Форум » Борьба на всех фронтах » Бои за Барнаул 13-15 июня 1918 г. (продолжение) » Ответить

Бои за Барнаул 13-15 июня 1918 г. (продолжение)

Новоалтаец: Решил выложить здесь наиболее подробный из имеющихся у меня материалов по этим боям. Источник, правда, советский. Если у кого есть что добавить, какие-нибудь дополнительные факты и т.п. – буду очень рад. ...И снова гудки железнодорожных мастерских созывали трудящихся Барнаула на защиту города. Перед рабочими и членами их семей выступали с немногословными, но проникновенными речами Присягни и Цаплин. Они призывали к обороне родного города. После митинга толпы стариков, женщин и подростков с лопатами и ломами двинулись к железнодорожному мосту на Оби. Здесь под руководством старых солдат и раненых красногвардейцев горожане рыли окопы, траншеи. С высокого обского крутояра отлично просматривалась прилегающая местность и хорошо простреливались подступы к мосту. Днем 12 июня 1918 года в Барнауле стало известно, что со стороны Камня приближаются два парохода с десантом белогвардейцев под командованием полковника Будкевича. Чтобы воспрепятствовать движению этих судов к Барнаулу, по приказу военно-революционного комитета был срочно отправлен вниз по Оби наскоро сформированный отряд в количестве 200 железнодорожников и 50 венгров во главе с рабочим депо П.Ф. Гореньковым. Красногвардейцы прибыли под Гляден (ниже железнодорожного моста через Обь), выбрали там удобную для обороны местность и окопались. На рассвете 13 июня 1918 года по Оби шли пароход и моторка под белым флагом. Суда приближались к берегу. — Без команды не стрелять! — передавалась по цепи команда Горенькова. Моторка, а за ней пароход причалили к обрывистому берегу. С судов начали выскакивать белогвардейцы. Выждав, когда солдаты высадились на берег, Гореньков подал команду. Заговорили красногвардейские винтовки и пулемет. Огонь был настолько неожиданным, что вражеские десантники бежали к своим судам. Многих из них пули настигли прежде, чем им удалось забраться на пароход. Белогвардейцы прыгали с высого берега в моторную лодку и настолько ее перегрузили, что она опрокинулась и затонула. Вражеский десант отплыл вниз по реке и высадился г. деревне Гоньба (20 км сев.-зап. Барнаула). Позже один из пленных сообщил, что из 300 десантников уцелели только 70. Тем временем наступающий по Алтайской железной дороге противник 12 июня занял станцию Алтайскую и выслал заградительный отряд на Бийскую ветку. Главные же силы врага продолжали продвигаться к Барнаулу. В тот же день противнику удалось исправить повреждения железнодорожного пути и его головной эшелон достиг Оби. Теперь белых отделяла от желанной цели только великая сибирская река. На противоположном крутом берегу хорошо виден был Барнаул. В ночь на 13 июня 1918 года конная разведка противника приближалась к железнодорожному мосту через Обь. На рассвете белогвардейцы пытались с ходу овладеть мостом, но, встреченные огнем красногвардейского бронепоезда, откатились назад. От станции Алтайской до Оби, на участке протяжением около 12 километров, стояло десять вражеских эшелонов. В них находились Томский и Новониколаевский добровольческие полки, а также отряды капитанов Буркина, Никитина, Степанова, Николаева, поручика Лукина и батальон чехословаков под командованием поручика Гусарека. Общая численность войск противника составляла свыше 3000 штыков и сабель. Кроме того, у белых была артиллерия. Головной эшелон стоял в двух километрах от Барнаула. Ключевой позицией, овладев которой, можно было порваться в город, был железнодорожный мост через Обь. Бой за мост развернулся с утра 13 июня. Противник предпринимал одну атаку за другой. Артиллерия врага вела сосредоточенный огонь по окопам красногвардейцев, защищавшим мост, и по железнодорожной станции. Временами артиллерийский огонь переносился на территорию железнодорожных мастерских, а также на Нагорное кладбище, где располагались красногвардейские заставы. Казалось, что белогвардейцы вот-вот ворвутся на мост. В этот критический момент по предложению С.М. Лучанинова машинист паровоза разогнал два вагона, груженные балластом. Вагоны на большой скорости докатились до противоположного берега реки и на последнем пролете моста, где были сняты рельсы, крепко осели на нижние балки, надежно перекрыв путь для вражеских эшелонов. Общее число защитников моста составляло около 500 бойцов: 100 человек рабочих-железнодорожников под командованием М.Н. Кудаева занимали окопы на высоком откосе, держа под огнем прилегающую местность; семипалатинский отряд во главе с М.Т. Трусовым — около 350 красногвардейцев — располагался вдоль берега Оби и на железнодорожной насыпи. На мосту находились железнодорожники и венгры. Их было не более 50 человек. Командовал ими Д.И. Николайчук. Участники строительства этого моста — опытные верхолазы Д.И. Николайчук, Н.Н. Степанов, а также венгры Ковач Вильгельм, Прокач Иосиф. Кольб Юлиус — проявили исключительную отвагу. Бесстрашно передвигаясь по верхним строениям моста, метким ружейным огнем и гранатами они уничтожали вражеских солдат, пытавшихся проникнуть на мост. С высокого берега, затаив дыхание, красногвардейцы следили за действиями смельчаков. Где-то далеко внизу поблескивала обская вода. Белогвардейцы открывали ураганный огонь. Пули со звоном стучали по железным фермам, рикошетили с воем и визгом. Но бесстрашные воины выходили победителями. Бой продолжался в течение всего дня. Красногвардейцы прочно удерживали мост. Оценивая обстановку, сложившуюся под Барнаулом, Гайда вынужден был признать: «Атаковать с фронта железнодорожный мост, длиною почти в один километр, в направлении к обрывистому берегу не имело смысла...» [ПАНО ф. 5, оп. 4, д. 1524, л. 52] Войска противника получили задачу форсировать реку одновременно в районе Бобровского затона (южнее Барнаула 7—8 км) и в районе деревни Гоньба (сев.-зап Барнаула 18—20 км) и отсюда нанести два удара. Первый удар наносился из района Бобровского затона силами Томского и Навониколаевского полков во главе с капитаном Степановым и поручиком Луниным и одной чехословацкой роты под командованием подпоручика Чесноховского. Другой — из района Гоньбы силами батальона капитана Николаева, остатков десанта полковника Будкевича и Барнаульского отряда штабс-капитана Ракина. Соединившись западнее Барнаула в районе деревни Власихи, они намеревались окружить основные силы Красной гвардии, оборонявшиеся в городе. Военно-революционный комитет разгадал замысел врага, но не имел возможности перебросить к местам форсирования Оби сколько-нибудь значительные силы. Для прикрытия города со стороны реки, на горе сплошного фронта не было. Небольшие отряды красногвардейцев и венгров были растянуты вдоль Оби. Мелкие группы бойцов связывались друг с другом дозорами и патрулями. 13 июня 1918 года командир красногвардейского отряда Н. Ерушев, находившийся на горе, видел, как на противоположном берегу реки большие группы белогвардейцев продвигались где пешком, где вплавь на лодках, от железнодорожной насыпи к Бобровскому затону по протокам и залитым водой лугам. В то же время вражеские пособники на этом берегу реки разводили большие костры, чтобы указать белым место переправы. Красногвардейцы погасили костры и арестовали вражеских сигнальщиков. Во второй половине дня от противоположного берета перед горой отплыли семь лодок с десантом противника. Всего переправлялось до 100 белогвардейцев. Когда лодки выплыли на середину реки, с горы по команде Ерушева красногвардейцы залповым огнем отогнали вражеских десантников. Белогвардейцы забрали в Бобровском затоне все катера, баржи, лодки, оставленные красногвардейцами в спешке отступления. В ночь на 14 июня они форсировали Обь и захватили плацдарм на левом берегу реки, у пригородной деревни Крестной. С наступлением утра с восточного берега Оби полетели снаряды. Они ложились вдоль Змеевского тракта на горе. Враг обрабатывал позиции красногвардейцев артиллерийским огнем. Бойцы отстреливались, лежа в окопах. И.В. Ерушев сразу же приступил к организации боя, развернув свою оборону поперек горы, от обрыва над Обью до пруда. От его глаз ничто не могло укрыться. Вскоре белогвардейцы поднялись и пошли в атаку. Тогда заговорил красногвардейский пулемет. Было видно, как падали враги. Цепь противника остановилась. — В атаку! За мной! — крикнул Ерушев и бросился на белых. Дружным штыковым ударом рабочие отбросили врага. Но слишком большое численное превосходство было у противника. Красногвардейцы, теснимые врагом, начали отходить к городу. Переправившись через Обь, войска противника развернули наступление в обход города с юго-запада. В первой половине дня они вышли на линию Алтайской железной дороги и сожгли небольшой деревянный мост у девятнадцатого разъезда, отрезав путь отхода на Семипалатинск. Продолжая наступление, они заняли деревню Власиху, где произошло соединение с частями белых, наступавших со стороны Гоньбы. Во второй половине дня белогвардейцы завязали упорные бои на южной и юго-западной окраинах Барнаула, сосредоточив основные усилия на захвате железнодорожной станции. Красногвардейцы отважно и мужественно отбивали атаки противника. Из-за бугра, со стороны Гоньбы, озираясь по сторонам, показалось десятка два разведчиков. Один из них долго шарил по местности глазком бинокля и, ничего не заметив, подал знак рукой о движении к кирпичным сараям. По цепи затаившихся красногвардейцев пополз шепот: — Стрелять только по команде... Короткими перебежками разведчики приближались к кирпичным сараям, а когда до них осталось метров двести, залегли, потом снова устремились вперед. — По белым огонь! Ни один из разведчиков не произвел выстрела. — В царство небесное отправились с донесением! Красногвардейцы промолчали в ответ на шутку рабочего Алексея Петровича Панина. За бугром тотчас показались белогвардейцы, развернувшиеся в цепь. Зазвенел на высоких нотах голос Оскара Гросса — командира интернациональной роты: — В штыки! Первым бросился в контратаку Панин. Шутник оказался большим мастером штыкового боя. Четыре белогвардейца с криками, руганью устремились на Панина. Он создал видимость, что отступает, преследующие растянулись цепочкой. Это и нужно было Панину. Один за другим от его сильного, неотразимого удара штыком упали на землю два белогвардейца, остальных срезал боевой товарищ Панина — Д.Н. Волков. Венгр Ингоф оказался в самой гуще белогвардейцев. У него сломался штык. Тогда он взял винтовку за ствол и действовал ею, как дубинкой. Враги с разбитыми черепами валились на землю. Но выстрел белогвардейца оборвал жизнь Ингофа. Красногвардейцы вышли победителями, станция оставалась в их руках. На направлении главного удара, в районе железнодорожного моста, противник с каждым часом усиливал огонь, демонстрируя подготовку к атаке. Город оказался окруженным со всех сторон. Тогда военно-революционный комитет железнодорожных мастерских решил вывести из строя мост через Обь, чтобы надолго прервать движение по Алтайской железной дороге. Группа кузнецов и котельщиков пробралась почти на середину моста. Взрывчатки не было. Требовалось расклепать фермы моста, чтобы один из пролетов обрушился в воду. Звон кувалд разносился далеко по воде. Белогвардейцы открыли сильный огонь. Только половина рабочих вернулась с моста, так и не выполнив задания. Под вечер 14 июня 1918 года к защитникам моста прибыл член военно-революционного комитета Казаков. Казаков говорил охрипшим, глухим голосом: — Вам, товарищи, военно-революционный комитет поручает защищать мост во что бы то ни стало. Задача трудная, но почетная... Это ключевая позиция. Будет мост в наших руках — удержим и город. На прощанье Казаков крепко пожал руку С.М. Лучанинову, который возглавил красногвардейский заслон. Вечером 14 июня 1918 года в кабинете начальника станции Барнаул собрался военно-революционный комитет Алтайской губернии. Здесь же были командиры Кольчугинского красногвардейского отряда П.Ф. Сухов, Семипалатинского отряда М.Т. Трусов и представители новониколаевских красногвардейцев. Кругом полыхало зарево пожаров. Железнодорожная станция обстреливалась. По крышам станционных построек и перрону рассыпалась шрапнель и осколки снарядов. Звенели стекла окон, Слышалась близкая ружейно-пулеметная стрельба. — Начнем, пока совсем не стемнело, — приглушенным голосом сказал Присягни. Все эти дни и ночи он много ездил, бывал на предприятиях, посещал красногвардейцев. Говорил, разъяснял, агитировал. К вечеру у него срывался голос. — Коммунистическая партия, Владимир Ильич Ленин,—отрывисто заговорил Присягни,—учат смотреть правде в лицо, правильно оценивать обстановку и принимать решения. Враг окружил город. Наши потери велики, нет пополнений, у нас мало патронов. Силы белогвардейцев увеличиваются. Продолжать бои при многократном превосходстве врага — безумие. Нужно разорвать кольцо окружения и организованно вывести отряды Красной гвардии из города, чтобы сохранить силы для будущих боев с контрреволюцией. Немного подумав, он продолжал: — Многие рабочие двадцать дней находятся в непрерывных боях. У некоторых подавленное настроение. Надо рассказать людям правду. Воодушевить, потребовать от них спокойствия и выдержки. После небольшой паузы спросил: — Есть ли другие предложения? Сидевший рядом Цаплин сказал: — Вопрос ясен. У нас нет времени на разговоры. Пусть товарищ Казаков доложит свои предложения об эвакуации города. Стало совсем темно. Стройный, подтянутый человек встал, молча зажег лампу, развернул на столе карту. Все склонились над ней. Взвешивая каждое слово, Казаков обстоятельно доложил обстановку. — Все попытки врага ворваться в город по железной дороге успешно отбиты. Мост через Обь прочно удерживается железнодорожниками. Противник форсировал реку в двух местах: против Бобровского затона и деревни Гоньбы. Он смял наши заслоны, занял нагорную часть Барнаула и ведет наступление на центр города. Его десант, высаженный с пароходов и барж возле Гоньбы, отбросил наши отряды и наступает на железнодорожную станцию. Казаков взглянул на окно и, прислушиваясь к шуму разгоревшейся перестрелки, продолжал: — Сейчас враг находится близко, возле кирпичных сараев. Стремится ворваться на станцию. Необходимы транспортные средства для эвакуации красногвардейцев, партийных и советских работников, а также вооружения боеприпасов, снаряжения и продовольствия для двух тысяч человек. У нас два пути отхода: водным путем — по Оби на Бийск и по железной дороге — в направлении Семипалатинска. Из доклада Казакова, всесторонне образованного военного специалиста, становилось ясно, что отступление по Оби в Бийск и далее в Горный Алтай — в самое логово контрреволюции, где уже поднят мятеж против Советской власти — имело бы самые пагубные последствия. Кроме того, с занятием Бобровского затона белогвардейцы контролируют водный путь по реке. Цаплин бросил реплику: — Мы не полезем в эту мышеловку! — Остается второй путь, — продолжал Казаков, — на Семипалатинск. Хотя Советская власть в Семипалатинске была свергнута еще 11 июня и прервано железнодорожное сообщение, путь отхода по Алтайской дороге имеет больше преимущества, чем отступление на Бийск. Представители дорожного Совета товарищи Лучанинов и Фомин заверили, что они обеспечат необходимым количествам паровозов и вагонов, чтобы вывезти живую силу из-под удара, пока не замкнуто кольцо окружения. Ревком не имеет связи с соседними городами. Есть лишь недостоверные сведения, что Омск еще не захвачен белыми. Но, по моему мнению, мятеж чехословацкого корпуса долго продолжаться не может и скоро будет подавлен регулярными советскими войсками, которые прибудут из Европейской России. Учитывая обстановку, предлагаю отступать до станции Алейской. Оттуда двигаться в пешем строю до Славгорода. Там погрузиться в эшелоны и по железной дороге выехать на главную сибирскую магистраль, где соединиться с частями Красной Армии. Вместе с ними разгромить противника в Новониколаевске, затем освободить Барнаул. После краткого обмена мнениями военно-революционный комитет утвердил план эвакуации города, предложенный Казаковым, чтобы спасти от физического истребления лучшую часть рабочего класса Алтая — Красную гвардию. Всю ночь в ревком прибывали командиры отрядов и подразделений, партийные и советские работники. Они получали указания и расходились по своим местам. Под огнем противника происходила спешная подготовка к эвакуации. Утром 15 июня 1918 года пять эшелонов отправились со станции Барнаул на станцию Алейскую. Отход прикрывали небольшой отряд венгров и группы красногвардейцев (командовал ими С.М. Лучанинов) у кирпичных сараев, на песчаных буграх у Пивоварки, на 9-й Алтайской улице и возле железнодорожного моста на Оби. Уцелели немногие...

Ответов - 154, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 All

Новоалтаец: Взыскание незаконно полученных авансов Городская управа постановили предложить гор. милиции взыскать с родственников убитого во время военных действий А.В. Третьякова полученный им из гор. кассы аванс в сумме 2000 руб. Городской милицией приняты меры к задержанию Слободского и Ельцова, также получивших авансы из городской кассы. «Алтайский луч», №76, 22 июня 1918

Новоалтаец: О том самом Шеине, который отличился под Тальменкой: Освобождение из тюрьмы В.В. Шеина. Следственная комиссия при Губ. Комиссариате, рассмотрев ходатайство об освобождении из-под ареста нач. милиции Шеина, принимая во внимание ходатайство комиссара юстиции и благоприятное заключение коменданта города, постановила гр. В.В. Шеина из-под ареста освободить. В.В, Шеину предложено продолжать исполнение обязанностей начальника милиции. «Алтайский луч», №76, 22 июня 1918

Новоалтаец: Среди железнодорожных рабочих (Об отношении к текущему моменту) 20 июня, в 4 часа дня, в главных железнодорожных мастерских, состоялось собрание железнодорожных рабочих, на котором присутствовало около 500 чел. На повестке дня стоял текущий момент. Комиссар Временного Сибирского правительства Малахов выступил с докладом по текущему моменту и о задачах Вр. Сиб. Пр. Оратор заявляет, что правительство стоит на точке зрения завоеваний февральской революции. Целью своей оно постановило созыв Учредительного Собрания. Рабочие должны оказать поддержку правительству, иначе дело революции будет проиграно, - говорит он. Настоящий переворот был неизбежен в интересах спасения страны и свободы от большевистской власти. Чтобы сделать переворот, правительству была необходима сила, и оно прибегло к помощи офицерства и чехословаков. Рабочих это обстоятельство не должно смущать. Ни офицерство, ни чехословаки не замышляют ни о какой контрреволюции, иначе бы Вр. Сиб. Пр., состоящее почти из социалистов, не прибегло бы к ним за помощью. После Малахова выступил с речью представитель от местного гарнизона офицеров, комендант города капитан Ракин. Ракин в своей речи просит рабочих не верить клеветникам, что офицеры, помогая Вр. Сиб. Прав. свергнуть власть большевиков, преследовали реакционные целы. Нынешвее офицерство, говорит он, далеко ушло в своем политическом развитии от старого офицерства. Если среди него и существует небольшое количество офицеров консервативно настроенных, то они роли никакой не играют и играть не могут. Большинство офицеров стоит за Учр. Собрание, и только потому, что взгляды офицерства совпали со взглядами Вр. Сиб. Правительства, оно оказало помощь последнему в перевороте. Рабочие обратились к комиссару Малахову и коменданту Ракину с рядом вопросов: как правительство поступит с национализированными предприятиями, с рабочий контролем, рабочими организациями, будет ли свобода слова и печати для большевиков, что намерены делать с арестованными рабочими. Почему расстреляли некоторых большевиков, как, напр., Малюкова и т. д. На первые вопросы отвечает Малахов. Ои говорит, что национализированные предприятия постепенно будут возвращаться владельцам их. Рабочий контроль будет существовать в исправленном виде, в нем будут представители и от потребителя и от государства, как регулирующего органа в взаимоотношениях между производителем и потребителем. Рабочие организации не только не будут уничтожаться, но правительство будет всеми мерами содействовать их насаждению и развитию. Этого требуют интересы революции. Как только правительство укрепится, свобода слова, печати, собраний и т. д. будут для всех в равной мере, т. е. и для большевиков. Комендант Ракин отвечает на другие вопросы. Он говорит, что все арестованные пока находятся на положении пленных. О каждом из них ведется следствие По мере того, как будет доказана невинность того или другого лица, арестованный сразу же освобождается. Для этой цели создана специальная комиссия. По вопросу о расстрелах комендант отвечает, что ни он, ни комиссар не сделали ни одного распоряжения о расстреле. Расстрелы были, но они были или результатом мести отдельных офицеров или лиц. По этому поводу ведется расследование. И как только материал будет собран, немедленно же его опубликуют в печати. От партии социалистов-революционеров выступал т. Румянцев. Он в довольно пространной речи доказывал, что переворот был необходим, иначе гибель страны и революции от большевиков была бы неизбежна. Т. Румянцев призывал рабочих выразить Вр. Сиб. Пр. полное доверие и оказать ему поддержку во всей его деятельности. Т. Тетерин выступал на собрании от социал-демократов. Он призывал рабочих к проявлению большей самостоятельности, интереса и политической жизни. Если рабочие этого не будут делать — дело революции погибло. Большевистская власть сделала все дли того, что бы оттолкнуть от рабочих союзников по революции и ослабить их самих, переделывая их классовые профессиональные организации в органы правительственного аппарата. И вина за все это в значительной степени лежит и на самих рабочих. Они сами не боролись с разрушительной политикой большевиков и даже, помогая им добраться до власти, под конец поручили ее защиту военнопленным мадьярам и немцам. И если рабочие и теперь проявят свой индифферентизм, подлинная контрреволюция неизбежна. Тогда не будет ни Учредит. Собрания, ни рабочих организаций. И Врем. Сиб. Правительство, не чувствуя поддержки за собой демократии в настоящий момент, будет принуждено сейчас же уйти со сцены, уступив власть другой партии, или же оно будет присуждено поддерживать себя уступками в пользу буржуазии. Итого выхода нет. Все рабочие, без различия партийности, должны понять это. После представителей от партий выступали некоторые рабочие. Одни из них говорили о поддержке, другие же ограничивались только критикой новой власти: зачем она арестует, зачем расстреливает и т.д. Собрание кончилось около 9 ч. Под конец его осталось очень мало рабочих. Человек около 300 рабочих ушли с собрания на работу, а некоторые просто ушли. Растерянность чувствуется большая: не знают, верить новой власти или нет. Собранием 47 голосами за, 14 протнв и 36 воздержавшимися принята резолюция следующего содержания: 1) Призвать действия Вр. Сиб. Правит. в борьбе с гибельной политикой большевиков вполне отвечающими задачам революции и всемерно его поддерживать 2) Спасение остова нашей государственности, защита национальной независимости и предохранение страны от анархии и реакции возможно лишь при восстановлении органов народоправства, избранных всеобщим голосованием, начиная от волостного земства и кончая Учр. Собранием. 3) Классовые и политич. организации трудящихся: професс. союзы и советы, без присвоения им функций государственных и публично-правовых, остаются ло-прежнему будильниками классового сознания масс, стражами революции и защитниками интересов труда. 4) Скорейший созыв Учр. Собр. в Сибири и поддержка матер. и духов. пролетариата России, борющемуся за Всензрод. Уч. Соб., как за орган народовластия, и объединения разрозненных частей России. «Алтайский луч», №76, 22 июня 1918 Поправка. В отчете о жел.-дор. собрании, напечатанном в №76 «А. А.», речь коменданта Ракина неточно редактирована. Вместо слов «расстрелы были» и т. д. Им было сказано: «что это было — был ли это расстрел, убийство из-за угла или акт личной мести — сказать нельзя, т. к. работы следственной комиссии по этому поводу не закончены». «Алтайский луч», №77, 23 июня 1918


Новоалтаец: Граждане г. Барнаула! На главном направлении противник разбит: пал Красноярск, все города Алтайской губ. во власти Временного Сибирского Правительства: взяты Бийск, Камень, Славгород, Змеиногорск. Внешней опасности нет, но Алтайский Губернский Комиссариат, считает необходимым, чтобы после пережитых кровавых дней городское население видело реальную охрану своей безопасности и имело эту охрану в своих руках. В виду этого, по указаниям Западно-Сибирского Комиссариата Временного Правительства, в г. Барнауле в помощь Городской Милиции организуется ДОБРОВОЛЬЧЕСКАЯ ДРУЖИНА ОБЩЕСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ, которая будет находиться в распоряжении Коменданта города и совместно с Городской Милицией будет нести охранную и патрульную службу. Для приема требуется подписка о непринадлежности к Красной армии или гвардии. Желающие вступить в дружину должны явиться в Управление Воинского Начальника (Полковая ул., казармы), где им даны будут соответствующие указания, распоряжения и выдано оружие, если только они сами им не располагают. Гражданский Комиссариат Начальник Гарнизона Полковник Поляков Комендант гор. Барнаула Штабс-Капитан Ракин Начальник Штаба Камбалин 20 июня 1918, г. Барнаул «Алтайский луч», №77, 23 июня 1918

Новоалтаец: Среди железнодорожных рабочих 21 июня состоялось собрание железнодорожных рабочих, на котором обсуждался вопрос об арестованных товарищах рабочих. Всесторонне обсудив этот вопрос, собрание постановило требовать немедленно освободить всех арестованных товарищей железнодорожников, т. е.—выборных в советы, взятых с оружием и арестованных по наговорам, и не привлекать их к суду, как политически неблагонадежных лиц. Несоблюдение этого противоречит заявлениям Сиб. Вр. Правительства, стоящего на страже политических свобод. Резолюция принята единогласно. «Алтайский луч», №77, 23 июня 1918

Новоалтаец: БАРНАУЛ, 27 июня. Наступление правительственных войск продолжается по всем направлениям с целью очистки районов от советских банд. Арестованы: председатель Барнаульского совдепа Цаплин и видные члены: Казаков, начальник штаба семипалатинских красноармейцев и другие. На станции Черепаново найдено значительное количество оружия, оставленного, по-видимому, бежавшими отсюда в свое время барнаульскими красноармейцами. В окрестностях разграбленной Усть-Чарышской Пристани задерживается много преступного элемента, у которого отбираются расхищенные деньги, вещи и пр. Окончательно очищена железнодорожная линия Барнаул—Семипалатинск, по которой возобновлено движение поездов и работа телеграфа. На разграбленной станции Алейской красногвардейцы оставили несколько составов вагонов, груженых маслом, мясом и другими продуктами Здесь же были освобождены два вагона барнаульских заложников. Вблизи станции замечено много поломанных, без затворов, брошеных винтовок. По сведениям перебежчиков, среди бежавших отсюда банд красноармейцев замечается большой упадок духа и недовольство создавшимся положением. «Алтайский луч», №80, 28 июня 1918

Ратник: Новоалтаец пишет: ДОБРОВОЛЬЧЕСКАЯ ДРУЖИНА ОБЩЕСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ Это предтеча полка ГУ?

Новоалтаец: Переворот в Барнауле Приводим выдержки из сообщения «Скромного наблюдателя» в «Сибирской Жизни» о перевороте в Барнауле. 26 мая совет объявил город на военном положении, 27 мая — на осадном. Последним требовалось прекращение всякого движения по улицам с 4 часов дня, закрытие с этого времени дверей, ворот, окон; воспрещалось зажигание огней, Барнаул недоумевал, в чем дело? Для чего введена столь решительная мера? Какие козни против себя раскрыла опять «рабоче-крестьянская» всемогущая власть? К 4 часам дня 27 мая к народному дому потянулись группы аристократии барнаульской советской республики — вооруженные и без вооружения: рабочие, красногвардейцы, советские чины и др. «Плебс», т. е. прочий народишко, не писанный в геральдические книги советских знатных родов: большевиков, левых с.-р., красногвардейцев, союзов шорников, сапожников и прочих, испуганно выглядывал из окон и полурастворенных ворот. У наиболее робких сердцем, а потому я более пугливых, возникала жуткая тревожная мысль: не подошел ли, наконец, обещанный властителями Барнаула час «Еремеевской ночи». В 6 или 7 часов вечера кончилось собрание в народном доме. Граждане первого сословия разошлись по домам. Вернулись также добровольцы-лазутчики из горожан, проникшие, несмотря на все преграды, препятствия и страхи, в закрытое заседание «Совета» и его народа. С этого момента стала известна причина внезапной тревоги, овладевшей правящими сферами: падение советской власти в г. Новониколаевске и движение на Барнаул отряда чехословаков. С этого же часа началось кошмарное существование населения г. Барнаула, продолжавшееся три недели, до дня вхождения в него первого отряда войск сибирского правительства. Приблизительно 1000 человек красноармейцев, навербованных из местных рабочих, большевиков и с.-р. стали бесконтрольными, всемогущими властителями над жизнью, имуществом, временем, трудом стотысячного населения города. Во главе этой бессмертной гвардии стоял военно-революционный штаб из следующих лиц: Цаплина, Малюкова, Присягина, Царицына, Казакова и др. Вокруг штаба — из членов исполнительного комитета совета. Впоследствии свита пополнилась новыми блестящими группами бежавших советчиков из Камня и Семипалатинска. На вышеотмеченном первом собрании обсуждался вопрос — защищать или не защищать город. Восторжествовало мнение — защищать до последней «капли крови», и как первый шаг этой защиты было заслушано предложение Цаплина — взорвать ж. д. мост через Обь, чем можно преградить движение к Барнаулу отряда чехословаков. Это предложение, к счастью для края, встретило энергичный отпор от ж.-д. Представителей. Объявление осадного положения изолировало город от внешнего миpa. Почта и телеграф стали работать только для нужд совета. Ж.-д. сообщение прервалось. Пароходы изредка ходили только до г. Камня в одну сторону и до г. Бийска — в другую. Изредка появлялись приезжие из Семипалатинска, но и те не могли сообщить никаких сколько-нибудь определенных сведений о размере движения, о численности восставших против советской власти наших друзей — доблестных чехословаков, о глубине отклика на это восстание в сибирском населении и т. п. Изредка лишь приходилось получать кое-какие отрывки сведений от возвратившегося с поля брани простяги-сапожника катальщика, насильно завербованного в армию защитников Барнаула и при первой возможности утекавшаго с фронта. За 21 день осады было издано штабом 28 приказов, иначе сказать, было принято 28 различных мер. Первая — введение военного, а затем осадного положения и последняя — привлечение к работам на фронте «лиц, живущих наемным трудом и на капиталы». В числе других 26 мер были — распоряжение о представлении в штаб лошадей, биноклей, седел, велосипедов, мобилизация всех членов профессиональных союзов. Был приказ о правилах поведения жителей и др., касающиеся этого вопроса. Каждый приказ кончался грозным предостережением: «...виновные подвергаются ...наказанию... вплоть до расстрела».. ...До расстрела... Расстрела. Этими словами запестрели заборы и афишные столбы барнаульских улиц. Красноречивым подтверждением мысли, что «рабоче-крестьянская власть» не шутит, что ее мировоззрениe считает расстрел граждан за не предоставленные вовремя бинокли и седла вполне правовой мерой, были разгуливавшие для дозоров мрачные группы вооруженных до зубов фигур, обстреливавшие залпами гостиницы, кровавые слухи о расстрелах пленных, ночная и дневная стрельба в городе (расстреливали ли кого или страху наводили). Рядом с этой радикальной мерой борьбы о внутренним врагом проводилась другая с широтой, размахом, соответствующими достоинству и правовым воззрениям «рабочей» власти, это — арест инакомыслящих. Оказались полны тюрьма, совдеп, подготовлена другая тюрьма. Во всем объеме использована была и третья мера воздействия на внутреннего врага — обыски, для производства коих были мобилизованы и вооружены винтовками, револьверами, шашками, разрывными гранатами все наличные силы совдеповских резервов —швейцары, сапожники, шорники, пекаря, официанты, плотники, штукатуры и прочие совдеповских ориентаций круги и союзы. Обыски начинались с грозного окрика — «руки вверх», маханием браунингом перед лбом «преступника», осмелившегося жить в барнаульском совдепском багровом царстве и соответствующими достоинству и понятиям о человеке, о правах, о свободах совдепии печатными и непечатными наставлениями. Для надобностей фронта часто при обыске реквизировались продукты и вещи, коробки папирос, вплоть до бритвенных приборов, часов. Не брезговали и деньгами. Напр., было отобрано у одного представителя продовольств. Комитета 8000 руб., угодившего в совдепскую тюрьму за хождение по улицам в непоказанное время. — Нам деньги нужны, — объяснил потерпевшему закономерность конфискации — сам председатель штаба Цаплин. Но чем ближе подходил день освобождения, тем опаснее становилось положение беззащитной массы населения. Ярость зверя, попавшего в западню, может быть безгранична. В злобе отчаяния и мести гвардия совета могла наделать в один день и даже час ужасы. А ведь на обещания расправы гвардия не скупилась. Вот перечень этих обещаний, передававшихся из уст в уста. Если наша не возьмет: 1) взорвем город, 2) спалим город, 3) потопим в крови буржуазию, предателей, 4) память оставим о себе. Сомневаться в том, что у гвардии не хватит духу для выполнения этих обещаний, не приходилось. Перехожу теперь к изложению событий последних трех дней существования в Барнауле советской власти. В ночь на 12 июня горсть храбрецов, состоявшая из местного офицерства и молодежи, вооруженная, главным образом, беззаветным патриотизмом, сделала нападение на совет, взяла почту и телеграф, заняла несколько улиц, здания реального училища и мужской гимназии... Выступление безумное по храбрости, доблести и самоотверженности... Совет вызвал с фронта 500 человек подкрепления. Бой 100 чел. партизан с подавлявшим в шесть раз численностью врагом длился ночь и день. Дальше держаться не хватило сил. Друзья чехословаки были в 60 верстах на ст. Тальменька. Пришлось отступить, пробиваясь, в 6лижайший лес. Части храбрецов это удалось. Часть же пала смертью доблестных патриотов. Не могу сообщить точную цифру павших героев. Но если сопоставить все слухи, носившееся назавтра в городе, можно установить, что цифра в 60 жертв будет близка к истине. Такое количество прорвалось в лес. Одолев врага, красная армия принялась за радикальную чистку города от «белогвардейцев» и «предателей». Для этой надобности город был объявленг на «усиленном» осадном пoложении. Пошла расправа. В назидание гражданам трупы врагов должны были валяться на улицах целый день. Подбирать было воспрещено. Было расстреляно несколько «заподозренных» в укрывательстве «белогвардейцев» горожан, в числе их был убит 70-летний старик, отставной полковник Миклаевский на глазах плакавшей и молившей о пощаде семьи, расстрелян инженер, начальник одной службы Алт. ж. д. (фамилии не знаю). Конечно, списки казненных не публиковались. Поэтому число их пока трудно установить. Но, наверное, в ближайшем будущем тайное станет явным. Случайные жертвы от шальных пуль насчитываются десятками. Далее — аресты... аресты. Сколько арестованных исчезло неизвестно куда — об этом знают лишь те, кто производил их. Всех рассказов о зверствах над арестованными не передашь. Словом, в течение двух дней царствовал террор, имевший перейти во всеобщую резню, если бы не пробил час падения совета. В ночь с 15 на 16 июня город был занят отрядами чехословаков и сибирского временного правительства. Заканчивая обзор местных патриотов, не могу не остановить внимания на одном факте. Отряд, занявший почту, захватил в плен одного из виднейших и кровожаднейших главарей совета бывшего прапорщика Малюкова, популяризировавшеro мысль о необходимости поголовного избиения 6уржуазии и офицерства, главнаго идеолога местного совета, активного деятеля большевистского переворота. Оставляя под натиском красной гвардии почту, отряд партизан оставил его с товарищами в полном здравии и благополучии, вместе с тем осведомленного, как бывшего местного офицера, о силах и участниках переворота. Параллельно с этим фактом сообщу другой, не подлежащий оспариванию факт из дней террора. Красногвардеец приводит в совет молодого человека в пальто из соддатского сукна и, проводя его чрез толпу красногвардейцев, сообщает: «белогвардейца поймал». В это время пойманного ударяют в спину штыком. Тот валится. Занятие г. Барнаула в кратких словах произошло следующим образом. 15 июня главный отряд чехословаков продвинулся до ст. Алтайской. Красная гвардия стянула свои силы в штаб на ст. Барнаул. В городе остались цепи по горе на последней базе, до каковой предполагалось в случае надобности отступления красной гвардии и откуда город можно было держать под угрозой обстрела. Одновременно с занятием ст. Алтайской чехословаками, из г. Камня подошли два парохода с подкреплениями и высадили их в д. Гоньба в 12-15 верстах ниже Барнаула. С третьей — семипалатинской стороны подвинулся к городу отряд местных партизан, два дня тому назад пробившийся из города и разбивший вдребезги 500 красногвардейцев, высланных для его поимки. Силы красной гвардии к этому дню увеличились на 500 человек приехавшими из Семипалатинска после тамошнего переворота. Совет стянул в свои ряды все, что можно было стянуть, — в том числе всех способных носить оружие членов местных профессиональных союзов. День 15 июня прошел в жуткой напряженности всего населения. Предчувствовалась решительная развязка. В 8 час вечера до города донесся первый пушечный выстрел. Донеслось трещание пулеметов. То приближались для решительного доя главные силы осаждавших. Вдруг в 9 затрещала ружейная канонада со стороны горы. Выстрелы приближались и приближались... Затем стихли... На колокольне кладбищенской церкви зажегся красный фонарь. В город вошел и занял его отряд партизан, переправившийся со стороны Бобровского затона и ударивший внезапно в тыл цепи красногвардейцев, рассыпанной по горе. В десять часов в дверях нашей гостиницы раздался стук. — Кто? — спрашиваем. Послышалось краткое: — Патруль войск сибирского временного правительства — город занят нами. Входит. — Скажите честно в правильно, не находятся ли в гостинице красногвардейцы? Мы просим их лично обойти номера и спросить всех квартирантов. Обход совершен был в 15 минуть, без того шума, к каковому мы уже привыкли за время красногвардейских посещений и обысков. Были арестованы и уведены два пассажира, недавно поселившиеся в гостинице и имевшие документы, выданные петроградским советом. Нервы были так взбудоражены, что ночь прошла без сна. Не верилось, что занятие города произошло такт бескровно и искусно. Думалось, что возможно отступление от станции красной гвардии и бой с войсками, занявшими уже город. Со станции уже доносились ружейные залпы, тарахтение пулеметов, изредка бухала пушка. Что там делаюсь — никому не было известно. Утром улицы оказались полны празднично построенным народом. Шли молодцеватые отряды партизан и бойцов. Молодые интеллигентные лица, осиянные чувством радости совершенного подвига. Потянулись группы арестованных вчерашних властителей... «Сибирская речь», №31, 4 июля 1918

Белый 2: У этой статьи был автор?

Владимир Иванович: Белый 2 пишет: У этой статьи был автор? Коллега "Новоалтаец" проделал большую работу, найдя эту статью и переписав здесь её текст. Если бы Вы прочитали её внимательно, то увидели бы псевдоним автора. И ещё, прежде чем задавать вопрос, хорошо бы Вам назвать себя, объяснить причину вопроса, да и зарегистрироваться не помешает.

Хрохилаих: Наверное известный источник, напишу на всякий случай: статья "Барнаульские события" газета "Сибирская жизнь" (Томск) 1918г. №55 9 июля (начало в №54, но этого номера на сайте Томского ун-та нет)

Владимир Иванович: Уважаемый "Хрохилаих ,"получается небольшая нестыковка в датах. Если "выдержки из сообщения «Скромного наблюдателя» в «Сибирской Жизни» о перевороте в Барнауле" были первоначально напечатаны в приведенный Вами газета "Сибирская жизнь" (Томск) 1918г. №55 9 июля, то каким образом газета «Сибирская речь» смогла перепечатать это сообщение в №31, 4 июля 1918г.? Только если статья была напечатана в "Сибирская жизнь"№54, которого нет? Но тогда получается,что дата выпуска "Сибирская жизнь"№54 должна быть ранее 4 июля 1918г..

barnaulets: Хрохилаих пишет: (начало в №54, но этого номера на сайте Томского ун-та нет) Этого номера, к сожалению, нет в библиотеке. Я когда-то смотрел эту подшивку в натуре.

barnaulets: Возможно, неразбериха с датами газет из-за путаницы со стилями.

Хрохилаих: Владимир, я не имел в виду, что это та же статья. Это совсем другая статья, но о событиях в Барнауле. Я сослался на нее, как на еще один источник про Барнаул. Не все же наверно просматривают все газеты за 1918г.

Владимир Иванович: Хрохилаих пишет: Владимир, я не имел в виду, что это та же статья. Это совсем другая статья, но о событиях в Барнауле. Я сослался на нее, как на еще один источник про Барнаул. Не все же наверно просматривают все газеты за 1918г. Если это другая статья, то с датами, наверное, все в порядке, извините..

Oigen Pl: Еще из рапорта Ракина звучала по данной теме несколько раз фамилия "Чесноховский": "...14 июня, днем наступление отрядов, усиленных чехословаками, под общей командой пор. Чесноховского было возобновлено, при чем отряды: Барнаульский, Чехословакский и капитана Николаева были встречены сильными партиями мадьяр и импровизированными бронированными вооруженными пулеметами поездами, совершенно непробиваемыми пулями. Бой продолжался часа 2 с половиной, после чего по приказанию поручика Чесноховского Барнаульский и Чехословацкий отряды отступили в дер. Гоньбу, куда прибыл отряд капитана Николаева. Отряды же пор. Лукина и капитана Степанова, потерявшие связь с остальными отрядами, отделенными от них речкой, двигались по горе на Барнаул и взяли его со стороны наименьшего сопротивления утром 15 июня..." А не искажена ли была так фамилия совсем другого офицера? Особенно учитывая, что он стал летом 1918 года комендантом Барнаула: "ШИКОВСКИЙ (ЧИХОЦКИЙ) Август Юльевич (1891 - после 1945), капитан старой армии. Окончил Чугуевское военное училище (1914). Служил в 1-м лейб- гренадерском Екатеринославском полку, затем командовал батальоном смерти 1-й гренадерской дивизии старой армии. Летом 1918 г. - комендант Барнаула, затем - помощник командира 3-го Барнаульского Сибирского стрелкового кадрового полка; в октябре-декабре 1918 г. - командир 7-го Кузнецкого Сибирского стрелкового кадрового полка, затем являлся слушателем курсов 4-й очереди Академии Генерального штаба. Приказом адм. А. В. Колчака от 18 января 1919 г произведен в подполковники со старшинством с 30 июня 1917 г. С апреля 1919 г. командовал 43-м Верхнеуральским стрелковым полком. За отличия в боях приказом адм. А. В. Колчака от 18 мая г. произведен в полковники со старшинством с 26 апреля 1919 г." (текст справки - Симонов Д. Г. Приложение 1. Краткие биографические данные на руководящий состав антибольшевистских вооруженных сил (1918 г.) // Белая Сибирская армия в 1918 г.: монография / Новосиб. гос. ун-т. Новосибирск. — Новосибирск, 2010). Впрочем Д.Г. Симонов в монографии того же 2010 года ("Белая Сибирская армия в 1918 году") следует привычному написанию фамилии офицера: "Со стороны Бобровского затона удар наносился силами русских отрядов штабс-капитана Степанова и поручика Лукина и чехословацкой роты (поручик Чесноховский)"

barnaulets: Шиковский, вроде бы, в Чехословацком корпусе не служил.

Oigen Pl: Странно, что офицер по фамилии "Česnohovský" не встречается в чешских источниках, посвященных "legie". Приехавшими чехами мог вполне командовать в июньские барнаульские дни 1918 года и местный офицер, лучше знающий местную городскую "географию". Тем более, что барнаульские пленные чехи, связавшие судьбу с легионом, выехали из Барнаула к 1 мая 1918 года, судя по биографии Франтишека Штайдлера и хронологии вступления в ряды легиона пленных офицеров-чехов на Алтае: "Dne 24. července 1917 se do Barnaulu dostavili náboroví emisaři. Na velké náborové schůzi dne 29. července 1917 se do československého zahraničního vojska přihlásil mimo jiné také jednatel místní zajatecké organizace František Vlastimil Šteidler. Tímto datem se ze zajatce stal voják právě se formující armády. Armády státu, který prozatím ještě neexistoval, ale o jehož vznik se právě tato armáda velice významnou měrou zasloužila. ... Dne 19. března 1918 dorazila do Barnaulu zpráva o tom, že legie mají být přes Sibiř dopraveny na západní frontu. Tato zpráva způsobila rozkol v místní organizaci, 31. března byla stará organizace přeměněna v novou, v níž byl ... se stihnout některý z československých vlaků v Novonikolajevsku. František Vlastimil Šteidler opustil Barnaul transportem 1. května 1918. Vlastní vojenská služba legionáře Šteidlera začala 2. května 1918 dosažením Novonikolajevska" ("Armáda, společnost a první světová válka: sborník příspěvků z vědecké konference konané v Jihočeském muzeu v Českých Budějovicích dne 8. listopadu 2002", Jihočeské muzeum, 2003, с. 70).

Алексей Елисеенко: А он не Часовский?



полная версия страницы