Форум » Борьба на всех фронтах » Камень-на -Оби в Гражданской войне » Ответить

Камень-на -Оби в Гражданской войне

Сибирецъ: Уважаемые коллеги! Есть ли у кого сведения о периоде 1917-1919 касательно Камня-на-Оби и прилегающих районов? ЧТо нашел у Камбалина: Высшая военная власть в городе и губернии (Алтайской) была сосредоточена в руках Особоуполномоченного от штаба Томского (или Средне-Сибирского) Омского военного округа (командующий войсками генерал-лейтенант Матковский, впоследствии расстрелянный большевиками). В должности этой состоял добрейший генерал-майор Биснек – старый боевой офицер. Георгиевский кавалер, участник Мировой войны, но человек мало приспособленный к особым условиям Гражданской войны и особенно плохо разбиравшийся в политике. Между тем, ему же, несмотря на наличие гражданской власти в губернии, приходилось сталкиваться и решать вопросы вне его компетенции, как например, дела следственной комиссии, полиции, продовольственные и прочие. В ближайшем ведении штаба Особоуполномоченного была борьба с повстанцами, поэтому все части войск расположенные в гг. Барнауле, Бийске и Камне в оперативном отношении также подчинялись ему. Утром 12 декабря, прибыв на ст. Тальменку и узнав об обстановке от Нач. Охраны поручика Носкова, я высадил б-н Барнаульцев и приказал им расположиться в соседнем большом селе Усть-Тальменском. Охваченные с обоих флангов огнем и встретив энергичный контрудар с фронта, красные не выдержали и наконец, понеся потери, откатились за лес, из которого вышли. В течение этого времени с юго-востока группа красных партизан обстреливала станцию. От захваченных пленных выяснилось неожиданное и важное обстоятельство: мы имели дело с регулярными частями красной армии. Красная дивизия, вышедшая из города Камня, что на р. Оби ниже Барнаула, шла на перерез Алтайской ж. д. и одна бригада ее в составе 229 Новгородского и 230 Старорусского стрелкового полков вышли на участок Тальменка – Черепаново. Пленные были 230 Старорусского полка.

Ответов - 86, стр: 1 2 3 4 5 All

Новоалтаец: Кое-какая информация у меня есть. Правда, в основном с ярко выраженным "красным" оттенком. Но есть и "белые" данные. Постараюсь выкладывать в хронологическом порядке. Все отрывки из разных источников, поэтому возможны повторения. Период с конца 1917 г. – весна 1918 г.: В конце декабря 1917 года в Камне состоялся уездный съезд Советов. Съезд избрал исполком совдепа, членом которого стал и Аркадий Данилов. В это же время в Камне проходил съезд учителей, который осудил политическую линию Всероссийского союза учителей, выступившего против власти Советов, принял решение о создании союза красных учителей Каменского уезда, призвал всех учителей всемерно укреплять органы Советской власти на местах. Одним из инициаторов проведения съезда был А.Н. Данилов. Он же принимал активное участие в выработке его решений. Каменский Совет с первых дней установления Советской власти активно взялся за решение сложных задач, связанных с развитием народного образования. В городе открывается Народный дом, в волостных селах — клубы, а в деревнях — избы-читальни. Совет национализировал несколько домов крупных домовладельцев и отдал их под школы. В Камне исполком Совета принял название «уездного совнаркома». Под влиянием пробравшихся в Совет анархистов обсуждался вопрос о создании «Каменской уездной федеративной республики». Местные анархисты хотели добиться «независимости» от губернии, чтобы не поставлять продовольствие для центра. Барнаульские большевики помогли каменцам разоблачить и изгнать из Совета анархистов-сепаратистов. Игнатий Владимирович Громов (Мамонов) был выбран председателем Каменского уездного Совета. В Камне-на-Оби контрибуция на имущие классы составила 3 миллиона рублей. Мотив был следующим: деньги нужны на ликвидацию контрреволюционных выступлений и оборону, а также на просвещение масс. В феврале — марте 1918 года вспыхнул контрреволюционный мятеж в Камне и его уезде. Вдохновители мятежа — местная буржуазия, меньшевики и эсеры — мечтали свергнуть Советскую власть, выступили в поддержку буржуазной автономии Сибири. Мятежники убивали большевиков, советских активистов, громили советские учреждения. На ликвидацию мятежа прибыли красногвардейские отряды из Барнаула и Новониколаевска. Барнаульский отряд возглавляли И.М. Царицын и М.А. Фомин. Барнаульские рабочие совместно с новониколаевскими красногвардейцами разгромили осиные гнезда контрреволюции в Камне и уезде. В феврале—марте 1918 года М.А. Фомин был направлен Барнаульским Советом в Каменский уезд во главе красногвардейского отряда Главных мастерских для борьбы с контрреволюцией, где пробыл около двух недель. Рабочие-железнодорожники оказали существенную помощь трудящимся в установлении Советской власти в Каменском уезде. Отряд барнаульских красногвардейцев численностью до 150 штыков (в него входили и железнодорожники) в феврале—марте ликвидировал контрреволюционное наступление в г. Камне и уезде. В Камне красногвардейцы вовремя обезвредили мятежников, которых поднял на борьбу против Советской власти начальник уездной милиции бывший поручик Самойлов. Кроме того, о периоде 1917 - начало 1918 гг. очень подробно: Е.А. Кадыкова-Городецкая Большевики Камня в борьбе за Советскую власть Вот здесь: http://slil.ru/27973295 Продолжение следует…

Новоалтаец: Период весна–лето 1918 г. (чехословацкий мятеж): Весной 1918 г. Камень имел около 300 красногвардейцев. Но ко времени чехословацкого мятежа в Камне находился лишь небольшой красногвардейский отряд. Незадолго до мятежа белочехов Каменский Совет направил в Забайкалье против банд атамана Семенова группу красногвардейцев. Поэтому основной силой обороны Камня во время чехословацкого мятежа были красногвардейцы из Барнаула. На помощь Каменскому Совету из Барнаула вышли 35 красногвардейцев-водников «а пароходе «Крестьянин» и катере «Чайка» с одним пулеметом. М.А. Ярков: “Мы приспособили для боевых операций два парохода: «Лейтенант Шмидт» и «Крестьянин». Перед нами стояла задача — объединиться с каменским гарнизоном, которым командовали бывшие офицеры Серебренников и Шебалин. Большую помощь в обороне Камня оказывал уездный Совдеп и его председатель И. В. Громов”. Командовал отрядом Михаил Ярков. Он встретился с судами противника ниже города Камня. Но задержать белогвардейский десант и отстоять город Камень не удалось. Приняв на борт «Крестьянина» каменских красногвардейцев и членов Каменского Совета, отряд Яркова отошел к Барнаулу. Второй пароход «Лейтенант Шмидт» попал в руки противника. 9 июня пал опорный пункт на Оби — г. Камень. Костяк местного красногвардейского отряда — рабочие-грузчики — при подходе к городу войск противника отказался воевать и вернул в Совдеп оружие. Одновременно с наступлением основных сил белых вдоль железнодорожной магистрали в направлении Барнаула на пароходе по р. Обь продвигался отряд (83 бойца, один пулемет), возглавляемый поручиком В. Л. Лукиным. Вечером 9 июня он без боя занял уездный город Камень. Утром 11 июня к нему присоединился отряд подполковника А. А. Будкевича (209 бойцов, 2 пулемета, 2 орудия), прибывший на пароходах из Новониколаевска. Вечером того же дня оба отряда под общим руководством подполковника Будкевича двинулись в сторону Барнаула. БОЛЕЕ ПОДРОБНО о сдаче г. КАМНЯ: Кожевников И.Я. Воспоминания о пропагандистско-агитационной работе среди рабочих Бобровского затона, о первом съезде судоходцев и борьбе против белочехов в 1918 году. ЦХАФ АК, Ф. 5876, оп. 1, ед. 136 Организовав тридцать пять человек, получив винтовки, патроны и пулемет "Максим", мы выехали на пароходе "Крестьянин" вниз по Оби к Новониколаевску, оставив в Барнауле Тихонова и Дрокина для дальнейшей организации красногвардейцев. В Камне местный Совдеп нас задержал, для усиления гарнизона и охраны подходов к Камню, со стороны реки и наш отряд только томился той бездеятельностью, каковая была в Камне, и только каждую ночь я брал пять-шесть красногвардейцев и выходил на моторке "Чайка" в дозор вниз по Оби до Сузуна. Один раз мы привели пароход "Братья Мельниковы", который ночевал в Сузуне. При проверке документов у пассажиров, мы усмотрели сорок человек офицеров, у которых в чемоданах оказались припрятаны погоны, а у некоторых и револьверы, ну, понятно, таких пассажиров из классных кают мы переместили в трюм и под охраной наших красногвардейцев и члена ревкома Корчемкина - отправили дальше в Барнаул. Вернувшись один раз из точного дозора, мы с красногвардейцем Петровым пошли отдыхать на пароход "Лейтенант Шмидт", который собирался идти до Малого Сузуна для пополнения топлива - дров. Войдя в Солдатовский перекат, мы обнаружили идущий снизу пароход; присмотревшись, опознали «Добрыню Никитича», которого, по слухам, белые оборудовали для боевых действий. Я было дал команду делать оборот, но капитан и лоцман указали, что в перекате нам не развернуться и можем наскочить на мель, и мы продолжали идти на сближение. Выйдя из переката, мы сделали оборот и подвалили к берегу. На «Добрыне», тоже увидев двухъярусный пароход, идущий сверху, подумали, что он идет с воинскими частями, и тоже замедлил ход, стал подваливать к берегу. У нас подали только один перекатной конец, и выскочивший на берег Петров пошел в сторону «Добрыни», чтобы выяснить, с чем он идет. На «Добрыне» же подали на берег средний трап и с него побежали солдаты в зеленых мундирах, в которых сразу опознали чехов. Крякнув Петрову вернуться, мы тут же отвалили от берега и полным ходом, обстреливаемые чехами, стали уходить в Камень. В Камне, подняв боевую тревогу на своем "Крестьянине" и оставив Петрова готовить пароход к бою, сам я побежал в Совдеп, где никого, кроме дневальных красногвардейцев, не оказалось. Отдав распоряжение дневальным нейти председателя и членов Совета и предупредить о подходе чехов, я побежал в школу, где, по указанию дневального, должен быть Ярков, который там проводил митинг с местным населением, призывая их вступать в ряды красногвардейцев. Предупредив Яркова о подходе чехов, мы побежали на «Крестьянин», который уже был готов к бою, а на окраине, да и в селе, началась уже перестрелка с чехами, приехавшими на подводах от места стычки с "Лейтенантом Шмидтом"; в общем, чехи нас накрыли врасплох, благодаря нашей беспечности. Ни местные работники Совета никаких охранных сооружений не производили, даже окопов для дозоров не рыли, и мы тоже были хороши - и не обезопасили свое боевое судно, ни мешками с песком – в общем, поехали на прогулку, а не воевать, и это сразу же сказалось, как только с берега начался обстрел нашего парохода, сразу же появились и раненые, а из штурвальной рубки, также ничем не защищенной, сбежал рулевой и лоцман. Только капитан Берсеньев беспомощно махал руками, стоя открыто под градом летящих в пароход пуль, а пароход катился на мелях. Когда я вбежал на мостик, пароход уже почти развернуло поперек реки. Закрыв пар на турбинку, я повернул рулевую машинку ломком вручную и дал пар, и рулевая машина заработала, я, выправив пароход по плесу и дав команду «полный ход», отстреливаясь от подошедшего "Добрыни", стал отходить вверх, куда раньше отошел "Лейтенант Шмидт". Подойдя к "Лейтенанту Шмидту", с которого к нам перепрыгнуло несколько человек, мы выяснили, что, как только пароход отошел от пристани, его засыпали пулями с берега, и он с хода уткнулся в берег, да к тому же и якорь бросил у самого берега, а вся палубная команда с капитаном Баскаковым сбежала на берег. Видя, что с "Лейтенантом Шмидтом" нам ничего быстро не сделать ввиду быстрого приближения "Добрыни", мы стали отходить, бросив его на трофей чехам. Но только мы вывернулись из-за перекрытия "Шмидтом", как нас так же густо обстреляли, но мы, уклоняясь от Каменского берега на другую сторону, стали уходить вверх по Оби, приставая еще раза три к берегу, чтобы подобрать разрозненно бредущих красногвардейцев. Ночью мы пришли в Барнаул и доложили председателю Совета товарищу Цаплину о занятии чехами Камня. И еще подробно: И.П. Маздрин. В грозовые годы. Воспоминания. Вот здесь: http://slil.ru/27973511 Камень белогвардейцы захватили 9 июня. Большевики и члены Совета Камня ушли в сёла и подняли на борьбу крестьян Каменского уезда, которые ещё долго сопротивлялись установлению власти контрреволюции. В самом городе для ведения подпольной работы остались 8 большевиков. В июне 1918 г. против Временного Сибирского правительства бастовали служащие и грузчики города Камня. В конце июня 1918 года каменский белогвардейский отряд полковника Н.Д. Травина, насчитывавший 200 штыков, принимал участие в боях против отряда П.Ф. Сухова. Продолжение следует…

Новоалтаец: Начало повстанческого движения (весна-лето 1919 г.): К весне 1919 г. в Камне колчаковские власти, набив до отказа все три городские тюрьмы дезертирами, вынуждены был открыть дополнительную в бывшем доме купца Лаптева. Начальник Каменской уездной контрразведки – поручик Зырянов. Центром повстанческого движения в Каменском уезде было село Усть-Мосиха с населением около 5 тысяч жителей. Здесь действовала подпольная большевистская организация во главе с учителем А.Н. Даниловым. Уже к 14 августа 1919 года усть-мосихинский отряд красных партизан насчитывал до 500 человек. Повстанческое движение, начатое усть-мосихинцами, перебросилось на правобережье Оби и в течение августа охватило территорию в 10 тысяч квадратных километров со многими населенными пунктами. Поход Данилова на правобережье сыграл решающую роль в освободительной борьбе не только Каменского уезда, но более значительного по территории района Западной Сибири. Из Завод-Сузуна Данилов разослал по селам небольшие группы агитаторов не только из своего отряда, но и из местных товарищей. И там, где проходили эти группы, занималось пламя восстания. В течение нескольких дней восстание переметнулось на Шипуново (в тридцати верстах от Завод-Сузуна), Карасево, на станцию Черепаново. На железной дороге повстанческая волна раздвоилась. Часть ее пошла на Евсино, Бердск вплоть до самых подступов к Новониколаевску, захватывая близлежащие волости — Медведскую, Бурановскую, Егорьевскую. Другая часть повернула на юг, в район нижнего течения Чумыша, образовав свой отдельный повстанческий центр в селах Видоново, Большой Калтай, Черемушкино. Здесь, на правобережье, появились свои вожаки, такие как Степанов-Смирнов (в Сузуне), Чанкин (в Карасево), Бураченко (в Черепанове), Шишкин (в Перуново), Пятков и Рыбкин (в Новотроицке), Громов-Амосов (в Большом Калтае). Если до августа 1919 года с Колчаком боролись только разрозненные партизанские отряды — делали налеты на милицию, на отдельных должностных лиц, — то после выступления Усть-Мосихи и особенно после похода Данилова на правобережье Оби в борьбу вступили крестьянские массы. С августа на Колчака поднялись все. А вот то же самое с точки зрения БЕЛЫХ: М.В.Д. Начальник Каменской уездной милиции Алтайской губ. Августа 14 дня. 1919 г. № 1789 г. Камень Г. Управляющему Каменским уездом. О состоянии уезда в политическом отношении. Приобщено к делу № 20. За истекшую неделю по уезду бандами «красных» произведены грабежи и убийства во многих селах, о чем доносилось подробно в суточных рапортах. На местах остаются только Начальники 1 и 6 участков с подведомственными ими чинами милиции, чины же остальных четырех участков находятся в гор. Камне за невозможностью оставаться в местах, назначенных для резиденции за малым числом чинов милиции и большим количеством бандитов. Теми же бандитами ведется агитация против существующей власти, призываются жители сел и деревень в их ряды, а не желающие примкнуть добровольно мобилизуются силой оружия. По имеющимся сведениям в некоторых селах объявлена советская власть. О чем и доношу. п. п. Начальник милиции (Подпись) И. д. Секретаря (подпись) Газета «Алтайский вестник» (лето 1919 г.): «В разных частях Барнаульского и Каменского уездов появились организованные агитаторами шайки, состоящие из подонков населения. Они насильно мобилизуют крестьян, убивают должностных лиц, священников и всех, кто по своему культурному уровню выделяется из темной крестьянской массы, грабят волостные и сельские управы, кооперативы и зажиточных крестьян, разрушают телеграфную связь и прервали железнодорожное сообщение с Семипалатинском. Уже были столкновения шаек с высланными мною отрядами, и в этих столкновениях погибли десятки крестьян, одураченных агитаторами. В город Барнаул и его уезд направлены для быстрой ликвидации мятежа крупные силы, в том числе отряд атамана Анненкова. Приглашаю крестьян, примкнувших к шайкам, покинуть их и вернуться к мирному труду, если им дорога их жизнь и имущество. В целях быстрой ликвидации мятежа и для обеспечения военным начальникам возможностей применять все вызываемые обстановкой меры объявляю Барнаульский и Каменский уезды на осадном положении и предписываю действующим в этих уездах военным начальникам уничтожать без суда всех принимающих прямое или косвенное участие в мятеже, конфискуя и уничтожая их имущество. Должностным лицам принять меры к самому широкому распространению настоящего приказа среди населения. Уполкомвойск по Барнаульскому военному району генерал-майор БИСНЕК. Комендант Барнаульского военного района капитан МОГИЛЬНИКОВ.

Новоалтаец: А вот как “повстанческое движение” виделось мирному МЕСТНОМУ НАСЕЛЕНИЮ (по крайней мере, зажиточной его части): Малышевской Волостной Земской Управы. 31 августа 1919 г. № 1816. Господину Управляющему Каменским уездом. Долгом своим считаю довести до сведения вашего о событиях, имевших место в селениях Малышевской волости с 7 августа. При этом докладываю, что несвоевременное представление настоящего доклада объясняется отсутствием секретаря Управы Бурмистрова, выезжавшего в г. Камень до наступления большевистских банд я возвратившегося лишь 24 сего августа. Из собранных мною с мест сведений выяснилось, что большевистские банды заняли первое селение Малышевской волости Верхний Сузун и находящиеся на правом берегу р. Оби в 15 верстах от резиденции волостной управы, вечером 7 августа. Банда эта двигалась из селений Меретской волости и в ней преобладали крестьяне Кипринской волости, переправившиеся, очевидно, через р. Обь в с. Меретском и частью в Шелаболихе. По мере приближения банд, на жителей нападала паника и они в большинстве уезжали со своим скарбом по полям, укрываясь по пашням и покосам. При вступлении банд в селения, первою их заботою было оцепление и уже после этого никто из местных жителей не мог выехать куда-либо без пропуска, благодаря чему селения, отстоящие на самом близком, расстоянии друг от друга, не знали, что делается в том и другом. Всем оказавшимся в селениях было приказываемо идти на сельскую сборню и гнать с полей укрывшихся жителей с предупреждением, что укрывающиеся в случае неявки будут расстреливаемы на местах или отправлены в главный штаб, находящийся якобы в с. Усть-Мосихе. По сбору сельских сходов, бандами требовалось непременно составление приговоров о признании советской власти и о свержении всероссийского правительства. При этом бандами распространялись самые невероятные слухи о том, что временное правительство землю отдает чехам и что они, мужики, должны будут на них работать, как на помещиков, кроме того усиленно распространялись слухи о падении Новониколаевска, Камня и Барнаула и что восстание охватило всю Алтайскую губернию, распространись уже на Томскую и что за ними, бандитами, двигается огромная хорошо вооруженная сила красных, подвергающая расстрелам всех не признающих советской власти. Некоторые сознательные граждане к бандам относились с недоверием, однако, попытки их к протесту не имели успеха, ибо по одному только подозрению в противодействии, бандиты угрожали расстрелом, наставляя на грудь револьверы и пики. Далее производились почти поголовные обыски с целью обнаружения оружия и таковое в виде охотничьих ружей забиралось бандитами. Обыски сопровождались угрозами и руганью, причем производились они по нескольку раз в одном и том же доме различными группами. На собравшихся сельских сходах производилась мобилизация солдат до 1910 года включительно и они под угрозой оружия примыкали к бандам и двигались по направлению к г. Камню, уверяя при этом, что все мобилизованные будут вооружены винтовками по прибытии к г. Камню. Все мобилизованные разбивались на отряды, носившие название селений и в каждом таком отряде из числа мобилизованных избирался начальник, на обязанности которого лежало наблюдение за солдатами, доставление им продуктов, продовольствия и наряд подвод. Многие из мобилизованных при прибытии в следующее селение укрывались, разбегаясь по пашням, а то просто возвращались по домам, где вылавливались честными военными комиссарами и направлялись обратно под конвоем вооруженных бандитов. Банды были вооружены самодельными пиками, изготовлявшимися на местах, охотничьими ружьями, топорами и проч. и лишь незначительное число военными винтовками и наганами, однако, патроны и проч. снаряжение было в ограниченном количестве и очень часто можно было наблюдать, что нечем было зарядить простого охотничьего ружья и мне, как военному думалось, что банды, хотя и насчитывающие в себе около 800 человек, могли быть рассеяны 10-20 вооруженными солдатами, ибо при случайном выстреле на бандитов нападала паника и они бежали по лесам, не зная, где укрыться. Все банды оставили село Малышевское 11 августа, уйдя на город Камень, а уже 13 и 14 августа бежали обратно, получив, очевидно, сведения о прибытии в г. Камень правительственных войск, которыми при высадке в селе Алайском из числа мобилизованных вверенной мне волости было убито до 20 человек. После 14 числа по всей волости наступила тишина и жители приступили к полевым работам и шайки бандитов уже не появлялись, хотя через несколько дней в село Малышевское являлись 4 крестьянина из села Бобровского с целью поднять население, но, однако, успеха не имели и быстро постарались скрыться. Ни убийств, ни ограблений в Малышевской волости произведено не было. Местные самоуправления за время нахождения банд преобразованы не были, а лишь на местах избирались военные комиссары и их помощники. Делопроизводство целостной и сельской управ не пострадало. В данное время население волости, сознав свою ошибку и глубоко убедившись в обмане со стороны банд, приговорами сельских сходов выражают преданность всероссийскому правительству, при чем в каждом селении была открыта подписка на прием добровольных пожертвований в пользу Сибирской армии, которая дала следующие суммы: по селу Малышевскому 3088 руб. 25 коп., по дер. Поротниковой 1900 руб., Каргаполовой 3151 руб., Зориной 316 руб. 10 коп., Малышевой 1028 руб. 50 коп., Тарадановой 2573 руб. 89 коп., Каменушке 316 руб. 78 коп., Нижнему Сузуну — 1650 руб. и Верхнему Сузуну 2028 р. 25 к.; а всего 16052 руб. 77 коп., каковые одновременно с сим представляются в уездное казначейство: Я, все должностные лица сельских управлений, а равно и само население заняты в данное время выяснением местных граждан, виновных в произведенном восстании и таковые передаются в распоряжение .начальника милиции для предания суду. ПРИЛОЖЕНИЕ: приговора сельских сходов о выражении преданности правительству. Председатель Малышевской волостной земской управы ЛЕВШИН. Секретарь БУРМИСТРОВ ПРОТОКОЛ № 18 Постановление Сузунского волостного земства. 1919 года Августа 31 дня в день восстания большевистских банд т.е. 8 сего августа Сузунское земство было отстранено, а теперь имея модную безопасность в виду того, что банда правительственными отрядами ликвидирована, сего числа собравшись из числа 19 чл. в числе приступили к обычной своей работе имели суждение о нижеследующих вопросах: 1) Доклад уездного земского гласного М.И. Галанцева о создавшемся, положении принята следующая резолюция, Сузунское волостное земство стоя на страже интересов граждан своей волости, сочувствующих государственному порядку, и желая в будущем изолировать население от вредного элемента из-за которого оно несет всевозможные кары, как, например, благодаря этого элемента осенью 1919 года правительственный отряд жестоко наказал О-во за все чинимые беспорядки. Не показавшись этот элемент в числа 8-17 августа с. г. под видом народного восстания вновь обострил население против Правительства, втянув в эту бездну много безвинных, коих насильно мобилизовали, которых постигла правительственная кара, благодаря бежавшим от банды и вступившим в правительственный отряд гр-н села Сузунского М.И. Галанцева, М.И. Ляпунова и А.А. Паньшина население наше спаслось от приведения в исполнение приказа верховного правителя, коим было приказано превратить восставшие села против правительства в пепел, т.е. уничтожить его с корнем, как большевистски настроенных, мы бы остались без покрова под открытым небом обратившись в нищету и все это произошло бы по вине лишь этого вредного элемента приверженцев большевизма, которые с распростертыми руками давно ждут воспользоваться чужой собственностью, годами честным трудом нажитую, загнав весь народ в полную нищету. Принимая во внимание, что часть главарей большевистской банды разбрелось по всем глухим местам и селениям избегая правительственной кары и возможно от них ожидать еще против правительственного восстания я надо ожидать, что вполне найдутся и пойдут навстречу им из среды нашего селения и когда уже окончательно погубят нас, поэтому земство желая избавиться от этого элемента и спасти невинных нашего селения постановили: проживающих в нашем селе неблагонадежных во всех отношениях лиц: Митрофанова Ивана, Богомолова Никандра, как сдавших с распростертыми руками большевикам оружие, комиссара Зятькова Василия Ник., помощника комиссара Суворова Федора, нач-ка отряда Мальцева Гавриила, главарей: Бабанова Ивана, Ширяева Павла, Гурского Василия, Губкина Василия, Сугатова Павла, Бабанова Михаила Петров., Бабанова Григория Петр., добровольцев: Гаврилова Дмитрия, Зулина Василия, Пичугина Константина, Ившева Ивана, Мальцева Петра Дмитр., помощника. нач-ка отряда Горначева Льва, Дядюшкина Николая, Зятькова Якова Иван., Зятькова Василия Иван., Плотникова Ивана, Широва Петра, Кайгородиева Константина, Приезжеева Алексея, Скоморохова Самуила, Пирожкова Александра, Буторова Осипа, Речкина Андрея, Тархова Николая, Смагина Андрея, Смагина Михаила, Барановского Осипа Семен., Чупина Василия Вас., Помольцева Дмитрия, Речкина Николая, Полушкина Романа, Полькина Герасима, Исакова Александра Павловича, Зятькова Сергея Ник., Семьянова Николая, Благинина Николая, Бурмистрова Ивана, Слонова Ивана, Коновалова Павла Филипповича, нач-ка штаба Красной армии Николая Сугатова и добровольца Анания Соловьева выдворить и отдать в руки правосудия и просить начальство оказать в этом нам законное содействие, причем опасаясь указанного выше элемента ходатайствовать о скорейшей передаче их судебным властям не опущая на поруки и в селе оставить их на дальнейшее проживание земство не желает. 2) Имели суждение о пожертвовании на нужды армии, защищающую родину от ига большевизма, по обсуждении этого вопроса постановили: предложить президиуму Управы, составить подписной лист о добровольном пожертвовании гражданам села Сузунского, кроме сего управы из общих сумм общественной лесной заготовки пожертвовать пять тысяч рублей, вес собранные деньги направить через господина управляющего уездом в главный штаб верховного правителя, на нужды армии от Общества села Сузунского Завода, Каменского уезда. 3) Заслушав предписание объявлений, воззваний правительства и циркулярное распоряжение господина Управляющего Алтайской Губернией за № 3431 объявленное через Каменскую уездную земскую управу от 9 августа с. г. за № 1112/6604 приняли к сведению и широкому оповещению населению. Вопросы повестки дня исчерпаны Собрание закрыто в 3 часа дня сего числа. За председателя собрания заместитель Василий Черепанов, члены Управы: И. Руднев, В. Шикалин. Подлинные подписали грамотными 10 человек и неграмотными 6. Помощ. Секретаря И. ДМИТРИЕВ. С подлинным верно: Председатель Управы ВАВИЛОВ. Вр. и. д. секретаря ДМИТРИЕВ. С подлинным верно: Продолжение следует…

Новоалтаец: Бои за г. Камень (август 1919 г.): В августе 1919 года в 23 километрах от Камня-на-Оби на заимке Клещева состоялось совещание представителей большевистских подпольных организаций и партизанских отрядов Каменского, части Барнаульского, Новониколаевского и Славгородского уездов. От Каменской подпольной организации присутствовали И.Т. Коржаев и И. В. Громов, от Новониколаевской - Я. Овчерук, от Солоновской и Востровской - С.Ф. Чупахин, от Усть-Мосихинской — А.Н. Данилов. После совещания объединенные силы партизан Каменского уезда двинулись на Камень. Отряды И.В. Громова и усть-мосихинский (123 человека, вооруженных винтовками) в ночь на 17 августа совершили налет на Камень, где стоял колчаковский гарнизон в 700 человек. Ночной бой не принес успеха. На рассвете партизаны покинули город. В это время крестьяне из окрестных сел и деревень, узнав, что к Камню подступили партизаны, устремились в город. Тысячные массы крестьян, поднятые членами партизанского штаба, шли на помощь. Камень был взят. Партизаны удерживали его в своих руках 13 часов. Колчаковцы на двух пароходах послали в Камень подкрепление - до 1500 человек. Партизаны и крестьяне-повстанцы организованно отступили из города. К селу Н. Ярки направились сотни подвод с богатыми трофеями. Несколько сот рабочих, освобожденных из тюрьмы, стали в ряды активных борцов против колчаковщины.

Новоалтаец: То же самое чуть подробнее: В разгар августовских событий на Клещевской заимке, неподалеку от Камня, собрались на совещание представители подпольных ячеек Каменского, Славгородского, частично Новониколаевского и Барнаульского уездов. Главный вопрос, который они обсуждали,— как сделать восстание по-настоящему массовым. Громов предложил объединиться и взять — хотя бы на один день — город Камень. Это всколыхнет и крестьян, и рабочих. «Рискованное дело,— сказал Коржаев.— В городе колчаковцев восемьсот человек да милиции триста». Для захвата Камня Громов сформировал отряд всего в 123 человека, полностью из фронтовиков. Каждый, кроме винтовки, получил наган и пять ручных гранат. Для опознания друг друга в темноте они надели белые нарукавные повязки. Капитан Ипатов снабдил их ночным пропуском. В ночь на 17 августа партизаны подошли к городской окраине. Разбившись на четыре группы, они двинулись по спящему городу к тюрьме, контрразведке, военной казарме, милиции. Громов с двадцатью партизанами направился к пристани. В узком переулке неподалеку от Оби они услышали слитное шарканье множества ног, приглушенный говор. Затаились у домов, палисадников, вглядываясь в приближавшуюся от пристани колонну. Там, у берега, смутно белели два парохода. Колонна приближалась. Поляки! Откуда их черти взяли? Видно, ночью прибыли, иначе подпольщики сообщили бы. Придется отходить, пока не поздно: два парохода — это не меньше полка. Но отходить с музыкой! В разных концах города затрещали выстрелы, перемежающиеся с резкими хлопками гранат. На колокольне ударили в набат. Белые вскоре опомнились и начали теснить горстку смельчаков. От полного разгрома их спасла темнота. Уже на рассвете, после четырехчасового боя, партизаны покинули Камень. Колчаковцы их не преследовали, только стреляли вслед. Далеко за городом поредевший отряд остановился передохнуть. Громову доложили потери: 28 убитых, 21 раненый. Но на помощь подоспел многотысячный отряд крестьян во главе с Иваном Маздриным и Захаром Трунтовым. И в ночь на 18 августа Камень был взят без сопротивления. Колчаковцы спешно погрузились на пароходы и уплыли вниз по Оби. На следующий день, получив подкрепление, они двинулись сразу с двух сторон — от Новониколаевска и Барнаула. Но партизаны за эти неполные сутки успели вывезти до четырехсот винтовок, много боеприпасов, сотни подвод обмундирования, мануфактуры, кож. Вместе с ними ушли из города свыше пятисот рабочих и бывших военнопленных мадьяр. Рота мадьяр во главе с венгерским коммунистом Максом Ламбертом стала потом одной из лучших в партизанском соединении Громова. Покинул город и руководитель каменских подпольщиков Иван Коржаев. Он возглавил партизанскую контрразведку. Не успел скрыться начальник милиции капитан Ипатов. Он был разоблачен колчаковцами и расстрелян. И из другого источника: И вот Громов задумал дерзкую вылазку в стан врага. Для этого отобрал 123 хорошо вооруженных партизан-кавалеристов. В ночь с 16 на 17 августа 1919 года безмятежно почивавших колчаковцев (всполошила стрельба в разных местах Камня. То действовали громовцы, решительно и внезапно. Четыре часа вели неравный, упорный бой и, только засерел рассвет, стали отходить, чтобы скрыть от противника свои настоящие силы. Полному успеху операции помешала некоторая несогласованность между местным подпольным комитетом большевиков и партизанами. И, тем не менее, три сотни колчаковских солдат и офицеров полегли на улицах Камня. Среди них оказался бело-польский командир полка. Весть о партизанской вылазке вихрем облетела окрестные села. Когда совсем рассвело, над трактовыми дорогами, которые (вели в Камень, повисли плотные завесы пыли. То был признак движения людской массы. Около десяти тысяч крестьян, вооруженных пиками, вилами, охотничьими ружьями, с разных сторон двигались на помощь партизанам. Их вели за собой Маздрин, Воронов, Парамонов, Федоров и другие вожаки. Громов немедленно повернул обратно. «Силу несусветную» далеко приметили и колчаковцы. Никогда каменская пристань не видела такого большого количества желающих совершить «путешествие» по Оби. Офицеры, купцы, чиновники буквально дрались за места на пароходах. В город вошли новые хозяева. Повстанцы и городские рабочие провели митинг, избрали ревком. Но ревкому не удалось провести первого заседания. Изгнанные колчаковцы, получив мощное подкрепление на нескольких пароходах из Барнаула и Новониколаевска, воспрянули духом. Под пулеметный лай, разрывы артиллерийских снарядов, но организованно повстанцы уходили из города. Вместе с ними ушло свыше пятисот рабочих, военнопленных венгров и политических заключенных каменской тюрьмы. Именно в этот момент к партизанам пришел Макс Ламберг, венгр, впоследствии прославившийся своим бесстрашием и находчивостью командир интернациональной роты. Лавина повстанцев осела в Ярках - тысячи крестьян, партизаны. Было проведено собрание, на котором главный штаб Громова был реорганизован в Главный военно-революционный штаб Алтайской губернии. Колчаковцы, немного оправившись после налета партизан на Камень, повели наступление на Ярки. После короткого боя Главный штаб перебазировался в Корнилове, оттуда — в Глубокое. Колчаковцы, заняв с боем Ярки, ограбили крестьян, перепороли оставшихся в селе мужчин и подожгли свыше 60 домов партизан. Каратели боялись задерживаться в Ярках и немедленно умчались в Камень. Но подробнее всего эти события изложены в воспоминаниях самого Игната Громова. Вот здесь: http://slil.ru/27974010 Только вот там какая-то путаница с датами. Громов пишет, что нападение на Камень произошло в ночь с 28 на 29 июля. В то время как по документам белых (см. ниже) дело происходило в ночь с 16 на 17 августа.

Новоалтаец: Те же самые события глазами БЕЛЫХ: М. В. Д. НАЧАЛЬНИК Каменской Уездной милиции Алтайской губернии Сентября 5 дня. 1919 г. № 1880. Г. Управляющему Каменским уездом. О состоянии уезда в политическом отношении и др. В истекшем августе месяце вооруженные банды, начавшие сгруппировываться в июле месяце, перекинувшись в Каменский уезд из Барнаульского, начали занимать постепенно волость за полостью, Действовавший против банд отряд конной милиции под командой подхорунжего Бессмертнова, насчитывающий в своих рядах 25 винтовок и только после вторжения банд в г. Камень увеличенный до 70 человек солдатами местной команды, не мог действовать разрозненно сразу в нескольких пунктах. Банды же при появлении отряда отступали из данного пункта, а как только отряд оставлял его, вновь занимали, — грабежами, расстрелами, нагоняя панику на население, производили мобилизацию мужчин, вооружая их дробовиками, отобранными у того же населении, и кольями, снабженными с одного конца железным гвоздем, или вилами и уводили с собой. Благодаря чему численность банд быстро увеличивалась, тем более, что объявленная мобилизация правительством родившихся в 1901 и 1902 году не была проведена — многие волости остались не мобилизованными по причине этого восстания. К концу первой половины августа в Камень прибыл пароход с польскими войсками и одна канонерка с 3-дюймовым орудием. Участковые чины милиции за невозможностью оставаться в районах участков, вследствие малочисленности милиционеров, в некоторых оставалось по 10-15 человек, и неимения запасов патронов, которых имелось по 7-10 штук на винтовку, прибыли в гор. Камень за исключением 1 и 6 участков, где были прикомандированы к управлению милиции для несения службы по охране города. Прибывший польский отряд оставался квартировать на пароходе и высаживаясь на берег далеко не преследовал бандитов, а даже ограничивался обстрелом берегов с парохода. И вот в ночь с 16 на 17 августа в то время как хорунжий Бессмертнов с отрядом на пароходе выбыл в Новониколаевский уезд для восстановления связи, банда, подойдя к гор. Камню со всех сторон, сделала попытку занять его. Поднятой гражданской самоохраной тревогой, чины милиции совместно с местной командой вступили в бой с бандитами, а затем уже высадились с парохода и польские войска, присоединились к нашим, в ход были пущены орудие и пулеметы. Вошедших в город бандитов выбивали с 2 часов и до 9 часов утра, оставшихся и засевших в огородах, постройках и домах вылавливали и уничтожали целый день 17 августа. Уничтожено около 200 человек бандитов. С нашей стороны убиты в бою: офицер для поручений при начальнике контрразведывательного пункта, поручик Долинский, два солдата местной команды, один офицер и один солдат из польского отряда и ранен в обе ноги ниже колен милиционер 4 участка Барнаульского уезда, эвакуированный в числе других из Шелаболихи Рахманов Борис, а также ранены два солдата местной команды. Бандиты поспели занять Каменскую волостную земскую управу, разбили всю обстановку, уничтожили и частью забрали делопроизводство, ограбили кассу свыше 3 тыс. рублей, обезоружили караул местной команды и освободили арестованных из арестного помещения, находящегося при Управе, часть которых была перебита, а остальные скрылись вместе с бандой. В связи с вторжением в гор. Камень красноармейских банд были преданы военно-полевому суду начальник каменской уездной милиции поручик Ипатов, помощник начальника милиции 4 участка Каменского уезда Борисов и младший милиционер 5 участка Каменского уезда Малаев, все трое осуждены к смертной казни и приговор приведен в исполнение того же 17 августа. 18 августа было получено распоряжение погрузить Управление милиции на пароход, куда были уже погружены все правительственные учреждения города Камня, как-то: управление уездом, управление коменданта, воинского начальника, казначейства, постовая контора в ночь на 18 августа. Часть канцелярии управления и служащие были погружены, а также и чины наружной милиции и пароходы в числе 4-х в том числе и с польскими войсками тронулись вниз по течению реки Оби на Новониколаевск. Между пристанями «Ордынск» и «Красный Яр» был встречен пароход с возвращающимися из Новониколаевского уезда конным отрядом хорунжего Бессмертного и все пароходы были возвращены в гор. Камень, куда прибыли вечером 19 августа. Войска и отряды конной и пешей милиции вступили в бой с повстанцами, поспевшими занять город бандитами и быстро очистили его, а утром 20 августа с парохода выгрузились правительственные учреждения, в том числе управление милиции, которые начали функционировать. За несколько часов хозяйничания в гор., т.к. вошли в него только утром 19 августа, бандиты арестовали до 200 граждан, в том числе бывш. служащие в милиции, которых предполагалось, расстрелять, поспели разграбить менее или более зажиточных граждан, но имущество вывезти в большинстве случаев не успели и по раздаче которого обратно потерпевшим работает назначенная комиссия, забрали лишь только хороших лошадей и некоторую часть имущества первой необходимости. Уничтожили во всех правительственных учреждениях оставленное делопроизводство, напр. в канцелярии управления милиции разбиты были все шкафы и ящики столов, поломаны даже стулья. Оставляемое делопроизводство, как то: архив, наряды, книги и т.п. все изорвано в клочки. К 1 августа от банд очищен 2-й участок милиции, расположенный на правом берегу р. Оби, с левой же стороны, хотя войска и преследовали банды, гоняясь за ними, но, по донесениям разведки, банды вновь организуются в разных пунктах уезда, ведя агитацию и увеличивая спои силы за счет населения. Для уничтожения этих банд, насчитывающих в своих рядах тысячи человек, необходимы крупные силы. И. д. начальника милиции (подпись) И. д. секретаря (подпись)

Новоалтаец: В сентябре 1919 г. в Камне находился польский полк полковника Болдока (400-1000 человек). Из ДОКУМЕНТОВ: Начальник Каменской уездной милиции Алтайской губ. Сентября 5 дня 1919 г. №-2154 г. Камень. Управляющему Каменским уездом. В ночь с 4 на 5 сего сентября солдатами польского отряда, квартирующими в здании Сибирского Торгового Банка, посредством взлома стены, из помещения ими занимаемого, сделан доступ в кладовую банка, откуда произведено хищение и разбит железный денежный ящик из-под кассы. Похищены ли деньги, в какой именно сумме и какие именно расхищены вещи, за отсутствием управляющего банком, выяснить не представилось возможным. Дознание по изложенному делу Начальником милиции 2 участка гор. Камня передано Начальнику гарнизона 5 сего сентября. Начальник милиции 1 участка Каменского, уезда из Крутихи от 5 сего сентября телеграфом донес: «сегодня пять часов .утра я с отрядом милиционеров первого и шестого районов сделал, наступление на Прыганку со стороны Крутихи. Отряд красных встретили меня огнем из окопов, но после обстрела разбежались, войдя в Прыганку я встретил только пять стариков я несколько женщин все разбежались, из расспросов задержанных узнал, что в Прыганке красных было человек 150-200. Взято три дробовых ружья и несколько пик. Вернулся в Крутиху. Чижков». От Хорунжего Бессмерткова донесений не поступало. О чем и доношу. И. д. Начальника Милиции (подпись) И. д. секретаря (подпись.). В сводке от 17 сентября 1919 года особый отдел департамента милиции министерства внутренних дел правительства Колчака о военном положении в Алтайской губернии сообщал: «В Каменском уезде мелкие шайки бандитов до сих пор только разгонялись отрядами милиции, но не уничтожались. В настоящее время эти шайки насчитывают в своих рядах уже сотни и даже тысячи человек. Правительственных войск нет, а самоохрана из жителей не достигает цели, вследствие чего две трети уезда находятся под влиянием бандитов. Необходимы для борьбы с бандитами более серьезные меры, а именно: усиление отряда особого назначения, образование дружин из беженцев и немедленная присылка вооружения и боевых припасов... Город Камень вновь окружен шайками бандитов, обложивших его тесным кольцом. Высылаемые против них из города отряды бессильны помочь делу. Тяготеющая к городу Кулундинская степь, богатая хлебом и жировыми продуктами, занята красными... Городская управа ходатайствует о немедленной присылке в Камень, пока существует навигация, отряда численностью не менее двух тысяч человек, хотя бы при одной батарее... Необходимы для борьбы с бандитами более серьезные меры...» Капитан Большаков, командир отряда особого назначения: «К югу от Камня, в стычке с красными, наш отряд в двести пятьдесят человек потерял одну треть выбывшими из строя, в том числе убитых — пять, раненых шесть и без вести пропавших восемь...»

Новоалтаец: ПРИКАЗ 1-му ПОЛКУ ПОЛЬСКИХ СТРЕЛКОВ ИМЕНИ КОСТЮШКО 1 ОКТЯБРЯ 1919 ГОДА № 2 г. Камень Карта: масштаб 20 вер. в дм. § 1 Объявляю выдержки из приказа войскам Кулундинской группы от 30. 1Х-19 года № 2. 1. Главные неприятельские силы, т. е. сброд, организованный в отряды Громова, Мамонтова и др., находятся между рекой Кулундой и Алтайской жел. дорогой (участок около станции Шипуново). Известно, что большевики разбили русский отряд под станцией Рубцовка в селе Мельникове, где взяли пять пулеметов и много оружия и амуниции. В районе на юго-востоке от гор. Камня в окрестностях села Усть-Макарово и Кулундинского бора оперирует банда Милославского. В тех местах, где нет белых отрядов, большевиками созданы в волостях и селах органы советской власти. Против поляков настроение враждебно. 2. Против банд Милославского высланы из Камня 3 русских батальона в 3 направлениях: на Шелаболиху, Макарове и Тюменцево. Один из 3 батальонов (правофланговый) наткнулся 28-го сентября в селе Телеутском на отряд красных и после боя отошел в село Плотникове. Вдоль Алтайской железной дороги на юго-запад от Барнаула оперируют чешские отряды и имеют задание очистить от красных линию между Барнаулом и Семипалатинском, нарушенную рядом нападений красных. В районе между станцией Поспелихой и Рубцовкой 1/Х должны быть сконцентрированы большие русские отряды н начать в контакте с нами операции против красных в направлении на села Волчиху и Солоновку. В Славгороде 30/1Х сконцентрируется колонна подполковника Когутневского с 3 или 4 сотнями казаков для выполнения с. нами южных операций. 3. Для ликвидации восстания постановили: разбить банды красных, далее — их опорные пункты, размещенные по реке Кулунда и далее от этой реки, на юг, разбить, уничтожив гнезда, и продвигаться к кромке боров: северного, татского и сростинского — до соединения с южными русскими отрядами. Для исполнения сказанного приказываю: 1) 1-й полк стрелков — командир полка Болдок. Один батальон Первого полка, один батальон 2-го полка, 3-я рота К. М., 2-я рота пехоты, 3-й эскадрон улан, 1-я батарея артиллерии и одна рота штурмовая - всего 8 рот пехоты, орудия. Резервы: командир капитан Ленк. 1 батальон стрелков и 1 рота М. К. В 7 часов утра 1/Х выйти из гор. Камня двумя колоннами: а) на Корнилово, Прослауху, Андропово, Черемшанку; б) на Ярки, Поперечную, Верхчуманскую и Баево. На линии реки Кулунды 3/Х утром войти в села Черемшанку, Баево, Нижне-Чумуанскую и, соединившись с колонной подполковника Когутпевского, двигаться в направлении Жарковой, Бахаревой, Шмолиной. Резерву: Разведку в Камне проводить в сторону Бурлинского бора, держа связь с Новониколаевской колонной полковника Болдок и охранять коммуникацию Камень — Ново-Николаевск. 4 Отдел вооружения, эвакуационный пункт - гор. Камень, пароход «Воронцов». § 2. Донесение сведений представлять в штаб полка. § 3. Мои заместители: 1-й — майор Вернер, 2-й — капитан Ликович. Подлинное подписали: командир полка полковник Болдок. Полковой адъютант капитан Гилек.

Новоалтаец: Окончательное ВЗЯТИЕ г. Камня партизанскими отрядами (28 ноября 1919 г.): В ноябрьских боях за Камень принимали активное участие 6-й Кулундинский полк (командир Шевченко), 1-й батальон 7-го полка «Красных орлов» (командир Линник), 8-й Бурлинский полк (командир Чулков). Город был взят нами 28 ноября. 28 ноября 1919 г. 6, 8 и 9-й партизанские полки вошли в Камень, выбив из него белогвардейцев. ПОДРОБНЕЕ: Утром 27 ноября 1919 года партизанские силы обложили Камень со всех сторон. Целый день шла перестрелка. Колчаковцы зло огрызались. Интернационалисты-венгры, пехотный батальон 6-го Кулундинского полка, развернули наступление по ярковской и соляной дорогам, но у загородной рощи и у каменных карьеров встретили упорное сопротивление колчаковских солдат. Батальон 7-го полка «Красных орлов» во главе с Линником наступал по корниловской дороге и по Барнаульскому тракту, но у Татарского кладбища, у Дурного лога и скотобойни встретил сильное сопротивление колчаковцев. На острове, против города, по некрепкому еще льду через Обь переправился спешившийся партизанский эскадрон и открыл по городу огонь из винтовок. Основные силы — 6-й Кулундинский и 8-й Бурлинский полки —повели наступление со стороны села Заковряшино. Колчаковцы, заняв выгодные позиции, отбивали все наши атаки пулеметным и ружейным огнем. Выпал снег, и наступать нам было трудно. Видя неизбежный разгром, колчаковцы весь день метались из конца в конец города, нащупывая слабые места в наших цепях. К вечеру мы отпел и на отдых основные силы, вив по линии франти дозорные части. Колчаковцы, воспользовавшись ночной темнотой и начавшимся снегопадом, прорвались и бежали вместе с буржуазией в сторону Черепаново. Утром 28 ноябри мы иступили в Камень. В день, когда мы заняли Камень, было выпущено за подписью Громова обращение к населению города. В нем говорилось: «Товарищи и братья, рабочие и крестьяне! Город Камень занят войсками деревенских трудовых крестьян и рабочих, восставших против гнета и насилия белогвардейской титулованной сволочи. С сегодняшнего дня вся власть переходит из грязных рук самозванца Колчака в руки народной Советской власти рабочих и крестьян». Далее трудящиеся города призывались активно разоблачать предателей и пособников колчаковщины, записываться в ряды Красной Армии и помогать местным органам власти быстрее ликвидировать последствия навязанной нам гражданской войны. В результате несчастного случая погиб в 1920 году начальник Каменской уездной ЧК Иван Тарасович Коржаев.

Сибирецъ: огромное спасибо, уважаемый коллега!

Сибиряк: Вот ещё несколько строк о событиях в Камне июня 1918 года. Камень пал вечером 9 июня 1918 года после небольшой перестрелки. Этому предшествовал ряд событий. Днём 9 июня отряд красногвардейцев дежуривших на буксирном пароходе «Крестьянин» в русле Оби ниже Камня вступил в бой с флагманским пароходом противника «Добрыня Никитич», но, понеся ощутимые потери, отошёл к городу. В городе дела обстояли, таким образом, первыми бой приняли заставы красногвардейцев на северной окраине Камня, они сообщили, что на город наступают части белочехов и белогвардейцев со стороны Новониколаевска численностью в батальон пехоты и эскадрон кавалерии, так же к городу приближается отряд противника из Славгорода. Вскоре в Ревком приходят вооруженные в последние часы рабочие, и сдают оружие, не желая сражаться. Когда белые подходят в плотную к городу и занимают северную часть, члены Каменского Совета по приказу Барнаульского ВРК отходят из города. Причём часть их отходит по реке на пароходе «Крестьянин» со сводным барнаульско-каменским красногвардейским десантом на борту в 30 человек при пулемёте и пароходе «Лейтенант Шмидт», при отступлении последний пароход из-за предательства капитана и рулевого был захвачен белогвардейцами и белочехами и подошедшими их пароходами. Большая часть работников Совета попала в плен к противнику и была расстреляна, в живых остались К. Линник и И. П. Маздрин. Красногвардейцы и несколько работников Совета отошедшие на «Крестьянине» благополучно прибыли в Барнаул и участвовали в подавлении там мятежа. Другая часть работников Совета во главе с председателем И. Громовым направились в Барнаул пешком. Покинув город, члены Совета оставили в Камне восемь своих товарищей для дальнейшей подпольной работы. В селе Плотниково (в 25 км. от Камня) их группа соединилась с отрядом каменской Красной гвардии в 36 человек под командованием И. Шебалина, так же в селе к отряду красногвардейцев присоединились 13 крестьян – фронтовиков и отряд взял несколько крестьянских подвод. Доехав до села Батурово, красногвардейцы отпустили плотниковские подводы, но батуровские крестьяне подвод давать не хотели, такое же положение было и в соседнем селе Юдихе, только силой мобилизовав батуровские подводы, красногвардейцы продолжили свой путь. Из Батурово в разведку в село Шелаболиха отправляется командир отряда И. Шебалин, он подвидом учителя приходит в село и выясняет, что недавно мимо села проходил пароход красногвардейцев в сторону Барнаула и даже сделал в селе остановку, но не на долго, опасаясь подхода пароходов белых. Так же Шебалин находит отставшего от парохода красногвардейца и узнает, что проходил пароход «Крестьянин» с каменскими и барнаульскими красногвардейцами, а пароход «Лейтенант Шмидт» захвачен белыми и чехами ещё в Камне. В Шелаболихе красногвардейцам не удаётся добыть не провизии не транспорта, село торговое и к красногвардейцам настроено враждебно, могло выступить, по этой причине здесь они не задержались. Но в селе удалось связаться с Барнаулом и сообщить о своём положении, комиссар связи Онучин обещал выслать на встречу красногвардейцам подводы. Но, не став дожидаться подвод в селе, из-за сложившихся обстоятельств, красногвардейцы продолжили свой путь, взяв тайно несколько лошадей с шелаболихинской поскотины. В 30 километрах от Барнаула, в селе Шахи, красногвардейцы встретили высланные Онучиным подводы с провиантом. Не доходя до города 15 километров, красногвардейцы встретили партию пленных турок расходившихся по деревням, те сообщили им, что город занят белогвардейцами. Решили послать разведку из пяти человек во главе с рабочим Барнаульского затона Петровым. Когда разведчики вернулись, выяснилось что, в городе ночью был мятеж белогвардейской организации, но он был погашен красногвардейскими отрядами. Таким образом, 11 июня 1918 года каменский красногвардейский отряд численностью в 50 человек вступил в город Барнаул. Впоследствии Каменские красногвардейцы участвовали в обороне Барнаула и рейде по Алтаю в составе отряда Сухова – Сулима, многие каменцы погибли в боях с противником, Иван Шебалин был взят в плен и расстрелян белогвардейцами.

Сибиряк: Мятеж в городе Камне январе – марте 1918 года. Во второй половине января 1918 года в Камне вооруженная городская буржуазия, гимназисты и офицеры разоружили малочисленный отряд Красной гвардии и захватили здание совдепа. Члена Каменского совдепа частично уехали из города или перешли на нелегальное положение. Руководителями контрреволюционного мятежа были Петкевич – предприниматель, зять купца Винокурова и член партии эсеров приехавший из Томска Костюшко. Мятежники выдвинули требования: восстановление земства, созыв Учредительного собрания и передача всей власти ему и возврат всего конфискованного имущества. На подпольном собрании члены Каменского совдепа решили попросить помощи в Барнауле и Новониколаевске, в Барнаул отправили Г. И. Болкунова, а в Новониколаевск А. Кадыкова. И 20 февраля 1918 года в Камень по реке на пароходах прибыли Барнаульский и Новониколаевский(100 бойцов) отряды, барнаульцами командовали начальник Красной гвардии Барнаула И. М. Царицын и М. А. Фомин. За короткий срок красногвардейцы ликвидировали мятеж в городе и уезде, а руководителей мятежа арестовали. Барнаульский отряд пробыл в Камне по март 1918 года, когда Каменский усовдеп организовал свой сильный отряд Красной гвардии, красногвардейцы несли в городе караульную службу. По возвращении в Барнаул губернский Совдеп вынес красногвардейцам благодарность. Список некоторых красногвардейцев Барнаульского отряда участвовавших в подавлении мятежа в Камне в январе – марте 1918 года. Фомин Михаил Амвросиевич - Командир отряда, от пимокатного завода Царицын И. М. - Начальник Красной гвардии Барнаула Кузнецов Григорий Иванович - От пимокатного завода Соломыкин Григорий Соломин Иван Лукьянов Сергей Иванович *Примечание: список составлен бывшим командиром 1-ой маршевой роты Красной гвардии Барнаула, Тиуновым Петром Федотовичем в 1957 году.

Сибирецъ: спасибо! и вот нигде ничего не нашел еще про с. Подойниково..

Сибиряк: Сибирецъ пишет: и вот нигде ничего не нашел еще про с. Подойниково.. а чем знамиенит данный населённый пункт?

Сибиряк: Сибирецъ пишет: про с. Подойниково.. вот небольшой краткий очерк из истории села. не знаю может пригодится. Подойниково год основания 1770. Своё название деревня получила от первого поселенца Михаила Подойникова, который приехал из деревни Волчьей (ныне Волчно-Бурла Крутихинского района). Из Кулундинской слободы приехало в Подойниково три семьи Овечкиных во главе со Степаном Кузьмичём. Только мужского пола в этой семье было 14 душ. Первыми поселенцами были семьи Тюленевы, Сафроновы, Киселёвы, Бурматовы, Шушарены, Араловы, Черноскутовы. На период четвёртой переписи в 1782 году в Подойниково насчитывалось 135 душ мужского пола. В 1901 году в Подойниково проживало 1033 мужчин и 1017 женщин. Имели земли 21952 десятины, обрабатываемой – 2655. В 1812 году была построена однопрестольная церковь во имя Архистратига Божия Михаила. К приходу относились деревни: Конёво, Вознесенка,Новопетровка. В Подойниково было три торговых лавки, артельный маслозавод, школа грамоты. Уже в первые годы Советской власти здесь насчитывалось 902 двора с населением 44440 человек. Это было самое крупное село в Александровской волости.

белый: Какая-то нестыковка в цифрах. 902 двора и 44 тысячи населения. Барнаул в 20-х годах имел всего около 70 тысяч. Интересно сколько народу сейчас проживает и куда остальные подевались.

Сибирецъ: про Подойниково у меня немного другие данные на основании воспоминания жителей. Чем знаменито? Скорее, чем интересно для меня. Я там был как-то

Сибирецъ: еще нашел - С.П. Чекин – командир 8-го Бурлинского партизанского полка (верх-ирменские и алтайские партизаны). Полк участвовал во взятии Камня. 1500 чел.

Новоалтаец: Упоминается Подойниково, а также 8-й Бурлинский полк: И.А. НЕЧИПОРЕНКО В БОРЬБЕ С КОЛЧАКОВЩИНОЙ На мою долю выпало счастье принимать активное участие в партизанском движении в составе Кривинского отряда и Кривинского районного военно-революционного штаба. Командиром нашего отряда был Никифор Михайлович Ермишкин, комиссаром — я, а помощником командира по военным делам — Мирошниченко. С первого дня у нас насчитывалось до двухсот вооруженных всадников. Нам довелось поднимать против колчаковщины такие населенные пункты, как Береговая, Мурашкино, Плесо-Курьинское, Курья, Хутора, Хабары, Утянка и ряд поселков Кулундинской степи. После занятия Утянки наш отряд разросся до тысячи всадников и около двухсот бойцов пехоты. В основном это" "Были хорошо обученные солдаты-фронтовики, но в оружии ощущалась острая нехватка. На тысячу человек приходилось не более тридцати винтовок и очень ограниченное количество патронов. Остальные партизаны были вооружены револьверами разных систем, дробовыми охотничьими ружьями и холодным оружием. Пики мы еще не использовали. До Утянки отряд проследовал триумфальным маршем. Население нас встречало, как победителей, хотя нам не пришлось сделать по врагам ни одного выстрела. В селе Плесо-Курьинском нам донесли, что белые в районе города Камня перешли в наступление и Громов приказал всем отрядам прибыть в его распоряжение для защиты города. Вскоре мы получили приказ двигаться в направлении Славгорода, поднимать население Кулундинской степи против ненавистной колчаковщины. Однако большинство мелких отрядов, примкнувших к нам при продвижении к Славгороду, теперь оставили нас и возвратились в свои поселки и деревни. Появилась у них, видите ли, «веская» причина: «Нашему селу угрожает опасность». Возражать против того, чтобы каждый населенный пункт имел вооруженный отряд для самообороны, было трудно. В действительности же это приводило лишь к распылению партизанских сил. Мелкие отряды не могли дать надлежащего отпора колчаковским бандам. ...В результате отсева в Прыганку прибыл один наш Кривинский отряд, усиленный примкнувшими к нам одиночками-добровольцами. В Прыганке царило оживление. Накануне местный отряд под командой Попова отбил нападение белых со стороны Камня. Это подняло дух партизан. В Прыганке в это время, кроме отряда Попова, находились мелкие отряды из Высокой Гривы, Подойниково, Панкрушихи, Луковки, Волчихи и других сел. Всего собралось до тысячи человек. Этот объединенный отряд принял под свое командование Иван Павлович Маздрин, который прибыл с приказом Громова передислоцировать отряд в Ярки. Поздно вечером мы прибыли в Ярки. После недавнего боя с белыми село имело жалкий, потрепанный вид. Многие усадьбы выгорели, население разбежалось и скрывалось по заимкам. В бою под Ярками особо отличилась партизанская интернациональная рота, сформированная из добровольцев — бывших военнопленных, по преимуществу венгров. Командовал ротой Макс Ламберг, человек исключительной храбрости. Назрела неотложная задача координировать свои боевые операции с отрядами Мамонтова. В районе действия Громова сформировался Главный военно-революционный штаб Алтайской губернии. Здесь я встретил Петра Клавдиевича Голикова. Я был знаком с ним еще по работе в Томском гарнизонном Совете солдатских депутатов в 1917—1918 годах. Мы провели вместе с Петром Клавдиевичем несколько часов, вспомнили, как вместе готовили приказ по Томскому гарнизону о победе Великой Октябрьской социалистической революции, вспомнили живых и погибших товарищей. Позже на базе Кривинского, Прыганского и Решетовского партизанских отрядов был сформирован 8-й Бурлинский полк. 'Командиром его стал бывший командир Прыганского отряда Попов. Впоследствии командиром полка избрали Михаила Чулкова. Следует сказать, что формирование полка проходило не всегда гладко. Приведу такой пример. Один небольшой отряд в 17 хорошо вооруженных бойцов оказался вне поля нашего зрения. Он ушел из зоны Кривинского штаба и буквально гулял по поселкам Кулундинской степи в ничейной полосе. Дикий отряд требовал от населения продовольствия, фуража, собирал одежду, организовал самогонокурение, устраивал пьяные дебоши. Приказания командования 8-го Бурлинского полка не выполнялись. Тогда было принято решение: разоружить нарушителей правопорядка и революционной дисциплины и виновных привлечь к строгой ответственности. Для этого был выделен эскадрон. Руководил операцией разоружения и ареста Михаил Чулков. Операция была проведена блестяще, без единого выстрела и человеческих жертв. После тщательного расследования проступка каждого и возмещения причиненного материального ущерба виновным предоставили возможность смыть позор активным участием в боях с белыми. В последующем все штрафники проявили себя отважными бойцами и были реабилитированы полковым судом и полковым собранием. Многие из них добровольно вступили в ряды Красной Армии и воевали с белополяками, а также участвовали в ликвидации махновщины и антоновщины. В течение июля, августа, сентября, октября и ноября с нарастающей силой шли бои партизанских частей с белыми бандами. Если в первое время колчаковцы высылали против красных партизан свои отряды численностью в 200—300 человек, то в дальнейшем они вводили в бой хорошо оснащенные полки, придавая им артиллерию и бронепоезда. Несмотря на все предпринимаемые колчаковцами меры, партизанская армия выходила из боев еще более крепкой. После каждого боя у партизан появлялись на вооружении винтовки, пулеметы, патроны и обмундирование — преимущественно английского происхождения. По заданию командования 8-го Бурлинского полка мне лично довелось отмобилизовать не одну сотню бойцов, снабдить их лошадьми, вооружить пиками и направить в полк. Как-то еще в первые дни формирования Бурлинского полка я готовился в Кривинском штабе к проведению первой мобилизации. В это время поступило донесение, что отряд белых карателей численностью в 300 человек, вооруженный винтовками и тремя пулеметами, продвигается от Славгорода к Хабарам. Быстро собрав небольшой отряд призывников с пиками и отряд плесокурьинских добровольцев под командой учителя Кондратьева, мы направились в Курью, в 12 километрах от Хабаров, где и встретились с отрядам Степана Семеновича Толстых. Оказалось, что Хабары уже захвачены белыми, а члены недавно избранного сельсовета арестованы. Попытка Толстых освободить арестованных успеха не имела. Всего собралось нас, партизан, в Курье около 500 человек. Общее командование принял на себя Толстых (впоследствии командир 12-го Карасукского полка), кавалерийской сотней оставлен командовать учитель Морозов, а мне был поручен батальон пехоты, состоящий из двух рот. Мы прекрасно отдавали себе отчет, что нашими силами в 500 человек с двадцатью винтовками, почти без патронов не одолеть банду в триста головорезов, вооруженных винтовками, тремя пулеметами с большим количеством боеприпасов. Но ждать подкрепления было нельзя. Необходимо было немедленно начать бой с белыми и освободить пленных, которым угрожала жестокая расправа. И мы выступили. Перед этим созвали небольшое совещание, на котором распределили свои обязанности, затем в отряде провели митинг. Была вторая половина дня, Часа за два до нашего выступления прошел небольшой дождик. Дорога не пылила. По небу плыли легкие тучки, было тихо и не жарко. Не хотелось верить, что в этой бескрайней степи с редкими вкраплениями посевов пшеницы и овса идет жестокая война. В полях не видно ни единого человека. Даже небольшая бахча в стороне от дороги никем не караулится. Наш отряд молча продвигается к Хабарам. Батальон пехоты, ощетинившись пиками и дробовыми ружьями, едет на подводах. Большинство партизан — это вчерашние солдаты-фронтовики, война им надоела до тошноты. Многие из них годами кисли в загаженных и вшивых окопах первой мировой войны. Впереди отряда ехал на белом коне Толстых. Одет он был в офицерскую шинель, на боку — кобура с наганом, на другом боку — сабля. Бородка пострижена. Но вот тишину прошила пулеметная очередь. Это наш конный разъезд столкнулся с небольшим отрядом белых, задевших у ворот поскотины. Когда пулемет замолкал, раздавались одиночные винтовочные выстрелы. Это несколько спешившихся конников из отряда Морозова старались отвлечь противника с тем, чтобы другие две группы конников смогли обойти стороной белых и отрезать им отступление, но белые разгадали маневр Морозова и начали быстро отступать. Их человек десять, разместились они на двух бричках. В кузове одной установлен пулемет. Белые уже далеко, их пулеметные очереди, к счастью, никому из нас не причинили вреда. Но мы знаем, что с такой игрушкой, как пулемет, — шутки плохи. Чтобы сберечь силы, наши бойцы снова разместились на подводах и двинулись на сближение с белыми, полагаясь на бдительность отряда Морозова, который теперь разбился на три группы и продолжал путь на Хабары. Когда отряд достиг поскотины, мы оставили подводы в укрытии, а сами, рассыпавшись в цепь, направились к излучине реки Бурлы. Белые открыли огонь из трех пулеметов, а затем начали обстрел и из винтовок. Отряд Морозова прошел левее дороги и укрылся в березовой роще. Наш батальон, оставив по несколько бойцов и по одной винтовке против каждого пулемета, чтобы время от времени беспокоить белых из укрытий, небольшими группами начал перебежку через открытое место. Необходимо было занять рощу, далее выйти к небольшому кирпичному заводу, а от него под покровом ночи наступать к центру села. В этой части села расположены здание бывшей волостной земской управы, магазины, базарная площадь, церковь. В самый разгар боя в помощь нашему батальону прибыла из села Плесо-Курьинского и соседних поселков группа партизан — человек пятьдесят. В числе прибывших оказался мой старый знакомый столяр Никита Федорович Коваль. С ним мы встречались еще до мировой войны. Вскоре Коваль был рядом со мной в цепи и рассказывал, как все торопились скорее попасть в наш отряд и принять участие в боевых операциях. К сожалению, обстановка не позволяла тратить время на дружеские беседы и, прервав Коваля, я спросил: — А где же твое оружие, Никита Федорович? Коваль извлек из-за голенища узенькую стамеску и, грозясь ею в сторону белых, прокричал: — Мне только бы добраться до этих живоглотов, а там я покажу им работу краснодеревца! Потом, однако, он попросил у меня саблю, срубил молодую березку, очистил ветки и с березовым колом пошел в атаку. Только спустя много лет я оценил героический поступок Коваля, ходившего с колом на пулеметы. В бою под Хабарами нашему отряду не удалось разбить белых, но мы освободили арестованных членов сельсовета и удерживали в течение всей ночи главную часть большого торгового села. Бой показал, что партизаны могут не только обороняться, но и успешно наступать. По окончании гражданской войны Коваль снова взялся за столярный инструмент. В 1930 году он работал в колхозе «Смерть капиталу» бригадиром. Летом выращивал огородные культуры, а зимой занимался ремонтом старых и поделкой новых парниковых рам. Столярными стамесками он пользовался только по прямому их назначению. После каждого боя, естественно, появлялись раненые. Нужны были госпитали. По заданию Облакома районные штабы развернули сеть небольших госпиталей. Для обслуживания Бурлинского полка был организован госпиталь в Панкрушихе. При нем решили открыть курсы военных фельдшеров. Курсы были укомплектованы мною слушателями из числа наиболее грамотных и расторопных призывников. Многие ив них позже продолжали учебу и получили медицинское образование. С одним из слушателей — Никифоровым — я встречался много лет спустя, когда он был уже врачом. Как известно, в первые дни партизанского движения в наших районах никаких мобилизаций мы не проводили. Отряды партизан формировались на добровольных началах. В дальнейшем, когда отряды начали переформировываться в полки, по решению Облакома было признано необходимым проводить мобилизации. Личный состав, по крайней мере 8-го Бурлинского полка, делился на добровольцев и мобилизованных. Естественно, у многих мобилизованных в какой-то период возникало желание попасть в списки добровольцев. Со временем был решен и этот вопрос. Для того, чтобы перейти из мобилизованных в разряд добровольцев, требовалось добыть в бою винтовку или особо отличиться. Хочется сказать также и о внешнем облике наших партизан. Если в первое время кое-кто из них пытался отращивать себе бороду, то вскоре этому увлечению был положен конец. Партизаны, как правило, брили голову, усы и бороду. Одевались в короткие полушубки, теплые брюки, обутки или сапоги. На голове — папаха или ушанка с красной ленточкой. Командиры корпусов и дивизий щеголяли в модных для того времени хромовых тужурках. Было также небольшое увлечение переменой фамилий. Так, Мамонов переменил фамилию на Громова, Трунтов — на Воронова, Кадыков на Городецкого, Иванов — командир 4-й дивизии — присвоил себе фамилию Львов и так далее. Я также одно время носил фамилию Дорошенко. В тяжелых боях, труде и лишениях прошли лето 1919 года, сухая звонкая осень, и наступила сибирская зима. К середине ноября колчаковщина начала выдыхаться. Колчак оставил Омск, а наши партизанские части полностью очистили Барнаульский, Каменский, Славгородский уезды Алтайской и южную часть Томской губернии. Части Ефима Мефодьевича Мамонтова начали наступление на Семипалатинск и Барнаул. 19 ноября 12-й Карасукский полк С. С. Толстых занял Славгород, 23 ноября 9-й Каргатский полк установил связь с частями Красной Армии. С 26 ноября партизанские части возобновили бои за Камень. В боях за Камень принимали активное участие 6-й Кулундинский полк (командир Шевченко), 1-й батальон 7-го полка «Красных орлов» (командир Линник), 8-й Бурлинский полк (командир Чулков). Город был взят нами 28 ноября. Противник бежал на Новониколаевск (Новосибирск). Мы захватили много пленных и оружия. 10 декабря 1919 года 7-й полк «Красных орлов» (командир Неборак) вошел в Барнаул. День освобождения Барнаула принято считать днем освобождения от колчаковщины всей Алтайской губернии. В день, когда мы заняли Камень, было выпущено за подписью Громова обращение к населению города. В нем говорилось: «Товарищи и братья, рабочие и крестьяне! Город Камень занят войсками деревенских трудовых крестьян и рабочих, восставших против гнета и насилия белогвардейской титулованной сволочи. С сегодняшнего дня вся власть переходит из грязных рук самозванца Колчака в руки народной Советской власти рабочих и крестьян». Далее трудящиеся города призывались активно разоблачать предателей и пособников колчаковщины, записываться в ряды Красной Армии и помогать местным органам власти быстрее ликвидировать последствия навязанной нам гражданской войны. Обращение заканчивалось здравицей в честь Красной Армии, Совета Народных Комиссаров, партии большевиков и В.И. Ленина.



полная версия страницы