Форум » Борьба на всех фронтах » Алтайский рейд товарища Сухова » Ответить

Алтайский рейд товарища Сухова

Булыжник: С темами разоьрался. Как то странно устроено их создание. Теперь собственно те буквы, что я хотел написать - Аналогов рейду отряда Сухова по тылам белогвардейских и колчаковских войск нет. До сих пор многое остается неизученным, имена многих участников этих событий так и не удалось установить исследователям. Обстоятельства гибели отряда - предмет дополнительных исследований историков. Здесь так много разночтений и вопросов, столько невыясненных имен и обстоятельств! Даже документы, связанные с рейдом отряда, до сих пор не нашли своего исследователя. А время неумолимо стирает и отодвигает в прошлое трагедии 1918 года... В мае 1918 года вспыхнул мятеж белочехов. Были захвачены Мариинск, Новониколаевск, Кузнецк, Томск и другие сибирские города. Наиболее жестокие бои развернулись на Барнаульском фронте. В самом городе 11 июня белогвардейским подпольным организациям удалось захватить губернскую тюрьму, почту, телеграф, управление Алтайской железной дороги. Партийные и советские работники держали оборону на вокзале и в здании Совета. В эти сложные дни в Барнаул из Салаира вошел отряд кольчугинских шахтеров во главе с Петром Суховым. Два дня продолжалась оборона города, но 15 июня было принято тяжелое решение военно-революционного комитета об эвакуации. Отступление эшелонов прикрывал отряд интернационалистов-мадьяр под руководством Оскара Гросса. Почти все интернационалисты погибли, а имена их так и остались неизвестны. На станции Алей был сформирован сводный красногвардейский отряд под командованием Сухова. Начальником штаба был избран Дмитрий Григорьевич Сулим. Сухов предложил план похода отряда: через Кулундинские степи и предгорья Алтая пройти в Монголию, а затем в Туркестан для соединения с Красной Армией. Начался тяжелый, изнурительный поход под палящими лучами летнего солнца по Кулундинским степям. На борьбу с отрядом Сухова были мобилизованы части из состава гарнизонов Татарска, Канска, Новониколаевска. Белые именовали район боевых действий против отряда суховцев юго- восточным фронтом. Победы были одержаны в двух боях под Вознесенкой. Но потери были велики. В Вострово был похоронен М. Трусов, командир Семипалатинского отряда. А в Вознесенке в братской могиле остались лежать бойцы, погибшие в бою, и 12 разведчиков, среди которых была одна девушка, их изрубили шашками белые офицеры. Продвижение отряда по тылам белых, победы в боях способствовали созданию повстанческих отрядов из числа бывших фронтовиков и местной бедноты. Такой отряд был сформирован в селах Нижне-Алейской волости. В отряд "Боевые орлы" входило около 500 человек. Крестьянство, его беднейшая часть, помогало продуктами и лошадьми. Оружие добывалось в боях. На их разгром был брошен казачий карательный отряд под командованием полковника Волкова. Однако остановить и ликвидировать отряд не удавалось. Красногвардейцы недалеко от станции Поспелиха пересекли алтайскую железную дорогу и вышли в предгорья Алтая. Продвижение отряда в горах стало еще более сложным. Не хватало боеприпасов, продовольствия, медикаментов. Тяжелые горные переходы тяжело давались бойцам. Население, состоящее в основном из кержаков и казачества, враждебно их встречало. На каждом шагу суховцев ожидало предательство. Не располагая данными о численности противника и его планах, 2 августа 1918 года отряд Сухова вошел в Тележиху. Село это с трех сторон окружено горами, на северо-востоке был лишь проход по реке в сторону села Колбино. В двухэтажном здании купца Таскаева разместился штаб отряда, а в одном из крестьянских домов был устроен лазарет. Евген Добрыгин, зажиточный крестьянин из Тележихи, донес карателям о численности отряда. Был разработан план ликвидации отряда в селе. Часть сельчан во главе со старостой Сергеем Тельминовым распустили коней. К утру белые заняли позиции на выходе в деревню Колбино. Разведка суховцев наткнулась на засаду, вступила в бой. На рассвете 4 августа трехдюймовые орудия белых вновь открыли огонь. Силы суховцев были на исходе, кончались патроны, более 30 человек были тяжело ранены. В этой сложной обстановке Сухов принимает решение: ночью перейти через гору Будачиху, которая в этих местах труднопроходима. Местные жители Никита Титников и Егор Фефелов таежными тропами повели отряд красногвардейцев. Перед уходом из села сожгли ненужное оружие и закопали тяжелые пулеметы. До сих пор это место не установлено. Ворвавшись в Тележиху, каратели учинили там жестокую расправу. 36 красногвардейцев приняли мученическую смерть. Их раздели, избили, а затем расстреляли на гребне у церкви. Наиболее зверские пытки и издевательства выпали на долю девушек, сестер милосердия, молодых барнаульских работниц А.Дерябиной, М.Красиловой, Н.Костякиной, Е.Обуховой, Д.Федяниной. После пыток и издевательств их раздели и прогнали через все село. В березняке у ручья они были расстреляны. С ними погибла и местная жительница Березовская, помогавшая суховцам. Она была беременна, каратели закололи ее штыком. 8 августа отряд вышел из Катанды на Абай, Тюнгур. До Чуйского тракта оставалось 60 верст по трудным и опасным дорогам Теректинского хребта. В отряде оставалось 253 человека. В Катанде отряд был предан эсерами Казарцевым и Жебурыкиным, что позволило окружить отряд в районе Тюнгура. Предателям удалось убедить Сухова в необходимости разделения отряда. Был пущен слух, что на горе Бай-Туу видели казаков. Для их ликвидации был сформирован отряд под командованием Дмитрия Сулима, комиссара отряда. В него вошли в основном венгры, которые прошли с Суховым весь опасный маршрут. В самом узком месте, где гора Бай-Туу отвесна и Катунь глубоководна, раздались выстрелы. До глубокой темноты 9 августа шел бой. К вечеру раненые, обессилевшие суховцы стали подниматься на гору. С рассветом каратели организовали настоящую охоту на безоружных людей. Они убивали их, грабили, многих приводили в штаб полковника Волкова. 10 августа 1918 года 144 красногвардейца-суховца были расстреляны в Тюнгуре. Среди них было четыре женщины. Сухова расстреляли 14 августа после пыток и издевательств, запретив местным жителям предать тело земле. Украдкой местный старик Субботин похоронил командира красногвардейцев на берегу Катуни. До 50-х годов никто не знал это место, пока река, подмыв берег, не обнажила следы этого преступления. Отряд Сулима тоже попал в засаду около деревни Иня (Онгудайский район Республики Алтай). Бойцы были расстреляны в селе Инюшка. Там и сегодня стоит одинокий безымянный обелиск...

Ответов - 154, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 All

Кусков : примерно, по времени, когда проходил отряд Сухова через Травное, Карасук и Орехов лог?Новоалтаец пишет: 26) Травино; 27) Карасук; 28) Орехово

Кусков : Сибирская жизнь №43 (23 июня) 1918 Барнаульский фронт Потерпевшие поражение у станции Алей банды красногвардейцев с мадьярами бегут в двух направлениях на Славгород и Змеиногорск. Для окончательной ликвидации этих банд со стороны Белоглазова, что к югу от ст. Алей, - их преследуют офицеры, казаки и киргизы. В направлении на славгород красногвардейцы бегут под командой Трусова и Сухова в количестве до 400 человек.

Кусков : Это, как я понимаю, о жертвах Суховского отряда. Или я ошибаюсь. И Сухов 29 июня уже ушел из Вылково? Сибирская жизнь №65 (21 июля) 1918 Новониколаевск. 16 июля в Новониколаевск пароходом из г. Камня были доставлены тела убитых офицера С.С. Колякина и добровольца-гимназиста В.Г. Гаевского. Убийство их произошло при следующих обстоятельствах. В двадцатых числах июня отряд Калякина (так в тектсте - в первом случае через О, а потом через А), производя разведки большевистских банд, остановился в с. Вилках, в 80 верстах от г. Камня. Крестьяне заявили, что в их селе большевиков нет, и отряд разсылал дозоры в окрестныя селения. Крестьянам не запретили выезжать по своим делам из села и вообще не вели контроля над отдельными выезжающими и приезжающими. 29 июня часовой на церковной колокольне дал знать, что село окружают цепью большевики, которые, как оказалось, очень хорошо знали расположение как села, так и отдельных домов, в которых ночевали члены отряда. Перед зданием училища были убиты офицеры Калякин и Лебедев, гимназисты Иваненко и Гаевский и один доброволец, фамилия которого не выяснена. Тела убитых крестьянами первоначально были погребены без гробов. Калякин застрелен, тело его истыкано штыками, а шашкой распорот желудок. Гаевский также застрелен, истыкан и шашкой отрублена голова. 17 июля при большом стечении народа, ружейных выстрелах и звуках марсельезы, тела были преданы земле в церковной ограде в центре г. Новониколаевска.

Новоалтаец: Из воспоминаний СИДОРКИНА Николая Степановича: 15 июня беляки захватили Бийск. В июле 1918 года белоказаки разогнали Советы и в Солонешенской волости. В августе 1918 года на территории района появился легендарный отряд Петра Федоровича Сухова, с боями прошедший из Кольчугино в Барнаул по Кулундинским и Алейским степям. Разгромив белоказачий отряд в Малом Бащелаке, суховцы через Большую Речку вошли в Тележиху. Два дня красногвардейцы вели неравный и кровопролитный бой. Расстреляв патроны, в грозовую ночь суховцы перешли через гору Будачиху и вышли на Уймонский тракт. На рассвете белогвардейцы ворвались в Тележиху, захватили раненых суховцев и санитарный отряд. После диких издевательств 36 пленных мужчин и женщин-санитарок расстреляли. В Сибирячихе под руководством офицера Токарева расстреляно 10 суховцев, в Солонешном -- 12 красногвардейцев. Среди расстрелянных была женщина - санитарка. Бандиты сняли у нее с пальца золотое кольцо. Суховцы выкопали сами могилу и после порки и издевательств их выстроили на краю ямы и расстреляли. Один суховец, изрешеченный пулями, не падал и, стоя на краю могилы кричал: "Эх вы, гады! Стреляйте, дак стреляйте, не мучайте, но по вашему не будет!" Тогда белогвардеец Дмитрий Батаев в упор расстрелял суховца. На берегу речки Щебета похоронено 23 красногвардейца, в устье Казанды - 17. Имеются могилы суховцев в Топольном, в Елиново и Лютаево, но количество расстрелянных не известно. Предательски Петр Федорович Сухов был окружен и взят в плен в районе села ТЮНГУР В долине Катуни. Перед расстрелом Сухов разорвал ворот рубахи, обнажил грудь и крикнул: «Вы расстреляли моих товарищей... расстреляйте же и меня, но вам не расстрелять рабочий класс, не уничтожить дело, за которое мы умираем. Час возмездия - недалек!»

Новоалтаец: Из воспоминаний ШВЕЦОВОЙ Марии Анатольевны: Хорошо помню и 1918 год, когда отряд Сухова вступил в деревню. В следующие дни шли бои. Наша семья, в шесть человек вынуждена была убежать из своего дома и укрыться в соседнем доме стоявшем ближе к горе из – за которой не долетали пули и у этого соседа старика пасечника под домом был большой подвал, куда и собрались жители из шести домов. В подвале было темно, людей набралось полно. Детям надоело сидеть в полутьме, любопытно было посмотреть, что делается на улице, искали случая выбраться из подвала. Взрослым тоже было невмочь сидеть, нужно было следить за скотом и птицей, доить коров, кормить семью. По этим неотложным делам выходили ночью. Федя Кривоногов решил и днём сбегать на свидание, и его ранили в руку. Отец мой, делая ему перевязку, допрашивал по каким уж таким неотложным делам и куда он ходил. Ему пришлось сознаться. Все смеялись, что чуть жизнью не поплатился за неотложную любовь. А другой сосед Иван Кобяков вылез из подпола покурить сел в простенок между окнами, вытаскивал из кармана кисет и тоже получил пулю в локоть. После боёв я видела, как в село входили казаки. Ехали с песней по двое строем, потом на подводах повезли раненых суховцев на расстрел за село. Из окна нашего дома мы видели, как на близ лежащую гору, вывели на расстрел санитарок из отряда Сухова и одну тележихинскую женщину, мать четверых детей, Евдокию Кирилловну Березовскую. Слышны были выстрелы. Убитых сразу же без гробов зарыли в одной могиле, у самой дороги. Было страшно и жутко. Рядом с могилой много было крови и коровы, идя с пастбища, сбегались к этой могиле и устраивали рёв, пока кто – ни будь из мужчин не приходил и не разгонял их бичом.. Этот коровий рёв нагонял жуть, на душе у всех было тяжело. Знаю, что командиры отряда были Сухов, Сулим и командир разведки Долгих. В 1935 году мы с мужем работали в Горно-Алтайске. Тогда из Новосибирска прибыла экспедиция, отправлявшаяся на Белуху, возглавлял её, тот самый Долгих Иван Иванович и мы школой встречали эту экспедицию. В 1980 году довелось побывать в Горно – Алтайском музее, там есть фотография и висит шинель Долгих И.И.

Новоалтаец: Кусков пишет: примерно, по времени, когда проходил отряд Сухова через Травное, Карасук и Орехов лог? 13 июля 1918 года отряд прибыл в село Травное, находящиеся в ста километрах от Транссиба, штаб немедленно послал вперёд разведчиков, разведчики не доходя восьми километров до станции Карасук, взяли в плен несколько белогвардейских солдат.

Кусков : Новоалтаец Так суховцы проходили через нынешний Карасук? или Краснозерку (где я сейчас живу), которая до 1933 года называлась Карасукское. Если через станцию Карасук, то это бооольшой крюк Травное-Карасук-Орехов лог. По прямой получается Травное-Краснозерка(Карасукское)-Орехов лог. Но у нас все талдычат о колчаковцах и партизанах в с. Лотошное. Там вроде и бои какие-то шли. Да и партизан повесили не мало.

Новоалтаец: Кусков пишет: Так суховцы проходили через нынешний Карасук? Карасук упоминается в разных источниках: Прошли мимо Камня и добрались уже до села Карасука, лежавшего вблизи железной дороги, идущей со станции Татарской на Славгород, как вдруг получили сообщение о том, что из Татарска, Семипалатинска, Камня и Змеиногорска отправлены крупные белогвардейские отряды, чтобы окружить красногвардейцев. Дальше продвигаться не представлялось возможным, и штаб решил идти в южную часть Барнаульского уезда и оттуда в Монголию. Утром отряд Сухова покинул Травное и через Карасук, Хабары, Кулундинской степью пошел к линии Алтайской железной дороги. Обратный путь Алтайского красногвардейского отряда пролегал через сёла Карасук, Хабары, Нижнюю Суетку на Завьялово.

Кусков : Новоалтаец Спасибо! Разъяснили. Значит через мою Краснозерку (по другому далеко). Но все старики молчат на счет суховцев. Надо сходить в краеведческий музей. Может там, что нарою.

Новоалтаец: Кусков пишет: Надо сходить в краеведческий музей. Может там, что нарою. В музее мало что найдете. Лучше сразу в архив.

Кусков : Не думаю, что в местном архиве найду много. Надо в Н-ск ехать. Хотя попробую здесь что-нибудь поискать.

Новоалтаец: Кусков пишет: Не думаю, что в местном архиве найду много. Надо в Н-ск ехать. Хотя попробую здесь что-нибудь поискать. Насчет Н-ска не знаю, а в госархиве Алтайского края есть много единиц хранения, так или иначе связанных с суховским рейдом.

Новоалтаец: Еще немного об И.И. Долгих: Я знал Ивана Ивановича, бывал у него дома, когда он ведал северными поселками, созданными в годы ликвидации кулачества как класса. А во время первой сибирской альпиниады на Белуху я больше месяца жил в его командирской палатке. Он был гренадерского роста, весил сто семь килограммов. Глаза у него были крупными, по-охотничьи зоркими, нос с горбинкой. Нрав крутой и непреклонный. Зимой он носил серую каракулевую папаху, заломленную к затылку, летом — армейскую фуражку. В 1918 году, присоединившись в Барнауле к кузбассовскому красногвардейскому отряду Петра Сухова, он с боями прошел по всему Алтаю до северного подножия Белухи. За деревней Тюнгур отряд погиб в ущелье реки Катунь, где оказалась белогвардейская засада с пулеметами. Иван Иванович чудом уцелел. Скитаясь по Теректинскому хребту, огибающему с севера Уймонскую долину, он узнал все об особенностях гор. (Из воспоминаний Афанасия КОПТЕЛОВА)

неразик: Поподробнее о его сыне информации не имеется.

Новоалтаец: Воспоминания ВОЛКОВА Дмитрия Никифоровича: (ЦХАФ АК, Ф. 5876, оп. 1, ед. 75.) Доехали до ст. Алейск. Здесь мы остановились. Решался вопрос, куда отходить. Мнение было разное. Кто говорил: на Семипалатинск, пройти в Семиреченскую область и там соединиться с советскими войсками. Другие считали: идти на город Омск. Считали, что Омск в это время находится в руках Советов. Поэтому было решено идти на город Омск. Здесь мы встретились с затруднениями: у нас не было гужевого транспорта, без которого мы двигаться не могли. Товарищ Присягин мне и тов. Молчанову сказал: организовать транспорт. Мы пошли в деревню Панюшево, организовали транспорт за счет богатых мужиков, который пригнали на ст. Алейск. <Утром 15 июня здесь состоялся митинг. На нем с проникновенными речами выступили М.К. Цаплин и И.В. Присягин. Словами суровой правды обрисовали они всю сложность обстановки, в которой предстояло вести дальнейшую борьбу красногвардейцам. «Только люди сильные, с железными нервами и стальной волей будут способны преодолеть то, что их ожидает в предстоящем походе. Поэтому все, кому не по плечу этот жребий – оставьте отряд». Таков был примерно смысл их призывов. И еще что запомнилось из призывов на митинге в Алейске, так это то, чтоб красногвардейцы были настоящими бойцами социалистической революции, не допускали мародерства. «За мародерство или оскорбление личности другими действиями со стороны бойцов отряда виновники будут расстреляны», говорили ораторы.> Здесь проводили собрания, где обсуждали вопрос нашего отступления (похода). Тов. Цаплин, Присягин и другие выступали и говорили красногвардейцам, что наш путь будет трудный, тернистый, много придется перетерпеть трудностей в наших походах и в боях. Мы должны показать себя преданными трудовому народу, нигде никого не обижать и не дебоширить, за всякие нарушения, беззакония будем карать нашим общественным законом, самым строгим, вплоть до смерти. Кто может это вынести и выполнить честно, тот с нами. Кто нет – отдай оружие, но должны знать, никогда не забывать, что вас сейчас в каждом селе кулачество будет хватать и уничтожать. Мало отказаться идти вместе и сдать винтовки. < На митинге все красногвардейские отряды объединились в один. Выбрали командира и начальника штаба. Командиром стал П.Ф. Сухов, а начальником штаба – Д.Г. Сулим.> Здесь провели выборы командиров. Главным командиром отряда был избран Петр Сухов, начальником штаба – тов. Сулим. Долгих Иван Иванович – начальник эскадрона кавалерии. Погрузили груз на транспорт и отправились в поход от ст. Алейск на город Омск, на соединение с советскими войсками. Маршрут: первая деревня Песянова, Карымск. В Карымске был ночлег. Население относилось к нам хорошо. < Со ст. Алейской двинулись в сторону Омской железной дороги, надеясь там соединиться с войсками регулярной Красной Армии. Население относилось к нам хорошо.> Утром направились дальше по направлению: Овечкенская волость. <В пути следования я узнал, что И.В. Присягин, М.К. Цаплин и М.К. Казаков (с ними был и С. Карев, секретарь барнаульского совдепа) под видом землемеров уехали в сторону Омска, чтобы связаться с командованием Красной Армии и сообщить о создавшейся на Алтае обстановке.> В пути я узнал, что с нами нет наших руководителей, которые от нас уехали вперед для увязки с городом Омском – сообщить о нашем отряде, его судьбе. <Но, как позже выяснилось, осуществить им этот план не удалось. Опознанные кулаками села Боровское (фактически И.В. Присягин, М.К. Цаплин, М.К. Казаков и С. Карев арестованы были не в селе Боровском, а в д. Луковке, ныне Панкрушихинского р-на), все трое были арестованы и отправлены в город Камень.> Вскоре мы узнали, что их кулаки схватили в селе Боровое, которые их опознали, хотя они были землеустроителями. Арестовали их и отправили в г. Камень. Наше командование, узнав об этом несчастье, послала Долгих И.И освободить наших руководителей – Цаплина, Присягина и Казакова. Кулаки их отправили в город Камень. Камень был взят отрядом Долгих И.И., но их там не оказалось: они были отправлены в Новониколаевск. <Наш отряд продолжил движение на с. Овечкино и далее – на Харитоново (Мостовое).> Продолжали путь на Овечкину. Местами стали создаваться отряды белых для преследования нашего отряда. Наш отряд дошел до деревни Харитоновки (Мостовая) Овеченской волости Каменского уезда. Здесь перед нашим командованием встала задача: точно узнать, в чьих руках находится город Омск. Было собрано общее партийное собрание, на котором решался вопрос, кого послать в глубокую и мелкую разведку. <Здесь командование отряда поставило мне и еще трем товарищам задачу разведать обстановку в Славгороде и городе Омске. Двое из нас должны были из Славгорода вернуться обратно в отряд и сообщить обстановку в Славгороде. А я и Андрей Иванович Попов, в последствии член Барнаульского подпольного большевистского комитета, должны были пробраться в Омск и во что бы то ни стало связаться с советскими войсками.> На партийном собрании решили послать 4 человека в две разведки – по 2 человека в разведку. В глубокую разведку – Попова Ивана и Волкова Дмитрия Никифоровича, которые должны увязаться с советскими восками. Мелкая разведка – два товарища, которые должны дойти до города Славгорода и, узнав там, вернуться и сообщить в штаб. < Чтобы избежать неприятностей в дороге и успешней справиться с заданием, в отряде на мое имя заготовили удостоверение, согласно которому я ехал разыскивать свое семейство, якобы затерявшееся при переезде из европейской России в Сибирь вследствие сложившейся политической обстановки. Удостоверение заверили сельской печатью, а паспорт у меня был бессрочный и никаких сомнений вызвать не мог. У А.И. Попова дело оказалось куда сложнее – не было паспорта. Паспортную книжку ему заполнили в отряде. С целью придать ей юридическую силу, надо было заверить сельской печатью, но волостной писарь сбежал и печати не оказалось. Попробовали подделать сельскую печать, но, как потом выяснилось, показывать такой паспорт белогвардейцам было рискованно.> Встал вопрос снабдить документами. У нас с собой никаких документов не было. Пришлось фабриковать в штабе отряда. Я решил себе написать удостоверение следующего содержания, которое было сочинено мною: «Захар Ефимович Евдокимов, Алтайской губернии, Каменского уезда, Овечкиной волости, деревня Харитоновка, едет разыскивать свое семейство, которое, едучи из европейской России ввиду политического переворота где-то задержано». Попову И. Заполнили паспорт, но не было волостной печати: волостной писарь бежал и унес с собой печать. Пришлось приложить сельскую печать, которую в штабе подделали в середке, где говорится «волость», тут обозначает «село». Это с руки исправили и вручили Попову. Я получил удостоверение, и отправились в свой путь. Снабдили и других товарищей документами.

Новоалтаец: Продолжение: В разведке < Получив для выполнения задания необходимую сумму денег, мы двинулись в путь.> Получили на дорогу деньги. На меня получил Попов. Из Мостовой (Харитоновки) мы отправились в Славгород на паре лошадей, на бричке вчетвером. Было дано задание Попову Ивану, Волкову Дмитрию увязаться с советскими войсками, а другим двум товарищам, которые посланы в мелкую разведку, доехать до города Славгорода и вернуться. <До Славгорода добрались благополучно. > Мы доехали до Славгорода. Хорошо, не было никакого препятствия. Остановились на постоялом дворе. Я купил газету, где много в газете врали насчет нашего отряда. В Славгороде была паника, буржуазия готовилась к бегству, боясь прихода нашего отряда Красной гвардии. <На следующий день узнали, что на ст. Славгород из города Омска прибывает эшелон белогвардейцев. Сомнений о том, что Омск в руках белых, не оставалось, и два наших спутника немедленно возвратились в отряд с сообщением разведанных сведений.> Мы все четверо пошли на станцию железной дороги Славгород, там в это время пришел поезд с несколькими вагонами, с юнкерами из города Омска, которые были посланы против нашего отряда. Здесь мы узнали, что город Омск находится в руках белых. На вокзале договорились. Эти двое товарищей должны срочно ехать назад в свой отряд и сообщить о положении города Омска – кто его занимает. Мы с тов. Поповым остались на вокзале – взять пропуск и ехать дальше на город Омск. Я пошел к коменданту станции взять пропуск. Когда я зашел к нему, стал просить пропуск для покупки билета, он спросил: «Куда едешь?» Я ему объяснил, что еду разыскивать свою семью, которая, едучи из европейской России… <Мы с А.И. Поповым остались на вокзале с надеждой получить пропуск для поездки в Омск. Первым к железнодорожному коменданту пошел я. Комендант, внимательно рассмотрев мой документ, стал спрашивать, откуда еду, давно ли из России, чем занимаюсь, большая ли семья, что разыскиваю, из кого она состоит, и, удовлетворившись, видимо, моими ответами, распорядился выдать пропуск для поездки в Омск. После такого «экзамена» стало ясно, что А.И. Попову идти за пропуском рискованно, и мы условились: если представится ему возможность получить надежные документы, встретимся с ним на ст. Татарская через сутки… Но встречи не состоялось, и я снова один отправился дальше на запад.> <В Омске на постоялом дворе случай свел меня с одним рабочим, который не так давно приехал из Ленинграда. От него я узнал о работе в Омске профсоюза строительных рабочих. Вскоре через посредство от профсоюза удалось выяснить обстановку в городе после захвата его белогвардейцами и выехать в город Ишим. Это был в то время прифронтовой город. По прибытии на станцию отчетливо было слышно, как ухали орудийные выстрелы. Предстояло преодолеть прифронтовую полосу. Где как: где пешком, где на крестьянских подводах, со многочисленными препятствиями со стороны кулачества и белогвардейских властей. Все же удалось преодолеть линию фронта и добраться до города Тюмени. Здесь тогда был штаб…> Дальнейших воспоминаний пока нет.

Новоалтаец: Пыталев И.Н. Воспоминания о борьбе с белогвардейцами в рядах алтайского красногвардейского отряда под командованием П.Ф. Сухова (ГААК, Ф. 5876, оп. 6, ед. 300.) На ст. Алейскую мы пришли к вечеру. На Алейской было спокойно. Но со станции Шипунова пара сотен казаков. Пехоты на этот раз мы не видали. Зато у белогвардейцев был паровоз с одной платформой и один пульманский вагон, на которой стояло легкое орудие, и пульмановский вагон. Все было забронировано насыпанными песком мешками. Это орудие стреляло только впереди себя. И так мы двое суток: то мы их отодвинем, то они подадутся в нашу сторону. И только тогда, когда наши конные разведчики без всяких принуждений отходить в свою сторону, и если наши разведчики, делая малейшее преднамерение зайти с фланга, как эти горе-вояки сдают взад. Но нас поджимали из Барнаула. Командование наше и правительство сделало прощальный митинг. Правда, выступал на трибуне один т. Цаплин. Коротко говорил, минут 15. Он рисовал предстоящий тяжелый и тернистый путь. Пусть буржуи и кулаки поторжествуют, мы к ним скоро вернемся. Попрощались, сели в легковую машину и поехали в ту же сторону, в какую и наш отряд двигался следом. Как неприятно стало чувствоваться после их отъезда. Но мы имели таких мужественных командиров: Сухова, Сулима, Трусова, которые вливали бодрость в наши оставшиеся ряды. На Алейской у населения 27 крестьянских подвод, погрузив часть продовольствия, вооружения, бросив несколько бочонков масла, фураж, овес и отруби, и двинулись на Урланово, Боровское, Серебренниково – и так дошли до Хритиново-Мостовая. Тут наши командиры избрали продолжительный отдых и собиранием сведений от высланных разведчиков в Камень, Славгород. Здесь мы простояли до 2-х недель. Штаб разместился в поповском доме. Наблюдательный пункт – это колокольня. Однажды меня и взводного из отряда семипалатинского Плотникова вызвали в штаб Сухов, Сулим и Трусов. Все сосредоточенно сидят, разговоров мало, что тоскуется. Заходя, я подметил: так табак вышел. Сидим и (боруем) говорить. Сухов: «Вот что, прикройте дверь». «Так что июнь, время жаркое». «Дверь и окна открыть – значит, разговор по особому секрету». «Что, товарищи долго еще намерены отдыхать?» вот Петр Федорович говорит товарищ Плотников, взводный командир: «Надоело. Я думаю, к тому же, мы связали население. Им надо работать в поле, покос, а мы их мало того, что объедаем, а и нарядами мучим. Мы вот что решили. Не позже завтра сделать набег на овечкинскую группу, она малочисленна, 128 человек. Значит, взвод пехоты Плотникова 42 человека, 38 человек конных разведчиков под командой Пыталева. Выбирайте время – днем или ночью, но не позднее… Дальнейшие воспоминания пока что отсутствуют.

Новоалтаец: Памятник П.Ф. Сухову в Тюнгуре.

Новоалтаец:

Новоалтаец: Окрестности с. Тюнгур, где отряд П.Ф. Сухова попал в засаду.



полная версия страницы