Форум » Борьба на всех фронтах » Алтайский рейд товарища Сухова » Ответить

Алтайский рейд товарища Сухова

Булыжник: С темами разоьрался. Как то странно устроено их создание. Теперь собственно те буквы, что я хотел написать - Аналогов рейду отряда Сухова по тылам белогвардейских и колчаковских войск нет. До сих пор многое остается неизученным, имена многих участников этих событий так и не удалось установить исследователям. Обстоятельства гибели отряда - предмет дополнительных исследований историков. Здесь так много разночтений и вопросов, столько невыясненных имен и обстоятельств! Даже документы, связанные с рейдом отряда, до сих пор не нашли своего исследователя. А время неумолимо стирает и отодвигает в прошлое трагедии 1918 года... В мае 1918 года вспыхнул мятеж белочехов. Были захвачены Мариинск, Новониколаевск, Кузнецк, Томск и другие сибирские города. Наиболее жестокие бои развернулись на Барнаульском фронте. В самом городе 11 июня белогвардейским подпольным организациям удалось захватить губернскую тюрьму, почту, телеграф, управление Алтайской железной дороги. Партийные и советские работники держали оборону на вокзале и в здании Совета. В эти сложные дни в Барнаул из Салаира вошел отряд кольчугинских шахтеров во главе с Петром Суховым. Два дня продолжалась оборона города, но 15 июня было принято тяжелое решение военно-революционного комитета об эвакуации. Отступление эшелонов прикрывал отряд интернационалистов-мадьяр под руководством Оскара Гросса. Почти все интернационалисты погибли, а имена их так и остались неизвестны. На станции Алей был сформирован сводный красногвардейский отряд под командованием Сухова. Начальником штаба был избран Дмитрий Григорьевич Сулим. Сухов предложил план похода отряда: через Кулундинские степи и предгорья Алтая пройти в Монголию, а затем в Туркестан для соединения с Красной Армией. Начался тяжелый, изнурительный поход под палящими лучами летнего солнца по Кулундинским степям. На борьбу с отрядом Сухова были мобилизованы части из состава гарнизонов Татарска, Канска, Новониколаевска. Белые именовали район боевых действий против отряда суховцев юго- восточным фронтом. Победы были одержаны в двух боях под Вознесенкой. Но потери были велики. В Вострово был похоронен М. Трусов, командир Семипалатинского отряда. А в Вознесенке в братской могиле остались лежать бойцы, погибшие в бою, и 12 разведчиков, среди которых была одна девушка, их изрубили шашками белые офицеры. Продвижение отряда по тылам белых, победы в боях способствовали созданию повстанческих отрядов из числа бывших фронтовиков и местной бедноты. Такой отряд был сформирован в селах Нижне-Алейской волости. В отряд "Боевые орлы" входило около 500 человек. Крестьянство, его беднейшая часть, помогало продуктами и лошадьми. Оружие добывалось в боях. На их разгром был брошен казачий карательный отряд под командованием полковника Волкова. Однако остановить и ликвидировать отряд не удавалось. Красногвардейцы недалеко от станции Поспелиха пересекли алтайскую железную дорогу и вышли в предгорья Алтая. Продвижение отряда в горах стало еще более сложным. Не хватало боеприпасов, продовольствия, медикаментов. Тяжелые горные переходы тяжело давались бойцам. Население, состоящее в основном из кержаков и казачества, враждебно их встречало. На каждом шагу суховцев ожидало предательство. Не располагая данными о численности противника и его планах, 2 августа 1918 года отряд Сухова вошел в Тележиху. Село это с трех сторон окружено горами, на северо-востоке был лишь проход по реке в сторону села Колбино. В двухэтажном здании купца Таскаева разместился штаб отряда, а в одном из крестьянских домов был устроен лазарет. Евген Добрыгин, зажиточный крестьянин из Тележихи, донес карателям о численности отряда. Был разработан план ликвидации отряда в селе. Часть сельчан во главе со старостой Сергеем Тельминовым распустили коней. К утру белые заняли позиции на выходе в деревню Колбино. Разведка суховцев наткнулась на засаду, вступила в бой. На рассвете 4 августа трехдюймовые орудия белых вновь открыли огонь. Силы суховцев были на исходе, кончались патроны, более 30 человек были тяжело ранены. В этой сложной обстановке Сухов принимает решение: ночью перейти через гору Будачиху, которая в этих местах труднопроходима. Местные жители Никита Титников и Егор Фефелов таежными тропами повели отряд красногвардейцев. Перед уходом из села сожгли ненужное оружие и закопали тяжелые пулеметы. До сих пор это место не установлено. Ворвавшись в Тележиху, каратели учинили там жестокую расправу. 36 красногвардейцев приняли мученическую смерть. Их раздели, избили, а затем расстреляли на гребне у церкви. Наиболее зверские пытки и издевательства выпали на долю девушек, сестер милосердия, молодых барнаульских работниц А.Дерябиной, М.Красиловой, Н.Костякиной, Е.Обуховой, Д.Федяниной. После пыток и издевательств их раздели и прогнали через все село. В березняке у ручья они были расстреляны. С ними погибла и местная жительница Березовская, помогавшая суховцам. Она была беременна, каратели закололи ее штыком. 8 августа отряд вышел из Катанды на Абай, Тюнгур. До Чуйского тракта оставалось 60 верст по трудным и опасным дорогам Теректинского хребта. В отряде оставалось 253 человека. В Катанде отряд был предан эсерами Казарцевым и Жебурыкиным, что позволило окружить отряд в районе Тюнгура. Предателям удалось убедить Сухова в необходимости разделения отряда. Был пущен слух, что на горе Бай-Туу видели казаков. Для их ликвидации был сформирован отряд под командованием Дмитрия Сулима, комиссара отряда. В него вошли в основном венгры, которые прошли с Суховым весь опасный маршрут. В самом узком месте, где гора Бай-Туу отвесна и Катунь глубоководна, раздались выстрелы. До глубокой темноты 9 августа шел бой. К вечеру раненые, обессилевшие суховцы стали подниматься на гору. С рассветом каратели организовали настоящую охоту на безоружных людей. Они убивали их, грабили, многих приводили в штаб полковника Волкова. 10 августа 1918 года 144 красногвардейца-суховца были расстреляны в Тюнгуре. Среди них было четыре женщины. Сухова расстреляли 14 августа после пыток и издевательств, запретив местным жителям предать тело земле. Украдкой местный старик Субботин похоронил командира красногвардейцев на берегу Катуни. До 50-х годов никто не знал это место, пока река, подмыв берег, не обнажила следы этого преступления. Отряд Сулима тоже попал в засаду около деревни Иня (Онгудайский район Республики Алтай). Бойцы были расстреляны в селе Инюшка. Там и сегодня стоит одинокий безымянный обелиск...

Ответов - 172, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 All

Oigen Pl: Я уже написал, что фото размещено было в журнале значительно позже 1918 года. Тогда отношение к оружию не было еще так жестко регламентировано, тем более в таком медвежьем углу как "Ойротия".

Oigen Pl: Фото - для сравнения: 2005 год http://www.skitalets.ru/velo/2005/alt_bochkin/ 2007 год [img]http://forums.drom.ru/attachment.php?attachmentid=2886434&d=1347997705&thumb=1[/img] 2012 год [img]http://forums.drom.ru/attachment.php?attachmentid=2879512&d=1347790391&thumb=1[/img] [img]http://forums.drom.ru/attachment.php?attachmentid=2879513&d=1347790413&thumb=1[/img] http://forums.drom.ru/altai/t1151844708-p3.html http://maxsubbotin.ru/tags/%D1%82%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D1%80%D0%B8%D1%89%20%D1%81%D1%83%D1%85%D0%BE%D0%B2

Sibirak: Ратник пишет: А еще у самого правого дедушки пояс смутно напоминающий пояс от британской экипировки.Если это действительно так,то датировку "1918 год" можно поставить под сомнение... Здесь скорее речь идет об участниках разгрома отряда Сухова в 1918 г. А фотография была снята и позже, например в 1919 г. Кому то (может быть журналистам) понадобилось собрать этих героев вместе, вооружить (или они достали оружие из загашников) и сфотографировать. К этому времени зажили раны у потерявшему ногу в том бою "партизана". Не думаю, что он бегал в 1918 г. по тайге на одной ноге...


Сибирецъ: в Барнауле - оригинал этого фото? В Новосибирском областном музее считают, что оригинал фото у них. И они ее атрибутируют как партизаны села Коурак. Я просто привел для сведения

Oigen Pl: "Коурак" - это Таурак (село в Алтайском районе Алтайского края). В зале краеведческого музея в Барнауле, посвященном гражданской войне, фото подписано с уточнением издания и даты публикации. Хотел сфотографировать, но захотели взять 50 рублей за возможность сфотографировать, а я уже как раз все деньги потратил на их же музейные издания))))) Сколько бы разночтений в музеях удалось избежать давно, если бы музейщики полноценно использовали интернет - для представления своих загашников.

Ратник: Oigen Pl пишет: а я уже как раз все деньги потратил на их же музейные издания))))) А есть что-то по гражданке интересное?

Новоалтаец: Е.В. Гордон ИЗ ИСТОРИИ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ НА АЛТАЕ: РЕЙД ОТРЯДА ПЕТРА СУХОВА В статье, на основе различных опубликованных источников, архивных материалов и исследовательских работ, освещается поход отряда П.Ф. Сухова по территории Алтайской губернии, имевший место в период гражданского противостояния 1918 года. Гражданская война, как известно, принесла России значительный материальный и моральный урон, имела она и серьезные идеологические, и политические последствия. Следует подчеркнуть, что она была направлена не столько на достижение каких-либо преимуществ победителя за счет побежденного, сколько на полное и окончательное уничтожение противника. Гражданская война охватила всю страну, втянув в свое горнило почти все ее население. Это было не просто противостояние «белых» и «красных», это был сложный и многогранный процесс того «переломного» времени. В связи с этим, почти невозможно сегодня избежать (даже при желании) субъективности при изложении событий того времени. Одной из ярких страниц революционной истории Алтая тех лет является героический рейд отряда, который возглавлял П.Ф. Сухов. К сожалению, многое, что связано с ним, до сих пор, остается практически неизученным. К примеру, не установлены имена многих участников тех событий, да и сами обстоятельства гибели отряда требуют дополнительных исследований, глубокого анализа историков, потому что документы, связанные с рейдом отряда до сих пор не нашли своего внимательного исследователя. Но главное – это время – оно неумолимо стирает и отодвигает в прошлое ту трагедию 1918 года. Выступление чешских военнопленных, двигавшихся по железнодорожным магистралям России на восток к Тихому океану, для их последующей отправки из Сибири на запад, стало, надо полагать, своеобразным ответом, на приказ РВС республики о полном их разоружении, произошло оно, как известно 25 мая 1918г. В то же время, можно с полным основанием утверждать, что оно было спровоцировано чешским временным комитетом, (он был избран несколькими днями раньше в Челябинске), призвавшим 20 мая 1918 г. своих пленных соотечественников к вооруженному выступлению против Советской власти. Именно после этого и начался, как известно, захват белочехами сибирских городов. В частности, тогда ими были захвачены Мариинск, Новониколаевск (Новосибирск), Кузнецк (Новокузнецк), Томск и др. [1]. Как явствуют источники, наиболее жестокие бои между «красными и белочехами развернулись тогда на «барнаульском фронте. Но вернемся к красногвардейскому отряду П. Сухова. В документах, которыми оперировали наши предшественники, нет, к сожалению, никакой ясности о том, кем же был его командир. Определенную помощь в устранение этой и некоторых других «неясностей» оказали выявленные нами документы, которые мы и вводим в научный оборот. Опираясь на них, мы можем сегодня сказать, что будущий красный командир – Петр Федорович Сухов, отнюдь не был человеком пролетарского происхождения, как об этом утверждалось раньше. Более того, он был выходцем из семьи зажиточных служащих уральских заводов. За свою постоянную неуспеваемость он был отчислен в свое время из гимназии. Были у него в юности и проблемы с полицией, которая за связь его с криминальными группировками и распространение запрещенной литературы взяла, в конце концов, юношу на учет. Несколько позднее, как вытекает из содержания выявленных нами документов, он был завербован ею и отправлен при «первой же возможности» на работу в Кузнецк, (на Кольчугинские рудники) [2]. Там он, похоже не без содействия охранки, становится секретарем и членом Кольчугинского совдепа [3, c. 34-35]. Умея неплохо говорить, причем, понятным для крестьян языком, П. Сухов быстро завоевывает симпатии у крестьянской бедноты. Это, как показало время, сыграет потом немалую роль в организации им своего отряда и в его подготовке к походу: бедняки, уже неплохо знавшие П. Сухова, сочувствовали и верили ему. Потому-то они и указывали П. Сухову и его людям на деревенских богатеев и на всех тех, кто нелояльно относился к Советской власти. Когда же настала пора готовить отряд в путь, У них суховцы и стали в первую очередь забирать нужных им для рейда лошадей, поводы и продовольствие [4]. Но, несмотря даже на такого рода «экспроприацию», агитация суховцев, и это следует, подчеркнуть имела, все же положительные последствия. Именно благодаря ей, многие бедняки, поддержали в критический момент Советскую власть и приняли, впоследствии, самое активное участие в вооруженных восстаниях и в партизанском движении, за ее восстановление в Сибири. К моменту появления суховцев, в Барнауле, город был уже довольно крупным административно – торговым центром Алтайской губернии. В нем, согласно официальной статистике, проживало тогда свыше 60000 тыс. чел. [5]. Но в нём не было крупных фабрично-заводских предприятий, что сказалось в свою очередь, на наличие в нем рабочих отрядов и их численности. Если говорить о вооруженных силах в городе в целом, то их в нем почти не было. К моменту белочешского переворота в Барнауле имелась лишь рота мадьяр в 200 штыков да несколько мелких плохо вооруженных и слабо дисциплинированных отрядов Красной гвардии, общей численностью около 500 чел. [3, с. 34-42]. С такими силами, конечно же, нельзя было рассчитывать, на успех в борьбе с появившимся в губернии врагом, который значительно прeвосходил барнаульцев и по численности, и по вооружению, да и в военном деле был куда опытнее их. Но, несмотря на это, барнаульцы были полны решимости отстоять свой город и помочь красным освободить Новониколаевск от захвативших его белогвардейцев [3, с. 34-42]. Потому-то в городе началась активная работа по формированию новых красногвардейских отрядов и их вооружению [6]. Это позволило им в короткий срок сформировать и послать под Новониколаевск, отряд, состоявший из 160 железнодорожников, который возглавил чернорабочий Гаськов [3, с. 34-42] и роту мадьяр в 200 штыков во главе с П.Р. Семенихиным [7]. Одновременно с этим, Алтайский губисполком обратился к бывшим солдатам-фронтовикам с воззванием: «Товарищи –крестьяне и бывшие солдаты, – гласило оно,- …неужели мы допустим, чтобы мы и все, свободное крестьянство, опять стали служить предательской буржуазии, которая веками давила крестьянство, держала нас всех во тьме и использовала нас на войнах, затеянных ею, для защиты своего блага и роскоши… […]Товарищи солдаты!...Мы, надеемся, что вы откликнитесь на наш зов, и разогнув свои могучие крестьянские трудовые спины, дадите поддержку братьям рабочим, которые встали, как один человек, по первому зову совета защищать нашу завоеванную кровью свободу» [8, с. 20]. 31 мая Западно-Сибирский военно-оперативный штаб опубликовал приказ «Всем начальникам советских войск, советских учреждений, военным и советским комиссарам, начальникам станций и разведок по Омской железной дороге» о борьбе с белогвардейскими бандами, захватившими власть в Сибири [2]. Действуя далее, он решил сконцентрировать все свои силы в Барнауле, чтобы создать здесь «ударный кулак» для наступления на мятежников. В связи с этим, военно-революционный комитет обратился к Бийскому, Каменскому, Семипалатинскому и Змеиногорскому совдепам с просьбой немедленно выслать в Барнаул свои вооруженные красногвардейские отряды. Отвечая на нее, последние тут же стали присылать свои отряды в Барнаул. Объединив их, Военно-революционный комитет тут же направил этот сводный отряд под Новониколаевск. Прибыв на станцию Бердск (ныне город в Новосибирской области) он восстановил совет, а затем создал для руководства боевыми операциями штаб, в который от бийских красногвардейцев были выбраны Мохов, Семенов, Забелло, Михайлов, Байчурин и Иванов, а от барнаульских –Присягин, Фомин, Цаплин. Командующим фронтом был избран штабс-капитан инженерных войск Иванов [8, с. 21]. К концу следующих суток барнаульцы добрались до ст. Черепаново (ныне город в Новосибирской области), где и произошло «боевое крещение» отряда железнодорожников с «эшелоном чехословаков» [4]. В ходе его, положение на «черепановском фронте» (в иной литературе он называется «алтайским» [9]) сильно осложнилось [8, с. 21]. С одной стороны, положение отряда усугубили обнаружившиеся неисправности паровоза. Но самое главное –выяснилось, что никто заранее не позаботился о снабжении эшелона продовольствием. Помог несколько разрядить ситуацию И. Долгих (командир эскадрона, он пройдет с отрядом весь двух тысячеверстный путь –Э.Г.), по его предложению«черноматовый декапод», был направлен на всех парах на «американскую углярку», где находилось орудие противника [8, с. 23]. Это позволило отряду оторваться от белочехов и продолжить путь обратно к Барнаулу. Добравшись до станции Алтайской был красногвардейцы провели митинг, на котором выступил председатель Алтайского губсовдепа Цаплин, обрисовавший сложившееся существующее на тот момент положение: «В Барнауле и Семипалатинске чехи и казаки, Змеиногорск, Славгород и Камень (Камень-на-Оби) также заняты белыми. Мы находимся в окружении противника… и нам остается или побросать оружие и разойтись, или идти на соединение с советскими войсками в Омск…» [8, с. 29]. Осуществление последнего, началось с реорганизации отряда: он был разделен на несколько полков и реорганизован. Командиром 1-го барнаульского избран Иван Долгих [10], 2-го железнодорожного – Пьянников [2], 3-го коммунистического – Бойнов, 4-го мадьярского – Побожний [8, с. 29]. Для общего руководства походом был избран штаб, в составе – П. Сухова, Сулима, Трусова, И. Долгих, К. Елистратова. Кроме штаба, был избран также «совет штаба», в который вошли все командиры отрядов [8, с. 30]. Командиром всего отряда («командующим всеми вооруженными силами Алтайской губернии») назначен П.Ф. Сухов. Пройдя часть пути, штаб узнает, что Омск занят чехами и белогвардейцами и что вся территория Западной Сибири находится «в руках Временного Сибирского правительства состоящего из меньшевиков и эсеров. Так, отряд снова оказался «в мешке», т.е. окруженным врагом с трех сторон. Оставался один, единственный путь –это прорываться на юг, в горы Алтая, а оттуда уйти в Туркестан на соединение с Красной Армией. И Сухов пошел на юг, отвлекая тем самым на себя значительную часть белогвардейских сил, находившихся на Алтае, в частности, отряд Д.В. Сатунина [11, с. 199, 201]. Так, с боями прошел он Кулундинскую степь, выдержав кровопролитные сражения в Баево, Пиньках, Шебалино. В своих воспоминаниях Н.Т. Бурыкин приводит рассказ своего брата Самсона, мобилизованного белыми для подвозки на пароконной подводе боеприпасов и солдат к с. Тележихинскому: «В Тележихе белые, казаки при содействии деревенских кулаков окружили суховский отряд. Но Сухов с группой красногвардейцев пробирался, как говорят, в Монголию, чтобы выйти на соединениес Красной Армией. Когда красных окружили в Тележихе, а там ведь горы, белые стреляли из пулеметов и даже пустили в ход трехдюймовые пушки. Но Сухов с частью своего отряда прорвался и вышел из окружения. Он через горы ушел дальше, а целую сотню красных поймали, обезоружили и расстреляли, а некоторых… живыми закопали в общую могилу в Тележихе. В Солонешном белые расстреляли группу 30 человек, где были и молодые девушки –это были медицинские работники –санитарный отряд Суховской Красной гвардии...» [12]. 9 августа отряд Сухова в (253 красногвардейца подошел к Тюнгуру, [8, с. 36]. Он спокойно продвигался по самому узкому месту вдоль реки под «крутизной горы Войды». Так отряд попал в ловушку. Самое страшное, было то, что суховцы не видели врага, не знали его численности и не имели, по сути дела, возможности оказать ему достойное сопротивление. В течение дня отряд терял бойцов, судорожно выискивая в хоть какое-то укрытие от огня противника. С наступлением сумерек остатки отряда вразброд стали подниматься по склонам горы и прятаться в кедрачах. Обессиленные и раненые, они были выловлены (102ел. из 253, подошедших к Тюнгуру) утром казаками полковника Волкова и вооруженными отрядами из числа местного населения [8, с. 36]. Те же, кто избежал этой участи, обессилев от голодовки и ран, сами вынуждены были спуститься с гор и сдаться. Раненых и измученных людей, тут же разоружали, раздевали, избивали и тащили в штаб белогвардейцев, где их ожидала смерть [2]. Сам Сухов был пойман только на четвертый день. Для исследователей остается загадкой: каким образом ему удалось остаться в живых и три дня скрываться от белогвардейских ищеек и их помощников, когда все его бойцы были уничтожены белогвардейцами. Петр Сухов был расстрелян последним. Узнав, что он был командиром отряда, они не упустили возможности «поиздеваться над ним, они предложили ему заклеймить позором всех участников его отряда и большевиков. За это они обещали ему «помилование». Но такого «удовольствия» Сухов не предоставил своим мучителям. Перед расстрелом, как свидетельствует документ, он разорвал на себе ворот рубахи и, обнажив грудь крикнул: «Вы, казачье, сейчас расстреляете меня, как расстреляли моих товарищей, но вы не можете, подлые убийцы, расстрелять весь рабочий класс и уничтожить ту идею, за которую я умираю» [8, с. 38]. Среди местного населения до сих пор бытуют рассказы о том, что в обозе Петра Сухова имелось много всякого добра: серебра, золота, и ценных вещей, реквизированных отрядом у «зажиточных людей» в ходе двухмесячного перехода. «Злые языки» вещали, что казаки, захватив суховский обоз, «хапнули у красных немало добришка». Однако, документальные свидетельств на сей счет нам обнаружить не удалось. Не были они обнаружены и нашими предшественниками. После разгрома суховского отряда был уничтожен белогвардейцами и разведывательный отряд Сулима. Таким образом, красногвардейцы прошли проделанный долгий и мучителен весь путь, который, без преувеличения являет собой сплошное кладбище, где покоятся красногварцы из отряда Сухова [9].. Но прошли они его достойно. Основание так говорить нам дает архивный документ – записная книжка санитара суховского отряда – И.С. Кочергова, указавший в ней более 50 населенных пунктов [13], а также многочисленные воспоминания свидетелей того непростого времени Сидоркина Н.С., Швецовой М.А. [14], а также мало известные воспоминания некоего Григория», участника отряда П.Ф. Сухова [15], которые были опубликованы к 10-й годовщине Октябрьской революции [16] – Э.Г.). В 1936 г. по следам отряда П. Сухова прошла экспедиция, организованная краевым комитетом партии. Она провела большую работу не только по прославлению «героических подвигов» отряда, но и по созданию ряда идеологических мифов. В то время такая работа была особенно важна, поскольку тогда были еще живы были многие свидетели и прямые участники кровавых событий гражданской войны, в том числе и те, кто противостоял Советской власти. К сожалению, сегодня есть немало таких, кто не прочь воздать «должное тем «героям», кто запятнал себя невинно пролитой кровью» во благо «светлых идей «всеобщего братства» [2]. И в этой связи хотелось бы привести слова заместителя атамана Алтайского отдельного казачьего общества СВКО А. Пономарева: «Нет, не свергать нужно памятники им, а ставить другие и другим героям. Всё это будут не только вехи нашей истории, не только летопись «великого обмана», но и предупреждение потомкам о великой исторической правде, наделяющей всех нас силой, позволяющей избежать подобных человеческих общественных трагедий» [2]. Библиографический список 1. Бондарева, С. Там, где отвесная гора и глубокая река // Алтайская правда. – 2001. – № 205(23767). 2. Сибирский казак. – № 33. – Июнь. 3. Вегман, В. Сибирская Красная гвардия // Просвещение Сибири. – 1931. – № 11. 4. Вдовин, А.Н. О тех далеких днях… (Начало Гражданской войны на Алтае, май-июнь 1918 г.) [Э/р]. – Р/д: http://samlib.ru/w/wdowin_a_n/oteh.shtml 5. Первая Всесоюзная перепись населения 1926 года [Э/р]. – Р/д: http://ak.gks.ru/peep2010/DocLib3/1926.htm 6. Вендрих, Г.А. Декабрьско-январские бои 1919-1920 гг. в Иркутске. – Иркутск, 1957. 7. Семинихин, П.Р. Партизанское движение в Каинском уезде // Воспоминания о революционном Новониколаевске (1904-1920 гг.). – Новосибирск, 1959. 8. Циркунов, Ю. Красногвардейский отряд Петра Сухова // Красная гвардия и отряд Петра Сухова. – Новосибирск, 1934. 9. Иван Иванович Долгих (1896-1956) // Горный Алтай: история, география, флора и фауна [Э/р]. – Р/д: http://www.g-altai.ru/(X(1)S(2vf3di551qsixx45qcezp03e)A(o0Ynm8rKzQEkAAAAZDYzZDJhNTctMjljMi00ZjUwLWE4MDMtNjA5MGQzNDA1NmNkFSAw5cUd TW 1QSJDsN29kxX_2Z8c1))/ShowArticle.aspx?ID=52. 10. Исаев, В.В. Казачество Бийской линии в революции и гражданской войне. – Барнаул, 2004. 11. Познанский, В.С. Очерки истории вооруженной борьбы Советов Сибири с контрреволюцией в 1917-1918 гг. – Новосибирск, 1973. 12. Воспоминания Бурыкина Н.Т. Рукопись в тетради. БКМ. Ф. 7, Д. 12, с. 129; Беликов, Т.Г. Установление Советской власти на территории Солонешенского района. 1918-1921 гг. Очерки. Путь отряда П. Сухова // Солонешенский район: очерки истории и культуры: сб. науч.- практ. материалов. – Барнаул, 2004. 13. Рецензии, отзывы, замечания на рукопись и изданную книгу «Первые испытания». ГААК. Ф. 5876. Оп. 6, ед. хр. 309, Л. 105. 14. Пыталев, И.Н. Воспоминания о борьбе с белогвардейцами в рядах алтайского красногвардейского отряда под командованием П.Ф. Сухова // ГААК. Ф. 5876, оп. 6, ед. 300. 15. ГАНО. Ф. 5. Оп. 2. Д. 777. Воспоминания о Красной гвардии и чехословацком перевороте в Томске, Омске, Барнауле и др. городах Сибири, Л. 29-30. 16. См.: Сибирская жизнь. –1918. –№ 43 от 23 июня; Сибирская жизнь. – 1918. – № 81 от 9 августа; Народная свобода. – 1918. – № 31; От Алтайской Губернской Чрезвычайной комиссии. Выписки из протокола № 12 [Деле граждан, обвиняемых в службе у Колчака, в контрразведке, в карательных отрядах: Ильин, Попов, Орт, Черногоров, Журавлев, Макаров, Сухов, Соколов, Прохин, Тихомиров] // Серп и молот. – 1920. – 25 марта; Кривоносов, Я.Е. 125 лет со дня рождения командира сводного гвардейского отряда П.Ф. Сухова (1884-1918) // Алтайский край, 2009: календарь знаменательных и памятных дат. –Барнаул, 2008. (МИР НАУКИ, КУЛЬТУРЫ, ОБРАЗОВАНИЯ. № 4 (41) 2013, стр. 320-322)

Oigen Pl: Без ёрничества этот автор ну никак не мог обойтись в своей версии "великой исторической правды"?

ГончаровЮ.И.: А кто это- Е.В.Гордон?

Новоалтаец: "Е.В. Гордон, аспирант, Алтайская гос. академия образования им. В.М. Шукшина, Е-mail: goredvl@mail.ru" amnko.ru/index.php/download_file/view/321/82/‎

ГончаровЮ.И.: Теперь понятно. В "модном тренде".

Oigen Pl: Булыжник пишет: В Катанде отряд был предан эсерами Казарцевым и Жебурыкиным, что позволило окружить отряд в районе Тюнгура. Михаил Бубеннов иначе писал одну из этих фамилий (услышанную от отца - начальника в органах волостной милиции?): "Прискакав в Катанду, Казарцев и Жебуркин начали спешно готовиться к встрече красногвардейского отряда... услужливый Казарцев остался в Тюнгуре. С ним остался, ускользнув из отряда, и его закадычный друг по якутской ссылке Жебуркин... Позднее, спасаясь от заслуженной кары, бандит Казарцев бежал в Монголию, где и затерялись его следы; его подручный, предатель Жебуркин, был опознан в Барнауле и, по приговору суда, расстрелян".

Новоалтаец: Из воспоминаний А.П. Панина: "Утром 15 июня мы сели в вагоны бронированных поездов, а в 5 часов вечера уже были на ст. Алейская. Броневики несколько раз пытались прорвать путь к Семипалатинску, чтобы там соединиться с отрядом Муравьева, но все безуспешно. Последний бой с семипалатинскими беляками состоялся на ст. Шипуново. Вернулся отряд на ст. Алейская 18-го. 19 июня состоялось общее собрание красногвардейцев. На собрании тов. Цаплин выступил с речью, в которой он обрисовал общее положение фронта. В заключение он сказал: – Выхода нет. Здесь нас раздавят, а наши силы нужны революции. Единственная надежда на успех – прорвать фронт и двигаться на Омск для соединения с красноармейскими отрядами. Но, товарищи, путь этот велик и труден. Все, кто чувствует себя слабым, не надеется на свои силы, кто трусит – здесь, на месте, оставьте отряд и идите по домам. Нам нужны только сильные и самоотверженные бойцы. И слабые ушли. В отряде остались до конца верные советской власти пролетарии с фабрик и заводов. Отряд быстро переформировывался, выбрали командиров: командиром первого барнаульского отряда был выбран Долгих Иван, второго отряда железнодорожников – Пьянков, третьего особого коммунистического отряда – Байнов Петр, четвертого Интернационального (мадьярского) – Побожий, пулеметно-бомбометной команды – тоже Буйных Петр, отряда разведчиков – Елистратов и хозяйственной части – Колотов и Вахрушев. Главнокомандующим объединенными красногвардейскими отрядами остался тов. Сухов. Здесь же был выбран военный совет, в который вошли все начальники отрядов. С этого дня отряд вступает в огненную полосу ожесточенных боев. Каждую пядь земли надо было брать с бою. Каждое село, каждый дом, каждый куст и придорожный овраг угрожали смертью. Так с боями прошли отряды через село Овечкино, Харитоново, Вылково, Глубокое, Линьки, Ситниково, Баево, Каргат, Панкрушиха, Луковку, Петропавловское, Краснознаменское, Ивановку и так дальше, в направлении к Славгороду. А вражеское кольцо сжималось все теснее и теснее. Из Семипалатинска и Славгорода шли подкрепления белым. Идти дальше – значило погибнуть. Отряд в это время состоял из 700-800 штыков. Бессмысленно было идти на верную и бесполезную смерть. И хоть бойцы-красногвардейцы не падали духом, рвались в бой – военный совет в селе Малышев Лог решил: – Бесполезно расточать силы – лучшие силы революции. Они пригодятся в будущих боях. Надо пойти в села, рассосаться по хатам угнетенных бедняков, поднять их на борьбу с врагами советской власти... Решение это было принято единодушно на общем собрании бойцов. Бойцы поклялись до последней капли крови биться за советскую власть. Бойцы, попрятав оружие, по два, по три человека расходились по селам, на помощь крестьянской бедноте. Мы вчетвером – я, Анисинко Василий, Золотарев Федор и мой брат Иван, по согласованию с тов. Байновым Петром, остались в селе Токарево, Змеиногорского уезда, у крестьянина-бедняка Мирошина. В течение месяца мы провели большую организационную работу, сколотили вокруг себя активную группу из 18 человек, которые должны были пойти на военную службу к Колчаку. Все они влились в партизанские отряды".

Кирилл: Кто была жена Петра Фёдоровича Сухова?

Новоалтаец: Барнаульский фронт Потерпевшие поражение у станции Алея банды красной гвардии с мадьярами бегут в двух направлениях: на Славгород и Змеиногорск. Для окончательной ликвидации этих банд со стороны Белоглазова, что к югу от ст. Алей, преследуют офицеры, казаки и киргизы. В направлении на славгород красногвардейцы бегут под командой Турусова и Сухова в количестве до четырехсот человек. Подлинный подписал капитан Жиряков. "Алтай", №3, 13 июня 1918

Новоалтаец: В плену у красногвардейцев Наш сотрудник беседовал с возвратившимся в Барнаул заложником красногвардейцев Е. К. Панагушевым, который поделился с ним впечатлениями о всех своих мытарствах. После неудачного выступления белогвардейцев во вторник 29 мая мирных граждан Барнаула ловили и садили в совдеп часто без всякого поповда, но в большинстве случаев по доносам. По доносу своего соседа Зубкова был арестован и Е. К. Панагушин в среду З0 мая. Всех арестованных свели в совдеп, где они были размещены по разным комнатам, причем сидящих в нижнем этаже ревностные охранители очистили главным образом от презренного металла. Дорогой к совдепу большинство арестованных подвергалось оскорблениям и побоям. В четверг 1 июня вечером из всех арестованвых отделили группу в 18 человек более преступных, по мнению красногвордейцев, и под усиленной охраной отправили на вокзал, где их ожидали еше другие партии арестованных. Куда и зачем кого ведут, никто ни знал и предпологать не мог. Оскорбления сыпались всю дорогу. Однако раза два принмались бить прекладами. Всех арестованных в количестве до 68 посадили в арестантские вагоны под охрану красногвардейцев. Утром в пятницу 2 июня поезд с арестеванными двинулся вперед. Красногвардейцы отправились на разведку пути. Где нельзя было ехать, там шли пешком, причем все арестованные, сопровождавшие разведку, шли по самому видному месту с тем, что при нападении белой гвардии они пали бы первыми. После исследования и поправки пути поезд двинулся по направлению к станции Калманке. Кто был в этом поезде, куда он шел, с каким назначением, узнать не было никакой возможности. Одно только вагоны арестованных были расположены так, что при нападении белой гвардии они первыми бы подверглись обстрелу нападающих, что спасло бы красногвардейцев. К вечеру на ст. Калманку при были 3 эшелона отступивших от Барнаула красногвардейцев, среди которых был и штаб: Цаплин, Сулим, двое Зубковых, двое Черкасовых и др. Весь состав отбыл дальше по направлению к Семипалатинску, но, дойдя до ст. Алейской, сообщение о Семипалатинских белогвардейцах, которые оказались на ст. Шипуново. Таким образом, ст. Алейская стада совсем неожиданной базой красногвардейцев на страх местным жителям. Арестованные все время жили в своих вагонах, подвергаясь ежеминутно оскорблениям, насилиям. Красногвардейцы постоянно входили в вагон посмотреть на белую гвардию. Наставляли штыки и дула револьверов и ружей, грозили пристрелить, убить и т. д. Кормили плохо: давали воду и хлеб, купить ничего было нельэяи, только когда дежурными в вагоне арестованных были мадьяры, они закупали для арестованных яиц, мяса, хлеба, приносили кипятку и т. д. За несколько дней до прихода красной гвардии на ст. Алейскую, в с Ярковском, Панюшевском, Шипуновой и других приезжали белогвардейцы из Семипалатинска, которые информировали крестьян о происходящих событиях в Сибири, разъяснив истинную роль красной гвардии. Крестьянство в целом отрешилось от красногвардейцев, вынеся по сему поводу соответствующие резолюции. Узнав об этом, красногвардейцы принялись арестовывать сельских священвиков, предварительно избивая их. Арестованные были посажены вместе с заложниками. Семипалатинскиe белогвардейцы окопались на ст. Шипуновой, и красногвардейцам пришлось волей-неволей оставаться на ст. Алейской, посылая безрезультатно отряды к ст. Шипувовой. Что творилось вокруг ст. Алейской, не поддается описанию. Красногвардейцы лавой устремись в с. Ярки и Пенюшево, подвергая грабежу все, что можно и невозможно. Красногвардейцы тащили: холст, различныя вещи, муку, кур и все, что под руку поподается. Деревенские бабы обратились с жалобой в красногвардейский штаб, но гр. Цаплин заявил, что никаких жалоб он не принимает, т. к. бабы не могли ему указать, кто именно ограбил их. Напуганные жители угоняли весь скот из сел, бежали и сами. Между прочим был избит и арестован член правления Алтайского Союза Кооперативов Астафуров, заведывающий Алтайским отделением Союза. В селах красногвардейцы забирали лошадей и телеги для своего дальнейшаго следования. Настроение красногвардейцев рисуется так: все они почти беспросыпно пьяны; очевидно, с ними был достаточный запас водки. Ругань, рев, крик не смолкали. Озлобление после всех неудач — страшное. Часто слышались крики и призывы перерезать весь штаб. Высокими нравственнымн качествами красногвардейцы не отличались. Один из мадьяр получил на себя и на товарищей тысячу рублей, но едва он отошел в сторону, как был тут же пристрелен с целью ограбления одним из красногвардейцев. Постановлением штаба красногвардеец расстрелян. Настроение с каждым днем становилось все более подавленным, что особенно было заметно у членов штаба. Интересно то, что штаб все время старался держать в полном неведении свою гвардию, сообщая ей явно нелепые слухи. Так после того, как стало вполне ясным, что оставаться на ст. Алейской более нельзя (из Барнаула и Семипалатинска наступали отряды белой гвардии), штаб сообщил красногвардейцам, что завтра они двинутся в Славгород. Говорили, что Барнаул уже занят московскими войсками, которые пришли с пушками, бронированными поездами и т. д., но белогвардейцы, отступая, испортили так пути, что вернуться в Барнаул не представляется никакой возможности. В Семипалатинске тоже нечто в этом же роде, а потому остается только пройти на Славгород, затем на Омск и там через Новониколаевск спокойно в Барнаул, т. к. во всех этих городах снова правит советская власть. Люди верили всему этому беаусловно. Перед отходом красногвардейцы решили покончить вопрос с заложниками. началась фильтрация, после которой было отобрано девять человек, приговоренных к смертной казни. В числе их были: К. и Д. Ворсины, двое Колокольниковых. Б. К. Панагушин, С. Спас- ский, Б. М. Михайлов, Цебенников и еще один неизвестный. Всем остальным приказано сесть в вагон и дождаться, когда отъедут красногвардейцы. Осужденные были отделены особо. Каким-то образом здесь оказался Сулим, который вступил в переговоры с осужденными. Выяснилась полная невинность бр. Ворсиных, которых Сулим обещал спасти от казни. Такая милость к двум из из девяти, разумеется, возмутила остальных. Сулиму доказали всю вздорность и нелепость смертного приговора, ведь приговорили не за какой-либо проступок, а только за то, что у каждого из приговоренных есть свои личные враги, которые самым нечестным, самым подлым образом сводят сейчас свои личные счеты. Слова заложников возымели свое действие, и всем вскоре было объявлено, что смертная казнь отменяется и все они свободны, но до отхода красной гвардии всех все же засадили в вагоны. Вскоре после этого штаб в лице Цаплина, Астахова, Пухова, двух Некрасовых, двух Зубковых, какого-то Иванова, Сулима, взяв д-ра Тронова с собой как врача, отправился дальше к Славгороду. Вокруг Цаплина еще оставалось до 1000 человек: мадьяр и красногвардейцев из под Барнаула, Камня, Симипалатинска, Кузнецка и т. д. В Славгород грасногвардейды отбыла на лошадях и бричках, отобранных у крестьян и граждан. Лишнее оружие ломалось, «реквизированное» добро укладывалось в телеги. Отпуская заложников, красногвардейцы завещали им: — Скажите дома, как мы поступаем с вами. Передайте барнаульцам, чтобы и они поступали с нами так же. Как ни сильна рать гр. Цаплина, как ни стараются они обмануть сами себя, но веры в себя у красногвардейцев нет: так на ст. Алейской человек 80 исчезло совсем, скрывшись за Алей. А поведение самого Цаплина заставляет предполагать, что в ближайшем селе подпоив свою славную стаю, и он благополучно скроется от них. Иначе ему и всему его штабу в конце концов живым не бывать. Заложники, кто на лошадях, а кто и просто по способу пешего хождения, прибыли в Барнаул. «А. Ж.» «Алтай», №7, 17 июня 1918

Новоалтаец: БАРНАУЛ. Продолжается преследование бежавших со станции Алейской советских банд. В районе деревни Харитоново (восточнее Кулундинского озера) был настигнут один из отрядов npотивникa, который после короткого боя разбежался по колкам и оврагам. Пленных Захвачено 4 ч. Выяснено, что крупные отряды красногвардейцев занимают деревни Шимолино, Леньковское и Знаменка (к юго-востоку от Славгорода). В этих отрядах очень мало русских, почти исключительно мадьяры. Вообще замечено здесь серьезное отрезвление от большевистского угара, отряды быстро тают, покидают их, рассыпаясь по лесам. «Алтай», №9, 20 июня 1918

Новоалтаец: Большевистские следы. Управляющий Алтайской дороги доносит в Губернский Комиссариат, что на ст. Алейская, по уходе отряда красногвардейцев и отряда Цаплина, обнаружены 3 могилы. По наведенным справкам, оказалось, что в одной могиле, предполагается, погребен подпоручик Василий Мартынов, расстрелянный советским отрядом. Труп выкопан и похоронен на сельском кладбище. Надпись на колу над другой могилой гласит «Павший борец за свободу — Юзев Шаму, венгерец». Надпись над третьей могилой замыта дождем и разобрать ее не удалось. «Жизнь Алтая», №13, 6 июля 1918

Oigen Pl: Новоалтаец пишет: Потому-то в городе началась активная работа по формированию новых красногвардейских отрядов и их вооружению [6]. Это позволило им в короткий срок сформировать и послать под Новониколаевск, отряд, состоявший из 160 железнодорожников, который возглавил чернорабочий Гаськов [3, с. 34-42] и роту мадьяр в 200 штыков во главе с П.Р. Семенихиным [7]. Гаськова называют только "рабочим" еще со времени выхода книги Александра Михайловича Фомина "Алтайская магистраль" (1969). Юлиан Цыркунов назвал Гаськова "унтер-офицером", что дает повод предположить, что это Гаськов Иван Прокопьевич, ст. унтер-офицер, 212-й пехотный Романовский полк - http://gwar.mil.ru/cartoteka/yalutorovsk/616341/ В "Алтайской магистрали" фамилия Гаськова соседствует с фамилией Солдатова: "Отряды барнаульских железнодорожников под командованием Г. Солдатова и рабочего депо Гаськова, интернациональная рота Оскара Гросса и подразделения формирующейся красноармейской роты погрузились в эшелон и отправились в сторону Новониколаевска". Инициалы Солдатову "давала" в свое время еще И.В. Павлова в издании "Красная гвардия в Сибири" (1983): "В обучении красногвардейцев в Барнауле большую роль играли подпоручик Д. Г. Сулим, прапорщик Н. Д. Малюков, солдаты-фронтовики И. К. Ненашев, П. Р. Семенихин, Н. В. Ерушев, Г. И. Солдатов...".

Oigen Pl: Кирилл пишет: Кто была жена Петра Фёдоровича Сухова? "Мы беседуем с приемной дочерью О. П. Суховой — Антониной Федоровной Карасевой, которую Ольга Прокопьевна взяла на воспитание грудным ребенком еще в 1927 году... Она родилась в 1892 году в бедной казачьей семье на хуторе Безымянский Дон (нынешняя Волгоградская область). Ей было пять лет, когда отца Прокопия Тихоновича Ястребова — человека, не угодившего властям, сослали в Сибирь. Так и остались здесь Ястребовы. Пришлось подросшей Ольге и в горничных и в помощницах у барского повара-француза послужить. С того и стало кулинарное дело впоследствии ее профессией. В декабре 1914 года, после недолгого знакомства Ольги Ястребовой с прибывшим по ранению прапорщиком Петром Суховым, состоялась их свадьба. Сухов, еще в гимназические годы увлекшийся политической литературой и исключенный за это из гимназии, теперь был уже партийцем-большевиком. Работая на Ашанинских угольных копях под Челябинском, он вел нелегальную работу. Пока Ольга об этом ничего не знала. К мужу порой заходили его знакомые, засиживались в вечерних беседах, чаще всего о войне. Да и кто тогда не говорил о войне! Иногда и сам Сухов по вечерам уходил, говорил — нужно по работе, а приходил перед рассветом. Вот с этим жена смириться не могла, несколько раз учиняла проверку и убедилась: на работе Сухова не было. Захлестнула волна ревности... Ольга Прокопьевна с улыбкой вспоминала об этом: «Тогда и состоялся первый семейный урок политграмоты. Петр, предупредив меня о молчании, сказал, что еще до войны он стал партийцем, на фронте вел работу среди солдат. И теперь занят тем же. «Мы за то, — говорил он, — чтобы добиться прекращения гнусной войны и свергнуть царя, чтоб люди не мучились и всем стало жить лучше. И нам с тобой тоже»... ... Встречи с ней всегда производили неизгладимое впечатление на людей. Будь то короткая митинговая речь или негромкая задушевная беседа — в них звучала горячая, страстная убежденность Ольги Прокопьевны Суховой в правоте того, о чем она говорит. Каждое ее слово, казалось, прокалилось в негасимом душевном огне, горячее живое пламя которого билось, плескалось в ее нестареющих глазах. И невольно думалось: сколько же душевных сил таится в этой хрупкой, уже в больших годах женщине. ... Молодежь Ленинска-Кузнецкого любила встречаться с Ольгой Прокопьевной, слушать ее рассказы о событиях революции и гражданской войны, о своем муже — легендарном командире Кольчугинского красногвардейского отряда Петре Федоровиче Сухове и его боевых товарищах. Она сжигала себя на кострах воспоминаний, чтобы горели добром и отвагой сердца юных. Уже около десяти лет нет в живых Ольги Прокопьевны. Но не угасает память о ней у всех, кто ее знал. ... Летом 1967 года, когда страна готовилась к 50-летию Советской власти, по приглашению алтайских организаций проехала Ольга Прокопьевна по героическому и скорбному пути, которым шел с отрядом ее муж. Она присутствовала на открытии памятника красногвардейцам. Как самого родного и близкого человека принимали ее на Алтае и старые и молодые. Она встречалась с ветеранами суховского отряда из местных жителей, впитывала в себя каждое их слово о тех давних боях, о самом Сухове. Ей хотелось представить себе, каким он был в последние дни своей жизни. И люди, как могли, каждой искоркой памяти старались помочь ей в этом. Мысленно прослеживала Ольга Прокопьевна и свой жизненный путь. Думала, так ли жила, трудилась, что бы сказал о ней муж? Вернулась домой одухотворенная всем виденным и пережитым на Алтае. Охотно делилась впечатлениями со своими юными друзьями, со своей большой семьей: дочерью, зятем, внуками. А в самый канун 50-й годовщины Великого Октября пришла впечатляющая весть о награждении Ольги Прокопьевны Суховой орденом Ленина. Добрый след не теряется на земле. Оставила его и Ольга Прокопьевна своим негромким трудом, ярким зовущим словом о борьбе своего поколения за наше будущее", - А. Лакисов Мера обычного // Такие женщины в сибирской стороне: книга очерков о наших современницах, Кемеровское книжное изд-во, 1986.



полная версия страницы