Форум » Борьба на всех фронтах » Бои за Барнаул 13-15 июня 1918 г. (продолжение) » Ответить

Бои за Барнаул 13-15 июня 1918 г. (продолжение)

Новоалтаец: Решил выложить здесь наиболее подробный из имеющихся у меня материалов по этим боям. Источник, правда, советский. Если у кого есть что добавить, какие-нибудь дополнительные факты и т.п. – буду очень рад. ...И снова гудки железнодорожных мастерских созывали трудящихся Барнаула на защиту города. Перед рабочими и членами их семей выступали с немногословными, но проникновенными речами Присягни и Цаплин. Они призывали к обороне родного города. После митинга толпы стариков, женщин и подростков с лопатами и ломами двинулись к железнодорожному мосту на Оби. Здесь под руководством старых солдат и раненых красногвардейцев горожане рыли окопы, траншеи. С высокого обского крутояра отлично просматривалась прилегающая местность и хорошо простреливались подступы к мосту. Днем 12 июня 1918 года в Барнауле стало известно, что со стороны Камня приближаются два парохода с десантом белогвардейцев под командованием полковника Будкевича. Чтобы воспрепятствовать движению этих судов к Барнаулу, по приказу военно-революционного комитета был срочно отправлен вниз по Оби наскоро сформированный отряд в количестве 200 железнодорожников и 50 венгров во главе с рабочим депо П.Ф. Гореньковым. Красногвардейцы прибыли под Гляден (ниже железнодорожного моста через Обь), выбрали там удобную для обороны местность и окопались. На рассвете 13 июня 1918 года по Оби шли пароход и моторка под белым флагом. Суда приближались к берегу. — Без команды не стрелять! — передавалась по цепи команда Горенькова. Моторка, а за ней пароход причалили к обрывистому берегу. С судов начали выскакивать белогвардейцы. Выждав, когда солдаты высадились на берег, Гореньков подал команду. Заговорили красногвардейские винтовки и пулемет. Огонь был настолько неожиданным, что вражеские десантники бежали к своим судам. Многих из них пули настигли прежде, чем им удалось забраться на пароход. Белогвардейцы прыгали с высого берега в моторную лодку и настолько ее перегрузили, что она опрокинулась и затонула. Вражеский десант отплыл вниз по реке и высадился г. деревне Гоньба (20 км сев.-зап. Барнаула). Позже один из пленных сообщил, что из 300 десантников уцелели только 70. Тем временем наступающий по Алтайской железной дороге противник 12 июня занял станцию Алтайскую и выслал заградительный отряд на Бийскую ветку. Главные же силы врага продолжали продвигаться к Барнаулу. В тот же день противнику удалось исправить повреждения железнодорожного пути и его головной эшелон достиг Оби. Теперь белых отделяла от желанной цели только великая сибирская река. На противоположном крутом берегу хорошо виден был Барнаул. В ночь на 13 июня 1918 года конная разведка противника приближалась к железнодорожному мосту через Обь. На рассвете белогвардейцы пытались с ходу овладеть мостом, но, встреченные огнем красногвардейского бронепоезда, откатились назад. От станции Алтайской до Оби, на участке протяжением около 12 километров, стояло десять вражеских эшелонов. В них находились Томский и Новониколаевский добровольческие полки, а также отряды капитанов Буркина, Никитина, Степанова, Николаева, поручика Лукина и батальон чехословаков под командованием поручика Гусарека. Общая численность войск противника составляла свыше 3000 штыков и сабель. Кроме того, у белых была артиллерия. Головной эшелон стоял в двух километрах от Барнаула. Ключевой позицией, овладев которой, можно было порваться в город, был железнодорожный мост через Обь. Бой за мост развернулся с утра 13 июня. Противник предпринимал одну атаку за другой. Артиллерия врага вела сосредоточенный огонь по окопам красногвардейцев, защищавшим мост, и по железнодорожной станции. Временами артиллерийский огонь переносился на территорию железнодорожных мастерских, а также на Нагорное кладбище, где располагались красногвардейские заставы. Казалось, что белогвардейцы вот-вот ворвутся на мост. В этот критический момент по предложению С.М. Лучанинова машинист паровоза разогнал два вагона, груженные балластом. Вагоны на большой скорости докатились до противоположного берега реки и на последнем пролете моста, где были сняты рельсы, крепко осели на нижние балки, надежно перекрыв путь для вражеских эшелонов. Общее число защитников моста составляло около 500 бойцов: 100 человек рабочих-железнодорожников под командованием М.Н. Кудаева занимали окопы на высоком откосе, держа под огнем прилегающую местность; семипалатинский отряд во главе с М.Т. Трусовым — около 350 красногвардейцев — располагался вдоль берега Оби и на железнодорожной насыпи. На мосту находились железнодорожники и венгры. Их было не более 50 человек. Командовал ими Д.И. Николайчук. Участники строительства этого моста — опытные верхолазы Д.И. Николайчук, Н.Н. Степанов, а также венгры Ковач Вильгельм, Прокач Иосиф. Кольб Юлиус — проявили исключительную отвагу. Бесстрашно передвигаясь по верхним строениям моста, метким ружейным огнем и гранатами они уничтожали вражеских солдат, пытавшихся проникнуть на мост. С высокого берега, затаив дыхание, красногвардейцы следили за действиями смельчаков. Где-то далеко внизу поблескивала обская вода. Белогвардейцы открывали ураганный огонь. Пули со звоном стучали по железным фермам, рикошетили с воем и визгом. Но бесстрашные воины выходили победителями. Бой продолжался в течение всего дня. Красногвардейцы прочно удерживали мост. Оценивая обстановку, сложившуюся под Барнаулом, Гайда вынужден был признать: «Атаковать с фронта железнодорожный мост, длиною почти в один километр, в направлении к обрывистому берегу не имело смысла...» [ПАНО ф. 5, оп. 4, д. 1524, л. 52] Войска противника получили задачу форсировать реку одновременно в районе Бобровского затона (южнее Барнаула 7—8 км) и в районе деревни Гоньба (сев.-зап Барнаула 18—20 км) и отсюда нанести два удара. Первый удар наносился из района Бобровского затона силами Томского и Навониколаевского полков во главе с капитаном Степановым и поручиком Луниным и одной чехословацкой роты под командованием подпоручика Чесноховского. Другой — из района Гоньбы силами батальона капитана Николаева, остатков десанта полковника Будкевича и Барнаульского отряда штабс-капитана Ракина. Соединившись западнее Барнаула в районе деревни Власихи, они намеревались окружить основные силы Красной гвардии, оборонявшиеся в городе. Военно-революционный комитет разгадал замысел врага, но не имел возможности перебросить к местам форсирования Оби сколько-нибудь значительные силы. Для прикрытия города со стороны реки, на горе сплошного фронта не было. Небольшие отряды красногвардейцев и венгров были растянуты вдоль Оби. Мелкие группы бойцов связывались друг с другом дозорами и патрулями. 13 июня 1918 года командир красногвардейского отряда Н. Ерушев, находившийся на горе, видел, как на противоположном берегу реки большие группы белогвардейцев продвигались где пешком, где вплавь на лодках, от железнодорожной насыпи к Бобровскому затону по протокам и залитым водой лугам. В то же время вражеские пособники на этом берегу реки разводили большие костры, чтобы указать белым место переправы. Красногвардейцы погасили костры и арестовали вражеских сигнальщиков. Во второй половине дня от противоположного берета перед горой отплыли семь лодок с десантом противника. Всего переправлялось до 100 белогвардейцев. Когда лодки выплыли на середину реки, с горы по команде Ерушева красногвардейцы залповым огнем отогнали вражеских десантников. Белогвардейцы забрали в Бобровском затоне все катера, баржи, лодки, оставленные красногвардейцами в спешке отступления. В ночь на 14 июня они форсировали Обь и захватили плацдарм на левом берегу реки, у пригородной деревни Крестной. С наступлением утра с восточного берега Оби полетели снаряды. Они ложились вдоль Змеевского тракта на горе. Враг обрабатывал позиции красногвардейцев артиллерийским огнем. Бойцы отстреливались, лежа в окопах. И.В. Ерушев сразу же приступил к организации боя, развернув свою оборону поперек горы, от обрыва над Обью до пруда. От его глаз ничто не могло укрыться. Вскоре белогвардейцы поднялись и пошли в атаку. Тогда заговорил красногвардейский пулемет. Было видно, как падали враги. Цепь противника остановилась. — В атаку! За мной! — крикнул Ерушев и бросился на белых. Дружным штыковым ударом рабочие отбросили врага. Но слишком большое численное превосходство было у противника. Красногвардейцы, теснимые врагом, начали отходить к городу. Переправившись через Обь, войска противника развернули наступление в обход города с юго-запада. В первой половине дня они вышли на линию Алтайской железной дороги и сожгли небольшой деревянный мост у девятнадцатого разъезда, отрезав путь отхода на Семипалатинск. Продолжая наступление, они заняли деревню Власиху, где произошло соединение с частями белых, наступавших со стороны Гоньбы. Во второй половине дня белогвардейцы завязали упорные бои на южной и юго-западной окраинах Барнаула, сосредоточив основные усилия на захвате железнодорожной станции. Красногвардейцы отважно и мужественно отбивали атаки противника. Из-за бугра, со стороны Гоньбы, озираясь по сторонам, показалось десятка два разведчиков. Один из них долго шарил по местности глазком бинокля и, ничего не заметив, подал знак рукой о движении к кирпичным сараям. По цепи затаившихся красногвардейцев пополз шепот: — Стрелять только по команде... Короткими перебежками разведчики приближались к кирпичным сараям, а когда до них осталось метров двести, залегли, потом снова устремились вперед. — По белым огонь! Ни один из разведчиков не произвел выстрела. — В царство небесное отправились с донесением! Красногвардейцы промолчали в ответ на шутку рабочего Алексея Петровича Панина. За бугром тотчас показались белогвардейцы, развернувшиеся в цепь. Зазвенел на высоких нотах голос Оскара Гросса — командира интернациональной роты: — В штыки! Первым бросился в контратаку Панин. Шутник оказался большим мастером штыкового боя. Четыре белогвардейца с криками, руганью устремились на Панина. Он создал видимость, что отступает, преследующие растянулись цепочкой. Это и нужно было Панину. Один за другим от его сильного, неотразимого удара штыком упали на землю два белогвардейца, остальных срезал боевой товарищ Панина — Д.Н. Волков. Венгр Ингоф оказался в самой гуще белогвардейцев. У него сломался штык. Тогда он взял винтовку за ствол и действовал ею, как дубинкой. Враги с разбитыми черепами валились на землю. Но выстрел белогвардейца оборвал жизнь Ингофа. Красногвардейцы вышли победителями, станция оставалась в их руках. На направлении главного удара, в районе железнодорожного моста, противник с каждым часом усиливал огонь, демонстрируя подготовку к атаке. Город оказался окруженным со всех сторон. Тогда военно-революционный комитет железнодорожных мастерских решил вывести из строя мост через Обь, чтобы надолго прервать движение по Алтайской железной дороге. Группа кузнецов и котельщиков пробралась почти на середину моста. Взрывчатки не было. Требовалось расклепать фермы моста, чтобы один из пролетов обрушился в воду. Звон кувалд разносился далеко по воде. Белогвардейцы открыли сильный огонь. Только половина рабочих вернулась с моста, так и не выполнив задания. Под вечер 14 июня 1918 года к защитникам моста прибыл член военно-революционного комитета Казаков. Казаков говорил охрипшим, глухим голосом: — Вам, товарищи, военно-революционный комитет поручает защищать мост во что бы то ни стало. Задача трудная, но почетная... Это ключевая позиция. Будет мост в наших руках — удержим и город. На прощанье Казаков крепко пожал руку С.М. Лучанинову, который возглавил красногвардейский заслон. Вечером 14 июня 1918 года в кабинете начальника станции Барнаул собрался военно-революционный комитет Алтайской губернии. Здесь же были командиры Кольчугинского красногвардейского отряда П.Ф. Сухов, Семипалатинского отряда М.Т. Трусов и представители новониколаевских красногвардейцев. Кругом полыхало зарево пожаров. Железнодорожная станция обстреливалась. По крышам станционных построек и перрону рассыпалась шрапнель и осколки снарядов. Звенели стекла окон, Слышалась близкая ружейно-пулеметная стрельба. — Начнем, пока совсем не стемнело, — приглушенным голосом сказал Присягни. Все эти дни и ночи он много ездил, бывал на предприятиях, посещал красногвардейцев. Говорил, разъяснял, агитировал. К вечеру у него срывался голос. — Коммунистическая партия, Владимир Ильич Ленин,—отрывисто заговорил Присягни,—учат смотреть правде в лицо, правильно оценивать обстановку и принимать решения. Враг окружил город. Наши потери велики, нет пополнений, у нас мало патронов. Силы белогвардейцев увеличиваются. Продолжать бои при многократном превосходстве врага — безумие. Нужно разорвать кольцо окружения и организованно вывести отряды Красной гвардии из города, чтобы сохранить силы для будущих боев с контрреволюцией. Немного подумав, он продолжал: — Многие рабочие двадцать дней находятся в непрерывных боях. У некоторых подавленное настроение. Надо рассказать людям правду. Воодушевить, потребовать от них спокойствия и выдержки. После небольшой паузы спросил: — Есть ли другие предложения? Сидевший рядом Цаплин сказал: — Вопрос ясен. У нас нет времени на разговоры. Пусть товарищ Казаков доложит свои предложения об эвакуации города. Стало совсем темно. Стройный, подтянутый человек встал, молча зажег лампу, развернул на столе карту. Все склонились над ней. Взвешивая каждое слово, Казаков обстоятельно доложил обстановку. — Все попытки врага ворваться в город по железной дороге успешно отбиты. Мост через Обь прочно удерживается железнодорожниками. Противник форсировал реку в двух местах: против Бобровского затона и деревни Гоньбы. Он смял наши заслоны, занял нагорную часть Барнаула и ведет наступление на центр города. Его десант, высаженный с пароходов и барж возле Гоньбы, отбросил наши отряды и наступает на железнодорожную станцию. Казаков взглянул на окно и, прислушиваясь к шуму разгоревшейся перестрелки, продолжал: — Сейчас враг находится близко, возле кирпичных сараев. Стремится ворваться на станцию. Необходимы транспортные средства для эвакуации красногвардейцев, партийных и советских работников, а также вооружения боеприпасов, снаряжения и продовольствия для двух тысяч человек. У нас два пути отхода: водным путем — по Оби на Бийск и по железной дороге — в направлении Семипалатинска. Из доклада Казакова, всесторонне образованного военного специалиста, становилось ясно, что отступление по Оби в Бийск и далее в Горный Алтай — в самое логово контрреволюции, где уже поднят мятеж против Советской власти — имело бы самые пагубные последствия. Кроме того, с занятием Бобровского затона белогвардейцы контролируют водный путь по реке. Цаплин бросил реплику: — Мы не полезем в эту мышеловку! — Остается второй путь, — продолжал Казаков, — на Семипалатинск. Хотя Советская власть в Семипалатинске была свергнута еще 11 июня и прервано железнодорожное сообщение, путь отхода по Алтайской дороге имеет больше преимущества, чем отступление на Бийск. Представители дорожного Совета товарищи Лучанинов и Фомин заверили, что они обеспечат необходимым количествам паровозов и вагонов, чтобы вывезти живую силу из-под удара, пока не замкнуто кольцо окружения. Ревком не имеет связи с соседними городами. Есть лишь недостоверные сведения, что Омск еще не захвачен белыми. Но, по моему мнению, мятеж чехословацкого корпуса долго продолжаться не может и скоро будет подавлен регулярными советскими войсками, которые прибудут из Европейской России. Учитывая обстановку, предлагаю отступать до станции Алейской. Оттуда двигаться в пешем строю до Славгорода. Там погрузиться в эшелоны и по железной дороге выехать на главную сибирскую магистраль, где соединиться с частями Красной Армии. Вместе с ними разгромить противника в Новониколаевске, затем освободить Барнаул. После краткого обмена мнениями военно-революционный комитет утвердил план эвакуации города, предложенный Казаковым, чтобы спасти от физического истребления лучшую часть рабочего класса Алтая — Красную гвардию. Всю ночь в ревком прибывали командиры отрядов и подразделений, партийные и советские работники. Они получали указания и расходились по своим местам. Под огнем противника происходила спешная подготовка к эвакуации. Утром 15 июня 1918 года пять эшелонов отправились со станции Барнаул на станцию Алейскую. Отход прикрывали небольшой отряд венгров и группы красногвардейцев (командовал ими С.М. Лучанинов) у кирпичных сараев, на песчаных буграх у Пивоварки, на 9-й Алтайской улице и возле железнодорожного моста на Оби. Уцелели немногие...

Ответов - 146, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 All

Oigen Pl: Луговчанин пишет: А был ли в действительности Романовский ? Про второго Романовского упоминалось в другой теме - http://siberia.forum24.ru/?1-9-40-00000028-000-0-0-1353101342

barnaulets: Петр Степанович Романовский - совершенно другой человек, объединяют их с Фомой Казимировичем только фамилия и чин - поручик. Тот Романовский, про которого пишет Луговчанин и большинство авторов воспоминаний - Фома Казимирович Романовский из 52-го Сибирского стрелкового полка. Интересно, что этот Романовский явно поляк, католик. А отпевали его в православном храме и по православному обряду.

barnaulets: белый пишет: а тут 10 лет. Или все же родным сказали - 10 лет без права переписки. В данном случае, судя по справке с сайта "Мемориала" - "10 лет без права переписки" (т.е. расстрел) с липовой справкой о смерти " в результате сердечной недостаточности" или т.п. Причем год смерти у всех расстрелянных один - 1940-й. Oigen Pl пишет: В 1928 году по заданию крымских националистов АДЖИЕВ совершил покушение на убийство работника Симферопольского Обкома ВКП (б), за что был осужден к 10-ти годам лишения свободы. Сдается мне, что этот Аджиев - "засланный казачок". Не мог он за такое так легко отделаться, больше похоже на "легенду". Впрочем, мог быть и двойным агентом, т.е работал и на НКВД и на немцев. Как и атаман "Казчачьего стана" Доманов или другой казачий генерал времен 2-й Мировой - Духопельников.


мир: белый пишет: Где-то явное вранье крооется. "Правую руку Романовского" в 1937 году должны были расстрелять по любому, а тут 10 лет. barnaulets пишет: Сдается мне, что этот Аджиев - "засланный казачок". Не мог он за такое так легко отделаться, больше похоже на "легенду". В Мне кажется, или кто-то хочет быть кровожаднее самих чекистов? На самом деле не стоит так клишированно к делу подходить. Пепеляев, который сражался дольше всех, тоже 10 лет получил, да и в ходе операции "Весна", например, расстрелы были далеко не массовыми. Может, этот Аджиев под амнистию попал, или его расценили как запутавшегося, тем более, что это было не убийство, а покушение на убийство - почему такие варианты никто не рассматривает?

barnaulets: Да он ту как бы вообще не при чем. Но уж больно мягкий приговор, учитывая обвинение. А с учетом последующей биографии наводит на размышление. И кровожадность чекистов тут не при чем, скорее наоборот - проявили мягкость, проморгали, так сказать, врага.

b-340@mail.ru: barnaulets пишет: Интересно, что этот Романовский явно поляк, католик. А отпевали его в православном храме и по православному обряду. За всю Россию не поручусь, но в селе Яновка Богуславского уезда Киевской губернии в течении всего 19 века, и в первой четверти 20 века, крестились, женились и отпевались в православной св. Михайловской церкви все жители села римско-католического исповедания. Просто в метрической книге делалась запись "римско-католического вероисповедания". Еще раз обращаю внимание, что не знаю как было заведено вообщее...., но (ссылаясь на конкретные документы конкретного села) возможно отпевание католиков в православном храме это нормально.

Oigen Pl: На Алтае же самый известный межконфессиональный обряд захоронения произошел еще в 1751 году, когда в ограде православной Петропавловской церкви был похоронен Андреас Беэр - лютеранин и первый главный командир (начальник) Колывано-Воскресенских заводов. Хотя на основании сохранившихся документальных возражений со стороны церковных иерархов этот факт оспаривается сейчас.

белый: Oigen Pl пишет: На Алтае же самый известный межконфессиональный обряд захоронения произошел еще в 1751 году, когда в ограде православной Петропавловской церкви был похоронен Андреас Беэр - лютеранин и первый главный командир (начальник) Колывано-Воскресенских заводов. Хотя на основании сохранившихся документальных возражений со стороны церковных иерархов этот факт оспаривается сейчас. Вроде Беэра похоронили на Нагорном кладбище. Рядом с православным кладбищем размещались татарское и протестантское кладбища.

Oigen Pl: Нагорное кладбище в Барнауле появилось спустя двадцать лет после смерти Беэра - в 1772 году.

Луговчанин: Из Шебалино в начале июня 1918 года выехал красногвардейский отряд под командой В. И. Плетнева. Впути следования он пополнился добровольцами. Первый бой с белыми произошел у ст. Тальменка, около железнодорожного моста через реку Чумыш. Красногвардейцы проявили мужество и героизм. Особенно отличились храбростью командир Плетнев, его помощник Василий Зырянов, боец Григорий Черданцев (все трое из села Шебалино), Александр Тарасов (из с. Алтайского). Шебалинский отряд сражался вместе с красногвардейцами Бийска, Барнаула и Семипалатинска. Но силы были неравные. Белые превосходили вооружением и численностью. Красногвардейцы вынуждены были отступить. Отряд Плетнева возратился в Шебалино,по дороге разгромив каракорумцев. Но сам оказался в тяжелом положении: со всех сторон его окружали враги. Красногвардейцы не сдались. Они перешли к подпольной работе и продолжали борьбу с врагами. После боя у железнодорожного моста белые ожидали удар отряда П . Сухова. В этом направление в с. Выползово вырыли окопы.

Новоалтаец: Луговчанин пишет: После боя у железнодорожного моста белые ожидали удар отряда П . Сухова. В этом направление в с. Выползово вырыли окопы. Любопытное дополнение. Вообще интересно было бы установить, где именно суховский отряд вышел к Алтайской железной дороге. Вряд ли непосредственно у станции Алтайской - скорее всего севернее, а потом просто двигался вдоль дороги на юг.

Новоалтаец: Н.В. ЕРУШЕВ: "Первое восстание было ночью, нас разбудили (я до этого ночь дежурил). Мы все жили в общежитии на Пушкинской ул. в поповском доме. Нас ночью до захода солнца разбудили и сказали, что восстание. Я колокольного звона не слышал и только помню, что было прекрасное летнее солнце и золотые лучи солнца. Мы выбежали на Конюшенный пер. и побежали в Совет. Там было мало народу. Смотрим, рабочие стали собираться не из города. У нас была ограда и конный обоз. Рабочие стали собираться в здании Совета в кучу. Мы открыли склад Красной гвардии, там было всякое барахло, и мы там наши бомбомет, но без шпингалетов к нему. Тогда мы стали исправлять его своими средствами. Мы нашли болты и исправили бомбомет. Вдруг смотрим, что белогвардейцы нас окружают, они заняли военное училище и гимназию. Помню, что т. Шемелев начинает устраивать баррикады и шкафы таскать. Смотрю, т. Цаплин с телефоном, и тут жена его. А пули свистят. Часть осталась в Совете, а мы – человек 30 – выбежали на пруд. Мы были правофланговые. Я в то время был заместителем военного комиссара, и у нас завязался бой. Я тут не буду подробно описывать. Мы продержались часов до 8 утра. Наши позиции были невыгодные, они нас окружили с реального училища и со стороны гимназии, и наши ребята решили отступать. У нас был лесопильный завод с большим забором, и они стали на закрытую позицию. Я же остался с Курыгиным, смотрю, он ранен. У него была прострелена фуражка и кровь на лбу, он весь был бледный. А наши ребята догадались и под забором стали рыть ямы, и уже нас перетащили. Я стал бежать нагнувшись, тогда пуля ударила меня в левую щеку, и я упал и притворился убитым. Когда ребята меня увидели, они перетащили меня за ноги в канаву. У нас получалась очень хорошая позиция, откуда мы палили. Мы видели, как белогвардейское купечество, студенты и гимназисты под руководством штабс-капитана стреляли с 3-х точек от дома Лесневского. Мы же в ограде создали цепь и продержались до 12 часов. Они боятся напасть, и мы боимся. Патронов у нас было немного, у кого винтовка, у кого граната. Вдруг видим, что двигаются ребята, человек 8, и тащат за собою пулемет. Я помню, что эти ребята из Камня человек 8 или 10 мимо нас прошли. Они остановились, потолковали (мне показалось, что они пришли с пристани, с парохода). Мы согласились, что останемся здесь. Они обсудили это, было небольшое пятиминутное совещание и решено было поставить пулемет по эту сторону пруда. Их было человек 8-10… Теперь их человек 8 или 10 поставили вокруг пруда, и потом у нас уже связь была с Совдепом. Моя жена принесла ведро квасу и патрон принесла через ограду. Мы условились... И у нас флотилии не было. Мы жгли вату и зажигали спичкой. А бомбы у нас были, целый ящик гранат. У нас был условный знак, и когда бомбомет дал первый выстрел, тогда загремел пулемет с другой стороны пруда, и мы открыли пальбу, а те ребята – с той стороны. Мы пошли на ура. Стали рваться бомбы над гимназией и гул был слышен, как землетрясение. Нам было страшно. Думали, что стреляют 12-дюймовые пушки какие-нибудь крепостные. Белогвардейцы побежали. И к 4 часам почту взяли и выгнали. И вот остатки белогвардейцев – кто дома спрятался, кто в подвале, а часть успела побежать к женскому монастырю и там скрывалась. Наутро у нас был отряд мадьяр дуда послан искать. Ну, разве найдешь? По слухам, их прятали монашки. Теперь вопрос такой. Барнаул держался, У нас тут не 4 дня перерыв был. Тов. Ненашев сказал, что восстание было 16-го, а второй раз падение Барнаула было 15 или 16 июня, и тут их разбили. В один вечер смотрим – чехословацкие эшелоны двигаются к мосту, начинают бить по станции и по городу. Нас на горе было человек 50-60. Потом был Пашка Леонов – артиллерист. Мы держали цепь вплоть до деревни Ерестной и против этой деревни Затон - там пароходы зимуют. Там было несколько пароходов в починке. Там рабочий поселок и мастерские. Мы видим под вечер: белогвардейская цепь двигается из заводи по кустам. Мы видим – дело плохо, нас они окружают с тыла. Мы давай палить по ним. Потом подождали – отстрелялись. Потом их цепь стала брать лодки и переправляться. У нас пулемета нет, у кого берданки, у кого – гра, у кого – винтовки, но все-таки мы пошли туда и в упор стали бить. Много было убитых, а там было примерно лодок 5-6. Вечером уже, когда стало темнеть, смотрим, артиллерия сильно бьет. Вышли из лесу белогвардейские части, где прятались. Затем вышли из деревни, где они, наверно, прятались. У нас завязался бой. Стало темнеть. Смотрим: цепь за цепью двигаются по Змеевской улице. Несколько человек струсило. Один спустился в погреб, говорит «живот заболел», отдал винтовку. Смотрим, дело плохо. Мы кинулись к телеграфу. Телеграф не работает с совдепом, который отступил к низу. Тут кержацкая церковь, и мы с Пашкой Леоновым побежали в Совдеп. Там смотрим: двери и окна закрыты, огонь горит, все пусто, только слышим: идет нам старик навстречу и говорит: «Ребята, идите скорее на станцию». И мы пошли и сказали ребятам: «Ребята, двигайтесь скорее на станцию». Последовали просто на Барнаул на пристань у цирка. Пришли на Барнаулку – мост, стоит два мадьяра и чех и ругаются по-матерному: «Вот ваши русские отступники, бросают винтовки, а мы стоим». Нам стало неловко, ну и мы сказали: «Ребята, бегите скорее на станцию». Я вернулся. Когда тов. Ненашев говорил, что первый поехал на переговоры на вокзал тов. Цаплин - верно, ездил тов. Цаплин поговорить с капитаном. Не генерал ли он был? И помню тогда смеялись над Цаплиным. Генерал говорит: «Сдавайте Барнаул, помилуем жизнь», а Цаплин сказал: «Мозолистые руки рабочих не сдадут». Он говорил на букву «о». Потом тот сказал: «Ну, до свидания», Цаплин: «Всего хорошего». И когда его поймали, в тюрьме сидел тов. Цаплин. Тут трусом его изобразили в книге, а он и в тюрьме говорил: «Революция все углубляется». В книге много неверно. То, что говорили тт. Ненашев и Шемелев, это верно. И я к ним присоединяюсь, потому что я знаю всю эту историю. Теперь скажем про эти отряды. Возьмем отряд Сухова. Откуда он взялся? Это кузнецкий рабочий. Я помню, в книге сказано, что в момент боя пришли. Ничего подобного. Мы дежурили, они приехали ночью. Дождь был, тогда вообще тихо было. Это было после первого восстания в Барнауле, пришли к нам и рассказывали. Они были в накидках. Им было трудно ехать, так как был дождик, и они не знают дороги. Я помню, что их было человек 150 или немного меньше. Они приехали ночью, но не тогда, когда был бой". (ГАНО, ф. П-5, оп. 2, д. 916)

Новоалтаец: Е.К. СУРНОВА: "27-го вечером под Черепаново были отправлены все красногвардейцы Барнаула, и их провожали до станции. Я лично тоже провожала. Пели песни. А мы остались для охраны Барнаула и для дежурства. 28-го числа (т. Шемелев это отрицает, но это фактическая правда, я не скажу, что во всем Барнауле, но это было в Бийской церкви) в 3 ч. ночи в церкви звонили. Я не знаю, как она называется, потому что к церкви я никакого отношения не имею, но эта церковь звонила в 3 часа ночи. Тогда была арестована Нина Третьякова, которая ехала на лошади и везла оружие. Ее арестовали на Бийской улице в д. №23, где я жила. Меня арестовали в 4 часа утра. 26 – у нас было собрание, 27-го мы проводили Красную гвардию, а 28-го было восстание. Меня на дворе значительно били, выбили зубы, разорвали на мне всю одежду и на глазах моих детей били. Я думала, что разорвут на клочки. И меня назвали ореховские, что я большевик и доносчик. Там был поручик Векшин, который сказал, чтобы меня не убивали, ибо я могу им пригодиться. Меня поведи на перекресток, и я увидела Н. Третьякову, и я очень обрадовалась, что меня привели к ней. Я помню там Соколова – это матрос. Тут был перекрестный огонь с одного двора в другой, пули свистели. Здесь был также арестованный дядя Вася. Его и ругали и били. Когда нас вели с почты, то сказали, что убили Третьякова Аркадия, Ильина Федю и Решетникова, которых прикончили под горой. А на самом деле убили Третьякова, а остальные благополучно добрались до Совдепа. Вся окраина была занята белогвардейцами и эсерами. Из реального училища шла перестрелка, на Совдеп. Мы знали, что Совдеп отбивался. Мы сидели до 3 час. дня, и нас освободил Байков с пулеметом и отряд мадьяр, в котором было 300 чел. Я не была в том отряде, но что Байков с пулеметом освободил почту и меня – я помню. Когда мы шли, мы смотрим, что вся наша Красная гвардия занимает все улицы. И на Бийской ул. был убит полковник. Наших жертв было человек 12. Третьяков был первой жертвой. Мне не пришлось хоронить Третьякова. Когда я оправилась, мы пошли в Совдеп. Я дежурила с винтовкой в руках на Алтайской улице с Поповым, который был вместе со мною потом арестован и в тюрьму посажен. Мною руководил Федя Ильиных. Перед отступлением много женщин, жен красногвардейцев, все положительно – Цаплина и Цаплин, везде разъезжали по всем улицам и руководили и караулами и снабжением. Везде роль играл Цаплин. Без него не было никакого события. Потом мы вместе с Цаплиной были арестованы и вместе в тюрьме сидели, и вместе все время работали". (ГАНО, ф. П-5, оп. 2, д. 916)

Новоалтаец: Луговчанин пишет: Два озера и болото вплотную подходят к железнодорожной линии , один километр от моста . Уважаемый Луговчанин, подскажите, пожалуйста, какое из этих озер называется "Камышовым озером"? Это название употребляет в своих воспоминаниях И.К. Ненашев, когда описывает отступление красногвардейцев и мадьяр после боя на Чумыше 9-10 июня: "Мы, оставшись в количестве 100 человек, отправились часов в 4-5 утра по двум направлениям; мы ожидали, когда противник стянется к линии, и мы отправились на перерез их цепи, стараясь больше зайти в глубь их. Мы прошли беспрепятственно. Они, правда, нас обстреляли через Камышовое озеро. Они обстреляли нас, а часть мадьяр пошла другой стороной, низовьем реки, и пришла в Барнаул, а мы пришли верховьем. Противник уже был на Алтайской, а мы прошли верховьем выше Алтайской и переправились на тот берег".

Oigen Pl: Из редакционной почты газеты "Голос труда" в 2008 году: Еще раз о Колчаке Я хотел бы рассказать об удивительном совпадении данных о черных делах самозванного правителя Сибири Колчака. Я был призван на службу в Советскую Армию в марте 1950 года. Нас временно разместили в казармах в Барнауле в районе нынешнего Нового рынка около ДК Меланжевого комбината. Чтобы занять нас, новобранцев, чем-то послали ремонтировать стрельбище в парке Меланжевого комбината, в северо-западной его части. Я обратил внимание на небольшой холмик обнесенный железной оградкой, спросил у сторожа: - Что это? Он объяснил, что это колчаковцы здесь расстреляли и закопали австрийских военнопленных, которые в 1917 году встали в Барнауле на сторону революции. После прохождения курса молодого бойца и принятия присяги в г. Бердске Новосибирской области нас направили для дальнейшего прохождения службы в Австрию, в город Винер-Нейштадт - в прославленную гвардейскую авиационно-истребительную дивизию, которой командовал А.И. Покрышкин. Я был назначен заведующим продскладом, который обслуживал один из полков дивизии. По долгу службы часто встречался с австрийскими гражданами, в том числе с одним из работников холодильника, где мы арендовали камеру для хранения скоропортящихся продуктов. Как-то он спросил меня, окуда я родом. Я ответил - из Барнаула. Он сказал, что был в плену как раз в Барнауле и объяснил, что недалеко от железно-дорожного моста было кладбище, где похоронены расстрелянные колчаковцами австрийские военнопленные, ставшие бойцами-интернационалистами. - Сохранилась ли эта могила? - Сохранилась, я ее лично сам видел не так давно, - ответил я. Сейчас по прошествию многих лет я эту могилу воинов-интернационалистов в Барнауле уже не нашел. Чтобы я теперь мог ответить тому старому австрийцу или родственникам расстрелянных пленных? Что сейчас в наших СМИ раздувают мифы о "геройских" дела Колчака и его сторонников? Но и сейчас еще во многих селах Алтая могут показать могилы-памятники погибших партизан и просто невинных жертв колчаковцев. Например, у нас на станции Повалиха есть памятник матросу Тарасову. Его убили в вагоне и выбросили на ходу, жители подобрали труп, похоронили, одна из улиц села и сейчас носит имя Тарасова. Мы - люди старшего поколения еще застали в живых очевидцев злодеяний колчаковцев, против которых поднялись больше 50-ти тысяч наших земляков. Правильно говорят: "Кто извращает историю, тот не уважает себя и свою Родину". Ветеран КПРФ, труженик тыла, член Совета ветеранов села Боровиха Первомайского района, секретарь первичного отделения КПРФ Алексей Иванович Волосюк

Луговчанин: Уважаемый Новоалтаец это место знаю. Белые выстроились в линию. Сначало идет Наумовский Колчаковский лог, затем промежуток до ж.д. линии 1км, там прошли остатки венгров. Затем начинается Луговской Красный яр, там окопы. Далее через 350м. окопы возле камышового озера 17м. Далее промежуток до Выползово, там и прошли они. Село Луговое и Красный яр разделяет камышовое озеро, которое вплотную подходит к ж.д. дороге. Это 400м. от ж.д. остановки на юг, или 3км. от моста. Озеро в 1960г. осушили. Есть фото этих окоп.

Новоалтаец: Луговчанин пишет: Село Луговое и Красный яр разделяет камышовое озеро, которое вплотную подходит к ж.д. дороге. Это 400м. от ж.д. остановки на юг, или 3км. от моста. Озеро в 1960г. осушили. Пытался разобраться по снимку из космоса, но так толком и не смог понять, где находилось это озеро. Предполагаю, что оно подходило к ж/д дороге примерно там, где нарисована стрелка, правильно? Или я ошибаюсь? И насколько это озеро было большое? Далее промежуток до Выползово, там и прошли они. Т.е. получается, они прошли между Луговым и Выползово? затем промежуток до ж.д. линии 1км, там прошли остатки венгров. А я из материала И.К. Ненашева предположил, что мадьяры вообще пошли вниз по Чумышу, а потом сделали крюк и в итоге вышли к Барнаулу с севера (возможно, через Повалиху). И еще вопрос: Вы, случайно, не знаете, с какой стороны от железной дороги белые и чехи зашли во фланг оборонявшим мост красным - с западной или с восточной?

Луговчанин: Луговской Красный яр окопы белых июнь 1918г. и декабрь 1919г. Окопы возле Камышового озера июнь 1918г. Где стоит вопросительный знак это Красный яр, на краю Красного яра окопы. Налево 350м окопы Камышового озера. 1- окопы 2- Камышовые окопы, из который обстреляли на 5-ю указанную точку. 3- само озеро, раньше там было очень много камыша. Оно не глубокое. Сейчас осушили и нет камыша. 4- стрелка- направление движения красных. Где прошли венгры конкретно не знаю. По моему предположению, белые наносили удар по железнодорожному мосту с левой стороны и прямо по железной дороге. 6- место расстрела пленных красноармейцев 7- железнодорожная казарма №2 8- железнодорожная казарма №1

Oigen Pl: Луговчанин пишет: 6- место расстрела пленных красноармейцев Сколько их было известно?

Новоалтаец: Большое спасибо за схему, а также за фото! Теперь все встало на свои места. 3- само озеро, раньше там было очень много камыша. Оно не глубокое. Сейчас осушили и нет камыша. Выходит, на месте озера за это время успели такие большие деревья вырасти? То-то я понять не мог, где оно находилось... А Вы не подскажете, не было ли там раньше мостика, примерно в том месте, где озеро вплотную подходило к ж/д? В некоторых воспоминаниях упоминается, что рядом с казармой, которую атаковали красные, был какой-то мостик: "Как только начало светать, мы увидели, что залегли как раз против разъездной будки и небольшого мостика, шагах в 1000 по насыпи был поставлен пулемет, и насыпь была вся изрыта". (ГАНО, ф. 5, оп. 2, д. 802) Я не могу понять, что это был за "мостик", где он находился, проходила ли по нему железная дорога или он просто располагался рядом. И еще вопрос: от Кашкарагаихи чехи и белые вышли на ж/д путь у казармы №2 или ближе к Среднесибирской? Я встречал данные, что они вышли аж в том месте, где сейчас Среднесибирская, а потом стали продвигаться по ж/д в сторону Чумыша, но не знаю, насколько это верно.



полная версия страницы