Форум » Красные » Мариинский фронт (май - июнь 1918 года) » Ответить

Мариинский фронт (май - июнь 1918 года)

Елисеенко Алексей: Вообщем то тема, как я понимаю, назрела. Мариинск он и есть Мариинск, узковато для полноценного рассмотрения. Так что ждем Ваших материалов и ценных замечаний по теме.

Ответов - 14

Елисеенко Алексей: Начальство фронта красных со стороны Красноярска Соловьев Михаил Ильич, большевик с 28.6.1911 г (по другим данным левый эсер), председатель солдатской секции, член исполкома, член революционного штаба, начальник штаба, начальник Мариинского фронта. Бывший унтер-офицер. Зверев Павел - член Ачинского совдепа, командир одного из ачинских отрядов, начальник Мариинского фронта с 15.6.1918 (?). Масленкин-Непомнящий Артемий Сергеевич. – комиссар Мариинского фронта, далее партизанский вожак. Барышников Петр - командир Боготольского отряда Красной гвардии, начальник штаба Мариинского фронта, инструктор. Кузнецов Василий Александрович – председатель Боготольского совдепа, член штаба фронта. Романов Константин Романович – член президиума Боготольского совдепа, член штаба фронта, командир бронепоезда, он же проходит как начальник подрывной команды. Ильин – член штаба фронта, он же командир артиллерийской батареи (?) Маерчак Виктор – врач, начальник санитарного отряда Мариинского фронта. Юдин Николай Лукич – редактор Рабочее-Крестьянской газеты, военный корреспондент. Нилов Андрей Елисеевич – член штаба фронта Куликов Петр – член штаба фронта Лысенко – член штаба фронта, левый эсер

Новоалтаец: «Сибирская жизнь», №36, суббота, 15 июня 1918: В Восточной Сибири. В Томск приехал композитор С. Гай, возвращающийся из турне по Востойной Сибири. <…> По словам господина Гая, председатель красноярского совдепа, находившийся в Новониколаевске, прислал оттуда телеграмму, предлагавшую сдать Красноярск без боя. Но его товарищи и особенно господин Марковский, бывший офицер-поручик, теперь командующий фронтом, решили энергично сопротивляться. Впрочем, господин Марковский выезжал к Мариинску с целью заключения мира с чехословаками, но вернулся только с вестью о продлении перемирия, существовавшего на Мариинском фронте, еще на 6 дней. Добиться разрешения на выезд из Красноярска было очень трудно, т.к. господин Марковский подозревает в каждом будущего белогвардейца. В Красноярске и на следующих станциях стоит много поездов из Восточной Сибири, задержанных большевиками. Пассажиры страшно нервничают, но ничего не могут поделать. Едущим в III классе «рабоче-крестьянская» власть назначила паек: выдают десять рублей на три дня на человека и выдают борщ (по отзывам кушавших, малосъедобный). Через самый фронт пришлось перебираться на лошадях. При переправе на пароме через реку Кию, верстах в 35 от Мариинска, большевики в последний раз учинили обыск у проезжавших. Между прочим, необысканной осталась одна дама и по оригинальной причине. Рассказывают, что она служила в тюремном ведомстве и видала в тюрьме двух товарищей из числа производивших обыск. И вот они, по-видимому, постеснялись встретиться поближе с особой, знавших их раньше. Чехословаки расположились всего в нескольких верстах от Мариинска, у них устроены окопы. Путников встретили очень любезно и никаких препятствий им не чинили. Господин Гай весело рассказывает, как он был поражен, узнав, что в Мариинске нет никаких комиссаров, у которых нужно обивать пороги, чтобы получить разрешение на выезд, – так привык он к советским порядкам за свое путешествие по совдеповским республикам. И вдруг оказывается, что из Мариинска можно ехать дальше без всяких разрешений!

Новоалтаец: «Сибирская жизнь», №38, вторник, 18 июня 1918: На фронтах Новониколаевск, 16 июня. Официальное сообщение с фронта от 16 июня, вечером, Восточный фронт. Сегодня на рассвете у Мариинска красногвардейцы разбиты и в беспорядке бежали. Число трофеев еще точно не выяснено, пока зарегистрировано 200 пленных. Преследование продолжается. Новониколаевск, 17 июня. Официальное сообщение с фронтов. Мариинский фронт. Преследование отрядов красногвардейцев продолжается Мариинский уездный комиссариат сообщает, что взят в плен штаб отряда большевиков и 600 пленных. Количество оставленных трофеев выясняется. Первый эшелон войск Временного Сибирского правительства выбывает на восток.


Новоалтаец: «Сибирская жизнь», №40, четверг, 20 июня 1918: С Мариинского фронта. Один из кадровых офицеров, раненный во время разведки, прибывший в Томск из Мариинска утром, т.е. накануне окончания срока перемирия и начавшихся вслед за тем боевых действий, поделился с нами своими впечатлениями. Около месяца тому назад в Мариинск прибыл эшелон чехословаков с артиллерией и прочно занявший железнодорожную станцию и затем город. Красногвардейцы, покинувшие город, утвердились за рекой, на возвышенности против города, и там окопались. В первые же дни после прихода чехов красногвардейцы начали обстрел города орудийным огнем из трехдюймовых и шрапнелью, причем один снаряд разорвался в городе, не причинив особого вреда. Во время обстрела лишь был ранен на улице пятилетний мальчик. Чехи ответили на огонь и скоро заставили замолчать красногвардейскую батарею. Первая же стычка красногвардейцев с чехословаками кончилась тем, что у красногвардейцев было убито до 70 человек, ранено около 50 человек, а у чехов – 7 человек убито, 50 ранено. Причем чехами было арестовано так много красногвардейцев, что ими были переполнены тюрьмы, казенный винный склад и некоторые другие здания в городе. Эти боевые движения были прерваны перемирием, заключенным на срок до часу ночи 16 июня. Жизнь в городе затихла и замерла. Большая часть магазинов стояли закрытыми, много горожан разъехалось по деревням, т.к. в подвергавшийся обстрелу город залетали не только снаряды, но и ружейные пули. Паром через Кию находился в руках красногвардейцев, которые едущих в город крестьян запугивали рассказами о том, что стоящие там войска грабят и обирают всех, и советовали обождать, пока они, красногвардейцы, вернутся туда – «чай пить», как они выражались. Что касается железнодорожного моста, то он, как и прилегающая к нему заречная часть местности, находился в руках чехов. 11 июня прибыли в Мариинск части 1-го и 3-го полков армии Временного Сибирского правительства, расположившиеся в вагонах на станции за чехословацкими войсками. Они вошли в состав одного отряда под общей командой чешского офицера. Между этими частями братских войск сразу установились прекрасные отношения. В отряде царила строгая дисциплина и основанный на ней образцовый порядок. Изо дня в день производились учебная стрельба и бросание ручных гранат (у чехов) и относилась караульная служба в окопах, которыми обнесен было город со стороны въезда в него – как с одной, так и с другой стороны. Прибывший в Мариинск русский отряд войск как-то сразу подчинился влиянию дисциплины, царившей у чехов, так что не возникало никаких недоразумений при исполнении всяких работ. У всех было прекрасное настроение и общее желание как можно скорее покончить с большевиками. Младшие отдавали честь старшим, никаких самовольных движений не допускалось, отлучки в город по каким-либо надобностям допускались лишь по увольнительным запискам. Случаев нарушения дисциплины не было, не говоря уже о дезертирстве, представлявшем ежедневное явления в рядах красногвардейцев, как о том сообщалось в приказах по отряду. У красногвардейцев ежедневно бегут человек по 50 в среднем и, рассыпаясь по деревням, грабят там. Офицер рассказывал, что из города можно было наблюдать во время перемирия пьяных красногвардейцев, куролесивших за рекой. Район мариинского вокзала представляет оживленный военный лагерь, где происходит постоянная беготня смешавшихся между собой чехов и русских, отличающихся бело-зелеными (сибиряки) или бело-красными (чехи) знаками на фуражках вместо кокард (у офицеров кроме того повязка на левом рукаве тех же цветов и скобочка, обозначающая чин). Кухня у чехословаков и русских общая, продовольствие хорошо обеспечены. Вооружение и военные припасы также в количестве вполне достаточном. На станции Мариинск есть и бронированные вагонами, оборудованные самими чехами из углярок, обложенных внутри бревнами и мешками с песком. Эти вагоны уже побывали в бою с красногвардейцами. Рытье окопов производится главным образом военнопленными австрийцами. 14 июня утром в Мариинск прибыл штаб чехословацких войсковых частей и пешая <разведка, за которой> следовали 6 эшелонов с войсками, в том числе один артиллерийский. Всего в этом отряде стянулось к Мариинску около 6000 человек, тогда как у красногвардейцев, по разведке, находится около 2000, из коих большая часть – мадьяры. Прибывший офицер рассказывал, что к Мариинску железнодорожное движение до 15 июня было ограничено лишь поездом №22, и только с 15 июня предполагалось открыть движение №4. Задержанных поездов между Тайгой и Мариинском находятся всего 4. В ночь на 17-е истек срок перемирия и, как мы знаем, начались боевые действия, сразу отмеченные отходом и бегством красногвардейцев вдоль по линии железной дороги. В ближайшие дни мы узнаем подробности продвижения наших отрядов к Красноярску. А-в

Новоалтаец: Кстати, не вполне понятно: почему эта тема расположена в разделе «Красные»? И нельзя ли ее каким-либо хитрым способом переместить в раздел «Борьба на всех фронтах», где она будет более уместной?

Пермяк: Военные Ведомости. Новониколаевск. 14 июня 1919 г. 16 июня истек срок ультиматума. 7 июня из Томска в Мариинск вышел воинский эшелон с ротами 1 и 3 Томских полков с 2 орудиями под командованием подполковника Иванова. Группа имела свой штаб. 8 июня в 6 часов утра эшелон прибыл в Мариинск и поступил в распоряжение капитана Кадлеца. Красные располагались между Мариинском и ст. Суслово. Ночь перед наступлением была дождливая и темная. На перроне выстроились длинные серые шеренги, приготавливаясь к посадке в вагоны. К 2 часам следующего дня все было кончено. Чехи сделали глубокий обход и заняли ст. Суслово. На другой день захватили штаб и 600 человек. Кстати, мне тоже непоятно, почему эта тема в разделе красных?

самарец: Пермяк пишет: Военные Ведомости. Новониколаевск. 14 июня 1919 г. Может 1918?

Пермяк:

Пермяк: Нет - это написано в годовщину освобождения Сибири от большевиков.

самарец: Понятно, спасибо за уточнение.

санников: Сведения о деятельности членов Ачинского и Красноярского Советов по взрыву мостов и железнодорожного пути на линии Томской железной дороги с целью задержать продвижение войск чехословаков и Сибирского Временного правительства на Восток. Красноярск_ 16 июня 1918. Имею честь донести Вам господин прокурор, что по делу о взрыве мостов и порче пути по линии Томской железноЙ дороги, добыты следующие данные: 16 июня 1918 года на станции в городе Ачинске, Енисейской губернии, был образован подрывной отряд, цель и назначение которого были взрывы мостов и порча полотнa и других сооружений железной дороги, дабы этим воспрепятствовать продвижению на Восток чехословаков и войск Сибирского Временного правительства. Организаторами этого подрывнего отряда были: председатель АЧИНСКОГО совдепа Саросек и военный комиссар станции Ачинск - Касымов. Означенный пoдрывной отряд находился и действовал в полном контакте с Ачинским и КРАСНОЯРСКИМ совдепами, причем Kaсымов и Саросек, сносясь с Красноярским севдепом в лице председателя последнего неоднократно и настойчиво требовали присылки из Красноярска в их распоряжение взрывчатых веществ. Во исполнение требования Саросека и Касымова, в воскресенье, 16 июня 1918 г. со станции Красноярск в сторону Ачинска был отправлен поезд в составе одной платформы, вагона четвертого класса и американского закрытого товарного вагона, в котором находилось двадцать ящиков с динамитом; Начальником этого поезда бьл некто Толмачев, состоявший помощником Топорова, начальника, образовавшейся в городе Красноярске подрывной команды; Этот поезд с небольшими остановками на премежуточных станциях прибыл на станцию Ачинск рано утром 17 июня. Простояв на станции Ачинск почти целый день, поезд этот отправился дальше и в ночь на 18 июня прибыл на станцию Боготол. На этой станции по расперяжению Толмачева 8 ящиков динамита были перегружены из американского вагона в другой вагон, причем, Толмачев тогда же объяснил ездившему с ним Гранцевичу, что динамит этот нужен для подрывного отряда, действующего в сторону Мариинска. Вскоре после этого под начальством Толмачева поезд с динамитом отправился в обратный путь, и простояв в Ачинске опять почти целый день, проследовал дальше и, продвигаясь с небольшими остановками на промежуточных станциях, прибыл на станцию Красноярск утром 19 июня. Тем временем к 17 июня нового стиля большевистский Мариинский фронт был разбит и с 17 июня началось бегство отдельных отрядов красноармейцев и большевистского штаба на Восток. К 18 июня на станции Ачинск скопилось несколько красноармейских эшелонов, и с вечера 17 июня на станцию Ачинск стали собираться в комнату дежурного по станции: Саросек, Kacымов, комиссар по продовольствию города Ачинска Павлов и другие большевистские комссары и начальствующие лица, личности коих остались"невыясненными. Всего•их собралось человек 6. Собравшись, они устроили совещание о том чтобы, на Ачинском берегу реки Чулым устроить фронт, предварительно взорвав все мосты по линии железной дороги •от станции Боготол до станции Ачинск, включая и мост через реку Чулым. 17 июня, вечером, со стороны Мариинска прибыл на станцию Ачинск Вейнбаум, который, также видимо, принял участие в указанном выше совещании ибо в тот же вечер Вейнбаум, Саросек и остальные соучастники совещания, зайдя в «аппаратную» комнату, удалили из нее всех телеграфных чиновников, кроме дежурного телефониста Михайлова и старшего телеграфиста Ванкова; после чего Вейнбаум стал по телеграфу вести переговоры с большевистским комиссаром Романовым который в это время оказался на станции Тяжин или Итат. Соединившись с Романовым, Вейнбаум спросил его: «8 каком положении дела?» и, -получив от Романова ответ, что последний уже взорвал, начиная от Мариинска на Восток, несколько мостов, дал Романову распоряжение взрывать все мосты, портить все водоснабжение и вообще всячески препятствовать наступлению чехов. Закончив эти переговоры, Вейнбаум с тем же поездом, в котором он приехал, уехал далее на Восток. Весь день 18 июня на станции Ачинск шла сутолока прибывaли с Запада и отправлялись далее на Восток один за другим поезда с красноармейцами. На станции Ачинск весь этот день заседал и давал различные распоряжения почти весь Ачинский совдеп во главе с Саросеком, Павловым и Касымовым, причем распорядителями являлись главным образом Саросек и Kaсымов, исполнителями: Романов, Сикорский, который по показанию некоторых свидетелей расстрелян чехами, и Зверев, личность коего установить неудалось. Вследствие происходившей весь день 18 июня на станции Ачинск сутолоки и общей растерянности не только большевиков, но и железнодорожных служащих, установить, по чьему именно распоряжению и когда именно со станции Ачинск в сторону Белого Яра, то есть на Запад, была отправлена бронированная углярка, цель и назначение которой было взрыв мостов и полотна железной дороги западнее станции Ачинск, не удалось. Не представилось возможным установить и состав лиц, отправившихся с указанной выше угляркой для взрыва мостов и полотна дороги. Следствием установлено, что 18 июня часов в 12 дня на разъезде Белый Яр со стороны станции Ачинск прибыл паровоз с бронированной угляркой. С этим поездом прибыло человек 4-5. Начальник этого отряда молодой человек, называвший себя Дымченко, переговорил "по телефону со станцией Критово, откуда вызывал Романова, а затем со станцией Ачинск, откуда вызывал Касымова и требовал присылки динамита и вообще горячился. Что ответил ему Касымов и о чем велся разговор с Романовым неизвестно. После этих переговоров лица, приехавшие с этим поездом, перерезали на разъезде Белый Яр телефонные, телеграфные и блокировочые провода, дождались со станции Критово паровоза, на котором приехал Романов и уехали обратно в сторону Ачинска. В тот же день, часов в 9 вечера со стороны Ачинска прибыл на разъезд Белый Яр паровоз с бронированной и вооруженной пулеметами и пушкой американской угляркой и отдельный паровоз. Прибыли оба эти паровоза одновременно, следуя по обоим путям. На паровозе, шедшем отдельно прибыл член исполнительного железнодорожного Комитета, дорожный мастер 5 участка Мариинского уезда Сигиневич, в числе лиц, приехавших на углярке, был служащий депо станции Боготол Шадрин, впоследствии убитый. Оба паровоза вместе с угляркой отправились на зaпад в сторону станции Критово и вскоре служащие разъезда Белый Яр, услыхали гул взрыва, это, как оказалось впоследствии, был взорван путь в четырех верстах от разъезда Белый Яр. Спустя немного времени оба паровоза и углярка появились в виду разъезда, остановились у железнодорожного моста на 527 версте и вскоре раздались два взрыва: один вслед за друтим. Это были взорваны мосты на 527 версте. После этого оба паровоза отправились на Восток, и, проехав разъезд, взорвали четыре крестовины у входной стрелки, а затем отправились дальше в сторону Ачинска и взорвали небольшой мост на 548 версте. Оба ЭТИ паровоза и углярка возвратились в Ачинск рано утром нa рассвете. 19 июня рано утром во исполнение решения совещания, бывшего 17 июня на станции Ачинск, к Чvлымскому мосту, с целью взрыва этого моста, был отправлен паровоз с бронированной угляркой, но по просьбе железнодорожных служащих станции Ачинск, вслед за этой угляркой был послан другой паровоз с угляркой с предупреждением не взрывать Чулымского моста и в результате мост через реку Чулым взорван не был. Часов в 8 утра 19 июня по распоряжению Саросека стали отправлять со станции Ачинск на Восток один за другим последние поезда и порожние составы. Предпоследним, часов в 9 утра ушел поезд, с которым уехал Саросек, а вскоре после него ушел на Восток последний поезд, состоявший из паровоза и бронированной углярки, с каковым поездом, в числе других, уехал Касымов. На станции Ачинск остались только составы пассажирских поездов N 5 и N 21, вместе с которыми один паровоз, оставленный уходившими большевиками, по настоятельной просьбе пассажиров поездов N 5 и N 21 и четыре или пять порожних вагонов. Часов в 10 утра поезд, с которым отправился со станции Ачинск Саросек, прибыл на станцию Чернореченскую. Саросек сейчас же соединился по аппарату со станцией Тарутино и, вызвав Касымова, дал распоряжение взорвать входные стрелки станции Тарутино и мосты, находившиеся между станциями Тарутино и Чернореченская. Через час после этого на станцию Чернореченскую прибыл паровоз с бронированной угляркой, на котором приехал Касымов. Этот паровоз с угляркой простоял на станции Чернореченской несколько часов, а именно: до тех пор, пока не ушел на Восток последний из стоявших на станции Чернореченской поездов. С этим последним поездом уехал и Саросек, а Касымов остался на станции Чернореченской и распорядился отправкой паровоза с бронированной угляркой в сторону моста через реку Черную на 579 версте. Кто поехал на этой углярке, установить не удалось Касымов же, дав распоряжение об отправке указанной выше бронированной углярки в сторону Чернореченского моста, сам остался на станции ЧернореченскоЙ. Бывшие в это время на станции служащие, догадавшись о цели и назначении отправления к мосту углярки, стали просить Касымова не взрывать Чернореченского мостa и Касымов, после долгих колебаний, распорядился дать ему паровоз, сказав, что он поедет и прикажет мостов не взрывать, но в это время раздаались один за другим два rулких удара; стало очевидно, что это взорвали мосты через речку Черную. Вскоре вернулся на станцию паровоз с бронированной угляркой. Касымов вскочил на ходу на паровоз, и последний, не останавливаясь, ушел дальше по направлению на Восток. Это было часа в 4 дня, и Чернореченский мост был последним мостом, взорванным большевиками к западу от станции Красноярск. На основании этих данных председатель Ачинского совдепа мещанин города Кургана, Тобольской губернии Петр Иосифович Саросек, временно комиссар станции Ачинск; крестьянин Енисейской rубернии, Минусинского уезда, Новоселовской волости, деревни Легостаево Илья Федорович Касымов, большевистский комиссар по продовольствию города Ачинска Павлов, член исполкома, бывший слесарь депо Боготол Романов, член главного железнодорожного исполкома дорожный мастер 5 участка Мариинского уезда Сигиневич и член Ачинского исполкома Зверев привлечены к делу в качестве обвиняемых в преступлении, предусмотренном 108 статьей уголовного уложения. Касымов находится под стражей, остальные не разысканы. Красноярский краевой архив. Ф. 1763. оп. 1. д. 57. Л. 819-822.

Хрохилаих: Отличный документ! А по Клюквенной 16 июня и Нижнеудинску 24-26 июня 1918 там случайно нет ничего????

санников: Где я его нашел большой вопрос, забываю отметку сделать. Может в путеводитель загляните. Судя по названию документ давненько извлекали.

санников: Нашел: Документы героической борьбы. Сб док по Енисейской губ 1918-1920. Издание 1959 года. По Мариинскому фронту там еще есть, правда немного. Может еще что-то обнаружите.



полная версия страницы