Форум » Борьба на всех фронтах » Бои за Барнаул 13-15 июня 1918 г. (продолжение) » Ответить

Бои за Барнаул 13-15 июня 1918 г. (продолжение)

Новоалтаец: Решил выложить здесь наиболее подробный из имеющихся у меня материалов по этим боям. Источник, правда, советский. Если у кого есть что добавить, какие-нибудь дополнительные факты и т.п. – буду очень рад. ...И снова гудки железнодорожных мастерских созывали трудящихся Барнаула на защиту города. Перед рабочими и членами их семей выступали с немногословными, но проникновенными речами Присягни и Цаплин. Они призывали к обороне родного города. После митинга толпы стариков, женщин и подростков с лопатами и ломами двинулись к железнодорожному мосту на Оби. Здесь под руководством старых солдат и раненых красногвардейцев горожане рыли окопы, траншеи. С высокого обского крутояра отлично просматривалась прилегающая местность и хорошо простреливались подступы к мосту. Днем 12 июня 1918 года в Барнауле стало известно, что со стороны Камня приближаются два парохода с десантом белогвардейцев под командованием полковника Будкевича. Чтобы воспрепятствовать движению этих судов к Барнаулу, по приказу военно-революционного комитета был срочно отправлен вниз по Оби наскоро сформированный отряд в количестве 200 железнодорожников и 50 венгров во главе с рабочим депо П.Ф. Гореньковым. Красногвардейцы прибыли под Гляден (ниже железнодорожного моста через Обь), выбрали там удобную для обороны местность и окопались. На рассвете 13 июня 1918 года по Оби шли пароход и моторка под белым флагом. Суда приближались к берегу. — Без команды не стрелять! — передавалась по цепи команда Горенькова. Моторка, а за ней пароход причалили к обрывистому берегу. С судов начали выскакивать белогвардейцы. Выждав, когда солдаты высадились на берег, Гореньков подал команду. Заговорили красногвардейские винтовки и пулемет. Огонь был настолько неожиданным, что вражеские десантники бежали к своим судам. Многих из них пули настигли прежде, чем им удалось забраться на пароход. Белогвардейцы прыгали с высого берега в моторную лодку и настолько ее перегрузили, что она опрокинулась и затонула. Вражеский десант отплыл вниз по реке и высадился г. деревне Гоньба (20 км сев.-зап. Барнаула). Позже один из пленных сообщил, что из 300 десантников уцелели только 70. Тем временем наступающий по Алтайской железной дороге противник 12 июня занял станцию Алтайскую и выслал заградительный отряд на Бийскую ветку. Главные же силы врага продолжали продвигаться к Барнаулу. В тот же день противнику удалось исправить повреждения железнодорожного пути и его головной эшелон достиг Оби. Теперь белых отделяла от желанной цели только великая сибирская река. На противоположном крутом берегу хорошо виден был Барнаул. В ночь на 13 июня 1918 года конная разведка противника приближалась к железнодорожному мосту через Обь. На рассвете белогвардейцы пытались с ходу овладеть мостом, но, встреченные огнем красногвардейского бронепоезда, откатились назад. От станции Алтайской до Оби, на участке протяжением около 12 километров, стояло десять вражеских эшелонов. В них находились Томский и Новониколаевский добровольческие полки, а также отряды капитанов Буркина, Никитина, Степанова, Николаева, поручика Лукина и батальон чехословаков под командованием поручика Гусарека. Общая численность войск противника составляла свыше 3000 штыков и сабель. Кроме того, у белых была артиллерия. Головной эшелон стоял в двух километрах от Барнаула. Ключевой позицией, овладев которой, можно было порваться в город, был железнодорожный мост через Обь. Бой за мост развернулся с утра 13 июня. Противник предпринимал одну атаку за другой. Артиллерия врага вела сосредоточенный огонь по окопам красногвардейцев, защищавшим мост, и по железнодорожной станции. Временами артиллерийский огонь переносился на территорию железнодорожных мастерских, а также на Нагорное кладбище, где располагались красногвардейские заставы. Казалось, что белогвардейцы вот-вот ворвутся на мост. В этот критический момент по предложению С.М. Лучанинова машинист паровоза разогнал два вагона, груженные балластом. Вагоны на большой скорости докатились до противоположного берега реки и на последнем пролете моста, где были сняты рельсы, крепко осели на нижние балки, надежно перекрыв путь для вражеских эшелонов. Общее число защитников моста составляло около 500 бойцов: 100 человек рабочих-железнодорожников под командованием М.Н. Кудаева занимали окопы на высоком откосе, держа под огнем прилегающую местность; семипалатинский отряд во главе с М.Т. Трусовым — около 350 красногвардейцев — располагался вдоль берега Оби и на железнодорожной насыпи. На мосту находились железнодорожники и венгры. Их было не более 50 человек. Командовал ими Д.И. Николайчук. Участники строительства этого моста — опытные верхолазы Д.И. Николайчук, Н.Н. Степанов, а также венгры Ковач Вильгельм, Прокач Иосиф. Кольб Юлиус — проявили исключительную отвагу. Бесстрашно передвигаясь по верхним строениям моста, метким ружейным огнем и гранатами они уничтожали вражеских солдат, пытавшихся проникнуть на мост. С высокого берега, затаив дыхание, красногвардейцы следили за действиями смельчаков. Где-то далеко внизу поблескивала обская вода. Белогвардейцы открывали ураганный огонь. Пули со звоном стучали по железным фермам, рикошетили с воем и визгом. Но бесстрашные воины выходили победителями. Бой продолжался в течение всего дня. Красногвардейцы прочно удерживали мост. Оценивая обстановку, сложившуюся под Барнаулом, Гайда вынужден был признать: «Атаковать с фронта железнодорожный мост, длиною почти в один километр, в направлении к обрывистому берегу не имело смысла...» [ПАНО ф. 5, оп. 4, д. 1524, л. 52] Войска противника получили задачу форсировать реку одновременно в районе Бобровского затона (южнее Барнаула 7—8 км) и в районе деревни Гоньба (сев.-зап Барнаула 18—20 км) и отсюда нанести два удара. Первый удар наносился из района Бобровского затона силами Томского и Навониколаевского полков во главе с капитаном Степановым и поручиком Луниным и одной чехословацкой роты под командованием подпоручика Чесноховского. Другой — из района Гоньбы силами батальона капитана Николаева, остатков десанта полковника Будкевича и Барнаульского отряда штабс-капитана Ракина. Соединившись западнее Барнаула в районе деревни Власихи, они намеревались окружить основные силы Красной гвардии, оборонявшиеся в городе. Военно-революционный комитет разгадал замысел врага, но не имел возможности перебросить к местам форсирования Оби сколько-нибудь значительные силы. Для прикрытия города со стороны реки, на горе сплошного фронта не было. Небольшие отряды красногвардейцев и венгров были растянуты вдоль Оби. Мелкие группы бойцов связывались друг с другом дозорами и патрулями. 13 июня 1918 года командир красногвардейского отряда Н. Ерушев, находившийся на горе, видел, как на противоположном берегу реки большие группы белогвардейцев продвигались где пешком, где вплавь на лодках, от железнодорожной насыпи к Бобровскому затону по протокам и залитым водой лугам. В то же время вражеские пособники на этом берегу реки разводили большие костры, чтобы указать белым место переправы. Красногвардейцы погасили костры и арестовали вражеских сигнальщиков. Во второй половине дня от противоположного берета перед горой отплыли семь лодок с десантом противника. Всего переправлялось до 100 белогвардейцев. Когда лодки выплыли на середину реки, с горы по команде Ерушева красногвардейцы залповым огнем отогнали вражеских десантников. Белогвардейцы забрали в Бобровском затоне все катера, баржи, лодки, оставленные красногвардейцами в спешке отступления. В ночь на 14 июня они форсировали Обь и захватили плацдарм на левом берегу реки, у пригородной деревни Крестной. С наступлением утра с восточного берега Оби полетели снаряды. Они ложились вдоль Змеевского тракта на горе. Враг обрабатывал позиции красногвардейцев артиллерийским огнем. Бойцы отстреливались, лежа в окопах. И.В. Ерушев сразу же приступил к организации боя, развернув свою оборону поперек горы, от обрыва над Обью до пруда. От его глаз ничто не могло укрыться. Вскоре белогвардейцы поднялись и пошли в атаку. Тогда заговорил красногвардейский пулемет. Было видно, как падали враги. Цепь противника остановилась. — В атаку! За мной! — крикнул Ерушев и бросился на белых. Дружным штыковым ударом рабочие отбросили врага. Но слишком большое численное превосходство было у противника. Красногвардейцы, теснимые врагом, начали отходить к городу. Переправившись через Обь, войска противника развернули наступление в обход города с юго-запада. В первой половине дня они вышли на линию Алтайской железной дороги и сожгли небольшой деревянный мост у девятнадцатого разъезда, отрезав путь отхода на Семипалатинск. Продолжая наступление, они заняли деревню Власиху, где произошло соединение с частями белых, наступавших со стороны Гоньбы. Во второй половине дня белогвардейцы завязали упорные бои на южной и юго-западной окраинах Барнаула, сосредоточив основные усилия на захвате железнодорожной станции. Красногвардейцы отважно и мужественно отбивали атаки противника. Из-за бугра, со стороны Гоньбы, озираясь по сторонам, показалось десятка два разведчиков. Один из них долго шарил по местности глазком бинокля и, ничего не заметив, подал знак рукой о движении к кирпичным сараям. По цепи затаившихся красногвардейцев пополз шепот: — Стрелять только по команде... Короткими перебежками разведчики приближались к кирпичным сараям, а когда до них осталось метров двести, залегли, потом снова устремились вперед. — По белым огонь! Ни один из разведчиков не произвел выстрела. — В царство небесное отправились с донесением! Красногвардейцы промолчали в ответ на шутку рабочего Алексея Петровича Панина. За бугром тотчас показались белогвардейцы, развернувшиеся в цепь. Зазвенел на высоких нотах голос Оскара Гросса — командира интернациональной роты: — В штыки! Первым бросился в контратаку Панин. Шутник оказался большим мастером штыкового боя. Четыре белогвардейца с криками, руганью устремились на Панина. Он создал видимость, что отступает, преследующие растянулись цепочкой. Это и нужно было Панину. Один за другим от его сильного, неотразимого удара штыком упали на землю два белогвардейца, остальных срезал боевой товарищ Панина — Д.Н. Волков. Венгр Ингоф оказался в самой гуще белогвардейцев. У него сломался штык. Тогда он взял винтовку за ствол и действовал ею, как дубинкой. Враги с разбитыми черепами валились на землю. Но выстрел белогвардейца оборвал жизнь Ингофа. Красногвардейцы вышли победителями, станция оставалась в их руках. На направлении главного удара, в районе железнодорожного моста, противник с каждым часом усиливал огонь, демонстрируя подготовку к атаке. Город оказался окруженным со всех сторон. Тогда военно-революционный комитет железнодорожных мастерских решил вывести из строя мост через Обь, чтобы надолго прервать движение по Алтайской железной дороге. Группа кузнецов и котельщиков пробралась почти на середину моста. Взрывчатки не было. Требовалось расклепать фермы моста, чтобы один из пролетов обрушился в воду. Звон кувалд разносился далеко по воде. Белогвардейцы открыли сильный огонь. Только половина рабочих вернулась с моста, так и не выполнив задания. Под вечер 14 июня 1918 года к защитникам моста прибыл член военно-революционного комитета Казаков. Казаков говорил охрипшим, глухим голосом: — Вам, товарищи, военно-революционный комитет поручает защищать мост во что бы то ни стало. Задача трудная, но почетная... Это ключевая позиция. Будет мост в наших руках — удержим и город. На прощанье Казаков крепко пожал руку С.М. Лучанинову, который возглавил красногвардейский заслон. Вечером 14 июня 1918 года в кабинете начальника станции Барнаул собрался военно-революционный комитет Алтайской губернии. Здесь же были командиры Кольчугинского красногвардейского отряда П.Ф. Сухов, Семипалатинского отряда М.Т. Трусов и представители новониколаевских красногвардейцев. Кругом полыхало зарево пожаров. Железнодорожная станция обстреливалась. По крышам станционных построек и перрону рассыпалась шрапнель и осколки снарядов. Звенели стекла окон, Слышалась близкая ружейно-пулеметная стрельба. — Начнем, пока совсем не стемнело, — приглушенным голосом сказал Присягни. Все эти дни и ночи он много ездил, бывал на предприятиях, посещал красногвардейцев. Говорил, разъяснял, агитировал. К вечеру у него срывался голос. — Коммунистическая партия, Владимир Ильич Ленин,—отрывисто заговорил Присягни,—учат смотреть правде в лицо, правильно оценивать обстановку и принимать решения. Враг окружил город. Наши потери велики, нет пополнений, у нас мало патронов. Силы белогвардейцев увеличиваются. Продолжать бои при многократном превосходстве врага — безумие. Нужно разорвать кольцо окружения и организованно вывести отряды Красной гвардии из города, чтобы сохранить силы для будущих боев с контрреволюцией. Немного подумав, он продолжал: — Многие рабочие двадцать дней находятся в непрерывных боях. У некоторых подавленное настроение. Надо рассказать людям правду. Воодушевить, потребовать от них спокойствия и выдержки. После небольшой паузы спросил: — Есть ли другие предложения? Сидевший рядом Цаплин сказал: — Вопрос ясен. У нас нет времени на разговоры. Пусть товарищ Казаков доложит свои предложения об эвакуации города. Стало совсем темно. Стройный, подтянутый человек встал, молча зажег лампу, развернул на столе карту. Все склонились над ней. Взвешивая каждое слово, Казаков обстоятельно доложил обстановку. — Все попытки врага ворваться в город по железной дороге успешно отбиты. Мост через Обь прочно удерживается железнодорожниками. Противник форсировал реку в двух местах: против Бобровского затона и деревни Гоньбы. Он смял наши заслоны, занял нагорную часть Барнаула и ведет наступление на центр города. Его десант, высаженный с пароходов и барж возле Гоньбы, отбросил наши отряды и наступает на железнодорожную станцию. Казаков взглянул на окно и, прислушиваясь к шуму разгоревшейся перестрелки, продолжал: — Сейчас враг находится близко, возле кирпичных сараев. Стремится ворваться на станцию. Необходимы транспортные средства для эвакуации красногвардейцев, партийных и советских работников, а также вооружения боеприпасов, снаряжения и продовольствия для двух тысяч человек. У нас два пути отхода: водным путем — по Оби на Бийск и по железной дороге — в направлении Семипалатинска. Из доклада Казакова, всесторонне образованного военного специалиста, становилось ясно, что отступление по Оби в Бийск и далее в Горный Алтай — в самое логово контрреволюции, где уже поднят мятеж против Советской власти — имело бы самые пагубные последствия. Кроме того, с занятием Бобровского затона белогвардейцы контролируют водный путь по реке. Цаплин бросил реплику: — Мы не полезем в эту мышеловку! — Остается второй путь, — продолжал Казаков, — на Семипалатинск. Хотя Советская власть в Семипалатинске была свергнута еще 11 июня и прервано железнодорожное сообщение, путь отхода по Алтайской дороге имеет больше преимущества, чем отступление на Бийск. Представители дорожного Совета товарищи Лучанинов и Фомин заверили, что они обеспечат необходимым количествам паровозов и вагонов, чтобы вывезти живую силу из-под удара, пока не замкнуто кольцо окружения. Ревком не имеет связи с соседними городами. Есть лишь недостоверные сведения, что Омск еще не захвачен белыми. Но, по моему мнению, мятеж чехословацкого корпуса долго продолжаться не может и скоро будет подавлен регулярными советскими войсками, которые прибудут из Европейской России. Учитывая обстановку, предлагаю отступать до станции Алейской. Оттуда двигаться в пешем строю до Славгорода. Там погрузиться в эшелоны и по железной дороге выехать на главную сибирскую магистраль, где соединиться с частями Красной Армии. Вместе с ними разгромить противника в Новониколаевске, затем освободить Барнаул. После краткого обмена мнениями военно-революционный комитет утвердил план эвакуации города, предложенный Казаковым, чтобы спасти от физического истребления лучшую часть рабочего класса Алтая — Красную гвардию. Всю ночь в ревком прибывали командиры отрядов и подразделений, партийные и советские работники. Они получали указания и расходились по своим местам. Под огнем противника происходила спешная подготовка к эвакуации. Утром 15 июня 1918 года пять эшелонов отправились со станции Барнаул на станцию Алейскую. Отход прикрывали небольшой отряд венгров и группы красногвардейцев (командовал ими С.М. Лучанинов) у кирпичных сараев, на песчаных буграх у Пивоварки, на 9-й Алтайской улице и возле железнодорожного моста на Оби. Уцелели немногие...

Ответов - 136, стр: 1 2 3 4 5 6 7 All

Новоалтаец: Из воспоминаний ПАНИНА Алексея Петровича: 9-го июня пришло извещение в Военно-революционный комитет, что каменский отряд отступил от Камня и двигается на Барнаул. 10 июня меня вызвали в Революционный комитет, дали мне задание: взять с собой трех красногвардейцев и 10 запряженных подвод, поехать для встречи Каменского отряда в село Шахи или Павловское. Взяв с собой красногвардейцев: Грибова, Молчанова, Урванцева и 10-ть ломовых лошадей, запряженных в телеги, в 4 часа дня мы отправились на село Шахи, в 10 час. вечера мы встретили отряд в селе Шахи в количестве 37 человек. Рано утром 11-го июня вместе с каменским отрядом на подводах мы отправились в Барнаул. В 20-ти километрах от Барнаула нам встали встречаться едущие из города крестьяне: испуганные, гонят своих лошаденок. Мы спрашиваем: в чем дело? Они рассказывают, что, мол, гор. Барнаул весь оцеплен белыми. В Барнауле идет сильный бой, мы кое-как вырвались из Барнаула. Мы, немного подумав, решили отправить впереди себя одного человека на лошади, которая побыстрее, – разведать, в чем дело. Один товарищ из Каменского отряда назвался добровольно поехать в разведку. Оставшийся отряд стал двигаться вслед за разведчиком к Барнаулу, в 10-ти километрах от Барнаула была слышна канонада пулеметов, бомбометов и винтовочных залпов. В пяти километрах от Барнаула с нами встретилась наша разведка, сообщила: Совдеп еще держится, беляки его осаждают с трех сторон, станция Барнаул занята белыми, но силы белых выяснить не пришлось. Зная хорошо расположение Барнаула и расположение белых по рассказам разведки, наш отряд решил лошадей оставить и идти вправо в бор, а бором направиться в тыл противника, так и было сделано. Из бора по 1-й Алтайской улице наш отряд прошел в боевой готовности до Конюшенного переулка, как только показались на Конюшенный переулок, так сразу беляки нас осыпали градом выстрелов, У нас из отряда были двое легко ранены, мы быстро перестроились по углам в укромные места, беляки стреляли в нас из домов, мы дали несколько залпов перекрестным огнем из которых они в нас стреляли, стрельба белых прекратилась. Беляки дрогнули и начали перебираться по заплотам в почту. После этого наш отряд двинулся по Конюшенному пер. по направлению к Совдепу. На переходе Сузунской улицы мы снова подверглись обстрелу беляками из почты и из домов. На обстрелы мы дали несколько залпов и этим очистили себе путь к совдепу. На Томской улице показался один человек, на штыке винтовки у него виден красный флаг, мы стали ему давать сигнал своим красным флагом. Человек стал приближаться к нам, когда мы с ним сошлись, то это оказался мадьяр из отряда красных, он нам сообщил, что здесь путь к Совдепу очищен, Белогвардейцы засели в почте, в Дунькиной роще, в монастыре и в других местах. Мы с отрядом свободно прошли к Совдепу, там же и помещался Военный революционный штаб. Я доложил тов. ЦАПЛИНУ о прибытии каменского отряда в кол. 37-ми человек, о случившихся боях в пути. Заслушав мое сообщение, тов. Цаплин дал мне распоряжение поспешить на помощь выбить из почты белобандитов, наш отряд немедленно отправился в наступление на засевших в почте белых. Отряд красногвардейцев-кольчугинцев и железнодорожников уже вели наступление на почту, подоспевший наш каменский отряд совместно с железнодорожниками и кольчугинцами ударили на врага, через час сопротивление врага было сломлено, белобандиты в беспорядке бежали в Дунькину рощу, из Дунькиной рощи они также были выбиты. К 6-ти часам дня город Барнаул был в руках красногвардейцев. Из почты мы освободили своих пленных около 100 человек, арестованных белыми красногвардейцев и большевиков. О деталях выступления белобандитов в Барнауле мы узнали только 12-го июня, что местные подпольные белогвардейские и военные организации заранее знали, что чехословацкая банда в 80-ти километрах от Барнаула. Чтобы облегчить ее приход в город Барнаул, Барнаульские белогвардейцы под руководством штабс-капитана РАКИНА организовали выступление. В организацию белогвардейцев входили: гимназисты, реалисты, семинаристы, почтово-телеграфные чиновники, местные купцы, лавочники и барахольщики. В то время, когда каменцы совместно с кольчугинцами и железнодорожниками выбивали белых из почты и Дунькиной рощи и железнодорожной станции, в это время барнаульские красногвардейцы лесопильного завода и строители выбивали засевших белогвардейцев из реального училища и мужской гимназии. Последние также были выбиты и бежали в бор в женский монастырь, где и жили до прихода чехословацких банд. По городу ходили патрули. <ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ>

barnaulets: 1-го Николаевского Сибирского Стрелкового полка. Мл. унтер -офицер Шатковский Иван Валентинович. Георгиевский крест 1 ст. (№2) за то, что "В бою 14-15 июня 1918 года под г. Барнаулом первый на рыбачей лодке переплыл под огнем противника через р. Обь и показал этим пример самоотвержения и храбрости, доставил также ценные сведения о расположении противника на левом берегу р. Обь". Ст. Унтер-офицер Ожегов Филарет Александрович. ГК 4-й ст. (№501) за то, что "В бою 13-15 июня 1918 года под г. Барнаулом, когда наши отряды подошли к городу с опасностью для жизни переплыл через р. Обь, присоединился к нам после чего, приняв участие в бою, первым ворвался в ж. д. мастерские, занятые противником". Прим.: Ожегов Филарет - барнаулец. Был произведен в офицеры. Подпоручик (за боевые отличия, Пр-з по Сибирской армии №116, 8.03.1919 г.) 1-го Новониколаевского Сибирского стрелкового полка. Стрелок Блинов Петр Алексеевич. ГК 4-й ст. (№502) за то, что "В бою 15 июня 1918 года под г. Барнаулом взял пулемет противника и доставил его в полк". Мл. унтер-офицер Мерешин Василий Кузьмич. ГК 4-й ст. (№503) за то, что "В бою 15 июня 1918 года под г. Барнаулом личным примером мужества и отваги увлек взвод, которым командовал, в штыковую атаку, довел его до удара и занял намеченную позицию противника". Ст. унтер-офицер Троянен Адам Андреевич. ГК 4-й ст. (№504) за то, что "В бою 8-11 июня 1918 года, командуя на р. Чумаш отделением, ударом в штыки занял ж. д. будку, укрепленную противником доставил в полк 26 ружей, 3 ящика патронов и 2 ящика ручных гранат". Мл. унтер-офицер Бессонов Василий Семенович. ГК 4-й ст. (№505) за то, что "В бою 11 июня 1918 года на р. Чумыш взял действующий пулемет противника и доставил его в полк". Мл. унтер-офицер Тихомиров Юрий Павлович. ГК 4-й ст. за то, что "В бою 11 июня 1918 года на р. Чумыш с явной опасностью для жизни под ружейным и пулеметным огнем противника, выкатил пулемет на открытую позицию и умелым и хладнокровным ведением огня очистил от противника левый берег р. Чумыш, дав нашим рабочим пройти в здание водокачки, на самом берегу реки, для исправления разрушений, причиненных большевиками". Ст.унтер-офицер Лаврентьев Александр Петрович. Георгиевская медаль 4-й ст. за то, что "В бою 8-11 июня 1918 года на р. Чумыш, командуя отделением в обходной колонне поручика Сергеева, увлек подчиненных в штыковую атаку и вывел таким образом отделение из окружавшего его кольца красных, после чего вновь принял участие в бою до полного разгромления противника". Доброволец Фролов Дмитрий Яковлевич. Георгиевская медаль 4-й ст. за то, что "В бою 8-11 июня 1918 года на р. Чумыш, неоднократно под действительным ружейным и пулеметным огнем противника доставлял донесения через р. Чумыш, явно рискуя при этом своей жизнью". Доброволец Видин Константин Александрович. Георгиевская медаль 4-й ст. за то, что "В бою 8-11 июня 1918 года на р. Чумыш, при штыковой схватке с красными оказал высший пример воинской доблести, первым бросившись в атаку и увлекая за собой товарищей". Доброволец Красовский Ярослав Иванович. Георгиевская медаль 4-й ст. за то, что "В бою 15 июня под г. Барнаулом с опасностью для жизни под действительным ружейным и пулеметным огнем противника доставляли через р. Обь важные донесения – о ходе операции". Доброволец Сергиенко Петр Иванович. Георгиевская медаль 4-й ст. Доброволец Никитенко Артемий Кузьмич. Георгиевская медаль 4-й ст. за то, что "В бою 15 июня под г. Барнаулом, не взирая на явную опасность для жизни, под ружейным и пулеметным огнем противника, доставил в 1-ю роту через реку Обь патроны". Приказ по 1-му Среднесибирскому корпусу №162, 31 декабря 1919 г; №163, 31 декабря 1919 г. Огромное спасибо коллеге Михаилу Ситникову за предоставленную информацию.

Новоалтаец: barnaulets пишет: Огромное спасибо коллеге Михаилу Ситникову за предоставленную информацию. И я от всей души присоединяюсь! Ценнейшие данные.

Новоалтаец: Из воспоминаний ПАНИНА Алексея Петровича: <ПРОДОЛЖЕНИЕ> С 12 по 14 июня наступили мрачные дни над Барнаулом. Змея контрреволюции злобно шипела по закоулкам, гидра хотела проглотить восставших рабочих на защиту советской власти и красногвардейцев. Революционный штаб красногвардейцев готовился к эвакуации. За последние 5 дней чехословацкий фронт – Усть-Тальменка – передвинулся к Барнаулу. Прибывшие с фронта красногвардейцы и находящиеся в городе объединились с революционным штабом. Из них было сформировано: первая и вторая барнаульские роты, особая коммунистическая рота (в нее входил и отряд мадьяр), отряд кавалерии, пулеметно-бомбометная команда, семипалатинский отряд и хозяйственная часть. Все эти части Революционным штабом были объединены в один мощный красногвардейский отряд. В то время барнаульский красногвардейский отряд имел при себе около 3000 штыков. Во время формирования я попал в 1-ю барнаульскую роту рядовым красногвардейцем. 14-го июня утром началась эвакуация Красной гвардии из города на станцию Барнаул, Рабочие оставляли свои семьи на произвол белякам. Но были в полной уверенности в скором времени вернуться в Барнаул с полной победой над врагом. Город с трех сторон был окружен врагами. Вновь переформированный отряд собрал собрание в станции Барнаул для избрания главнокомандующего, избранным оказался тов. СУХОВ П.Ф. После выборов железнодорожники потребовали объяснения от Малюкова Николая, почему он подписал документ тов. ЦАПЛИНУ, когда попал в плен к белым, документ приблизительно следующего содержания: «Тов. Цаплин, все, что мы затеяли, все это напрасно, все это не верно, мы приведем к гибели своего народа, предлагаю бросить всю эту затею, сложить оружие, не губить рабочих и сдаться. МАЛЮКОВ». Выходит к столу тов. МАЛЮКОВ, задыхаясь от боли в душе, от физической и фактической боли в груди, у него от злобы дрожало сердце, душевная боль ему не давала выговорить слова, с трудом собравши все силы, тов. МАЛЮКОВ заговорил дрожащим голосом: «Товарищи, если бы вы знали, при каких условиях я подписал этот документ...» Он харкнул – сплюнул громадный кусок запеченной крови, он нервно тихо замолк, у него покатились слезы, он больше ничего не мог сказать, только показал свои перебитые руки. К столу подошел тов. ЦАПЛИН и дал объяснение, при каких обстоятельствах был подписан документ товарищем МАЛЮКОВЫМ: В ночь с 10-го на 11-ое июня во время восстания белых в Барнауле Малюков как член Совдепа и член Революционного штаба попал в плен к белым, в штабе белых тов. Малюкова сильно били и вынуждали его подписать заранее написанный белыми документ тов. ЦАПЛИНУ, когда он отказался подписать этот документ, белобандиты били его под бока прикладами, отмяли ему грудь и перебили ему руки, после такого тяжело невыносимого избиения тов. МАЛЮКОВ подписал преподнесенный ему документ. Как видно, измены со стороны тов. МАЛЮКОВА не было, и это подтвердилось тем, как только красные отступили от города, тов. МАЛЮКОВ был первым расстрелян на горе, а отступать с красными он был не в состоянии по своему здоровью. Чехословацкие и белобандитские отряды 14-го июня подготовляли наступление на Барнаул. В 4 часа дня с востока, со стороны жел.-дорожного моста и с запада, со стороны Сухого Лога, почти одновременно раздались орудийные выстрелы. Первый снаряд упал на 8-ой Алтайской улице, разорвался и повредил у дома крышу и убил 8-летнюю девочку. 2-й снаряд – шрапнель разорвалась в высоте как раз над вагонами, где лихорадочно шла погрузка: красные готовились к отступлению. Артиллерийская стрельба была сигналом для белых, они начали наступление с трех сторон города. Усиленное наступление шло на ст. железной дороги: чехи белопогонники, как видно, мечтали не выпустить красных из города, а красные были уверены в победе на пролетариат Барнаула, и присоединившиеся к ним кольчугинцы и каменцы были непоколебимы под руководством коммунистических вождей: Цаплина, Присягина, Казакова и других товарищей. Красногвардейцы были в полной уверенности, что беляки им ничего не сделают. Артиллерийский огонь неприятеля продолжался до 6-ти часов вечера. В 6 часов вечера белопогонники пошли в наступление, началась перебежка через Павловский тракт на кирпичные сараи, ближайший подступ к станции. Враг был встречен пулеметным огнем нашей пулеметной команды. Пулеметный огонь затруднял успешное наступление врага, но к 7-ми часам вечера нам, стоящим в цепи наготове, охранявшим подступы к станции, было подано распоряжение пойти в контратаку на кирпичные сараи. Раздалась команда по цепи: встать, бегом, ура! Ничего не слышно: крики «ура», пулеметная стрельба, оружейные залпы – все слилось. Мы побежали к кирпичным сараям. Встретились с врагом лицом к лицу. Действовали кто как умел: кто стрелял, кто действовал штыком, кто добивал врага кирпичами, в плен никого не брали, враг не выдержал и в беспорядке побежал, оставляя в нашем распоряжении своих раненых, винтовки, лопатки, сумки и тому подобн. военные вещи. Кирпичные сараи были очищены от врагов. Наша рота расположилась вдоль Павловского тракта. По цепи было дано распоряжение копать окопы, окопы выкопали еще засветло и засели в засаду, ожидая вторичное наступление врага. Просидели всю ночь, враг не наступал. 15-го июня в 10 часов утра раздалась команда: «Цепь, по направлению в бор, перебежка с правого фланга по пяти человек – НАЧИНАЙ!» Вся рота перебежала к бору, в бору выстроились в цепь и направились по следам, куда вчера бежал враг. Цепь дошла до линии железной дороги и расположилась вдоль линии. Смотрим: показался первый эшелон бронированных вагонов с красногвардейцами, за ними минут через 15 второй, минут через 10 – третий, в третьем эшелоне проехал штаб красногвардейцев и члены совдепа. Затем прошел четвертый и пятый эшелоны, когда поравнялся с нашей цепью шестой эшелон, наш командир дал распоряжение: «САДИСЬ!» Мы быстро погрузились, и это был последний эшелон. (ГАНО, ф. 5, оп. 3, д. 803, л. 1-4)

Новоалтаец: Новоалтаец пишет: Из воспоминаний ПАНИНА Алексея Петровича: P.S. Весьма любопытен «инцидент» с Малюковым. Вообще, вся эта история довольно темная. Есть много разных версий по поводу того, почему Малюков не сумел покинуть Барнаул вместе с красными (вплоть до того, что он якобы был у любовницы и поэтому опоздал к эвакуации). Да и сам Малюков был личностью неоднозначной. И то, что белые его расстреляли на следующий же день после взятия города, тоже несколько странно (хотя многие барнаульские офицеры точили на него зуб за его «произвол», но здесь все тоже весьма туманно). Может, у кого-нибудь есть еще какие-нибудь данные на этот счет? Буду весьма признателен.

Новоалтаец: Интересно, что в газете "Голос труда" №113 за 9 июня 1918 г. имеется следующее опровержение Малюковым "провокационных сплетен" в его адрес: ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ Низкие клеветники, подлые провокаторы, – герои из-за угла распространяют гнусную ложь, что будто бы я, Николай Малюков, был вдохновителем ареста бывших офицеров всех рангов и якобы предлагал учинить арестованному офицеру кровавую баню. Заявляю твердо и категорически, что аресты производились в моем отсутствии в Барнауле, с презрением отвергаю провокаторские сплетни о моем якобы проекте сожжения офицерства, и стану настаивать перед Военно-Революционным Комитетом на предании самому беспощадному суду провокаторов, рассеивающих грязную, будирующую население ложь. Ник. Малюков. У кого-нибудь есть более подробные сведения обо всем этом? Что это за "проект сожжения офицерства" и когда производились аресты? Кто-нибудь в курсе?

barnaulets: Кстати, отыскались следы руководителя барнаульского белого подполья Авенира Сергеевича Ракина. После Второй мировой войны он с женой Надеждой Константиновной жил в Австралии, г. Бэнкстаун (сейчас пригород Сиднея) в 1954 г. был еще жив. Работал сторожем.

Новоалтаец: barnaulets пишет: Кстати, отыскались следы руководителя барнаульского белого подполья Авенира Сергеевича Ракина. После Второй мировой войны он с женой Надеждой Константиновной жил в Австралии, г. Бэнкстаун (сейчас пригород Сиднея) в 1954 г. был еще жив. Работал сторожем. Ого, вот это сюрприз! А откуда данные, если не секрет? А у него там потомков/родственников не осталось, не известно?

barnaulets: Юрий Гончаров по своим каналам нашел. Родственники пока не нашлись. Я давал объявление в австралийскую газету "Единение", но в ответ тишина. Возможно удастся найти могилу. У Гончарова есть фото дома, где возможно жил Ракин (если только он не был снесен или перестроен).

barnaulets: Новоалтаец пишет: когда производились аресты? Накануне выступления барнаульской организации было арестовано какое-то количество офицеров (в частности прапорщик Мерзляков, мичман Кейзерлинг, штабс-капитан Космоненко и др. - точное количество не знаю, как и даты арестов). Были арестованы и некоторые руководители меньшевиков и эсеров (Строкан, Миськов). Все они были освобождены восставшими 11 июня 1918 г. и присоединились к восстанию.

barnaulets: Видимо аресты носили превентивный характер - хватали тех, кто подвернулся под руку. Основные руководители восстания смогли скрыться.

Новоалтаец: barnaulets пишет: Накануне выступления барнаульской организации было арестовано какое-то количество офицеров (в частности прапорщик Мерзляков, мичман Кейзерлинг, штабс-капитан Космоненко и др. - точное количество не знаю, как и даты арестов). Да, возможно, речь как раз об этом. Раз газета за 9 июня, то дело происходило, надо полагать, несколькими днями раньше. Если в то время Малюков был на Черепановском фронте, то это где-то до 6 июня, потом он вернулся в Барнаул. Если, конечно, он действительно был непричастен к тому, о чем пишет в газете.

Новоалтаец: Новоалтаец пишет: Есть много разных версий по поводу того, почему Малюков не сумел покинуть Барнаул вместе с красными (вплоть до того, что он якобы был у любовницы и поэтому опоздал к эвакуации). По другой версии (воспоминания Г. Корнякова) Малюков не эвакуировался вместе со всеми потому, что руководство Алтайского ВРК якобы направило его в Омск для связи, и вот тогда-то белые его и схватили где-то в районе Оби. Новоалтаец пишет: Он харкнул – сплюнул громадный кусок запеченной крови, он нервно тихо замолк, у него покатились слезы, он больше ничего не мог сказать, только показал свои перебитые руки. По воспоминаниям очевидцев, на расстрел Малюкова действительно вели избитого и со сломанной рукой. Но были ли эти увечья нанесены ему 11-го июня или уже 15-го - вопрос. И потом, если ему "перебили руки", как же он тогда мог подпись поставить?

мир: Новоалтаец пишет: И потом, если ему "перебили руки", как же он тогда мог подпись поставить? Смотря какую руку он сломал. Очевидно, только одну.

Унтер: Уважаемые коллеги! В Сибирской жизни нашел телеграммы Информационного бюро Западно-Сибирского комиссариата. № 36 - 15 июня 1918 г., стр. 1 "НОВОНИКОЛАЕВСК. 11 июня. На барнаульском направлении преследование противника продолжается. Наши части заняли ст. Повалиху, движение задерживается исправлением мостов и железнодорожного полотна. Противник недоволен своими вождями и некоторых из них уже арестовал". "НОВОНИКОЛАЕВСК. 12 июня. На барнаульском направлении 11 июня в 9 час. утра нами занята ст. Повалиха. Штаб красногвардейцев бежал по ветке к Оби, оставив в наших руках свой паровоз и карты. На реке Чумыше противник понес большие потери: мы похоронили 160 его убитых, захватив в плен 40 чел., 2 пушки, около 400 винтовок, 1 пулемет, 1 пустой состав вагонов и много ручных гранат. Сегодня наши разведчики установили, что противник уже очистил ст. Алтайскую". "НОВОНИКОЛАЕВСК. 12 июня. На барнаульском направлении сегодня в 2 ч. 10 мин. нашими частями без сопротивления занята ст. Алтайская. Занявшие части продолжают движение к обскому мосту". "НОВОНИКОЛАЕВСК. 13 июня. Барнаульское направление. Нашими войсками в ночь с 11 на 12 июня занято село Шелаболиха и к полудню 12 июня село Павловское. Красногвардейцы бегут, не оказывая сопротивления, забирая у местного населения лошадей, а в некоторых местах и хлеб. Далее к востоку к 9 час. вечера наши войска дошли до железнодорожного моста на Оби. Мост, повидимому, не поврежден". Телеграммы подписал Генкварокр генштаба капитан Кононов. СЖ, № 36 - 15 июня 1918 г., стр. 3 "10 июня на Барнаульском фронте убит капитан Аркадий Иванович Лаврентьев. Тело убитого привезено в Томск для погребения... капитан Лаврентьев тяжело раненый был поднят на штыки красногвардейцами и доколот ими".

Унтер: СЖ, № 38 - 18 июня 1918 г., стр. 1 "БАРНАУЛ. 15 июня. 11 июня, в 4 ч. утра, войсками временного сибирского правительства была занята почтовая контора, банк, реальное училище и вообще весь город, за исключением совдепа. Настроение города было оживленное и праздничное; к вечеру красная армия, получившая подкрепление с фронта, начала брать перевес, и войска временного сиб. прав., окруженные со всех сторон, вынуждены были за отсутствием помощи отступить; служащие правительственных учреждений, в том числе почты и телеграфа, отступили вместе с правительственными войсками; оставшиеся чиновники смешались с арестованными нашими войсками большевиками, чтобы избежать расправы; некоторые все-таки были опознаны и арестованы красной армией и одни освобождены, другие уведены в совдеп. При занятии города большевиками ворвавшиеся красноармейцы разрушили почтово-телеграфную контору и разбили посылочную кладовую, кабинет начальника почты, канцелярию и библиотеку. Денежная кладовая уцелела, переводные деньги остались в сохранности; убито двое почтовых чиновников, ранено трое, один пропал без вести. Сегодня, 15 июня, в 4 ч. 30 м. утра, первый барнаульский отряд временного сиб. прав. появился в городе и занял почту. Во время занятия города красноармейцами настроение было подавленное, а постоянные аресты, расстрелы и обыски еще более нервировали население; но сегодня, с приходом войск врем. сиб. прав. и чехословаков, настроение празднично ликующее. Действие телеграфа восстанавливается".

Новоалтаец: Все эти выдержки из "Сибирской жизни" тут уже публиковались - см. http://siberia.forum24.ru/?1-2-0-00000020-000-40-0 Но все равно спасибо!

Унтер: Привожу воспоминания неизвестного участника боев на Барнаульском фронте, опубликованные в СЖ, № 38 - 18 июня 1918 г., стр. 2 "Приехав в Новониколаевск, наш особо экстренный 1-й офицерский боевой эшелон получил от командующего войсками боевую задачу: немедленно двинуться к гор. Барнаулу и занять его, после чего проследовать в г. Бийск для свержения советской власти. Из Новониколаевска первым эшелоном выехали чехо-словаки, затем наш эшелон, а за нами сборный эшелон новониколаевцев. Первая станция, на которой пришлось столкнуться с противником, была Бердск, где после небольшой перестрелки красногвардейцы бежали,поджигая на своем пути деревянные мосты, которые легко, впрочем, нами восстановлялись. Так мы следовали вперед по Алтайской жел. дороге. Не доезжая одной версты до станции Черепановой, наш противник наскоро окопался. Мы вступили с ним в бой, который длился около 2-х часов. Здесь был убит офицер чехо-словаков прапорщик N и один рядовой. Наше наступление было стремительно и энергично, и противник бежал. Отступая со станции Черепаново, красногвардейцы пустили на наш эшелон пустой паровоз с американской бронированной угляркой, которые налетели на наш состав, и поковерканнные свалились под откос, при чем паровоз наш получил незначительное повреждение. Оправившись, мы стали преследовать противника, который, как передают служащие и крестьяне, бежал в панике, не зная, что делать. Продвигаясь к станции Усть-Тальменская, мы встретили два небольших препятствия, которые довольно скоро преодолели, хотя и задержались на один день. Тем временем противник успел окопаться на левой стороне реки Чумыша. Едва мы прибыли на станция Тальменку, как неприятель открыл по нас стрельбу из пулеметов и винтовок из своих окопов. Здесь перестрелка длилась целый день, не дав никаких результатов, только николаевский отряд потерял одного убитым. В этот же день ночью нам была дана боевая задача - обходным движением во что бы то ни стало выбить противника и занять железный мост через реку Чумыш. Исполнение этой задачи было поручено капитану А. Н-му. Наш отряд, вооруженный винтовками, выступил со станции Тальменка в 9 час. утра, двигаясь по правой стороне р. Чумыш вниз по течению на один переход, т. е. 25 верст. Здесь, взяв у крестьян две лодки, мы переправились все на сторону неприятеля. Чтобы зайти ему в тыл незамеченными, мы продвинулись верст на 15 вглубь и, выйдя к полотну дороги, взорвали его и тем самым дали знать противнику, что путь отступления отрезан для него, и что мы находимся у него в тылу. Быстро продвигаясь, мы заняли две железнодорожных будки и подошли к противнику на расстояние 3 верст от него. При занятии третьей будки нашим дозором, в котором я был сам, мы наткнулись на конную разведку из 9 всадников, которых мы обстреляли и убили двух из них и одну лошадь, остальные быстро повернули назад и бежали. В это время к нам подошли цепи нашего отряда и заняли позицию по обе стороны насыпи у будки. Местность совсем не благоприятствовала нам, так как полуостров, на котором мы оказались, был сплошь покрыт озерами и болотами. Противник подошел быстро и открыл по нашим цепям пулеметный и ружейный огонь, - у него было 4 пулемета и около 700 стрелков. Оставив здесь половину своего отряда, мы с другой половиной, под командой капит. Н-го, пошли в другой обход, к мосту, встретив на пути несколько цепей противника. Когда мы подошли к мосту, капитан объявил нам, что на мост поведет штыковую атаку и отдал соответствующее распоряжение. Бомбометчики начали уже забрасывать окопы противника гранатами, как в это время капитан Н-ий был тяжело ранен в живот пулей на вылет и выбыл из строя. Командование отрядом принял поручик В. Г-ло и повел в атаку. Минут 15 длился бой, во время которого противник был окончательно выбит из окопов и, бросая все, бросился бежать, но наткнулся на оставленный нами на первой позиции наш отряд, состоявший из николаевцев и разведчиков кавалеристов. Хотя противник имел безусловно больше чем у нас сил, но оказавшись в кольце, попал в безвыходное положение и стал прорываться. Обстреляв оставленную нами заставу пулеметным и ружейным огнем, красногвардейцы бросились в атаку и прорвали наши цепи. Здесь в будке у нас был перевязочный пункт, где помещались наши раненые и между прочим наши дорогие коллеги - капитан А. Лаврентьев и подпоручик Ан. Улановский. Красногвардейцы вытащили из будки всех раненых в числе 9 человек и добили их, поднимая на штыки и разбивая черепа. Вместе с ними был взят в плен и наш санитар чех, которого они не убили только потому, что нужно было перевязывать и их раненых, но ему из плена удалось бежать, сунув одному красногвардейцу 40 рублей. В результате этой операции нами были взяты две пушки (кулебяки), много винтовок, патронов и гранат, состав поезда (без паровоза), несколько велосипедов и друг. воен. снаряжение. Настроение крестьян самое хорошее, на каждой станции они приносили нам в виде подарка хлеб, молоко, творог, масло, яйца и приводили коров и баранов...".

Унтер: Новоалтаец пишет: Все эти выдержки из "Сибирской жизни" тут уже публиковались Виноват, исправлюсь.

Новоалтаец: Унтер пишет: Виноват, исправлюсь. Да ничего страшного. Просто сочувствую, если Вам это вручную набирать пришлось, в то время как весь этот материал и без того можно найти на форуме.



полная версия страницы