Соколова, каким его знают в Томске, беззаветно храброго юношу, отважного, горячо любящего родину, много раз раненного и контуженного, но всегда остававшегося на своем посту, верного долгу и родине. Будучи 17 лет, выйдя из VI класса гимназии, он поступил добровольцем при объявлении войны с Германией в 1914 года. Окончив школу прапорщиков в Иркутске 1 мая 1915 года, он был отправлен на Западный фронт, где вскоре так отличился, что ему сразу дали золотое Георгиевское оружие. В течение трех лет в беспрерывных боях восемь раз раненый и раз тяжело контуженный, он получал повышения и ордена Анны I и II степени, Георгиевский крест, Станислава, Владимира и в последнее время получил французский орден. Он окончил французскую школу авиации и был некоторое время летчиком. Во время большевистского переворота он, находясь в то время в Томске, по подложным документам бежал на Восток, где все время находился в боях и вылазках против большевиков, скрываясь в тайге, и своими отважными, неутомимыми набегами на них заслужил звание почетного казака у забайкальского казачества. В 1918 г. Он формировал ударный батальон в Ачинске совместно с полковником Урбанковским и после его смерти 11 марта 1919 года принял командование ударным батальоном, переименованным впоследствии в 1-ю Сибирскую отдельную штурмовую имени генерала Пепеляева бригаду. Убит отважный юноша 11 сентября сего года в деревне Казанке, в 25 верстах от Ишима, во время отдачи приказания пулею в рот наповал. Личный конвой полковника Соколова привез его тело в Томск, и сегодня оно будет предано земле. Мир праху героя. Русская армия лишилась одного незаменимого бойца! СЖ. 1919. – 21 сентября. В воскресенье Томск торжественно хоронил командир бригады имени генерала Пепеляева, полковника П.Н. Соколова, павшего смертью храбрых в бою на Ялуторовском направлении. Гроб с телом покойного, усыпанный живыми цветами, из квартиры был перенесен в сопровождении длинного кортежа войск под звуки оркестров в кафедральный собор, где после литургии было совершено отпевание. Из собора торжественно-печальная процессия направилась на Преображенское кладбище. На могилу возложено много венков как от имени военных и общественных организаций, так и от частных лиц. СЖ. 1919. – 23 сентября. Томский некрополь. – Томск, 2001. – С.199-200. Капитан Соколов. Он был командиром штурмовой бригады имени генерала Пепеляева. Назначен после смерти полковника Урабанковского. Теперь нет его - нет и капитана Соколова. Он погиб в последних боях при наступлении от Ишима к Голышманово.  капитан Соколов молодец, - не раз приходилось слышать, - И начальник штаба у него такой же. Наступают цепи, а они впереди их, верхом, - покуривают, разговаривают. У начальника штаба портфель под мышкой. Точно на прогулку выехали, а кругом свистят пули. Нет теперь капитана Соколова! Не поедет уже он верхом впереди цепей. Однажды в вагоне, по пути на фронт, рассказывал штурмовик о своем Комбриге: «Было это при отходе от Глазова к Перми. Солдаты были изнурены, настроение угнетенной. Недалеко от Перми красные стремились выйти в тыл отступающим частям и наткнулись на штурмовиков. Отбить красных нужно было во что бы то ни стало. Во время боя на опушке леса вдруг появился новый отряд красных, с пулеметом. Не выдержали штурмовики, растерялись. Видит Соколов замешательство у своих, видит, как красные вот-вот готовы открыть пулеметный огонь, и, не задумываясь ринулся во главе своего личного конвоя на показавшихся красных. Послышались нестройные, испуганные крики. Оглянулись штурмовики; только сабля сверкает на солнце - дорвался комбриг до красных. Это был поворотный момент боя. Здесь командир бригады спас свою бригаду. Теперь капитан Соколов убит. Пусть же не забудет людская молва рыцарей долга, павших на поле чести! В. Калинин. Наша газета (Омск). – 1919. – 24 сентября.



полная версия страницы