Форум » Борьба на всех фронтах » Отступление белых частей из г. Барнаула, декабрь 1919 г. » Ответить

Отступление белых частей из г. Барнаула, декабрь 1919 г.

Новоалтаец: Уважаемые коллеги! Прошу поделиться материалами, у кого что есть, касательно боев в декабре 1919 г. за Барнаул и отступления белых частей по Алтайской ж/д. Лично меня больше всего интересуют все события при отступлении вдоль ж/д линии между Барнаулом и ст. Усть-Тальменской. Во-первых, конечно, это воспоминания А.И. Камбалина: http://www.dk1868.ru/history/kambalin.htm Барнаульская интеллигенция предлагала Камбалину договориться с большевиками: "Меня посетил председатель барнаульской уездной управы г-н Каплистратов (тип интеллигента-народника). Он повел такие речи: Омское правительство-де оказалось несостоятельным вывести страну из создавшегося тяжелого положения, война должна быть закончена миром большевиками, которые теперь-де уже не те, многому научились и сумеют восстановить порядок и хозяйство". Камбалин на уговоры не поддался, а Каллистратова только чудо спасло от военно-полевого суда. Генерал Каппель, которому подчинялись части в Барнауле, отдал приказ удерживать Барнаульско-Бийский район во что бы то ни стало. Однако в эти же дни "партизанские красные отряды стали проявлять необычайную активность и дерзость. Город был наводнен их тайными агентами, которые при содействии местных большевиков - рабочих пимокатных, канатных и прочих заводов, а также железнодорожных мастерских Алтайской дороги, вели бешеную пропаганду, сея смуту и панику в населении и деморализуя части войск. Агитаторов не раз ловили в казармах третьего Барнаульского полка и расправлялись с ними беспощадным образом". Белых побеждала не военная мощь - их решимость слабела, их сила разлагалась изнутри. "5 декабря караул у железнодорожного моста через Обь из состава 1-го Железнодорожного охранного батальона с пулеметом скрылся, уйдя к красным". 6 декабря красные стали наступать со стороны деревни Ересной. "Пехотные наши части заняли позиции, артиллерия морских стрелков изготовилась к отбитию атаки - и, как только красные дошли до пристрелянных рубежей, мы открыли губительный огонь по их цепям. Красные бежали назад, потеряв много убитых и раненых. От последних мы узнали, что перед нами части товарища Мамонтова. Голубые уланы" преследовали красных верст на 10-15". 7 декабря красные прислали предложения сдаться, однако Камбалин опять отказал парламентерам. В это время "окружение Барнаула становилось все более тесным, оставляя открытым только путь на восток. Из-за нового перерыва проводов мы лишились связи с Новониколаевском. С этой минуты мы могли рассчитывать только на себя да на Господа Бога". 9 декабря красные начали новую атаку на город, теперь с помощью бронепоезда, который, как предполагает Камбалин, был пригнан из Рубцовска. "Положение в городе становилось все более тревожным, каждую минуту можно было ожидать выступления местных красных. Комитет городской самообороны едва справлялся с возраставшими случаями убийств из-за угла, ночными грабителями, бесцельной стрельбой на окраинах и т.д. Все боеспособные части были в расходе, резервов никаких". Камбалин принял решение отступать. В ночь на 10 декабря 1919 года войска Барнаульского района вышли из города к узловой станции Алтайская. "Наш бронепоезд под утро последним покинул мертвую станцию Барнаул. Город погрузился во мрак и тишину..." В эти дни, кстати, решилась судьба старого железнодорожного моста - у белых под командой Камбалина не хватило сил или решимости взорвать это сооружение, построенное совсем недавно (в 1913 году). "Все, что мы были в состоянии сделать, это разобрать в нескольких местах рельсы на мосту. Бронепоезд наш неоднократно подходил к мосту и посылал свои гостинцы в покинутый город и на станцию Барнаул". От Алтайской белые стали отступать к Повалихе и Озеркам. В Усть-Тальменской белые встретили партизан и вступили в бой. "Для поддержки наступления барнаульцев я приказал открыть огонь батарее орудий, погруженной на платформу поезда на запасных путях. Орудия снимать было некогда, повернули только их жерлами в сторону красных и открыли огонь. Водонапорная башня сыграла роль хорошего наблюдательного пункта". Эта башня и сейчас возвышается возле станции Тальменка. Барнаульцы отбили красных от Тальменки и у пленных выяснили, что воевали с частями регулярной Красной Армии. Пленные рассказали, что Новониколаевск взят - если бы Камбалин помедлил с отходом из Барнаула, то белые попали бы в мешок. На совещании всех командиров решили идти в Кузнецкий уезд. Предвидя трудности похода, бросили все лишнее имущество, орудия везли на санях, всех нестроевых поставили в строй. Пришлось бросить даже тысячу пудов овса, множество шикарных колясок, которые "должны были попасть в руки новых владельцев в лице мужичков Тальменки и Наумовой".

Ответов - 97, стр: 1 2 3 4 5 All

Новоалтаец: 6-го декабря Губкомом было решено дать партизанским частям Алейского направления указание начать наступление на Барнаул. Как уже знаем, действия партизан совпали с решением Губкома. Как только партизанские части подошли к городу, навстречу им в дер. Ерестную выехал командированный Губкомом тов. Медведев. В Ерестной находились начальник фронта тов. Захаров и командиры 1-го и 7-го полков. Туда же прибыл, под командой тов. Крупина, отряд рабочих из Бобровского Затона. На состоявшемся совещании было решено начать наступление на город утром 9-го декабря, согласовав его таким образом с планом Барнаульской организации. План же, выработанный военным штабом и утвержденный Губкомом, был таков: наступление ведется одновременно с 3-х сторон: с юга – со стороны «Горы»; юго-запада – со стороны монастыря и севера – с вокзала. Наступление начинается сигналом – три орудийных выстрела со стороны наступающих по городскому пруду. Условившись таким образом, начальники партизанских частей отвели последние на отдых в ближайшие селения – 1-й полк в д. Буранову, 3-й – Власиху, 7-й – заимку Лебяжью. Белые в этот день ограничились лишь несколькими орудийными выстрелами, не причинившими партизанам ни малейшего вреда. ЭВАКУАЦИЯ Эвакуация белых началась еще 7-го декабря. 8-го она продолжалась. В этот день были отправлены в сторону Н.-Николаевска управление нач. губернии, земство, суд, банки и другие учреждения. Одновременно с эвакуацией учреждений бежала из города и местная буржуазия. Вагонов не хватало. Ехали на лошадях. По тракту через Обь с утра до вечера тянулись подводы «отступающих». Ехали «барышни», которые еще на днях флиртовали с «господами офицерами»; пятипудовые мамаши их, беззаботно игравшие в преферанс в «Собрании»; «отцы протоиереи», выдерживавшие своими «проповедями» на 30-тиградусном морозе «христолюбивое воинство»; седые сморщенные старики «с кокардой», городские Тит-Тытычи и прочая погань – «спасители отечества». А за их спиной верный их пес – колчаковская контрразведка рыскала в городе, сводя «последние счеты» с дезертирами… Полк голубых улан занимал подходы к городу со стороны «Горы» (по Ерестной дороге) и около монастыря. На берегу пруда и на Соборной площади спешно устанавливались батареи. При первых же орудийных выстрелах обыватель попрятался в своих домишках, с любопытством и страхом наблюдая за полетом снарядов, пущенных колчаковцами навстречу партизанам. Но паники в городе не замечалось. НАСТУПЛЕНИЕ Ночь на 9-е прошла спокойно. Утром началось наступление. Вот как о нем рассказывают участники событий. «Рано утром 9-го числа, – говорит в своих записках тов. Блынский (командир 3-го партиз. полка), – наши части вновь, как накануне, подошли к городским окраинам. Выслав вперед усиленную конную и пешую разведку, полки пошли в наступление. 7-й полк, имея задачей занять монастырь, натолкнулся на пулеметный обстрел со стороны заставы белых, расположенной в стенах монастыря, и вынужден был предпринять обходное движение, в результате чего монастырь был нами занят. Противник из охвата ускользнул. Одновременно 1-й полк – правофланговый – занял «Гору» от Оби и укрепился. 3-й же полк, дойдя до линии жел. дороги, был встречен пулеметным огнем бронепоезда. С последним вступила в бой наша пулеметная команда и принудила отступить к вокзалу. Полк двинулся дальше. Тем временем противник пустил со станции паровоз с двумя пустыми вагонами без машиниста и прислуги, который, не дойдя до второго мостика, остановился за израсходованием пара. Надо полагать, – говорит автор, – что цель противника в данном случае заключалась в том, чтобы создать крушение наших эшелонов, двигавшихся от ст. Топчиха. Но план не удался. Вечером, ввиду наступившей темноты, полк получил распоряжение отойти на Булыгину заимку (позади монастыря). Одновременно с нами отошли 7-1 и 1-й полки; 7-й полк – в Лебяжье, 1-й в Ерестную. В ту же ночь во все полки явились делегаты от городской организации с известием, что из города уходят последние остатки белых». Тов. Блынский не указывает, что во время наступления с обеих сторон шла орудийная стрельба. Снаряды трехдюймовки, посылаемые наступающими, падали в пруд, не задевая городских строений. Безвредными оказались и городские батареи. – «Палили в белый свет, как в копейку», – иронизирует по этому поводу в своих «Воспоминаниях» другой участник – тов. Захаров, хотя в другом месте он же говорит: «С нашей стороны была одна 3-хдюймовая пушка. Противник бил из 6-тидюймовок. Красота, как ухали снаряды…» Третий товарищ, - Балеевский, член Губкома того времени, рассказывает таким образом: «9-го декабря город начал бомбардироваться с утра. Колчаковские батареи отвечали. Наступление партизан началось вовсю. Загремели пушки, затрещали пулеметы и ружейные залпы. Белогвардейцы, видя свое бессилие и безвыходное положение, под прикрытием улан и пулеметной команды вывозили из города, что было еще возможно вывезти. В 6 часов вечера грохот пушек и треск пулеметов затих. Были слышны лишь отдельные ружейные выстрелы. К 8-ми часам стрельба прекратилась совершенно. В 10 часов белогвардейцы начали выезжать из города окончательно, и в 11 часов ночи с 9-го на 10-е декабря 1919 года Барнаул был в наших руках». О выступлении Барнаульской организации тот же тов. Балеевский говорит коротко, в нескольких словах: «Людей под ружьем у нас в городе было мало. Заняли станцию, мост (жел.-дорожный – В.О.) и другие важные пункты. Для охраны города не хватало людей. Партизаны же от монастыря на ночь отошли в дер. Ерестную. Чтобы поторопить партизан войти в город, в 12 часов ночи был откомандирован в Ерестную член Губкома тов. Андрей Сахно». И дальше: «Белогвардейцы отошли на станцию Алтайскую и пытались два раза подойти на броневике к мосту, чтобы взорвать его, но, благодаря тому, что большая часть наших сил была стянута к мосту, броневик не допустили». Утром 10-го декабря партизанские части наконец вступили в город. 3-й полк занял привокзальную часть, 7-й – центр, позднее подтянулся 1-й полк. Потери партизан в бою под Барнаулом: три человека убитых и пятеро раненых. Все – 7-го полка. Остальные полки потерь не понесли (Захаров). Алтайская деревня, №2, 1924 г. Стр. 152-155

Новоалтаец: Д. Абол ТРЕВОЖНЫЕ ДНИ В Белоярск, к родителям, я приехала весной тревожного 1919 года. Дом отца стоял у реки, и проезжавшие мимо люди, часто совсем незнакомые, заезжали и нам: кому переночевать негде, кому дорогу надо указать, подсказать что-то. Отец — Иван Федорович Дрогайкин — по мере возможности всегда приходил на помощь, хотя достаток в нашем доме был более чем скромный. Местные богатей имели, к примеру, по 8—10 и более лошадей, а у нас — две заморенных лошаденки. До начала гражданской войны люди в селе жили в ожидании больших перемен: беднота ждала лучшей доли, богатей новой жизни страшились. Но с приходом карателей-колчаковцев начались суровые времена для большинства белоярцев. Даже для богатеев не было порой покоя: белогвардейцы заставляли возить на подводах или на санях грузы, забирали для кавалерии сильных здоровых коней. А уж с беднотой — с теми вообще не считались, не глядели, что ведут со двора последнюю лошадь, тащат последний полушубок. По Белоярску то и дело проезжали отряды колчаковцев. Особенно много стало появляться их в начале декабря 1919 года. Объяснялось это приближением войск Красной Армии, гнавшей врага на восток. Каратели, спасаясь от неминуемого суда народа, торопились сбежать вместе с отрядами белочехов. Днем, где-то пятого или шестого декабря, к нам во двор заехал колчаковец. Я только что пришла из школы, где учила во втором классе 87 ребятишек. Устала, но отдыхать некогда: надо помогать по хозяйству. А тут как снег на голову — незваный гость. Повел жеребенка со двора. Мы в один голос стали его упрашивать не забирать жеребенка, но тот молча взялся за винтовку, и мы отошли. 8 декабря, за два дня до полного освобождения Барнаула, отец отправил меня на полукошевке в Барнаул обменять немного сала на керосин. Этот товарообмен помнится мне до сих пор: в Барнауле на горе уже были бойцы партизанских отрядов Е.М. Мамонтова, там шла сильная перестрелка. А внизу, в районе нынешнего элеватора творилось невообразимое: колчаковские подводы с награбленным не Алтае имуществом старались, обгоняя друг друге, попасть на спуск, ведущий к Оби, на лед, и без оглядки мчатся на север, к Новониколаевску (ныне Новосибирск). Бесконечной колонной ехали удирающие из Барнаула колчаковцы. 10 декабря партизаны освободили Барнаул, и колчаковцы отошли на станцию Алтайская. Следующий день прошел относительно спокойно. А в ночь на 12-е колчаковцы под покровом темноты бежали на север. К нам поздним вечером заехал волостной старшина Паст, потребовал накормить, потом сел на коня и как рядовой кавалерист, не обращая внимания на крепкий мороз с ветром, помчался догонять остальных. Спасая свою голову, об удобствах езды говорить не приходится. Наступил день освобождения от колчаковских оккупантов. С утра часа два шла перестрелка красногвардейцев и партизан с колчаковским заслоном у станции Алтайская. В полдень послышались пулеметные очереди со станции Повалиха. А у нас на сельской площади словно из-под земли появились партизаны. Их становилось все больше. С винтовками, с пиками, с красными лентами на шапках. Мои ученики тоже побежали на площадь, к нашим освободителям. К нам на постой встали пять партизан. Приняли их как дорогих гостей. Мать угощала бойцов блинами, помылись они в бане. В разговоре выяснилось, что это бойцы — из деревни Шилово, где учительствовала моя сестра Марфа. Ее партизаны знали хорошо, с уважением отзывались о ней. Дня через два партизаны ушли со своим отрядом. А в ночь на 15 или на 16 декабря со стороны Тальменки привезли в наше село командира пулеметной команды Красной Армии, убитого в бою с колчаковцами. Ему было всего лет тридцать. В самом расцвете сил! Отдал жизнь за освобождение нашего края от колчаковских головорезов. Похоронили его на старом сельском кладбище. Все село провожало его в последний путь. Фамилию вот только не помню – то ли Поляков, то ли Мельников. А вот адъютантом у него был Федоров, красивый высокий парень лет 20—22. P.S. Кто-нибудь знает, как все-таки звали командира пулеметной команды?

Новоалтаец: 9 декабря 1919 года после упорного боя с превосходящими силами противника 3-й Барнаульский Сибирский стрелковый полк в составе Барнаульской группы оставил город Барнаул и отступил на станцию Алтайская. Здесь предполагалось задержаться до установления связи со штабом 3-й армии, которому подчинялась группа, находившимся где-то около города Ново-Николаевска. Однако прерванная связь не восстанавливалась, и 12 декабря под натиском противника была очищена и станция Алтайская. Барнаульский полк начал свой «Ледяной поход». Первый серьезный бой после оставления ст. Алтайская полку пришлось принять на другой же день у деревни Усть-Тальменки. Когда первые роты полка вошли в деревню, с другой стороны в нее входил 229-й советский полк и части 230-го советского полка. В то же время с севера, востока и юга надвигались красные партизаны. В происшедшем бою 229-й советский полк был разбит и, понеся крупные потери, отступил из деревни. Партизаны, наступавшие с севера и пытавшиеся перерезать линию железной дороги, были рассеяны, а подходившие с востока и юга атаковать деревню не решились. Блестящий результат боя не выводил, однако, группу из тяжелого положения, в которое она попала вследствие отсутствия связи с Ново-Николаевском и порчи железной дороги красными бандами. Нечего было и думать об использовании поражения противника, который, видимо, концентрировал силы для окружения группы. Приходилось изменять принятое вначале решение идти на север, и вся группа, оставив железную дорогу, повернула на северо-восток. (Ледяной поход 3-го Барнаульского стрелкового полка)


Елисеенко Алексей: Книгу "Партизанское движение в Западной Сибири" (1959 г) относительно этой темы, Вы уверен, изучили. Остальное - будем смотреть. Увы, скоро не обещаю.

Новоалтаец: Елисеенко Алексей пишет: Книгу "Партизанское движение в Западной Сибири" (1959 г) относительно этой темы, Вы уверен, изучили. Остальное - будем смотреть. Увы, скоро не обещаю. Конечно, Алексей. Мне б чего-нибудь из малоизвестных фактов...

Новоалтаец:

Новоалтаец: Кстати, в этой же теме можно и про отступление белых из Бийска рассмотреть – тоже ведь в этом направлении отступали...

Сибиряк: Новоалтаец пишет: про отступление белых из Бийска рассмотреть В конце ноября начале декабря 1919 года, в селе Загайново партизанами 7 –го батальона Нехорошева была окружена крупная группировка колчаковцев отступавших в направлении станции Алтайской. В ходе ожесточённого боя почти все колчаковцы были изрублены, в плен было взято 65 человек, группировка была уничтожена.

Новоалтаец: В ночь с 9 на 10 декабря Барнаул стал очищаться от белых, которые стали постепенно уходить под прикрытием артиллерийского огня. Уезжали эшелонами по железной дороге и целыми обозами на подводах. По линии железной дороги, около вокзала и моста, курсировали броневики. Комитет совместно со штабом заседал беспрерывно три дня. День и ночь не выходили из дома рабочего Плотникова, что на Алтайской улице. Организовали связь с партизанскими отрядами, окружавшими город, разослали разведку по городу, установили боевые посты по защите и спасению заключенных в тюрьме. Подготовили все необходимое для восстания. В ночь с 9 на 10 дали задание Канцелярскому, чтобы он, опираясь на рабочих-железнодорожников, взял надежных людей из железнодорожного батальона и организовал охрану вокзала и железнодорожного моста. Нашу боевую рабочую дружину мы разделили на два отряда: один отправили на линию железной дороги, другой — в железнодорожный поселок, напротив тюрьмы, чтобы, как только белогвардейцы будут выводить или расстреливать заключенных, немедленно выступить и отбить товарищей. Части белых продолжали отступать. Ушел последний поезд. Броневики, шедшие сзади, все время останавливались и открывали стрельбу. Белые пытались заложить пироксилин и взорвать мост через Обь. Здесь появился отряд наших рабочих и открыл по колчаковцам стрельбу. Броневик отвечал бешеным пулеметным огнем, но так как берег Оби богат оврагами и откосами, в которые залег наш отряд, то ничего сделать он не мог. Наша рабочая дружина не дала белым взорвать мост. Мы сделали попытку связаться с партизанскими отрядами и вызвать их на помощь, так как у нас не было уверенности, что белогвардейцы не повернут обратно в Барнаул. Такое поручение было дано Сухно. 10 числа часа в два ночи он возвратился в штаб с представителем партизанского отряда, который приехал лично ознакомиться с обстановкой. В эту же ночь был утвержден состав временного революционного комитета и намечены лица, которые должны были вступить в исполнение обязанностей по восстановлению Советской власти в городе. В ревком вошло семь человек — шесть большевиков и один левый эсер. Нужно сказать, что при конструировании ревкома Барнаульский комитет большевиков допустил несомненную ошибку, поставив председателем ревкома левого эсера Ю. И. Сандомирского. Правда, Сандомирский работал все время вместе с большевиками, но и в это же время состоял членом лево-эсеровской организации. По вопросу о председателе ревкома в комитете не было единодушия. Сухно и несколько других членов комитета выставляли кандидатуру Малиновского (Павла), но большинство было за Сандомирского. Сторонники этого решения мотивировали его тем, что значительная часть партизанских отрядов в классовом отношении еще не оформилась и идет под лозунгом революционно-демократической диктатуры крестьян и рабочих. На этом же заседании комитета проведены были следующие назначения: Канцелярский был выдвинут на пост начальника Алтайского революционного военного штаба, а Елькин— начальника милиции Барнаула. Все другие назначения комитет передал будущему ревкому как высшему советскому органу в Барнауле и во всей Алтайской губернии. Часам к четырем утра город уже полностью находился в руках восставшего пролетариата. Была захвачена тюрьма и из нее освобождены все политзаключенные. Остатки колчаковских частей, не успевших отступить, разоружались и арестовывались. Так же поступали с белогвардейскими чиновниками и контрразведчиками. В шесть часов утра 10 декабря 1919 года Барнаульский комитет переехал из квартиры Плотникова в губернаторский дом. Население еще спало и ничего не знало о совершившемся перевороте. Рано утром все городские жители вышли на улицы. Кто с радостью, кто с великим изумлением, читали они расклеенные ло всему городу воззвания: «Ко всему населению города Барнаула. Граждане! Сегодняшней ночью Барнаул занят организованными Советскими властями. Вся власть в городе находится в руках Временного революционного комитета. Во всех местах города и учреждениях поставлена будет надежная охрана. Никаких беспорядков и грабежей допущено не будет. Задачей новой Советской власти является создание порядка, законности, ограждения всяческих насилий. Советская власть призывает всех жителей города к порядку, спокойствию и добросовестному труду на благо народа. Все общественные учреждения должны продолжать свою работу. Да здравствует власть Советов! Временный революционный комитет, г. Барнаул. 10 декабря 1919 г.» Первая партизанская часть — полк «Красных орлов» под командой Неборака — вступила в город только в 9 часов утра, когда город был уже полностью захвачен рабочими под руководством подпольного комитета большевистской партии. А.А. МАЛИНОВСКИЙ БАРНАУЛЬСКАЯ ПОДПОЛЬНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ БОЛЬШЕВИКОВ В 1918—1919 ГОДАХ

Новоалтаец: О взятии Барнаула (из разных источников): В начале декабря 1919 года стало известно о наступлении партизан армии Е.М. Мамонтова на Барнаул. Колонны партизан растянулись на десятки верст. Правительственные войска отступали, почти не принимая боя. Кое-где замешкаются, но партизаны нажмут, поторопят их, те огрызнутся двумя—тремя пулеметными очередями или артиллерийскими выстрелами и — дальше. Сильные бои начались только на подступах к Барнаулу. Белые пытались удержать город. Они поставили на Соборной площади и на плотине пруда орудия и открыли огонь. На Барнаул с разных сторон вели наступление 1, 3, 7 и 22-й партизанские полки. 8 декабря 1919 года три полка партизанской армии Е.М. Мамонтова с трех сторон подступили к Барнаулу: 7-ой полк «Красных орлов» подошел к селу Лебяжье, 1-й - к Борзовой заимке, а 3-й - к Власихе. 7-й полк «Красных орлов», шедший в авангарде наступающих колонн, 9-го декабря с ходу выбил противника с заранее подготовленных им позиций на ближних подступах к Барнаулу и занял деревушку Ерестную и заимку Лебяжье. До города оставалось рукой подать. Но враг держался из последних сил. Особенно жаркая схватка завязалась у женского монастыря. Утром 10 декабря, на мглистом морозном рассвете, полк «Красных орлов» начал наступление на город. С Соборной площади (ныне пл. Свободы) в сторону деревни Ерестной били орудия. Но огневой заслон не мог остановить надвигавшихся событий. В городе готовили вооруженное выступление рабочие дружины. Железнодорожный батальон присоединился к восставшим рабочим. Уже полгорода было в их руках. В ночь на 10 декабря 1919 года рабочие, руководимые большевиками, по заранее составленному плану взяли под охрану важнейшие объекты на железнодорожном узле: станцию, телеграф, водонапорную башню, депо, Главные мастерские, разоружили охрану губернской тюрьмы и освободили 450 заключенных. При своем бегстве из Барнаула колчаковцы пытались взорвать железнодорожный мост через Обь, но рабочие Главных мастерских и солдаты железнодорожного батальона отстояли его. Был сильный буран. Вражеский бронепоезд долго ходил по мосту. Иногда уходил в выемку, ведя непрерывный пулеметный огонь по лежавшим в цепях рабочим и солдатам. Железнодорожники умело использовали складки местности, и враг не приносил им вреда. Все попытки белых выйти из поезда, чтобы заложить взрывчатку и поднять на воздух мост, успеха не имели. Понеся значительные потери, колчаковцы ушли на станцию Алтайская. В ночь на 10 декабря 1919 г. полк «Красных орлов» вошел в город. Восставшие рабочие города не дали колчаковцам произвести разрушение и расправы, которые они намеревались осуществить при эвакуации города. Небольшие стычки с разрозненными группами белогвардейцев-добровольцев происходили на Демидовской площади, у собора Петра и Павла на Соборной площади. 2-й роте полка «Красных орлов», командиром которой был Влас Петрович Пожогин, было дано особое задание - захватить Барнаульскую тюрьму, освободить узников из колчаковских застенков. Ночью 10 декабря 1919 года полк ворвался на улицы города. Рота Пожогина окружила тюрьму, без выстрела сняла с вышек часовых, обезоружила охрану у центральных ворот. И часовые, и надзиратели понимали безумство сопротивления. Только во дворе произошла небольшая стычка. С группой партизан, в которую входили С.С. Заворин, П.Н. Дранов, С. Мотыцын, В.Е. Лобанов, А. Гусев, Е. Бастрикин шел Иван Сказкин, держа в руке зажженный фонарь «летучая мышь». Вдруг загремели выстрелы. Сказкин был ранен в ногу. Стреляли из тюремной конторы укрывшиеся там дежурные офицеры. Партизанские залпы быстро угомонили их. А тюрьма уже гудела, стучала, кричала охрипшими голосами. Заключенные повисли на оконных решетках, призывали к себе своих освободителей. Каково же было удивление, когда, открыв первую камеру, не увидели выходящих узников. После выяснилось, что провокаторы таким же путем выманивали из камер свои жертвы. Морозным утром 10 декабря 1919 года спуски с нагорной части в центр города расцветились маками. Красные ленты на шапках, одежде, пиках партизан. Ранним морозным утром 10 декабря 1919 года трудовой люд Барнаула, истомившийся в колчаковской неволе, увидел радостную долгожданную картину: со Змеиногорского тракта в город, торопя заиндевелых копей, спускались густые колонны партизан, обвешанных оружием, с кумачовыми лентами на косматых, припорошенных снегом шапках. Простуженными голосами они пели незнакомую, сложенную, очевидно, в походе песню: Близ села Солоновки, среди Касмалинских боров, Есть место, политое кровью Героев — лихих молодцов... Это был 7-й полк «Красных орлов» партизанской армии Ефима Мамонтова. Колчаковцы еще накануне, постреляв немного из пушек по предполагаемым позициям партизан, бежали в сторону Новониколаевска. Коммунисты вышли из подполья. Был создан ревком. Вылавливались оставшиеся в городе мародеры и белогвардейцы. Город ликовал, встречая долгожданных избавителей. У многих горожан на рукавах тоже алели повязки. На площадях и улицах занимались жаркие митинги, проходили трогательные встречи. Вскоре в Барнаул, в гостиницу «Империал», переехал из Поспелихи штаб партизанской армии. Через два дня, 13 декабря (по другим данным уже 11 декабря), барнаульцы с не меньшей радостью встречали красноармейцев 26-й Златоустовской стрелковой дивизии, с боями прошагавших от самой Волги.

Новоалтаец: Взятие Барнаула в вольной интерпретации советского историка-краеведа П. Бородкина: Соборная площадь содрогалась от раскатистых орудийных выстрелов. Снаряды взмывали круто вверх, со свистом и воем летели через Нагорную часть города к деревне Ересной, навстречу наступавшим партизанским полкам. На возвышении из пустых снарядных ящиков стоял колчаковский прапорщик и в перерывах между залпами громко кричал слова команды, отчаянно взмахивал рукой: — При-и-цел!.. Ого-о-о-онь! Офицер напоминал петуха на плетне, который силился сохранить нужное для него равновесие. По краям площади протянулась редкая цепочка солдат, за ней плотной стеной стояли люди и глазели на невиданное ранее в Барнауле зрелище. Посредине площади — солдаты, не занятые у орудий. Чтобы прогнать от себя декабрьский холод, они толкали друг друга, выколачивали сапогами на утоптанном снегу глухие и частые дроби. Время от времени солдаты перебрасывались словами: — Приказ есть вакуировать Барнаул... — Составы порожняка на станции стоят... — И чего без толку палить из пушек... - Солдат саперной роты с завистью и унынием в голосе заметил товарищам: — Артиллерии да пехоте отступление — праздник светлый... сел в вагоны, ту-ту — и поехал... а вот для нашего брата, подрывника, при отступлении самая жаркая пора, потому как приказ начальства есть — большевикам город в целости не отдавать... Солдат намертво прикусил язык: сбоку, шагах в двух от него, стоял старик-нищий, который поправлял переметную суму из холста, отвисшую от груза подаяний. Словно из земли вырос саперный унтер Михайлов, кинул грозный взгляд на солдата, набросился на старика: — Ты чего здесь делаешь, старая хомутина! Как прошел сквозь оцепление? А ну, сказывай, куда идешь? Старик поначалу растерянно засуетился, заморгал большими, серыми глазами, почему-то закрыл ладонью родимое пятно на левой щеке, величиной чуть не в пятак, а потом, малость овладев собой, с обидой в тонком, писклявом голосе выговорил: — Грех большущий для тебя, защитничек ты наш, пугать словами убогого от господа-бога человека... известно дело, куды такому человеку тропа легла — в храм божий, чтобы питание мирское получить да помолиться за кого... — Вот и врешь, старый, сегодня службы нет... — Нет — не велика беда... для меня храм божий — пристанище... иконам помолюсь — на душе спокойно станет... От резкого толчка в спину старик зачастил мелкими шажками и вскоре скрылся на паперти Петропавловского собора. Он подошел к стоявшей старухе и заговорил другим голосом: — Подрывать собираются город-то... Старуха молча и поспешно сорвалась с места, ушла... Вечером, после заунывных напутственных поповских молебнов, редкого печального звона самых тонких церковных колоколов колчаковское воинство вереницей потянулось на вокзал по Соборному переулку, кривому, как турецкая сабля. Стоило воинству отклониться в сторону от избранного курса, как морозную тишину разрывал треск невидимых винтовочных выстрелов. Воинство прибавляло шагу и не замечало: чем ближе к вокзалу, тем шире становились просветы в его рядах. Мобилизованные солдаты-барнаульцы незаметно покидали строй и прятались во дворах... В морозной тишине далеко слышен слабый шорох. Не успел в ночи стихнуть стук колес последнего железнодорожного эшелона с колчаковцами, уходившего на Новониколаевск, а подрывники унтера Михайлова направились к железнодорожному мосту через Обь. Шли по крутому откосу насыпи, с которого ветер сорвал снежное покрывало. На черном фоне не так заметны движущиеся люди. Небо тоже черное, безлунное, с ярко проступившей звездной сыпью. Подрывники, напуганные неожиданными выстрелами рабочих дружин в городе, шли на всякий случай с предосторожностями. Вот и первый пролет моста. Железные фермы дышат к лица обжигающим кожу холодом. По-прежнему безмятежная тишина вокруг. Михайлов не громко, но быстро подал команду закладывать взрывчатку под фермы. Подрывники и наполовину не справились с делом, как впереди, с боков посыпались хлесткие окрики: — Стой! Кто идет? «Неужели наши не сняли охраны?» — Чтобы убедиться в том, Михайлов щелкнул кнопкой электрического фонаря. В полосе молочного света показалось знакомое, крупное и открытое лицо. Пока Михайлов какой-то миг припоминал, где видел это с большим родимым пятном на левой щеке лицо, захлопали частые выстрелы. На морозе они звучали гулко и раскатисто. Унтер мешковато осел вниз, покатился с насыпи и прежде чем потерять сознание от полученных ран услышал напутствие: — Знай наших, железнодорожных! На другое утро, 10 декабря 1919 года, по спускам из нагорной части города в центральную стремительно катилась густая лавина людей, растекалась по улицам, заполняла площади. Над лавиной лес пик, ружейных стволов с красными тряпицами на концах. Красные ленты трепыхались на шапках, на разношерстной одежде людей. В красное убраны лошади и повозки. Сверху, с косогора Нагорного кладбища, казалось, что по городу гуляли морские волны, увенчанные тонкими красными гребешками. Из домов на улицы выбегали люди, жали до хруста руки партизанам, обнимались. Какой-то мужчина в ватной кацавейке спросил рослого детину, который важно восседал на спине наседланной низкорослой сибирской лошаденки: — Какого полка будете? Детина выпрямил ноги, отчего уперся ими в землю, как в стремена, с нескрываемой гордостью ответил: — Седьмого полка «Красных орлов» имени Колядо. — Эвона што-о-о... — понимающе протянул мужчина и принялся кричать отменно громко, во весь голос: — На митингу, граждане, поспешайте! Колчаку обратного ходу в город нет! Советская власть пришла, граждане! Ей-ей, бесповоротно!.. На Демидовской площади тесно от людского наплыва, ногой негде ступить. А люди идут и идут густыми бесконечными толпами. Над площадью повисли дрожащие, белесые струйки испарины. В них, как в тумане, рябил и, казалось, распадался на куски массивный гранитный обелиск в честь столетия Алтайских горных заводов. У самого обелиска стояли высокие ямские сани с широким облучком. Сюда поочередно запрыгивали ораторы, от немногословных речей густо потели, соскакивали вниз с надорванными голосами. Шквал аплодисментов, бодрившие душу крики одобрения ораторы считали самой щедрой наградой за непривычный и тяжелый труд. Дольше и легче других говорил высокий мужчина в овчинном полушубке, туго перетянутом в талии солдатским ремнем: — От имени большевиков-подпольщиков города и рабочей дружины главных железнодорожных мастерских приветствуем нашу геройскую Западно-Сибирскую партизанскую Красную Армию под командованием товарища Мамонтова!.. Приветствуем наших дорогих освободителей!.. — Пра-а-вильно, товарищ Морозов! — Партизанам Мамонтова — ура! — Крой дальше, товарищ Морозов! Два колчаковских солдата-дезертира с красными повязками на рукавах долго рассматривали оратора, а когда малость затих шум и гам, заговорили друг другу: — Где-то видел я этого человека. — Я, вроде, тоже... — Глаза большие и родимое пятно это... Когда голос оратора зазвенел на самых высоких нотах, солдат, который стоял ближе к повозке, толкнул товарища в бок, загудел в самое ухо: — Опознал я человека-то... то ж вчерашний старик, что через площадь шел... только бороды и усов, как не бывало... видно, приклеены были... он, вот те крест, что он... Вдруг один из солдат мячиком прыгнул на облучок и рявкнул до дрожи пронзительным, фельдфебельским голосом: — Граждане, послушайте! — Над притихшей площадью, спотыкаясь, поплыла нескладная, но от души солдатская речь: — Я, как вчерашний солдат Колчака... Набилизованный, значится... следы от погонов да петлиц на шинели не стерлись... свежие, стал быть... так вот, граждане, я и товарищи мои, значится... а таких товарищев в городе немало... так вот, граждане, мы без какого-либо насильства с превеликой охотой, значится, пойдем в партизаны, аль еще куды, лишь бы Советскую власть от Колчака сберечь... В разных местах дружно и согласливо отозвались сотни солдатских голосов: — Правильно говорит! Хоть на край света пойдем! Людское море отозвалось дружелюбным приветственным гулом. Оно было готово вобрать в себя каждый ручеек, чтобы стать еще грознее и сильнее. Площадь пустела. Люди уходили отсюда с новым чувством непоколебимой уверенности а себе, которое умножает силы.

Новоалтаец: Об отступлении белых частей по Алтайской ж/д: Гарнизон Новониколаевска (под началом генерал-майора С. Платова) предпринимал лихорадочные меры для отражения наступления партизанских частей со всех направлений – например, 7-го декабря в Тальменку была отправлена железнодорожная охранная рота под командованием поручика Носкова. Но все усилия были напрасны – вечером 9 декабря белые оставили города Бийск и Барнаул, надеясь добраться до Ново-Николаевска. Но сообщение между Барнаулом и Ново-Николаевском уже было перерезано не только партизанами, но и частями 26-й стрелковой дивизии регулярной Красной Армии. Партизаны Алтая 10 декабря вошли в Барнаул. На следующий день бойцы красноармейских частей настигли отступающих белогвардейцев, но те отошли за Обь. И здесь в двухчасовом бою у станции Алтайская, а затем в пятичасовом у станции Повалиха враг был разбит. Добили его не станции Усть-Тальменка, где было захвачено два бронепоезда, четыре эшелона с военным имуществом, более тысячи пленных. Под прикрытием 53-го полка голубых улан вражеские войска в панике бежали по железной дороге в сторону Новониколаевска. Но в Тальменке их поджидали партизаны 1-й Чумышской дивизии под командованием М.И. Ворожцова (Анатолия). Они в двух местах разрушили железнодорожный путь. После ожесточенного боя, продолжавшегося целые сутки, партизаны овладели Усть-Тальменской, захватили богатые трофеи: два бронепоезда, тринадцать орудий, паровозы и сотни вагонов с продовольствием, интендантскими грузами и военным имуществом. Одновременно большой бой произошел за станцию Алтайская, где также были взяты большие трофеи. На сформированную по указанию Барнаульского комитета 1-ю Чумышскую дивизию под командованием т. Ворожцова была возложена задача — преградить дорогу колчаковцам из Барнаула на восток. Выполняя это указание Барнаульского комитета, дивизия перерезала дорогу. Барнаул—Новониколаевск и трактовые дороги, ведущие от Барнаула на Кузнецк. Встретив отходившие от Барнаула колчаковские войска, дивизия разгромила их в бою у станции Тальменка, взяв много пленных, оружия и бронепоезд. Лишь отдельным мелким группам белогвардейцев удалось прорваться через партизанские заслоны и уйти через тайгу на восток. Едва сформировавшись, дивизия завязала бои на путях отхода колчаковцев у станции Тальменка и в районе Маслянина. 12 декабря она встретилась с 312-м полком Красной Армии и вошла в его состав в качестве особой ударной группы. "Тальменская жизнь", 1994, 10 декабря: Войсками Красной Армии 9 декабря был взят город Барнаул, началось победоносное наступление красногвардейских частей вдоль дороги на Новониколаевск. С севера навстречу наступающим шли регулярные части 26-й дивизии Красной Армии. В то же самое время из верховьев Чумыша к селу двигалась Первая чумышская кавалерийская партизанская дивизия под командованием Ворожцова. Белые оказались зажатыми с трех сторон и вынуждены были принять бой. Тальменка оказалась в центре событий. Солнце 10 декабря 1919 года всходило на ясный небосклон. При легком морозце партизаны-кавалеристы выходили на исходные позиции к Таскаевской дороге. С высокого коренного берега командирам и бинокли хорошо были видны железнодорожная станция, составы на путях, дым паровозов и закрытый вагонами бронепоезд. Оценив обстановку, Анатолий Ворожцов дал знак к наступлению. Кони рванули удила и понеслись к станции. Орудия и пулеметы бронепоезда молчали, т.к. стоящие на путях вагоны мешали видеть наступающих партизан. Пока белые опомнились и стали втаскивать пулеметы на крыши товарных вагонов, партизаны были уже на станции. Бронепоезд пытался вырваться на простор ближе к лесу и открыть огонь, но... прямо на полотне у выходного семафора начади рваться снаряды. Это били трехдюймовки 35-й дивизии Красной Армии. Вдоль полотна железной дороги от 155-го километра из соснового бора показались бойцы в краснозвездных шлемах. Белые бросились через село к Чумышу, увозя с собой орудия и боеприпасы к ним. Но как только пушки оказались на середине реки, неокрепший лед не выдержал. В холодной воде барахтались лошади, люди. Напрасно офицеры пытались заставить солдат спасать боевую технику. Одни солдаты, побросав оружие, бежали обратно к селу, другие, что успели уйти за реку, с горсткой офицеров стали скрытно пробираться на восток к Салаирскому кряжу. Их преследовали отряды Чумышской дивизии. Бой у станции Усть-Тальмснская затих только к вечеру. Красная Армия захватила два бронепоезда, тринадцать орудий, четыре эшелона с военным имуществом и более тысячи пленных. Бой за Тальменку был последним боем за освобождение Алтая от колчаковщины.

Новоалтаец: Из воспоминаний Громова-Амосова: Дивизию назвали по реке Чумышу – 1-й Советской Чумышской дивизией, полки по порядку: 1-й Чумышский, 2-й Русско-Литовский и 3-й Егорьевский. Несмотря на то, что названия были переделаны, в этом округе знали не дивизию, а партизанский отряд Ивана Громова. Только что закончили формирование дивизии, как прилетел гонец с известием, что станция Тальменка занята белыми, которые отступили от г. Барнаула. Мы решили идти наперерез противнику. Я со своим полком взялся выполнить эту задачу. Выступив с вечера и пройдя 25 верст, я получил донесение, что противник движется по дороге от ст. Тальменка на Шадринцево. Я развернул фронт ночью в 12 часов. Был мороз и темно, как в бочке. Когда началась пальба с той и с другой стороны, в это время с левого фланга донесли, что нашим пулеметным огнем хватает фронт левого крыла нашей кавалерии. Огонь был прекращен, белые быстро скрылись. На утро из села Боровлянки пошли в наступление на станцию Тальменка, так как там, по донесению разведки, стояла целая дивизия отступающих из Барнаула белых: оттуда их гнал Мамонтов. Обозы беляков растянулись на несколько верст. Мы подошли на расстояние ружейного выстрела, рассыпались по высотам берега реки Чумыша. Внизу по равнине расположена станция Тальменка и село Тальмень. Влево у железнодорожного моста стоит броневик с орудиями и пулеметами, а внизу против нашей дороги цепи беляков рассыпаны. Мы дали бой, открыли пулеметный огонь и редкую стрельбу из ружей. Беляки открыли артиллерийский огонь с броневика, а также из пулеметов и винтовок. Мы продвигались ближе и ближе. К вечеру мы спустились с гор под кустарники. В это время белые открыли сильный артиллерийский огонь на картечь. Мы подошли на 600 шагов. Стало темно. В штаб дивизии поступило донесение, что слева идут Российские полки, мы выслали связь, но не нашли их за темнотой ночи. Дабы не побить своих, мы оставили часть на позиции, сами без шума отвели дивизию на Боровлянку. На утро получили от оставленного батальона донесение, что белые оставили станцию Тальменка и бежали, оставив на станции броневик, 11 орудий и много обоза. К полудню подошли Российские войска, мы передали им орудия и все, что было взято, и перешли к своей дивизии в село Боровлянку. В это же время нам было донесено, что село Загайново занято беляками. Мы бросились туда и к вечеру догнали и по пятам стали бить. Весь день и всю ночь гнали мы боем белых. В результате 270 возов всякого добра побросали белые по дороге, разгружая себя и убегая от нас. За ночь было взято в плен 65 человек, а об убитых и говорить не приходится. Лошадям проходу не было по загроможденной добром и трупами людей и лошадей дороге. Прогнав до рассвета, заморив и загнав своих коней, мы решили дать отдых в селе Буранове. К 8 часам утра разведка донесла, что село Борково занято белой разведкой. Мы послали несколько батальонов кавалерии и сами снялись, тоже пошли следом. Зайдя в село Борково, мы получили донесение, что из Пеньково идет большой отряд белых. Мы его атаковали и через полчаса захватили в плен 168 человек, весь обоз в 35 подвод. К вечеру на наш тыловой штаб в Черемушкино стали наступать белые, там была наша база, небольшой гарнизон в 120 человек при одном пулемете. Начальником гарнизона был товарищ Степанайтис. Он решил отступать. 800 подвод уже погрузили для отступления, но получив от нас донесение, что мы идем, дождался нас на месте. Тут мы простояв сутки, получили донесение, что к нам идет 312 Российский полк. С российцами мы встретитесь по-братски. Присоединились к 312 полку и составили особый отряд товарища Болонкина. С этого времени мы исполняли приказы только Болонкина. На второй же день был дан нем приказ выступить по направлению города Кузнецка. Прошли пять дней по пятам уходящих беляков до села Салаира, где встретились с полками Мамонтова, которые шли по приказанию 35 дивизии Российских войск догнать Рогова и арестовать его, а отрад разоружить.

Новоалтаец: Схемы боев (ну очень приблизительные) у ст. Усть-Тальменская в декабре 1919 г.:

абрек: еще раз извиняюсь за то что по ошибке свой вопрос разместил в другой, похожей теме, поэтому дублирую его здесь: из всех приведенных воспоминаний получаются две кардинально противоположные картины событий: с одной стороны бравое преследование и "рубание" практически небоеспособных "остатков колчаковцев", с другой - действительно героический отход белых, да еще с такими арьергардными боями, в которых красным неплохо по сопатке надавали. какая же из сторон описывает "реальные события"?

белый: абреку. Посмотри почту.

абрек: еще раз выражаю огромную благодарность за предоставленные материалы. Спасибо!

Новоалтаец: абрек пишет: какая же из сторон описывает "реальные события"? Мне думается, истину нужно всегда искать где-то посередине. И красные, и белые были горазды приукрашивать свои деяния и умалять заслуги противника.

абрек: Новоалтаец пишет: Мне думается, истину нужно всегда искать где-то посередине. И красные, и белые были горазды приукрашивать свои деяния и умалять заслуги противника. согласен. но все таки воспоминания белых более приближены к реальности, на мой взгляд.

Новоалтаец: абрек пишет: согласен. но все таки воспоминания белых более приближены к реальности, на мой взгляд. В данном случае - вполне возможно. Но так бывает не всегда. Мне, например, известны случаи, когда более правдоподобное описание боев дается со стороны красных. Но в общем процентном соотношении, пожалуй, да - больше истины в "белых" материалах.

абрек: согласен.

Новоалтаец: ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕМУ АРМИЯМИ МАМОНТОВУ Доношу, что после упорного сопротивления вверенным мне полком город Барнаул взят. Белая банда покинула его и убежала на станцию Чесноковка. Преследование не продолжается, ввиду утомления лошадей и людей. Командир 7-го полка «Красных Орлов» Неборак. 10 октября 1919 г. НАЧДИВ 26 ГАЙЛИТ – МАМОНТОВУ Главкому партизанской тов. Мамонтову, копия комбригам 3 и 2-26. Командарму 5, Начдивам 35 и 27. 14 декабря 1919 года. 19 час. мин. гор. Барнаул. 1) Противник, разбитый в районе станции Алтайская – Повалиха, отошел в восточном направлении. В районе главной жел.-дор. магистрали, теснимый нашими войсками, противник также отходит. 2) Неоднократными директивами командарм указывал на необходимость действия крупных партизанских масс на сообщения противника и в особенности на желдороги, не дать возможности ему использовать таковых для эвакуации. Создавшаяся к настоящему времени обстановка наиболее благоприятствует подобной операции. 3) Предлагаю: Вашим распоряжением соединить 7-й, 3-й и 2-й парт. полки под одним общим командованием, создав временно партизанскую Мариинскую группу. Группе 15/XII сосредоточиться в районе Голубцова – Новая – Чесновка (Дема) и к вечеру того же дня начать форсированный марш с конечной задачей в кратчайший срок выйти в глубокий тыл противника в районе Мариинск, где, произведя порчу железной дороги, крушения и т.д., дезорганизовать тыл противника и тем самым способствовать окончательному разгрому армии Колчака. Задача, поставленная вашим отрядам командиром, должна быть выполнена во что бы то ни стало. О получении сего и копии отданных распоряжений прошу сообщить мне для передачи командарму тчк Нр № 1943./о. П.п. врид. начдив 26 Гайлит. Врид военком дивизии Бисярин. Начальник штаба А. Вольпе. Верно: врид. ст. помощника 26 по оперчасти (подпись).

Новоалтаец: ПРИКАЗ МАМОНТОВА Строго секретно Диспозиция №5 Боевой группе 1-й дивизии повстанческой Красной армии Западной Сибири на 12-26 декабря 1919 года. Расположение наших сил 1-й дивизии. 1-й Алтайский полк расположен в районе села и станции Боганово и села Баженово. 2-й Славгородский полк расположен в городе Барнауле (3-й батальон). 1-й батальон охраняет линию Алтайской железной дороги. Кавалерия находится в походе к городу Барнаулу. 3-й полк расположен в районе села Токари – Белоярское. 7-й полк расположен в районе села Белоярского. Отряд Рогова расположен в районе станции Тальменки на восток – почти до Кузнецка и на северо-восток до села Тогульского, на юг до ст. Баганово. Сведения о противнике. Противник, разбитый на станции Алтайская, бежал по трем направлениям по железной дороге: на Новониколаевск, Бийск и на северо-восток на с. Зеленцево и Пиканское, но, наткнувшись в Пиканском на отряд Рогова, разбитый повернул на восток. Общая задача. Переброситься в северо-восточном направлении к Сибирской магистрали, перерезать таковую между городами Тайгой и Мариинском, чтобы не дать возможности противнику эвакуировать народное достояние, находящееся на запад от места перерыва. Во исполнении этой задачи приказываю: 2-му Славгородскому полку завтра, 15 декабря, в 6 час. утра выступить по направлению станции Алтайской по ж. дороге, взяв подводы и, связавшись с 3-м полком, двигаться на села Бешенцево и Голубцово, где связаться с 7-м полком. 3-му полку всем составом утром, 15 декабря, из с. Токарей выступить на Бешенцево – Голубцово, впереди 2-го Славгородского полка. 7-му полку «Красных Орлов» всем составом, при одном орудии, 15 декабря выступить утром через Пиканское и Инюшево, где связаться со 2-м и 3-м полками. Далее все три полка следуют форсированным маршем по маршруту: Н.-Копылово, Сорокино, пос. Казанцевский, Хмелевское, Аламбай, Салаир, Гурьевское, Семенишкина, Белово, Нестеревское, Уройская, Сартаково, Долгополое, Борисовское, Трифоново, Крапивинское, и дальше не север на участок ж/д. между ст. Ижморской и Берикуль. Для облегчения движения стараться двигаться двумя колоннами, поддерживая непрерывную связь между собою. При встрече с противником не увлекаться его ликвидированием и не обращать внимания, если он остается в тылу группы, помня лишь главную задачу и то, что следом за этой группой движутся наши главные силы. Кавалерии двигаться на подводах. Орудие разобрать и везти на подводах. Обозы взять только самые необходимые и то облегчить до крайности. С населением дорогой обходиться самым корректным образом. По возможности расплачиваться за все взятое деньгами и только в крайнем случае допускать реквизицию и замену лошадей, помня, что за неправильную реквизицию командный состав будет предаваться суду рев. трибунала. Если на пути будут встречаться красные и партизанские отряды, то всех их направлять на север, чтобы тревожить противника на главной магистрали. По прибытии на ж.-д. как можно сильнее разрушить линию ж.-д., взорвать какой-нибудь большой мост, для чего второй полк должен получить пироксилин. Ни в коем случае не давать противнику возможности исправлять линию и эвакуироваться на восток, помня, что от выполнения этой задачи зависит сохранение колоссального народного богатства. Постараться связаться с товарищем Лубковым, действующим в районе Томска и Мариинска. Начальником этой ударной группы назначается товарищ Блынский. Всем командирам полков беспрекословно выполнять все боевые приказы. Связь со штаглавком держать через посыльных, посылая донесения о движении с каждого ночлега. Главнокомандующий Мамонтов. Начштаба Жигалин. Адъютант Малышев.

белый: Мне как уроженцу села Голубцово очень даже интересно, где сии документы можно увидеть собственными глазами и сделать копии для служебного пользования.

Новоалтаец: белый пишет: Мне как уроженцу села Голубцово очень даже интересно, где сии документы можно увидеть собственными глазами и сделать копии для служебного пользования. Думаю, в Новосибирском архиве. Источник: "Партизанское движение в Западной Сибири в 1918-1919 гг. Партизанская армия Мамонтова и Громова". Сборник документов. Новосибирск, 1936

OigenP: Диспозиция № 5 напечатана на стр. 663-665 в сборнике "Партизанское движение в Западной Сибири (1918-1920 гг.) Документы и материалы", Новосибирское книжное издательство, 1959. Ссылки на архив в конце документа нет, но следующий документ помечен "НОПА" , т.е. бывший Новосибирский областной партархив, который стал основным источником комплектования сборника. Примечательно, что Бешенцево в этом издании напечатано с ошибкой в одной букве - как "Беженцево", что еще раз подтверждает, что расшифровкой и печатью документа занимались в Новосибирске (вряд ли в Барнауле так ошиблись бы в названии села) . Аламбай там, кстати, тоже напечатан с ошибкой - короче на одну букву: "Алабай".

OigenP: Новоалтаец пишет: 2-й роте полка «Красных орлов», командиром которой был Влас Петрович Пожогин, было дано особое задание - захватить Барнаульскую тюрьму, освободить узников из колчаковских застенков. (Фото на стенде в музее в Павловске)

Гончаров: Кто только не освобождал Барнаульскую тюрьму!В реальности 11 человек во главе с Павлом Канцелярским договорились со смотрителем тюрьмы о сдаче ключей и освобождении заключенных.Но людям (большинство было без одежды)-просто невозможно было из тюрьмы выйти на улицу.Поэтому многие, приносившие одежду в тюрьму-считали себя освободителями узников.Таких (только оставивших записи)- десятки.Надо наверное сделать пост о Павле Канцелярском, которому сломали жизнь в 1933г.

Новоалтаец: OigenP пишет: Примечательно, что Бешенцево в этом издании напечатано с ошибкой в одной букве - как "Беженцево", что еще раз подтверждает, что расшифровкой и печатью документа занимались в Новосибирске (вряд ли в Барнауле так ошиблись бы в названии села). Похоже, оно именно так раньше и писалось - через "ш". Кажется, такое написание я встречал в старых газетах ("Сибирская жизнь"), но со 100% увереностью сказать не могу. Если еще раз встретится - непременно обращу внимание. OigenP пишет: Надо наверное сделать пост о Павле Канцелярском, которому сломали жизнь в 1933г. Было бы интересно.

Новоалтаец: Из доклада М.И. Ворожцова (Анатолия) о его участии в организации партизанской борьбы в Причумышье 9 января 1920г. "Когда отступал 3-й корпус белых, 3 полка беляков из Барнаула нашу дивизию стали сжимать в кольцо, но мы из этого кольца вышли и вступили в бой. Беляки от нас бежали в панике, раскидали на 20 верст свое имущество, бросали артиллерию, снаряды, патроны, награбленное имущество, обмундирование и продовольствие. Взяли целиком в плен батальон белых". ЦХАФ АК. ФП. 1061. Оп. 1. Д. 296. Л. 1-3. Машинописная копия.

OigenP: Гончаров пишет: Надо наверное сделать пост о Павле Канцелярском, которому сломали жизнь в 1933г. Обязательно надо, Юрий Иванович! Тем более, что на многочисленные цитаты разошлись строки о нем и его брате из книги Теплякова А.Г.

белый: Новоалтаец пишет: Связь со штаглавком держать через посыльных, посылая донесения о движении с каждого ночлега. Главнокомандующий Мамонтов. Судя по книге Сыщенко "Золотые годы сибирской и алтайской кооперации 1896-1919" , доблестные партизаны после вступления в Барнаул 10 декабря 1919 года неделю пили без просыху. 15 декабря 1919 года в Барнаул прибыл Мамонтов и главначтаба Жигалин,был устроен парад. То есть никакого Голубцово Мамонтовым 15 декабря занято не было. Если бы полки прошли Кузнецким трактом до Кузнецка, то это героическое событие было бы зафиксировано в анналах истории города Кузнецка. Однако, как известно, Кузнецк грабили только партизаны Рогова. Или все же там были партизаны Мамонтова??????????? Мамонтов из Барнаула никуда не пошел и штаб соответственно тоже. 21 декабря Гончаров предписал Мамонтову прибыть в Омск, "на что тот ответил что лежит в госпитале и явиться не может." 24 декабря отдается приказ об аресте Мамонтова.

Новоалтаец: белый пишет: Судя по книге Сыщенко "Золотые годы сибирской и алтайской кооперации 1896-1919" , доблестные партизаны после вступления в Барнаул 10 декабря 1919 года неделю пили без просыху. Вот что по этому поводу пишет в своих воспоминаниях Р.П. Захаров: "Барнаульский бой, я считаю, что бой безопасный и можно сказать, что не бой, а боишко. Утром 8-го декабря 1919 года полки подходили под Барнаул. Наша разведка 1-го Алтайского полка сняла пост беляков, но полки еще не были рассыпаны в цепь. Беляки в это время открыли орудийный огонь, били в белый свет как в копейку, разбрасывая по бору снаряды. Нам пришлось остановиться в деревне Ерестной, куда и прибыла связь из Барнаула, от Барнаульской организации большевиков — тов. Медведев. В то же время из Бобровского затона прибыл небольшой отряд под командованием Крупина. Здесь собрали весь комсостав. В этот день не решили наступать, договорились с Медведьевым, что наступление будет 9-го утром, для того, чтобы дать знать барорганизации, будет подан сигнал: 3 орудийных выстрела с нашей стороны. 8-го вечером отдаю распоряжение полкам отойти назад от Барнаула - 1-му Алтайскому в деревню Буранову, 3 Бутырскому — во Власиху, 7 «Красных орлов» — на заимку Лебяжью, отряду Крупина — тоже в Лебяжье. 9-го утром выступаем всеми полками. Не доехав до деревни Ерестной, были встречены пулеметной стрельбой со стороны противника, полки еще не были рассыпаны в цепь. Командир 1-го батальона 1-го Алтайского полка тов. Цы-кунов рассыпал 1-й полк в цепь, повел наступление на Ерестную, не более как через минут 30 белые оставили Ерестную. Да, придется сделать маленькую оговорочку: беляки открыли огонь по нашей кавалерии, которая от Ерестной бежала в панике, теперь рассыпаем полки в цепь — 1-й Алтайский полк правым флангом от самого берега Оби. Отряд Крупина влево в середину полков, т.е. левее 1-го полка, 7-й «Красных орлов» в середине ведет наступление на монастырь, 3-й Бутырский левым флангом ведет наступление на станцию Барнаул. В это время поставили свою пушку позади 1-го полка и открыли орудийный огонь. Противник в то время бил во всю из орудий. Со стороны противника было очень слабое сопротивление, да и мы не торопились — дожидались связи от барорганизации, связи дождаться не пришлось, так как на окраинах города, вернее сказать на всех дачах, беляки встречали нас пулеметным огнем, делали ошибки, но ничуть не задерживались — сразу же отступали от первых с нашей стороны выстрелов. Около вечера стали к нам переходить со стороны беляков пленные, все молодежь. У пленных брали оружие, идите ребята в село, а потом вас подберем. 7-му полку пришлось больше сражаться. Это так стойко беляки держались в монастыре. В ночь на 10 декабря — 7-й полк «Красных орлов» Барнаул занял, а 1-й и 3-й полки утром 10-го декабря стройными рядами с песнями вступили в Барнаул. От барорганизации был выслан нам навстречу, не помню, не то тов. Балиевский, не то Канцелярский. Помню, что на хорошем вороном коне. Барнаульская организация нас встретила, построившись на Соборной площади. Встречали нас т.т. Папарде, Канцелярский, Балиевский, Сан-домирский, Медведев. После встречи мне пришлось зайти в компартию договориться, как расставить партизан. Комитетом партии было предложено занять казармы. Мне пришлось настоять, чтобы расставить полки по частным квартирам, так как партизан будет трудно поставить в казармы. Организация согласилась со мной. Полки были расставлены по частным квартирам, а я со штабом остановился в номерах «Империала». По вступлении в Барнаул занимаю должность начальника гарнизона. До прибытия тов. Мамонтова было проведено объединенное совещание с местной организацией, не помню, какие вопросы были разрешены. От партии на собрании присутствовали помню только Канцелярского и Сандомирского. Барнаул был взят почти без потерь с нашей стороны, только из 7-го полка «Красных орлов» было убито 3 человека, 5 ранено. Остальные полки не потеряли ни одного ни убитого, ни раненого. Числа 15-го прибыл тов. Мамонтов с начальником главного штаба Жигалиным. Встреча Мамонтову была на Соборной площади, где и был проведен митинг, после чего Мамонтов вступил в должность начгара Барнаула. Тов. Жигалин вырабатывал диспозицию для дальнейшего похода полкам. В это время партизаны нашли погребок с красным вином, началась небольшая пьянка. Мне пришлось погребок с винами, т.е. вино из погребка взять в количестве 6 бочек, 5 бочек партизаны доставили в штаб, а одну бочку свистнули. Ну что же, в то время так строго предъявить требования к партизанам не пришлось. Пришлось согласиться, пусть выпьют на здоровье. После чего партизанами была бочка распита, еще приходили к товарищу Мамонтову за разрешением, чтобы отпустил еще вина. Мамонтов разрешил еще 2 ведра, возле бочек вина был поставлен караул. Когда партизанам еще захотелось выпить, то последние пошли прямо к часовому, который не допускал до бочек партизан и сделал вызов тов. Мамонтова. Не знаю каким-то образом Мамонтов отгонял от бочек вина и одного из партизан застрелил. После чего подскакал к штабу эскадрон кавалерии, требуют Мамонтова на расправу. Мамонтов долго не выходил, наконец вышел, сказал, что я застрелил партизана потому, что он было вперед сделал покушение на меня. Партизаны в то время были удовлетворены объяснением Мамонтова. Мамонтов сразу же ушел, после чего опять начались выкрики из среды партизан: подайте Мамонтова. Это, видно, родственники убитого. Поднялся шум. Как раз в это время подъехал комсостав регулярной Красной Армии спросили: в чем дело? Военком Юшков выступил, начал говорить, после чего я выступил и приказал разойтись, что и было сделано. Эскадрон разъехался. Пошло среди партизан брожение: 2-й Славгородский полк, 7-й «Красных орлов», 3-й Бутырский довели до Ново-Николаевска и расформировали. Я считаю, некорректный был подход регулярных частей, сразу не доверили партизанам. В то время у партизан дух был хороший, были порывы как бы поскорее соединиться с регулярными частями Красной Армии. Партизан затронуло самолюбие и пошли брожения, а надо было партизанские полки пополнить политическими силами, вести их в целом и сделать реорганизацию, до некоторой степени поднять дисциплину. Я сейчас жалею свою дивизию, закаленную в неравных боях, но ничто не поделаешь, пришлось покориться необходимости. Факт совершился". ЦХАФ АК. ФП. 1061. Оп. 1. Д. 334. Л. 2-3 об. Машинописная копия.

Новоалтаец: белый пишет: 15 декабря 1919 года в Барнаул прибыл Мамонтов и главначтаба Жигалин,был устроен парад. Мамонтов прибыл в Барнаул, судя по всему, не 15, а 14 декабря, поскольку приказ был написан именно 14 декабря: "2-му Славгородскому полку ЗАВТРА, 15 декабря, в 6 час. утра выступить по направлению станции Алтайской..." Захаров сообщает не точно, а приблизительно: "Числа 15-го прибыл тов. Мамонтов..." белый пишет: То есть никакого Голубцово Мамонтовым 15 декабря занято не было. На Голубцово отправился не Мамонтов, а Блынский (3-й полк) и Неборак (7-й полк). Прибыли ли они туда - мне пока неизвестно.

Гончаров: Ниже публикуется редкое фото из личного архива Мухачева.Все эти люди участвовали в борьбе с Колчаковской властью в Барнауле.Причем судьба В.Ф.Тиунова у меня вызывает вопросы: по всем справочникам расстрелян в 1938г. Но(!) б.член коллегии Алт. губЧК -С.Е.Мочалов утверждал в 1966г.-что он жив, работает (вместе с женой) у Левитана в Радиокомитете!(Елькович тоже , если мне не изменяет память-дважды проходил по Сталинским Спискам, но остался жив.!)

белый: Новоалтаец пишет: На Голубцово отправился не Мамонтов, а Блынский (3-й полк) и Неборак (7-й полк). Прибыли ли они туда - мне пока неизвестно. Оставим в покое Голубцово. Доблесные полки по Кузнецкому тракту должны были дойти до КУЗНЕЦКА. Не так ли? Так они брали КУЗНЕЦК или нет? Если не брали его вместе или вместо Рогова, то вся эта диспозиция №5 - ничтожна.

Новоалтаец: белый пишет: .Доблесные полки по Кузнецкому тракту должны были дойти до КУЗНЕЦКА. Не так ли? Так они брали КУЗНЕЦК или нет? Они дошли до Новониколаевска. А Кузнецк, если не ошибаюсь, "имел место быть взятым" раньше - зачем им нужно было туда идти?

белый: Новоалтаец пишет: Далее все три полка следуют форсированным маршем по маршруту: Н.-Копылово, Сорокино, пос. Казанцевский, Хмелевское, Аламбай, Салаир, Гурьевское, Семенишкина, Белово, Нестеревское, Уройская, Сартаково, Долгополое, Борисовское, Трифоново, Крапивинское, и дальше не север на участок ж/д. между ст. Ижморской и Берикуль. Новоалтаец пишет: Постараться связаться с товарищем Лубковым, действующим в районе Томска и Мариинска. То есть вся эта писанина бред товарища Мамонтова, или(что более вероятно) писарей из Новосибирского партийного архива, где хранится этот выдающийся докУмент. А Неборак выходит даже не решился идти по пути 3 Барнаульского полка, а героически пошел брать в очередной раз Новониколаевск.

Новоалтаец: Вы бы лучше каких-нибудь материалов со своей стороны в данную тему добавили, чем прения разводить.

OigenP: Гончаров пишет: утверждал в 1966г.-что он жив, работает (вместе с женой) у Левитана в Радиокомитете!( Это распространенная "практика". Например, Маздрин на последней странице своей книги, изданной в Барнауле в 1959 году, утверждал, что "Неборак недавно вышел в отставку полковником".

OigenP: Новоалтаец пишет: Вы бы лучше каких-нибудь материалов со своей стороны в данную тему добавили, чем прения разводить. Если брать что-то на эту тему с белой стороны, то, коль уж речь зашла о "географии", стоит вспомнить причудливую "диспозицию" из Липпе-Липского: вместо "Повалиха - Алтайская" было написано в мемуарах "Повалиха - Алейская" абрек пишет: но все таки воспоминания белых более приближены к реальности

ГончаровЮ.И.: OigenP Дело в том, что Мочалов С.Е. пишет об этом в частном письме и утверждает, что он с ним встречается. Мне тоже в это мало верится, поэтому -проверяю.

Новоалтаец: А вот и приснопамятный А.Г. Сыщенко: "Утро, Барнаул, улицы, дома, прохожие, мороз, 5 декабря 1919 г. газета на желтой бумаге «Алтайская Мысль» за 4 декабря 1919 г. Барнаул узнал, что в ночь с 1 на 2 декабря восстал гарнизон Кузнецка, там была установлена советская власть. На улице и в домах спрашивают: «Куда отступать? Куда отступать?» 6-7 декабря 1919 г. из Барнаула начался исход, шла эвакуация — сотни саней с семьями барнаульцев потянулись через железнодорожный мост на станцию Алтайская (ныне г. Новоалтайск), чтобы попытаться сесть в поезда, шедшие в Новониколаевск, а то и ехать в санях до Новониколаевска, а затем уйти в Великий Сибирский Ледяной Поход 1920 года. И никто не скажет, кто дошел живым до Читы, за озеро Байкал и дальше в Маньчжурию, Владивосток и Америку? Уехали все известные барнаульские купцы: Второвы, Ворсины, Морозовы, Зудиловы, Вершинин, Кульмаметьев, Колокольников, Козлов, Вандакуров, Глазков, Перминов, Бодунова, уехал и Ненарокомов, уехал в Омск Андрей Филиппович Меринов. Силы большевистской подпольной организации в Барнауле в это время насчитывали от 120 до 150 человек, имелся и штаб в составе Елькина, Новикова и Канцелярского и агент в штабе гарнизона. Бороться с подпольем было некому — личный состав контрразведывательного пункта эвакуировался вместе с генералом Биснеком из Барнаула в конце ноября. Несмотря на это командование эвакуировало, грузило и отправляло на ст. Алтайскую военное имущество гарнизона, боеприпасы, собирало и чемоданы своих семей. Все наличные активные штыки и сабли собирались в единый кулак, офицеры день и ночь были с солдатами в ротах. По оперативным разработкам командование принимало все силы к изоляции и разоружению ненадежных воинских частей и отдельных подразделений и не допустило предательского удара в спину защитником города. Полковник Андрушкевич во дворе гимназии Будкевич, где располагался полк голубых улан, готовил к бою весь личный состав, готовились и две батареи трехдюймовок. Вернувшийся в Барнаул 17 ноября 1919 г. 3-й Барнаульский стрелковый полк подполковника Камбалина, которым теперь командовал капитан Богословский, сохранил боеготовность. Главнокомандующий генерал Каппель временно возложил командование Барнаульским и Бийскими районами на подполковника Камбалина. Вступив в командование гарнизоном и изучая обстановку, Камбалин распорядился выслать группу солдат-фуражиров в район Затона за сеном, солдаты вернулись разоруженными, без лошадей и избитыми, едва убежав от партизан. Гарнизон Барнаула принимал все усилия к укреплению воинских частей, обороне города, пристреливая артиллерией цели на подступах к городу. В Барнаульском 3-м полку один батальон из двух рот оказался распропагандирован большевиками и воевать с партизанами не собирался, командование, узнав об этом, батальон вооружать не стало, расположив в одном из кинотеатров в центре города, охраняя караулами, и подпольщики потеряли с ними связь. Однако ни один солдат за отказ воевать не был расстрелян. Спали солдаты в зале электротеатра «Новый Мир» рядом с Петропавловским собором. 13-й батальон железнодорожной охраны под командованием Барского был на стороне подпольной большевистской организации, приказам не подчинялся, расположился в одном из районов города, выставил заставы, ощетинился пулеметами и штыками винтовок. Утром 8 декабря 1919 г. под Барнаулом стали накапливаться силы красных. Артиллерийский дивизион морских стрелков развернул две трехдюймовые батареи, одну в нагорной части города, другую — прямо на Соборной площади и в течение дня 8 декабря расстрелял боезапас в юго-западном направлении, по заранее пристрелянным целям, стремясь поразить партизан, но снаряды просто рвались в заснеженном сосновом бору. В крохотной деревне Ерестной стоял пост боевого охранения Барнаульского гарнизона, позади промерзших до костей офицеров и солдат-добровольцев, за вечным сосновым бором, лежал под горой заснеженный, в сугробах город. Внизу светился в темноте Московский проспект огоньками лампочек, сугробы, наезженные улицы, магазины, Пушкинская улица, электротеатр «Новый Мир», синематограф, огни, бесчисленные огни, темные громады храмов. Утром 8 декабря разведка красного 1-го Алтайского полка ножами сняла в д. Ерестной заснувший пост Барнаульского гарнизона. Красные 8 декабря город брать не собирались, штаб расположился в деревне Ерестной, днем в штаб на совещание прибыл представитель Барнаульской организации большевиков Медведев и из Затона прибыла небольшая бандгруппа Крупинина. На совещании решили занимать Барнаул утром 9 декабря по сигналу — три орудийных выстрела. Вечером 8 декабря красные оставили Ерестную и, отойдя от города, заночевали в деревнях Бураново, Власиха и Лебяжье. Глухой морозной ночью защитники Барнаула, офицеры и прапорщики 3-го Барнаульского полка скрытно выдвинули в Ерестную боевое охранение и пулеметный расчет. Увидев ограбленные промерзшие тела убитых утром барнаульцев, пулеметчики все поняли. Утром 9 декабря пост встретил пулеметным огнем наступавшие колонны партизан и заставил бежать партизанскую конницу. Но один пулемет не смог сдерживать цепи 1-го Алтайского полка и, продержавшись 30 минут, отступил в сторону города. Силами трех полков, рассыпавшихся в цепь, партизаны начали наступление на город: 1-й Алтайский полк своим правым крайним флангом наступал по берегу Оби, в стыке 1-го полка отряд Крупинина, в середине 7-й полк «Красных орлов» наступал на женский общежительный монастырь, посвященный чудотворной иконе Казанской Божией Матери. 3-й Бутырский полк левым флангом вел наступление на станцию Барнаул. В тылах 1-го полка партизанское трехдюймовое орудие произвело три выстрела в сторону Барнаула, один снаряд взорвался в заводском пруду, пробив лед и подняв столб воды. По наступавшим партизанам из города также велся артиллерийский огонь — это защищал город полк голубых улан и 3-й Барнаульский стрелковый полк. С пригорода, из дач по вяло наступавшим партизанским цепям велся пулеметный огонь, к вечеру у партизан появились первые пленные, молодежь сдавалась с оружием. Всю вторую половину дня 9 декабря 7-й полк не мог взять женский монастырь, откуда велся пулеметный огонь, но к ночи 9 декабря 1919 г. все было кончено. В 21 час 9 декабря 1919 г. части гарнизона стали быстро отступать из города по железнодорожному мосту и прямо по льду Оби в сторону ст. Алтайская, ныне г. Новоалтайск. Канцелярский, командуя десятью боевиками, освободил из тюрьмы 450 политических арестантов, все были раздеты и больны, но, что удивительно, живы. В 4 часа ночи 10 декабря раздался гудок из железнодорожных мастерских (ныне завод ВРЗ). По гудку сбежались рабочие мастерских, почти все вооруженные, и вступили в перестрелку с отступающими частями гарнизона. Погода в эту ночь была вьюжной, ветер со снегом, но со стороны ст. Алтайской через железнодорожный мост, ведя огонь, в направлении Барнаула двинулся бронепоезд. Он остановился только у разобранного закоченевшими рабочими железнодорожного пути и, ведя огонь, вернулся за Обь. К 6 часам утра 10 декабря 1919 г. замерзших рабочих сменили партизаны 7-го полка, а утром 10 декабря с песнями в город вошли 1-й и 3-й полки. Барнаульская организация большевиков встречала красные полки, построившись на Соборной площади. Начдив 1-й, начальник боевого участка барнаульского направления Захаров Родион Петрович, руководивший захватом города, объявил себя начальником Барнаульского гарнизона и въехал со свои штабом в номера гостиницы «Империал». Комитет партии предложил расквартировать партизан в пустых казармах, но Захаров-то знал, что партизаны не для того захватывали город, чтобы жить в казармах, и убедил комитет, что партизан будет трудно поставить в казармы, и партизанскую вольницу расселили по частным квартирам. Что происходило в домах барнаульцев в эти ночи, уже не скажет никто. Потери красных при занятии города были только в 7-м полку, наступавшем на монастырь, там было убито три человека и пять ранено, больше потерь не было. Отступивший из города Барнаульский гарнизон дождался утром 10 декабря последний поезд из Бийска с командиром 52-го стрелкового полка полковником Поляковым и группой офицеров и солдат, дал арьергардный бой партизанам на станции Алтайской и стал откатываться по трем направлениям: на Новониколаевск, на Бийск и на северо-восток — на села Зеленцово и Никанское, завязав там бой с отрядом Рогова. После боя барнаульцы повернули на восток, оторвались от преследовавших партизан. Собственно, в Бийск отступать было уже некогда. Ночь на 9 декабря 1919 г. оказалась роковой не только для Барнаула, но и для Бийска. В ночь на 9 декабря 1919 г. из Бийска началась эвакуация, с гражданами уходили и остатки войск Бийского гарнизона. <...> 15 декабря 1919 г. парадом и митингом на Соборной площади Барнаула встречали главкома Мамонтова и начглавштаба Жигалина. В это время среди партизан шла пьянка, и Захарову пришлось оставшиеся шесть бочек красного вина, которые доканчивали в винном погребе, забрать к себе в номера гостиницы «Империал». Пять бочек партизаны доставили в номера, а одну бочку украли и выпили. Выпитого показалось мало и партизаны приходили к самому Мамонтову еще за вином. Захаров так высказался своих воспоминаниях: «Ну что же, в то время так строго предъявить требования к партизанам не пришлось. Пришлось согласиться, пусть выпьют на здоровье». Мамонтов сам разрешил выдать еще два ведра красного вина и поставил к бочкам с вином вооруженный караул. Позже караул позвал Мамонтова на помощь, видимо, сам Захаров к пьяни не пошел — побоялся. Мамонтов, пытаясь навести порядок, сам был чуть не убит и, защищаясь, застрелил «партизана». Следом к гостинице на рысях подскакал взбунтовавшийся эскадрон партизанской конницы и требовал самого главкома Мамонтова на расправу. Мамонтов понимал, что все может кончиться его убийством, долго не выходил к своим партизанам, но выйти пришлось. Он объяснил, что убил партизана, защищая свою жизнь от покушения с его стороны. Толпа пьяных партизан немного успокоилась, и Мамонтов немедленно ушел назад в номера «Империала». На улице в пьяной толпе партизан вновь поднялся шум, беспорядки усилились, даже в номерах стали слышны крики — подайте Мамонтова. К счастью, к гостинице подъехал вызванный комсостав регулярной Красной армии. Первым, пытаясь взять толпу под контроль, выступил военком Юшков, и только затем, видя, что пьянь немного успокоилась, выступил Захаров, только теперь он приказал разойтись, и взбунтовавшийся эскадрон разъехался. Уже 21 декабря 1919 г. член Сиббюро Гончаров предписал Мамонтову прибыть в Омск, «на что тот ответил, что он лежит в госпитале и явиться не может». На самом деле Сиббюро располагало сведениями, что Мамонтов, находясь в Барнауле уже организовал штаб и кавалерийский эскадрон, и мне удалось найти документы об организации Мамонтовым перевязочного отряда, о чем ниже. Тогда, не имея времени даже для созыва Сиббюро, Гончаров, Шорин и Павлуновский 24 декабря 1919 г. отдают приказ об аресте Мамонтова. И это во время, когда дивизии Мамонтова ведут бои с частями Сибирской Армии, прикрывающей направление на г. Ачинск [РГВА. Ф. 1374. О. 1. Д. 2. Л. 169, 269 об. Машинописный подлинник]. Сибирская Комиссия ЦК РКП(б) на заседании 24 декабря 1919 г. приняла решение о «ликвидации партизан и влиянии их в ряды Красной Армии» — так называлось расформирование партизанских частей". [А.Г. Сыщенко, В.А. Сыщенко, «Хроника и аналитика оказания медицинской помощи населению юга Западной Сибири 1890-1933 гг.» Барнаул, 2006]

белый: Героическая эпопея взятия неприступного Барнаула. "Три" человека убитыми. Столица Сибири рядом не лежала с такими потерями.

Новоалтаец: белый пишет: Героическая эпопея взятия неприступного Барнаула. "Три" человека убитыми. Столица Сибири рядом не лежала с такими потерями. Вас не устраивает интенсивность боев за Барнаул? Когда белые брали его в 1918 году, так у них было 4 убитых - тоже маловато, надо полагать? Вам, что ли, нужно, чтобы с каждой стороны как минимум по паре сотен полегло?

OigenP: А героизма никто и не изображал: Новоалтаец пишет: Вот что по этому поводу пишет в своих воспоминаниях Р.П. Захаров: "Барнаульский бой, я считаю, что бой безопасный и можно сказать, что не бой, а боишко. Кстати, рапорт Ракина о взятии Барнаула в 1918 году (использованный Сыщенко в «Хронике и аналитике оказания медицинской помощи населению юга Западной Сибири 1890-1933 гг.» Барнаул, 2006) опубликован В.Д. Вегманом в 1928 году в журнале "Сибирские огни" (книга первая): "...Расстреляв патроны на отбитие контр-атаки мадьяр и получив сведения, с одной стороны, о приходе с фронта подкрепления (поезд с мадьярами и красногвардейцами), а с другой о том, что отряды Врем. Сиб. Правит. прибудут не ранее утра следующего дня, я во главе отряда в 120 человек отступил за город - в лес, где и ожидал отрядов Врем. Сиб. Правит. в Барнаул до полдня 12 июня."(стр. 143)

Сибиряк: Новоалтаец пишет: Пиканском ныне с. Сорочий Лог

Oigen Pl: Гончаров пишет: Кто только не освобождал Барнаульскую тюрьму!В реальности 11 человек во главе с Павлом Канцелярским договорились со смотрителем тюрьмы о сдаче ключей и освобождении заключенных.Но людям (большинство было без одежды)-просто невозможно было из тюрьмы выйти на улицу.Поэтому многие, приносившие одежду в тюрьму-считали себя освободителями узников. В какой теме на Форуме были страницы из книги учета Барнаульской тюрьмы (уже периода 1920 года)... Отдельной темы по тюрьмам не нашел на Форуме - поэтому поставлю этот отрывок со ссылкой на статью пока сюда: "В целом по Западной Сибири с учетом тюрем Алтайской губернии и Акмолинской области, а также пленных красноармейцев, содержавшихся в концентрационных лагерях, можно говорить о численности осужденных, прошедших пенитенциарные учреждения в 1918–1919 гг. до 100 000 человек. Удельный вес политических осужденных среди них составлял от 30 % осенью 1918 г. до 60–70 % в конце 1919 г. Для сравнения отметим, что по состоянию на 1 февраля 1917 г. общее число заключенных на территории всей Российской империи составляло 158 084 человека [Детков М. Г. "Тюрьмы, лагеря и колонии России", М, "Вердикт-1М", 1999, с. 84], что бесспорно являлось показателем высокой репрессивности режима белых правительств Сибири. - http://vestnik.tspu.ru/files/PDF/articles/miheenkov_e._g._43_48_9_124_2012.pdf Как-то по Алтаю уже собирал вместе найденную статистику по тюрьмам (в основном с "Сибирской заимки") - в комментариях в 2009 году: Что касается вопроса "сколько тюрем и концлагерей было в Алтайском горном округе (Алтайской губернии) в 1916 году, сколько стало в 1920 году и дальше до 1953 года включительно", то нужно не пропустить и данные колчаковского ГУМЗа (Главное управление мест заключения министерства юстиции). На конец 1918 г., по данным сибирских исследователей (см. сайт "Сибирская заимка"), в местах заключения всех ведомств содержалось около 75 тысяч заключенных. Министерство юстиции указывало, что в 1919 г. «количество заключенных арестантов должно значительно повыситься». И эти планы режим намного перевыполнил. В связи с введением «закона о бунте», режиму удалось загнать в места заключения новые десятки тысяч человек. По официальной сводке, составленной министерством юстиции 20 мая 1919 г., к арестованным по «закону о бунте» добавились еще более 60 тысяч арестантов. Вместе с арестантами, содержавшимися в тюрьмах военного ведомства и в местах заключения губернских и уездных управлений милиции, общее число узников в колчаковских тюрьмах значительно превышало 100 тысяч человек. Власти признали, что массы арестантов приходилось размещать «в переполненных до крайних пределов местах заключения, чем, надо полагать, и были вызваны во многих пунктах эпидемические заболевания сыпным тифом». По данным ГУМЗа, эпидемия охватила 43 тюрьмы из 78. По официальным сведениям с ноября 1918 г. по ноябрь 1919 г. переболели 10 654 заключенных. В Барнауле содержалось 2682 (отпущено на работы 1962, всего 4374), в Бийске - 1963 (отпущено на работы 2487, всего 4450). Дополнительно во вновь создаваемых концлагерях Славгорода и Змеиногорска было соответственно 598 и 511 арестантов. Всего по Сибири на март 1919 г. общая численность заключенных достигла 914 178 человек (в колчаковских лагерях совместно содержались как австро-германские военнопленные, так и арестованные сторонники Советской власти). - http://altapress.ru/story/46760/?viewcomments=1

barnaulets: Oigen Pl пишет: Всего по Сибири на март 1919 г. общая численность заключенных достигла 914 178 человек А вот это уже из области фантастики. Или опечатка Oigen Pl пишет: в колчаковских лагерях совместно содержались как австро-германские военнопленные, так и арестованные сторонники Советской власти А вообще интересный подход - сложить вместе арестованнных сторонников советской власти и военнопленных Первой мировой войны, собственно и составлявших основной контингент концлагерей (отпущенные на работы - это тоже в основном пленные австро-германцы, а не арестованные большевики и их сторонники) и объявить их всех узниками режима. Да и в тюрьмах сидели не только политические, но и обычные уголовники. Это я не к тому, чтобы обелить белый режим. Он, безусловно был жесток к своим противникам. Вспомнить хотя бы те же баржи или поезда смерти. Или судьбы барнаульских большевиков, убитых без суда и следствия приближенными коменданта Ракина (свои Ракины были и в других городах). Но и делать из белых изуверов, загнавших в тюрьмы и концлагеря половину населения Сибири, и расстрелявших сотни тысяч человек (используя притянутые за уши цифры) - это неправда, преследующая определенные политические цели.

Oigen Pl: barnaulets пишет: А вообще интересный подход - сложить вместе арестованнных сторонников советской власти и военнопленных Первой мировой войны Вот Е.Г. Михеенков (автор статьи по первой ссылке) как раз и отделил "зерна" от "плевел" - не только военнопленных ПМВ от общего числа, но и впервые, насколько я понял, провел "процентовку" уголовных и политических заключенных. Свою собственную старую ссылку я привел для сравнения - насколько порядок цифр по количеству заключенных отличается у исследователей. Хотел найти данные на 1919 г. по заключенным в Советской России и на белогвардейском Юге, но ничего внятного пока не встретилось.

Oigen Pl: barnaulets пишет: А вот это уже из области фантастики. Или опечатка Тот же автор в той же статье указал первоисточник этой цифры ("914 178 человек"): По данным М. Г. Деткова, общая численность заключенных в тюрьмах и концентрационных лагерях Сибири (включая военнопленных Первой мировой войны) составляла 914 178 человек (Детков М.Г. Реформы системы исполнения уголовных наказаний и их исполнения в Российском государстве в различные периоды и на различных этапах его функционирования // История уголовно-исполнительной системы России К 130-летию образования УИС: сб. науч. ст. М : НИИ ФСИН России, 2009. С. 36–63). На наш взгляд, не совсем верно включать в общее количество заключенных военнопленных Первой мировой войны, так как имелись существенные отличия в их правовом статусе и режиме их содержания. Во-вторых, речь идет об общем количестве заключенных как на территории Западной, так и Восточной Сибири. Таким образом, вопрос о численности и составе осужденных в пенитенциарных учреждениях Западной Сибири до настоящего времени не являлся специальным предметом исследования. - http://vestnik.tspu.ru/files/PDF/articles/miheenkov_e._g._43_48_9_124_2012.pdf

barnaulets: Без военнопленных ПМВ порядок цифр получается несколько другой, хотя, по-моему, цифра в 100 000 тоже несколько завышена - по тюрьмам у автора счет идет на сотни, максимум на тысячи (как уголовных, так и политических заключенных) а в сумме выходит, почему-то 100000, с учетом мифических красноармейцев, содержавшихся в концлагерях (но данных по ним почему-то нет). Я опять же не хочу идеализировать белых, вспомним те же баржи смерти, про которые здесь писали, но что-то не припомню я про колчаковские концлагеря для военнопленных, где содержалось бы несколько десятков тысяч человек. Это не иголка в стоге сена, их не спрячешь. К тому же не следует забывать, что многие военнопленные красногвардейцы и красноармейцы ставились белыми в строй. Так было и с некоторыми барнаульскими красногвардейцами, попавшими в Забайкалье в семеновские части. Или взять знаменитого партизанского командира Зверева, идейного большевика, взятого в плен на Волге и отправленного в "поезде смерти" в Александровский централ, откуда он попал на службу не куда-нибудь, а в отряд особого назначения Иркутской губернии, откуда благополучно ушел к партизанам, уведя большую часть своей роты. Несмотря на стремление автора статьи (Михеенков) к объективности, порядок цифр заключенных в белой Сибири и Советской России он почему-то сравнивает отнюдь не объективно. Численность заключенных у Колчака он берет на пике - в 1919 г. и сравнивает с числом заключенных, в т.ч. политических в Советской России в 1918 г., т.е. в начале Гражданской войны, когда их число в Сибири было, по его же данным, вполне сопоставимым, а потом в 1922 г., когда началась некоторая либерализация и большая часть арестованных большевиками либо вышла на свободу, либо была уничтожена.

barnaulets: А вообще объективности в этом вопросе (при отсутствии полных данных) вряд ли можно достичь в принципе и все зависит от политической ангажированости авторов.

Oigen Pl: barnaulets пишет: А вообще объективности в этом вопросе (при отсутствии полных данных) вряд ли можно достичь в принципе и все зависит от политической ангажированости авторов. Вот поэтому, наверное, и не нашел пока статистики по Советской России и белому Югу. Что касается Севера, то у американцев или англичан, конечно, должны быть не только фото пленных "bolo" или таких арестантов: http://vaga-land.livejournal.com/299701.html Видео лагеря пленных красноармейцев - с ген. Айронсайдом - http://vaga-land.livejournal.com/533555.html

barnaulets: Да какая в условиях гражданской войны может быть статистика. Тем более по белому Югу, где власти то и дело менялись по нескольку раз.

ГончаровЮ.И.: Надо всё таки наверное сделать темы по местам заключения.Цифры по Советской России у меня есть. Могу опубликовать.В Барнауле на сентябрь 1918г. арестованные за большевизм содержались в тюрьме, а красногвардейцы в концлагере (рядом с немцами и др.).Основная причина казни Присягина и других именно 26 сентября 1918г.была не пьянка на квартире Ракина по случаю приема-сдачи должностей, а то ,что в период 27-29 сентября 450 человек заключенных тюрьмы вывозились на Дальний Восток, а на их место из концлагеря переводились 45О красногвардейцев.Правда прибытие 450 красногвардейцев в тюрьму ,я в книгах учета не увидел, хотя м.б. этих книг нет в архиве, а м.б. их "разгрузили" в соседних оврагах с Присягиным.Это ещё надо выяснять.

Oigen Pl: Наверное, действительно, надо бы создать отдельную тему по тюрьмам - вне зависимости от периода и "цвета" власти.

barnaulets: ГончаровЮ.И. пишет: а м.б. их "разгрузили" в соседних оврагах с Присягиным. Это вряд ли. Массовую казнь нескольких сот человек в относительно небольшом по численности населения городе, как Барнаул, у многих из которых были родственники, вряд ли можно было сохранить в тайне. Могли разбросать по разным тюрьмам и лагерям, или тоже отправить на Дальний Восток. Или и то, и другое. Хотя без документов это гадание на кофейной гуще. Если выяснить судьбы кого-то из тех красногвардейцев, можно строить более детальные предположения. Не следует забывать и про то, что какую-то их часть могли "простить" и учитывая призывной возраст забрать в армию. Кажется в теме про Барнаульский полк голубых улан упоминался кто-то из таких бывших красногвардейцев, служивших в полку.

белый: barnaulets пишет: ГончаровЮ.И. пишет: цитата: а м.б. их "разгрузили" в соседних оврагах с Присягиным. Это вряд ли. Массовую казнь нескольких сот человек в относительно небольшом по численности населения городе, как Барнаул, у многих из которых были родственники, вряд ли можно было сохранить в тайне. Могли разбросать по разным тюрьмам и лагерям, или тоже отправить на Дальний Восток. Или и то, и другое. Хотя без документов это гадание на кофейной гуще. Если выяснить судьбы кого-то из тех красногвардейцев, можно строить более детальные предположения. Не следует забывать и про то, что какую-то их часть могли "простить" и учитывая призывной возраст забрать в армию. Кажется в теме про Барнаульский полк голубых улан упоминался кто-то из таких бывших красногвардейцев, служивших в полку. Юрий Иванович, видимо, имел ввиду сами архивные документы.

ГончаровЮ.И.: Я имел ввиду людей.Но это догадки, т.к. документов пока не обнаружено.Но я этим занимаюсь каждую зиму. Действительно красногвардеец Лавров стал Голубым Уланом и, по его словам , заработал Георгиевский Крест.

Луговчанин: 10 июня 1918г. Произошла схватка красноармейцев. Отряд белогвардейцев был уничтожен. Несколько красноармейцев были убиты, их похоронили в братской могиле около озера . Колчаковцы построили продовольственные и материальные склады их охраняли белочехи. Отступая из Барнаула они не успели всё вывести, так как наступали красные. Также склады находились в Луговой казарме 1 здесь производили снаряжение для лошадей, в последующие годы стала мебельной фабрикой. Воспоминание Н.А. Фефеловова ст. Озерки.

Луговчанин: Вторично по с. Луговскому колчаковцы 3-го Барнаульского полка и 25 -го Уральского полка проходили в декабре 1919 г. Отступавшие белогвардейцы пробирались в обход от Тальменки до Новониколаевска, через Луговое. Местных жителей И.П.Кузина ,Г.А.Кривошеева, Т.Б.Зыйкова, П.М.Букреева и других заставили под силой оружия предоставить подводы для перевозки белых. Алтайская железная дорога была в руках партизан, а белые прошли через Луговое на Забродино, Таскаево, Загайного, Пеньково и Маслянино. В начале 1920г. луговчане сумели вернуться домой на своих подводах. Из воспоминаний В.Яковлева . Его бабушка рассказывала, когда бежали белые через село она была маленькой. Быстрым ходом на санях понукая лошадей, целые сутки шли по центральной дороге. Из одной повозки возле её дома выбросили большой круглый кусок сыра, когда всё утихло, они подобрали его. Сыр был покрыт плесенью, они боялись его есть, тогда они для пробы дали маленький кусок сыра собаки, а потом и сами доели. Белогвардейцы остановились на не большую передышку возле церкви, рядом находился пересыльный пункт и церковно-приходская школа. Привязав лошадей в школьном саду, воткнули винтовки штыками в снег. Потом когда растаял снег, ребятня играла в саду и нашла штык, по всей видимости, они быстро спешили.

Сибирецъ: Луговчанин пишет: белые прошли через Луговое на Забродино,Таскаево,Загайного,Пеньково и Маслянино. в этом году 3 недели назад мы повторили маршрут полковника Камбалина. Прошли тем же путем. Точнее, проехали на машинах, через кряж, до Читы, конечно, не поехали. Даже на машинах путь нелегок. И, как назло, один человек забыл фотоаппарат, а мой внезапно сломался(((((((

Луговчанин: Если будете в следующий раз, рекомендую посетить. Старую Наумовскую дорогу, Колцаковский лог, Луговской красный яр ,Выползовскую линию обороны. Это относится к отступлению белых из Тальменки.

Сибирецъ: будем. хорошо, спасибо!

Луговчанин: Я, написал колцаковский лог, это не описка. После войны и годы репресий, люди боялись произносить слово колчак, так как можно было угодить... В настоящие время правильное название колчаковский лог, он расположен от фермы до Наумовских могилок. Стояли белогвардейцы когда наступали и отступали, есть окопы. Из воспоминаний А.ф. Зыйкова.

Oigen Pl: Луговчанин пишет: Я, написал колцаковский лог, это не описка. После войны и годы репресий, люди боялись произносить слово колчак, так как можно было угодить... Возможно эта транскрипция получилась просто по кержацкому выговору. Например, кержаки говорили вот так мягко: "волчиса", "медведиса".

Луговчанин: После боя в Тальменки, основная часть белогвардейцев ушла на Наумово и далее в Маслянино. Об этом писал. Небольшой остаток белогвардейцев прорвался и ушел вдоль Тальменской горы в Староперуново. Там он встретился с отрядом белогвардейцев, которые там стояли всё лето до зимы. Рассказали им, что Новониколаевск взят, и приняли решение идти в Маслянино. Из воспоминаний Писаревой от её тётки и других. Место это находится в 100 м. от переезда, есть окопы и землянки, там начинается листвяновский бор. Пошли в перуновские кордоны вдоль реки еловка, пересекли железнодорожную линию. Началась паника, несколько человек разбежалось, небольшой отряд ушел в Новониколаевск. Основные отряды ушли на Митюшово, Инюшово, Шадринцево, Видоново, Маслянино. Из воспоминаний жителей с. Шадринцево. Частично этим маршрутом прошел в 2000г.

Луговчанин: В период гражданской войны отдельные отряды армии Колчека ,спасаясь бегством ,шли на Маслянино через Митюшово, Инюшово, Видоново. В Шадринцеве действовал партизанский отряд под командованием Е.М. Сонина. В отряде Сонина были партизаны: К Просин, Н. Никитин, Чудов, Подосинов, Иванилов, Рыбенок и другие. Жители села поддерживали партизан, готовили оружие , пики. Ковал их кузнец Е.Пушкарев. Кузня находилась в лесу, в районе современного кладбища. Когда отряд Сонина гнал колчаковцев через Грачово, население помогало партизанам: рубили деревья, чтобы перекрыть дорогу, дети 12- 13 лет поливали гору водой, чтобы сделать ее скользкой и сдержать отступление. Из отряда Сонина в разведку поехали двое партизан, в Видонове они попали в засаду и там были расстреляны. Ещё двое погибли в Шадринцеве. После ухода колчаковцев из Видоново расстрелянных привезли в Шадринцево и всех четверых похоронили в братской могиле около бывшей церкви. Это были Чудов, Подосинов, Иванилов и Рыбенюк. Памятник участникам гражданской войны сохранился и поныне. Местный служитель церкви поддерживал отступавших колчаковцев, но уйти с ними ему не удалось. Он был пойман партизанами и расстрелян. По рассказам старожилов, его привязали к коню и таскали по селу, а затем увезли к Красному Яру и бросили в канаву. Из воспоминаний Г. Н. Черепановой.

Новоалтаец: БЕЛЫЕ БЕЖАЛИ... Доблестные партизанские полки, руководимые главкомом Мамонтовым, в середине ноября 1919 года разгромили под Солоновкой отборные белогвардейские части, в том числе так называемую «железную дивизию» Колчака. Остатки белобандитов из «железной дивизии» были ликвидированы на станции Поспелиха, а некоторые позорно бежали кто в Барнаул, кто в Семипалатинск. После небольшой передышки, наш седьмой полк «Красных орлов» получил приказ Мамонтова двигаться на Барнаул, преследуя противника. Позорно убегающие белогвардейские части не решались больше сопротивляться. С приближением партизан к Барнаулу колчаковские наймиты устроили террор. Они расстреливали рабочих и крестьян. Особой жестокостью отличались голубые уланы и черные гусары, выкормленные буржуазией. Это было их последнее зверство. Теснимые и окруженные со всех сторон Красной Армией и красными партизанами, белогвардейские банды метались, как звери в клетке, не встречая сочувствия и поддержки. Все трудовое население Сибири вооружилось пиками, вилами и лопатами; 9 декабря наш полк достиг окрестностей Барнаула. Бездарное колчаковское командование струсило вести свои полки в бой против партизан. Да им в не до этого было. Они в панике готовились к отступлению и только для прикрытия расположили свое боевое охранение от реки Оби по линии Ерестная, Лебяжинский кордон и дальше на. запад. Но это «боевое» охранение тоже быстро отступало. С утра артиллерия и пулеметы белых активно обстреливали подступы к Барнаулу. Партизаны открыли ответный огонь. Белые прекратили стрельбу и пустились наутек. Как потом стало известно, мобилизованные солдаты отказывались от сопротивления -партизанам, бросали оружие. Несмотря на зверства белогвардейцев, барнаульская партийная организация проводила большую работу по сплочению и мобилизации рабочих и трудящегося крестьянства. Не выдержав партизанский лавины, белые, оставив Барнаул, отступили по направлению Белоярск— Повалиха. Они поставили своей целью взорвать железнодорожный мост. Несколько раз подходил бронепоезд белых. Мост обстреливался. Барнаульская партийная организация поставила охранять мост рабочих железнодорожников. Командование полка «Красных орлов» отдало приказ командиру батареи перенести огонь по бронепоезду белых, не дать ему возможности приблизиться к мосту. Мост был спасен. Наступила ночь. Передовые части седьмого полка «Красных орлов», а за ним третий Бутырский партизанский полк, входили в Барнаул. Так двадцать лет назад Барнаул освободился от белогвардейской нечестии. Население города с радостью встретило доблестных партизан. В. КОЧЕТОВ «Алтайская правда», декабрь 1939 г.

Луговчанин: Новоалтаец . А где находится это место и сама казарма, не подскажете ? Луговская железнодорожная казарма 2 находится в Красном Яру, это 500 м. от остановки Луговская в сторону Среднесибирской. В строительстве железной дороги и казармы участвовало месное население Г.С. Пинчук и другие годы постройки 1914 г.- 1915 г. Она находилась в 20 м. от дороги, там хранились запасные шпалы и берёзовые дрова для паровозов. В 50 м. находятся окопы небольшой глубины, там, на краю нашел маленький ломик с разбитым концом. Это говорит о том что их копали зимой, когда отступали белогвардейцы. Дальше вплотную идут глубокие окопы 15м. их копали белогвардейцы летом, когда пришли из с. Кашкарагаихи. Одни ушли к мосту, а другие заняли на этом месте линию обороны. Через 70м. по краю Красного Яра находятся пять землянок глубиной 2м, дальше насыпные окопы и маленькие сторожевые окопы. В детстве играли в окопах и находили патроны, которые в руках рассыпались. Для прикрытия при отступление использовались летние и зимние окопы. Когда белогвардейцы прошли по селу Луговскому из Тальменки и Наумовского Колчаковского лога ,оборонительные отряды ждали кто запоздал при отступление с с.Озёрок и направляли в с.Забронино. Потом, по всей видимости, они приняли бой с надвигающимися частями Красной армии с с.Озёрок и бежали в след за своими. Местные жители не запомнили, чтобы красноармейцы преследовали их, возможно они прошли по верхней дороге села. На другой стороне в сторону с. Наумово в 20м. от жд. дороге и 100м. от казармы находилась братская могила красноармейцев, там сейчас осталась яма. Их расстреляли летом, среди них был матрос-балтиец, два венгра, всего 7 человек. В 1958г. их перезахоронили в школьном саду, где затем был поставлен памятник.

Новоалтаец: Большое спасибо за информацию! Луговчанин пишет: Дальше вплотную идут глубокие окопы 15м. их копали белогвардейцы летом, когда пришли из с.Кашкарагаихи. Окопы только с одной стороны железнодорожного полотна или с обеих?

Новоалтаец: ПАМЯТНЫЕ ДНИ (Зарождение и развитие партизанского движения) Партия и партизанское движение В августе 1919 года партизанское движение в Алтайской губернии развернулось во всю широту, охватило все деревни губернии; советским духом были пропитаны рабочие и крестьяне, начиная с мала до велика. Против колчаковской власти воевали все. Подпольному Губернскому комитету Российской коммунистической партии в это время предстояла большая и сложная работа – руководить этим движением. Подпольным Губкомом был выдвинут целый ряд товарищей и послан в партизанские отряды для руководства этими отрядами: покойный Анатолий, Лолий Решетников, Разницын, Вахрушев Григорий и другие, дабы это движение совершалось в духе РКП. В сентябре и октябре этого же года партизанское движение имело некоторое поражение: колчаковщина принимала все меры своей суровости по отношению к рабочим и крестьянам. Работа Губкома заключалась в то время в поддержании того настроения, которое создалось в июле и августе. Во второй половине октября и ноября м-ца партизанское движение опять начало оживляться. Целые полки колчаковской армии начали переходить на сторону партизан: на станции Черепановой – полк сербов и на ст. Алейской – 42 пехотный (?). Когда регулярными войсками Красной Армии был взят Омск, работа подпольного Губкома развернулась еще шире, было выпущено несколько воззваний к рабочим, крестьянам и солдатам колчаковской армии, также была развернута работа в городской организации. Попытки меньшевиков и эсеров примазаться С нами заговорили меньшевики и эсеры о едином фронте против Колчака. Было несколько заседаний по этому вопросу, которые предлагали создать коалиционную власть из большевиков, меньшевиков и эсеров, на что Губком ответил, что он, конечно, не против единого фронта, но категорически отвергнул предложение о создании коалиционной власти. Так мы с меньшевиками и эсерами ни до чего не договорились, несмотря на то, что таких заседаний с нашими представителями, насколько я помню, было больше пяти. Попытка меньшевиков и эсеров примазаться кончилась ничем. Связь с рабочими и крестьянами Связь в городе с рабочими районами была непрерывная, и, так как настроение рабочих было чересчур приподнято, Губком начал усиленно подготовку к восстанию в городе и захвату власти в свои руки. Из партизанских отрядов в Губком поступало донесение за донесением о новых победах, с просьбами усилить работу в городе, чтобы скорее взять Барнаул в свои руки. В конце ноября Губком превратился в крупнейшую силу, ибо власть в губернии, кроме городов, была в руках партизан. Подготовка к выступлению Даже в Барнауле белогвардейцы чувствовали себя неважно: в то время как белогвардейцы командовали в центре, мы – на Алтайских улицах и около бора. Бывали такие дни, что Губком и военный штаб заседали чуть ли не целыми сутками. В составе Губкома в это время были: 1) Малиновский Павел, 2) Канцелярский (Ивановский) Павел, 3) Сахно Андрей, 4) Медведев Александр, 5) Балиевский А. (Владимир), 6) Папаров. Военный штаб был из 3 товарищей (за точность не ручаемся): 1) Канцелярский (Ивановский) Павел, 2) Елькин и 3) Новиков (Волков). Наконец 6 декабря было окончательно решено дать всем партизанским отрядам распоряжение 9-10 декабря начать наступление на Барнаул, а здесь в городе, теми силами, какие у нас на нашей стороне были, выступить и захватить власть. Соотношение сил В организации состояло до 170 человек; на нашей стороне целиком был железнодорожный батальон, который стоял на станции, затем рота Барнаульского полка, которая была в городе. У белых было два эскадрона голубых улан, батарея и пулеметная команда. План наступления разработан, если не ошибаюсь, т. Новиковым, который в данное время является председателем Шелаболихинского РИКа, утвержден Военным штабом и одобрен Губкомом. План выступления План был таков: наступление партизан на г. Барнаул должно вестись с двух сторон – Алейской группой со стороны монастыря и Бобровским отрядом со стороны Бобровского затона. В городе должно выступление начаться со стороны станции. Сначала решено было захватить станцию, ж.-д. мост и тюрьму, соединиться с Бобровским отрядом и начать совместное выступление на Барнаул. Был выработан и условный знак для общего наступления. Партизаны должны были выстрелить 7 раз из орудия на пруд, а в это время и мы в городе должны были выступить. Колчаковской контрразведке некогда было следить – готовились все удирать. Начало конца 7 и 8 декабря потянулись повозки буржуа, т.к. вагонов для всех не хватало, удирали на лошадях. Часов в 10 утра 8 декабря захожу в Губпрофсовет (все же он тогда хотя мало-мальски, но был) к т. Перовских. Вдруг кто-то вбегает и говорит: «Красные наступают на Барнаул, уже началась перестрелка, весь бор разбежался». Я подумал, что это провокация. В это время Бобровский отряд подошел к затону и начал обстрел города. Но это была небольшая перестрелка, хотя батарея Колчака дала несколько залпов, по-видимому, для впечатления. 9 декабря город начал с утра бомбардироваться, и началось наступление. Колчаковская батарея отвечала. Барнаул в наших руках Наступление партизан началось вовсю. Пушки загремели, затрещали пулеметы и ружейные залпы. В это время белогвардейцы, видя бессилие и безвыходное положение, под укреплением улан и пулеметной команды вывозили все. В 6 часов вечера перестали грохотать пушки и трещать пулеметы, а были отдельные ружейные выстрелы. К 8 часам вечера совершенно стрельба прекратилась. К 10 часам вечера из города белогвардейцы выехали окончательно, а в 11 часов ночи с 9 на 10 декабря 1919 г. Барнаул был в наших руках. Из воспоминаний Балиевского «Красный Алтай» №285, 13 декабря 1924 г.

Новоалтаец: Как был занят Барнаул На площади около собора расставлены пушки. В печати объявление: «Завтра будет пробная стрельба из трехдюймовок, население может быть спокойным». Город на военном положении. Везде и всюду оживленный разговор: кто о белых, кто о красных. Барнаульская барахолка начинает складывать свои манатки. «Красные все разграбят», – толкуют между собой барахольщики. На Алтайских и в рабочих районах готовятся к встрече красных партизан. Окна домов центра города переклеены белыми лентами, чтобы стекла не потрескались во время стрельбы. С утра объявление: «Город на осадном положении». С двух сторон города слышна стрельба. СО стороны горы и монастыря уже в семи верстах красные. Некоторые военные части Колчака складываются на повозки и готовятся к отступлению. Часов с 12 дня открывают стрельбу из орудий с Соборной площади. Много народа ходит глазеет, кто посмеивается, у кого слезы на глазах. Офицерье отдает команды участить огонь. Солдаты живо закладывают в гнезда орудий снаряды и посылают по направлению монастыря. Везде стоят посты, все церковные колокольни служат наблюдательными пунктами. Появляются голубые уланы, разгоняют народ. Стрельба все увеличивается и только часов с восьми вечера утихает. Уже темно. Длинными вереницами беляки стали отступать за реку. Со стороны Бобровского затона затрещали пулеметы, у беляков паника: кто бросает все и бежит по домам, кто еще больше воодушевился и отступает с обозами за реку. До двенадцати ночи двигались обозы по Бийской и Томской улицам по направлению к Оби. Обозы прошли. С бани №1 затрещал пулемет. Там уже сидел один товарищ и угощал в затылок, с балкона двухэтажного дома, отступающих беляков. На утро тихо. Ездит красный разъезд. Из домов выходят жители и радостно жмут руки партизанам, поздравляя их с победой, другие косо посматривают в окна, боясь их как зверей. На другой день идут длинными вереницами по Московскому проспекту партизанские обозы. Очень много молодых ребят сидят на возах и верхом на конях. Большинство вооружены пиками, кольями, вилами с одной вилкой и везут деревянные пушки. Беляки уехали со станции Чесноковки. Часть их захватили на станции, остальные попали в плен в Новониколаевске. Г. Чучкалов. «Красный Алтай» №285, 13 декабря 1924 г.

ГончаровЮ.И.: Интересно, что к круглым датам в газетах публиковались снимки от 10 декабря 1919г. в Барнауле. Но, ни в архиве ни в краевом музее я их не видел.Где они?Кто -нибудь знает?

Новоалтаец: ГончаровЮ.И. пишет: Где они?Кто -нибудь знает? Мне тоже интересно, где пылится оригинал самого известного снимка с кучей красных партизан на Собрной площади.

Луговчанин: В с. Шадринцево у местного населения забрали несколько повозок и крестьянина с 8 лет сыном в заложники . В следующих деревнях мальчик сбежал и вернулся к матери . В последующие годы обо всём он рассказал своей дочери. В с. Видоново бежали незначительные отряды белогвардейцев с левого берега Чумыша из под с. Грачёво. Их гнал красноармейский отряд Сонина, действующий в с. Шадринцево . В с. Видоново белогвардейцы объединились с незначительными отрядами, которые бежали из с. Староперуново. Дальше они двинулись в с. Пеньково. В с. Пеньково они объединились с основными полками 3-го Барнаульского полка и 25-го Уральского полка, которые бежали из с. Загайново, перейдя реку Чумыш с левого берега. Совсем истрёпанные полки, половина которых ушла в с. Маслянино. На этом гражданская война в Тальменском районе в декабре была завершена. При написание событий использовались местные воспоминания сторожил, собранные в 1998 году.

Луговчанин: Загайновы составляли более 33% жителей, они то и были основателями села , которое и носит название по их фамилии. Старшим из них был Григорий Алексеевич Загайнов. В1797г. ему было 67 лет. По мере разрастания села образовались хутора. В конце декабря 1919г. партизанский отряд Громова Чумышской дивизии после боя с белыми в Тальменке прибыл в с. Анисимово на отдых. В этом отряде сражался наш односельчанин М. Т. Карлов. Он был послан связным в свое родное село Загайново, в котором стоял партизанский отряд Е.П.Кулева. В 10-м часу вечера белые ворвались в село. Они врывались в дома , связывали партизан,чинили расправу на месте. Комиссара А.В. Радайкина гнали босиком вдоль деревни. Так, на дороге его и нескольких партизан зарубили шашками. На дозоре в ту ночь стоял П. Загайнов, 16- летний юноша. Ему первому белые сняли голову, ворвавшись в село. Выдал партизан местный житель Василий Казаев, который добровольно служил в армии Колчака. В сопровождении двух белогвардейских офицеров он ходил в те дома, где жили семьи партизан. Загайновский отряд в это время был в селе, но завязать бой не рискнули- уж слишком неравными были силы. Послали нарочных в Анисимово, в штаб Громова с донесением. Николая Шмараева белые схватили в Старо- Шмаково, посчитали за командира и особенно глумились над ним. Лицо изуродовали нагайками до неузнаваемости, шашкой рассекли от плеча наискосок все туловище. Федора Ехримука изрубили на части. Остальных партизан, избитых, изувеченных, пригнали на сельскую площадь. Согнали жителей. Деревня утонула в свисте нагаек и сабель, в страшном реве женщин и ребятишек. Не успели еще белогвардейцы разойтись с места казни, как вихрем в село влетела конница Громова численностью 300 человек! Красные не дали возможности белым уйти в сторону Шадринцева. Между Старо-Шмаковым и Бурановым белых взяли в плен. Диков вспоминал, что погибли хорошие ребята. Всего 10 человек. Это Н. Шмараев, Ф.Архимук, П.А. Загайнов, Д.В. Радайкин, А.В. Радайкин,Т.С. Панов, П.С. Кузмин, И. Н. Сатункин, А. С. Коптелов. На пригорке, где теперь стоит школа, вырыли братскую могилу. Позднее на сходе граждан решили увековечить место гибели и поставить здесь памятник с красной пятиконечной звездой. Воспоминания Т.В. Рязановой.

Луговчанин: Найдены новые воспоминания по с. Казанцево. В центре Казанцева находится памятник 20 партизанам, погибшим 24 августа 1919г. в Казанцева появились трое верховных. Это были партизаны - братья Чанкины из села Шурыгино, что находилось в 30 км. Чанкины имели задание Калининского подполья организовать в Казанцеве отряд, который мог бы проводить диверсии на ж.д дороге. Чанкины нашли сборню, где ежедневно собирались крестьяне покурить и поговорить о новостях. Иван Чанкин, старший из братьев, появился среди мужиков. Через несколько часов на сборне был сформирован партизанский отряд, и он стал его командиром, комиссаром отряда избрали Афанасия Ивановича Константиновна, помощниками Степана Максимовича Шишигина и Павла Степановича Чернова. Отряд получил задание задержать бронепоезд, действующий на линии Черепаново- Тальменка. Было решено сжечь мосты на ж. д. дороге между 14 и 12 разъездами. На задание выехали Тимофей Костин, Сафрон Казанцев, Григорий Бурцев , Иван Курлыков и другие. Разделились на две группы и договорились поджечь мосты после того, как пройдет через мост бронепоезд со стороны Черепаново. Бронепоезд пришлось ждать недолго. Лишьтолько он прошел через мост около 14 разъезда, как сзади разгорелось пламя- это загорелся мост . Через одну-две минуты появились огонь и дым около 12 разъезда. Это горел второй мост. Бронепоезд попал в ловушку, действия его были парализованы. Колчаковцы дали несколько залпов по горящему мосту и 12 разъезду, а затем вынуждены были покинуть бронепоезд. В тот же день было захвачено Безменово, арестован начальник разъезда с женой, в их доме было найдено оружие, в котором очень нуждались партизаны. Действия казанских партизан привлекли внимание колчаковцев. Через несколько дней в Казанцево неожиданно нагрянул карательный отряд Анненкова, многочисленный, вооруженный пулеметами и винтовками . Воспоминания сторожил . С.И. Чудина.

Луговчанин: Численность населения в 1917г. 649 чел, находится в 20 км. от Тальменки. В конце декабря 1919г. партизанский отряд Громова Чумышской дивизии после боя с белыми в Тальменке прибыл в с Анисимово. Партизаны среди богатых жителей села выделяют И. С. Коптелова и его сына Л. И. Коптелова. Кроме мельницы они имели в Анисимово двухэтажный кожевенный завод. При заводе была сапожная мастерская. Работало на заводе около 40 человек. В декабре 1919г. Л.И. Коптелова расстреляли партизаны, (За поставку продукции.) а завод и мельница были переданы коммунальному отделу. В 1922г. по беспечности руководства кожевенный завод сгорел, а через шесть лет не стало и мельницы. Так закончилась судьба самого крупного промышленного предприятия в селе. Разведчики доложили , что белые с с. Забродино перешли реку Чумыш и движутся к с. Загайново. Отряд быстро снялся и помчался вдогонку. Через Анисимово проходила центральная дорога - Сибирский тракт, как называют старожилы,"Ледяной тракт". Эта дорога связывала между собой города Омск, Каиск, Иркутск. По этой дороге этапным путем перегоняли заключенных. Для них на краю села было построено здание ("Этап"), в котором их временно содержали. В зимний период днем и ночью по этой дороге через Анисимово шли обозы. На лошадях перевозили из городов промышленные товары и продукты. По ней же обеспечивали население села необходимым товаром местные купцы и лавочники. Воспоминание А.П. Насонова. Выписка. Численность населения Тальменки в 1917г. 545 чел. Братская могила партизан, погибших за власть Советов . Датировка, декабрь 1919г. 1958г. Документ РКИ от 12.09.91. №420. Численность погибших не установлено. Есть захоронение в с. Выползово, с. Курочкино. 1920г., буду уточнять.

Oigen Pl: Из публикации 1924 года ("Каторга и ссылка"): "Ген.-майор Биснек «отрях прах от ног своих» и оставил Барнаул. Его заменил полк. Могиленский — «марзавец», как его сейчас же окрестили. Он горячий сторонник «увоза» тюрьмы. Идет спешная поготовка эвакуации. Улица Льва Толстого и примыкающая к ней Соборная площадь запружены сотнями подвод, нагруженных тушами мороженого мяса, мешками муки, круп, овса, бочками коровьего масла и сахару, кулями, ящиками, тюками мануфактуры." Полковник Могиленский упоминается во второй книге издания В.А. Шулдякова "Гибель Сибирского казачьего войска" - как командир 1-го Сибирского казачьего полка в Народной дивизии (см. стр. 322).

ГончаровЮ.И.: работа Ю.Сандомирского "В борьбе за тюрьму" полностью опубликована в теме"Семья Сандомирских". Последний документ подписан Биснеком 1 декабря 1919г.А от этого Могиленского ни одного документа я не видел.Хотя Сандомирский вряд ли путает и когда нибудь они найдутся. Распоряжался Камбалин.

Oigen Pl: Спасибо за уточнение, уважаемый Юрий Иванович! Не смог сразу вспомнить, где это уже прочел...

Новоалтаец: "Колчаковцы покинули Чесноковку и Бажово 12-13 декабря 1919 года, гонимые частями 5-й Красной Армии и отрядами партизан Е.М. Мамонтова. Удирали из села столь спешно, что капитан одного из белогвардейских отрядов забыл в доме, где квартировал, сундук с награбленным добром. И вот что удивительно: хозяин этого дома, живший довольно бедно, догнал капитана на улице и напомнил о сундуке: заберите! Почему так сделал? Объяснил просто и доходчиво: если сельчане узнают, что он надумал утаить чужой сундук с добром и деньгами - скажут: нечестно поступил! Как вор. А честному-то человеку зачем чужое? Вот и не взял... Удирая, белогвардейцы под угрозой оружия заставили некоторых жителей Бажово везти их на Восток, вместе с отступающими частями белочехов. Лишь к весне вернулись некоторые домой, проделав путь чуть ли не до Байкала и обратно". Из книги В.А. Полянина "Новоалтайск".

barnaulets: Новоалтаец пишет: Удирали из села столь спешно, что капитан одного из белогвардейских отрядов забыл в доме, где квартировал, сундук с награбленным добром. А откуда известно, что оно награбленное, а не его личное?

мир: barnaulets пишет: А откуда известно, что оно награбленное, а не его личное? А все награбленное тут же становится личным достоянием, это общеизвестно.

Новоалтаец: barnaulets пишет: А откуда известно, что оно награбленное, а не его личное? Вопрос риторический...

Сибиряк: Новоалтаец пишет: Удирая, белогвардейцы под угрозой оружия заставили некоторых жителей Бажово везти их на Восток, вместе с отступающими частями белочехов. Лишь к весне вернулись некоторые домой, проделав путь чуть ли не до Байкала и обратно". Фомин Василий Ильич, 1864 г.р. в возрасте 4 лет приехал с родителями в с. Бажево из г. Чишмы (близ Уфы). В 1918 году в их доме квартировали чехи, по его воспоминаниям чехи были вежливы и хорошо относились к крестьянам, не обижали. В 1919 году во время отступления белых из Барнаула, а именно прохождения анненковцев через Бажево в сторону Токарево (по его воспоминаниям), спрятал своего 16 летнего сына Ефима в погреб, а сам был насильно мобилизован вместе с лошадью и подводой. И с белогвардейцами дошел до Красноярска после вернулся обратно. Умер в 1958 году, на следующий день после смерти свей жены Аграфены Моисеевны (в дев. Лядовой) И к слову, старший брат Аграфены Моисеевны - Кузьма Лядов осенью 1919 года попал в число казенных дружиной "Святого креста" Петухова в с. Санниково, но остался жив, ночью вылез из ямы и пешком пришел к сестре в Бажево где и умер, утром мертвым в бане нашли. (Фото из семейного архива позже вставлю).

Новоалтаец: "Сделали разгрузку 170 челов., в том числе Шулепова Н., Ваницева, Воротникова, Страшинского и др. видных работников отправили во Владивосток, остальных нас хотели отправить на подводах, т.к. ж. д. транспорт был загружен, были заготовлены полушубки и пимы, но мы все-таки остались, вывозить нас времени не было, приближались красные отряды партизан. Разноречивые слухи начали нас волновать не на шутку, имелись сведения, что перед сдачей Барнаула мы будем расстреляны. Приближались дни развязки, падения Барнаула, а вместе и власти белогвардейщины. В продолжении 7, 8 и 9 декабря мы положительно не спали, всякий звук открываемой двери мы принимали за приход белогвардейцев за нами. 8 и 9 началась канонада, из города гремели пушечные выстрелы, а со стороны монастыря в Бобровском затоне трещали пулеметы и ружья. 7 декабря мы получили прокламацию, выпущенную Барнаульским комитетом РКП, в которой говорилось, что если хоть один из политических заключенных будет расстрелян, на месте его будет расстреляно 10 барнаульских буржуев, – это, как видно, повлияло на растерявшихся белогвардейцев. Надзиратели начали нам сообщать, что белые город хотят покинуть. В ночь на 9 и 10 декабря началось отступление всех оставшихся отрядов белых. Около 11 часов вечера раздался чей-то повелительный голос в коридоре тюрьмы: «Открывать камеры». Понятно, для нас это было неожиданностью, мы не знали, кто пришел за нами, но потом узнали, когда т. Канцелярский Павел (он приходил) рассказал нам о занятии города партизанами, что мы свободны, и вот потянулись в тюремную контору, а оттуда в город, кто чуть ли не босый, без одежды – это люди, просидевшие от переворота до переворота и не имевшие в Барнауле родственников. Освободили нас около 300 человек". Из воспоминаний П. Ольшевского (ГАНО, ф. П-5, оп. 2, д. 836).

Владимир Иванович: Как много сейчас стало известно! И какой смешной кажется сейчас схема отступления белых из Барнаула составленная генералом Карначевым М.Т. в 1971г. Как в древних картах у Карначева за ст.Алтайской - терра инкогнита, но где- то за Чесноковкой белых у него и разбили храбрые партизаны Ворожцева(Анатолия). На самом деле Ворожцев под Тальменкой побоялся напасть на группировку Камбалина. (ГААК,ф.р1540,оп.1,д.11,л.12-"Наше наступление было неудачным, мы отступили",-вспоминал в 1959г. партизан Селезнев Я.П.) Затем Ворожцев немного постреливал с Тальменской горы 12 декабря, видя сражение белых с 5 армией. И только после ухода белых из Тальменки, утром 13 декабря партизаны Ворожцева храбро бросились пугать белый арьергард и делить оставленное добро.

мир: Владимир Иванович пишет: На самом деле Ворожцев под Тальменкой побоялся напасть на группировку Камбалина. (ГААК,ф.р1540,оп.1,д.11,л.12-"Наше наступление было неудачным, мы отступили",-вспоминал в 1959г. партизан Селезнев Я.П.) Затем Ворожцев немного постреливал с Тальменской горы 12 декабря, видя сражение белых с 5 армией. И только после ухода белых из Тальменки, утром 13 декабря партизаны Ворожцева храбро бросились пугать белый арьергард и делить оставленное добро. О событиях у Тальменской горы подробно рассказывал Громов-Амосов: http://siberia.forum24.ru/?1-2-0-00000022-000-0-0 Судя по ним, партизаны делали то, что могли при своих возможностях. И судя по воспоминаниям старожилов - http://siberia.forum24.ru/?1-2-0-00000022-000-60-0 - преследовали не только арьергарды, но и кое-каких просочившихся беляков, которым пришлось очень быстро двигаться, чтобы их не поймали.

Владимир Иванович: Воспоминания Громова-Амосова, командира русско-литовского полка 1-ой Чумышской дивизии Ворожцева достаточно правдивы. Они не противоречат воспоминаниям Камбалина А.И., кратко описавшем сражение в Тальменке . Утром 12 декабря, обнаружив возле Тальменки не только партизан Громова-Амосова на горе, но и авангард частей 5 красной армии в селе, Камбалин активно применил артиллерию на бронепоезде. Конечно, Ворожцев побоялся наступать не зря, поберёг своих партизан, которые хотя и были наконец-то отлично вооружены оружием, переданным литовцами, но артиллерии у них не было. Неправда в том, что Ворожцев перекрыл отступление белых по железной дороге. Камбалин бы пошел и дальше, просто смысла уже не было - он узнал в Тальменке, что Новониколаевск захвачен красными. Неправда,что белых в Тальменке разгромили партизаны, в этом признается и Громов-Амосов. Основной бой 12 декабря был у белых с частями 5 армии в селе, а партизаны только "постреливали" с горы, с другой стороны железной дороги. Громов-Амосов пишет, что они подошли к бронепоезду белых на 500 шагов, затем стемнело. Части красной армии к вечеру 12декабря отошли в лес, откуда пришли. То есть после боя победителей не было, а в ночь на 13 декабря Камбалин, после совещания с командирами частей дал приказ отходить из Тальменки через с.Наумово и с.Луговое в направлении на с.Маслянино. Сейчас я с краеведами Тальменки пытаюсь восстановить подробности сражения 12.12.1919г., поэтому всю указанную"МИР" информацию я читал и встречался с тальменцами, бравшими воспоминания указанных старожилов. Мы постараемся восстановить детали сражения в самом селе Тальменском, так как Камбалин о нём написал очень кратко, например не указал свои потери (в 1997г.обнаружено захоронение с десятками погибших после боя белых и красных). Хотя партизаны 12 декабря не вступили в прямое столкновение с белыми в Тальменке, их нельзя обвинить в трусосте, это было необходимая осторожность. Прикажи им Ворожцев, они пошли бы в бой. Известно много примеров, когда партизаны с палками и пиками шли под пулеметный огонь белых и побеждали. Но в данном случае, в Тальменке партизаны в бою 12 декабря активно не учавствовали, а действительно только преследовали утром 13 декабря белый аръергард и "кое-каких просочившихся беляков". Местный краевед Веретельников ("Луговчанин" на этом форуме), с которым я встретился, сказал, что по воспоминаниям старожилов, отступающую через с.Луговое группировку Камбалина несколько дней никто не преследовал, ни партизаны не 5 армия. Количество группировки белых было несколько сотен человек. Сражение в Тальменке 12 декабря осталось бы последним крупным боем гражданской войны в Алтайской губернии, если бы не мстительность белых в карательной акции с.Загайново, куда они направились после с.Лугового. Вместо того, чтобы побыстрей уходить, они остановились в Загайново и зачем-то устроили там казнь местных красных активистов. Камбалин об этом ничего не пишет, хотя вряд ли не знал. Потому, что сразу после казни и ухода из Загайново арьергарду белых пришлось вести бой с подоспевшим на выручку полком Громова-Амосова. Правда, потом белые оторвались от погони.

barnaulets: Владимир Иванович пишет: Сражение в Тальменке 12 декабря осталось бы последним крупным боем гражданской войны в Алтайской губернии, если бы не мстительность белых в карательной акции с.Загайново, куда они направились после с.Лугового. Вместо того, чтобы побыстрей уходить, они остановились в Загайново и зачем-то устроили там казнь местных красных активистов. Камбалин об этом ничего не пишет, хотя вряд ли не знал. Это мог быть отряд особого назначения де Липпе-Липского, входивший в состав группы полковника Камбалина, но фактически, как вспоминал сам Камбалин, ему плохо подчинявшийся и в конце концов самовольно покинувший его, не поставив в известность. Отряд этот как раз занимался карательными операциями, и нравы там царили весьма вольные. Да и власть начальника, по характеристике Камбалина, слабовольного, была относительной. Тем более, что перед уходом из Барнаула отряд пополнился сборной солянкой из числа служителей уездной милиции, что так же вряд ли способствовало укреплению в нем дисциплины. Так что Камбалин действительно мог и не знать. Впрочем, и Липпе-Липский про это ничего не пишет, хотя эпизод в Маслянино он тоже упоминает..

barnaulets: Из воспоминаний де Липпе-Липского: "Красный цвет часто действовал нам на пользу. В одном селе, покинутом жителями, я приказал вывесить над домами красные тряпки; спустя часа два в село вернулись сотни жителей, а также прибыли партизаны с важными письменными донесениями". Возможно, это как раз про Загайново. Хотя у него это идет после Маслянино, но он часто путал события, да и с датами обращался весьма вольно.

Владимир Иванович: Спасибо за уточнение, Андрей Александрович! Я уважением отношусь к Камбалину А.И., биографию которого Вы и Суманосов В.А. открыли нам в Вашей книге. Я был бы огорчен , если бы обнаружились факты участия Александра Иннокентьевича в карательных акциях, так как считаю, что это был гуманный и порядочный человек. Во всяком случае человек чести. В его воспоминаниях и Вашей книге имеются факты, подтверждающие такое мнение. Например, когда к нему в Барнауле приходит посредник от красных г.Каллистратов и уговаривает сдаться. Камбалин мог бы, и даже, наверное обязан был его арестовать, но он отпускает его, говоря ему, что слушал его как частное лицо. Но самый наглядный пример с парламентарием красных в районе реки Лены:"В д. Закаменское к нам прибыл парламентер красных с обычными предложениями о сдаче и разоружении.По иронии судьбы, а быть может и с агитационной целью, парламентер оказался коммунистом из г. Барнаула, участником красногвардейского отряда, посланного в марте-апреле 1918 года против атамана Семенова в Забайкалье. Кое-кто из чинов 3-го Барнаульского полка знал его еще по Барнаулу, как ярого коммуниста. Хотя мы и были уверены в своих людях, но на всякий случай парламентера этого изолировали и после недолгих разговоров, задержали его, приставив офицерский караул. Казаки просили выдать его им для учинения суда и расправы, но получили отказ." Позднее Камбалин отпустил парламентария к своим, проявив гуманность и поступив, как человек чести. Хотя пленных коммунистов он все-же расстреливал:"С коммунистами расчеты были короткие — расстреляли, мобилизованных же на следующий день, взяв с них обещание больше не воевать с белыми, распустили по домам. Ночь, проведенная ими под арестом в плену и виденная расправа с коммунистами видимо произвели на них потрясающее впечатление и отбили у многих охоту воевать". Но и в этом случае расстрелял скорее вынужденно, потому,что оставь их в живых, пришлось бы снова сними сражаться. Что поделать, на войне все убивают, гуманность в этих условиях заключается в стремлении к минимуму жертв.

Новоалтаец: Из воспоминаний А. К. Фролова: В конце ноября 1919 года в Стуково вступил передовой отряд партизанской армии Мамонтова. В нём много было местных жителей. Командовал отрядом крестьянин из села Колыванского Степан Пудовкин. Подпольная организация стала не нужна, и мы стали партизанами. Наш отряд, совместно с другими подразделениями партизанской армии вёли наступление на Барнаул через сёла Власиху и Булыгину заимку. Преследуя отступающих колчаковцев, мы подошли к Барнаулу со стороны бывшего монастыря. Мы были в составе полка «Красных орлов» имени Фёдора Колядо, которым командовал товарищ Неборак. Вечером 8 декабря 1919года, находясь на Булыгиной Заимке, наше командование получило приказ подготовиться к атаке на Барнаул. Начало атаки в 7 часов 9 декабря. При наступлении на подступах к Барнаулу наши партизаны наткнулись на большой, отменно вооружённый отряд колчаковцев, который укрепился в женском монастыре. Белые установили на всех вышках и у стен монастыря много пулемётов и малокалиберных пушек. С их позиций насквозь простреливались подступы к городу. В течение 9 декабря между партизанами и колчаковцами шёл ожесточённый бой. Выбить врагов из монастыря нам в этот день не удалось. Тогда наше командование создало несколько отдельных боевых групп партизан, хорошо знавших территорию монастыря и подступы к нему. Группы создались исходя из количества боевых укреплений и огневых точек врага. Задачей каждой группы было добраться до определённой монастырской стены и уничтожить на ней определённую огневую точку колчаковцев. Некоторые группы начали своё выдвижение из леса, южнее монастыря. Зимняя ночь плохо укрывала движения наших бойцов. Приходилось хорошо маскироваться, чтобы расстояние, более четырёхсот метров проползти и быть незамеченными противником. Движения партизан были строго согласованными, и поэтому атака всех огневых точек врага должна была начаться одновременно. Группа, в которую входили товарищи Кочетов, Матыцин, Санников и другие, должна была перерезать телефонные провода, тем самым нарушить связь засевшего в монастыре противника с городом. Группа товарищей: Татарников, Дорофеев, Иванов и другие, должна была уничтожить пулемётную точку врага. Товарищи: Алхимов, Зимарёв, Беспалов, Шатохин и другие, должны были вывести из строя две малокалиберные пушки. По команде все группы справились с поставленными перед ними задачами. Начался штурм монастырских стен. Проникнув на территорию монастыря, партизаны вступили в рукопашный бой с белогвардейцами. Колчаковцы, не ожидавшие такого напора с нашей стороны, пришли в замешательство и начали сдаваться. Рано утром 10 декабря 1919 года мы первыми вошли в город Барнаул. Колчаковцы отступали дальше на восток. Отряд Пудовкина, в котором было много моих односельчан из Стуково, преследовал врага до полного его разгрома. В начале 1920 года оставшиеся в живых партизаны вернулись в родное село. https://www.proza.ru/2013/01/20/1162 https://www.proza.ru/2013/01/23/1278

Владимир Иванович: Новоалтаец пишет: Рано утром 10 декабря 1919 года мы первыми вошли в город Барнаул А к вечеру партизанам, расквартировавшись в жилых домах барнаульцев, вместо предложенным им подпольным комитетом опустевших казарм, видимо, захотелось расслабиться.. Подпольщик Чумаков В.П., (ближайший коллега погибшей Эмилии Алексеевой, сообщавший ей агентурные данные, будучи писарем штаба 3 Железнодородного батальона) проживал с женой и матерью рядом с барнаульскими винными складами и, видимо, был информирован об их содержимом. С красными партизанами он , будучи по выражению Киплинга "был одной крови", но их поведение описал неодобрительно-(ГААК, ф.Р1768, оп.1, д.101, стр.23): " ..В моей квартире было полно партизан из отряда "Красных орлов".. Зав. винным складом партизаны хотели расстрелять за то, что он, якобы не дает им вина - говоря " Ага, вы белых-то поили водкой, а нас угощать не хотите!" Тогда я их сам повел по складу и они убедились, что действительно водки на складе нет. Они нашли только немного конфискованного у торговок виноградного вина, забрали и распили. Вино, еще задолго до прихода партизан все забрали чехи, а спиртное за это время ниоткуда не поступало.." Интересно, откуда партизаны достали еще шесть бочек вина, которые упоминает в своих воспоминаниях Р.П. Захаров (ГААК,ф.П1061, Оп. 1, Д. 334, стр. 2,3) из-за которых они чуть было не "линчевали" Мамонтова при наведении им дисциплины?



полная версия страницы