Форум » Борьба на всех фронтах » Алтайский рейд товарища Сухова » Ответить

Алтайский рейд товарища Сухова

Булыжник: С темами разоьрался. Как то странно устроено их создание. Теперь собственно те буквы, что я хотел написать - Аналогов рейду отряда Сухова по тылам белогвардейских и колчаковских войск нет. До сих пор многое остается неизученным, имена многих участников этих событий так и не удалось установить исследователям. Обстоятельства гибели отряда - предмет дополнительных исследований историков. Здесь так много разночтений и вопросов, столько невыясненных имен и обстоятельств! Даже документы, связанные с рейдом отряда, до сих пор не нашли своего исследователя. А время неумолимо стирает и отодвигает в прошлое трагедии 1918 года... В мае 1918 года вспыхнул мятеж белочехов. Были захвачены Мариинск, Новониколаевск, Кузнецк, Томск и другие сибирские города. Наиболее жестокие бои развернулись на Барнаульском фронте. В самом городе 11 июня белогвардейским подпольным организациям удалось захватить губернскую тюрьму, почту, телеграф, управление Алтайской железной дороги. Партийные и советские работники держали оборону на вокзале и в здании Совета. В эти сложные дни в Барнаул из Салаира вошел отряд кольчугинских шахтеров во главе с Петром Суховым. Два дня продолжалась оборона города, но 15 июня было принято тяжелое решение военно-революционного комитета об эвакуации. Отступление эшелонов прикрывал отряд интернационалистов-мадьяр под руководством Оскара Гросса. Почти все интернационалисты погибли, а имена их так и остались неизвестны. На станции Алей был сформирован сводный красногвардейский отряд под командованием Сухова. Начальником штаба был избран Дмитрий Григорьевич Сулим. Сухов предложил план похода отряда: через Кулундинские степи и предгорья Алтая пройти в Монголию, а затем в Туркестан для соединения с Красной Армией. Начался тяжелый, изнурительный поход под палящими лучами летнего солнца по Кулундинским степям. На борьбу с отрядом Сухова были мобилизованы части из состава гарнизонов Татарска, Канска, Новониколаевска. Белые именовали район боевых действий против отряда суховцев юго- восточным фронтом. Победы были одержаны в двух боях под Вознесенкой. Но потери были велики. В Вострово был похоронен М. Трусов, командир Семипалатинского отряда. А в Вознесенке в братской могиле остались лежать бойцы, погибшие в бою, и 12 разведчиков, среди которых была одна девушка, их изрубили шашками белые офицеры. Продвижение отряда по тылам белых, победы в боях способствовали созданию повстанческих отрядов из числа бывших фронтовиков и местной бедноты. Такой отряд был сформирован в селах Нижне-Алейской волости. В отряд "Боевые орлы" входило около 500 человек. Крестьянство, его беднейшая часть, помогало продуктами и лошадьми. Оружие добывалось в боях. На их разгром был брошен казачий карательный отряд под командованием полковника Волкова. Однако остановить и ликвидировать отряд не удавалось. Красногвардейцы недалеко от станции Поспелиха пересекли алтайскую железную дорогу и вышли в предгорья Алтая. Продвижение отряда в горах стало еще более сложным. Не хватало боеприпасов, продовольствия, медикаментов. Тяжелые горные переходы тяжело давались бойцам. Население, состоящее в основном из кержаков и казачества, враждебно их встречало. На каждом шагу суховцев ожидало предательство. Не располагая данными о численности противника и его планах, 2 августа 1918 года отряд Сухова вошел в Тележиху. Село это с трех сторон окружено горами, на северо-востоке был лишь проход по реке в сторону села Колбино. В двухэтажном здании купца Таскаева разместился штаб отряда, а в одном из крестьянских домов был устроен лазарет. Евген Добрыгин, зажиточный крестьянин из Тележихи, донес карателям о численности отряда. Был разработан план ликвидации отряда в селе. Часть сельчан во главе со старостой Сергеем Тельминовым распустили коней. К утру белые заняли позиции на выходе в деревню Колбино. Разведка суховцев наткнулась на засаду, вступила в бой. На рассвете 4 августа трехдюймовые орудия белых вновь открыли огонь. Силы суховцев были на исходе, кончались патроны, более 30 человек были тяжело ранены. В этой сложной обстановке Сухов принимает решение: ночью перейти через гору Будачиху, которая в этих местах труднопроходима. Местные жители Никита Титников и Егор Фефелов таежными тропами повели отряд красногвардейцев. Перед уходом из села сожгли ненужное оружие и закопали тяжелые пулеметы. До сих пор это место не установлено. Ворвавшись в Тележиху, каратели учинили там жестокую расправу. 36 красногвардейцев приняли мученическую смерть. Их раздели, избили, а затем расстреляли на гребне у церкви. Наиболее зверские пытки и издевательства выпали на долю девушек, сестер милосердия, молодых барнаульских работниц А.Дерябиной, М.Красиловой, Н.Костякиной, Е.Обуховой, Д.Федяниной. После пыток и издевательств их раздели и прогнали через все село. В березняке у ручья они были расстреляны. С ними погибла и местная жительница Березовская, помогавшая суховцам. Она была беременна, каратели закололи ее штыком. 8 августа отряд вышел из Катанды на Абай, Тюнгур. До Чуйского тракта оставалось 60 верст по трудным и опасным дорогам Теректинского хребта. В отряде оставалось 253 человека. В Катанде отряд был предан эсерами Казарцевым и Жебурыкиным, что позволило окружить отряд в районе Тюнгура. Предателям удалось убедить Сухова в необходимости разделения отряда. Был пущен слух, что на горе Бай-Туу видели казаков. Для их ликвидации был сформирован отряд под командованием Дмитрия Сулима, комиссара отряда. В него вошли в основном венгры, которые прошли с Суховым весь опасный маршрут. В самом узком месте, где гора Бай-Туу отвесна и Катунь глубоководна, раздались выстрелы. До глубокой темноты 9 августа шел бой. К вечеру раненые, обессилевшие суховцы стали подниматься на гору. С рассветом каратели организовали настоящую охоту на безоружных людей. Они убивали их, грабили, многих приводили в штаб полковника Волкова. 10 августа 1918 года 144 красногвардейца-суховца были расстреляны в Тюнгуре. Среди них было четыре женщины. Сухова расстреляли 14 августа после пыток и издевательств, запретив местным жителям предать тело земле. Украдкой местный старик Субботин похоронил командира красногвардейцев на берегу Катуни. До 50-х годов никто не знал это место, пока река, подмыв берег, не обнажила следы этого преступления. Отряд Сулима тоже попал в засаду около деревни Иня (Онгудайский район Республики Алтай). Бойцы были расстреляны в селе Инюшка. Там и сегодня стоит одинокий безымянный обелиск...

Ответов - 165, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 All

мир: Из книги: Солонешенский район: Очерки истории и культуры: Сб. науч-практ. материалов. - Барнаул: Изд-во БГПУ.

самарец: Хорошая статья. Возникает вопрос: зачем Березовской (матери 4-х детей) понадобилась бочка с порохом? И была ли эта бочка на самом деле?

Oigen Pl: Бочку и расправу из-за нее наблюдал местный писарь Швецов, который писал свои впечатления "в стол" - без оглядки на редакторов (даже потенциальных) - http://lit.lib.ru/s/shwecow_a_a/text_0010.shtml К тому же Швецов и тем более его внук-публикатор очень критически настроены в отношении всего советского - в сравнении с жизнью своей деревни до 1917 года. Для этого и писалась та хроника села Тележихи. Поэтому подозревать их в каком-то очернении "белого дела" не стоит.


Oigen Pl: Татьяна Анатольевна Ашмарина любезно предоставила текст из подготовленного ею сборника неизданного наследия Бориса Хатмиевича Кадикова. "СУДЬБА БОЙЦОВ ОТРЯДА СУХОВА Комиссар Иван Долгих Когда отряд Петра Сухова попал в засаду, человек двести там было убито сразу, четыреста были взяты в плен и расстреляны около села Тюнгур. Там же, спустя несколько дней, был убит и сам Пётр Сухов, его нашли, когда он поднимался вверх на гору Кайду. Они вместе с помощником вначале ушли от преследователей. Ими даже был спасён сундучок, где были полковые документы, знамя и небольшая полковая казна. До сих пор этот сундучок зарыт где-то на вершине горы. Я организовывал его поиски. Ходили туда и туристы с миноискателями. Но поскольку там много гранитов, содержащих железо, и «слухачи», которые пользовались этим миноискателем, были неопытные, ничего найти не удалось. Когда я говорил на эту тему со специалистами, они сказали, что если сундучок зарыт в «курумник» (россыпь камней), то найти его можно только случайно. Об этой истории с сундуком рассказал мне много-много лет спустя старый алтаец из села Тюнгур. В гражданскую войну он был ещё мальчиком. На третий или четвёртый день после расстрела суховского отряда они с отцом поехали по горным тропам в долину Еламана. Вдруг зашевелились кусты и выглянули два человека. Это были Сухов и его помощник. Пётр Сухов сказал тогда отцу этого мальчика: – Всё равно красные победят! Пришли сюда коней! Нам надо уехать, спастись. И тотчас на другой стороне поляны показались всадники. Испугавшись, алтайцы уехали. Мальчик успел заметить, что у Сухова в руках был сундучок. В 1959-60 годах я часто был на Уймоне в Катанде и слышал много историй, как старообрядские семьи этого села занимались тем, что в первые же дни после разгрома отряда Сухова отлавливали красноармейцев, убивали и снимали обмундирование, а трупы сбрасывали в реку. В годы войны и разрухи товары в село никакие не поступали. Так у некоторых старообрядцев скопился большой комплект воинского обмундирования, которое суховцы получили со склада военного гарнизона в Барнауле. Как рассказывали местные жители, возле Катанды произошёл такой случай. На покосе отавы работали три женщины. Когда они обедали, сидя под деревом, на дороге показался красноармеец – страшно исхудавший, бледный, с обвязанной головой. Он шёл, опираясь на винтовку. Женщины вскрикнули от испуга, боец обернулся к ним. Одна из женщин предложила: – Поешь с нами, но много тебе нельзя. Ведь ты долго голодал. Другая женщина, всплеснув руками, воскликнула: – Ой, я же про квашню забыла! Свекровь меня и так поедом ест, я домой побежала. Но эта женщина кинулась не домой, а сообщила своим, что появился суховец. Мигом примчались мужчины, взяли этого бойца, посадили на телегу и повезли в сторону Катанды. На обрыве, где земляной пласт был довольно мощный, они застрелили раненого из дробовика, предварительно раздев. Тело скинули вниз и закидали землёй. Когда брали на такие дела подростков, их заставляли ковырять глаза у раненых бойцов ножом или шилом и похваливали при этом недрогнувшую руку своих детей. Вот такой антагонизм между русскими людьми был в те времена. Ивану Ивановичу Долгих в 1918 году, когда он в составе суховского отряда оказался на Уймоне, очевидно, было лет девятнадцать-двадцать – не больше. Он имел несколько профессий: был хорошим пимокатом, разбирался в механике. После ареста отряда Сухова их выстроили в составе четырехсот с лишним человек на окраине Тюнгура. Выкапывалась огромная яма для захоронения расстрелянных. Стали приходить любопытствующие местные жители. Среди них была семья Архиповых из Катанды. Глава семьи был сельским волостным писарем, спокойным и мудрым человеком. Среди односельчан он пользовался большим авторитетом. Жена Архипова, увидев бойцов отряда Сухова, вдруг всплеснула руками, указав на одного из них, сказала: – Гляди-ко, вылитый Ваня наш! Отец, сделай так, чтобы он живым остался. Тогда Архипов подошёл к бойцу и спросил: – В механике разумеешь? Иван Долгих, а это был он, смело ответил: –Разумею. – А что ещё можешь? – Пимы катать. – А вот машину Маккормика, веялку-сеялку – починишь? – Невелика мудрость, починю. Тогда Архипов вместе с местными мужиками подошёл к офицеру, который командовал расстрелом, и громко сказал: – Сколько у нас по деревням-то техники простаивает! Веялки, жнейки, лобогрейки всякие. Всё ж поразрушилось, налаживать пора. А тут среди бойцов мастера есть. Вот бы одного хоть взять, чтоб починил, помог нам. Впереди-то зима! (А дело было в августе). К весне-то, глядишь, управится парень! Тогда белогвардейский офицер спросил у жителей Катанды и других окрестных сёл: – А сколько у вас этой техники? Мужики начали считать – и оказалось, что много. Офицер обратился к приговорённым суховцам: – Кто из вас в технике разбирается? Выходи! Иван Долгих вызвался, но сказал, что один не пойдёт. Он сослался на то, что ремонтировать надо много машин, и ему одному не справиться – нужен помощник. Вот такая сильная натура была у этого человека. Другой бы на его месте с удовольствием ухватился за возможность остаться в живых. А Иван и друга своего спас, сказав: – Вот тоже механик хороший! Так эти два человека остались у старообрядцев. И они работали на совесть до Нового года. А потом понадобилось ехать за запчастями в Бийск. К этому времени, к весне 1919 года, казалось, что колчаковцы прочно захватили Алтайский край. Но бывших бойцов-механиков отправили в город с соответствующим сопровождением. У Архипова, оказывается, были хорошие знакомые в крупном селе Шебалино. И он заранее предупредил сельчан, чтобы те приготовили две пары лыж и харчи для устройства побега друзьям. Явившись в Шебалино, Иван Долгих со своим другом попали в буран – погода им благоприятствовала, они бежали. Так эти два бойца-суховца остались в живых. Многие старообрядцы участвовали в гражданской войне на стороне белых. При разгроме отряда Петра Сухова многие красноармейцы погибли из-за кержаков-старообрядцев. Все они были великолепными стрелками-охотниками, белку в глаз били. Когда на суховский отряд была устроена засада, в ход шли не только пулемёты, нападавшим помогали самые лучшие снайперы-старообрядцы. Был и такой случай, когда Пётр Сухов со своим отрядом вышли из Катанды (их было, как минимум человек шестьсот), он вперёд послал разъезд – человек двадцать. Эти бойцы далеко обогнали отряд и, пройдя километров шестьдесят, вышли к Катуни. Задание у них было такое: выяснить, есть ли там переправа. Она была найдена. Через реку был натянут канат, паром был на другом берегу, где виднелась избушка, около неё хлопотал какой-то бородатый мужчина. Суховцы потребовали пригнать паром на их сторону. Но паромщик на них не обращал внимания. Тогда один из красноармейцев выстрелил – никакого эффекта. Решив, что паромщик глух, один из парней, сняв с себя ремень, сделал петлю и закрепил её на канате. И, сидя в этой импровизированной люльке, перебирая руками, начал двигаться над водой. Как только парень добрался до середины реки, паромщик, подняв ружьё, выстрелил и убил красноармейца, тело из петли упало в воду. Бойцы начали стрелять. А мужчина скрылся за домом. Поняв, что им ничего не добиться, суховцы вынуждены были вернуться назад. Этим паромщиком был Тихон Иродов. О нём я узнал из статьи местного журналиста по фамилии Ленский, который работал в Усть-Коксинской газете. Девяностолетний Тихон Иродов жил в селе Верх-Уймоне. Материал о нём был написан с атеистическими целями. В доме Иродова постоянно собирались кержаки – он у них был кем-то вроде религиозного наставника. Там всё время проходили чтения книг, молитвы. И вот, чтобы напугать Тихона, Ленский написал о нём: «В двадцатые годы Тихон Иродов грозил Советской власти не только словом Божиим, но и волосатым кулаком, в который был зажат обрез!». В 1921 году на Алтае, когда начался мятеж Кайгородова, уже установилась советская власть. Для его подавления вначале посылались регулярные части Красной Армии. Среди них был и мой отец, Кадиков Хатмий. Его поразили горы Алтая. Но солдатам, выросшим на равнине, трудно было воевать на полных опасностей горных тропах. И кайгородовцы вольготно гуляли по краю. Потом стали формироваться отряды, части особого назначения (ЧОН). Они состояли из местных жителей, сочувствующих советской власти. Нашёлся и командующий этими войсками. Им стал Иван Иванович Долгих. Ему со своим отрядом быстро удалось осуществить то, что не могли сделать регулярные части Красной Армии. Он внезапно, ночью, совершил тяжелейший переход через Тэектинский хребет. Около десяти километров восемьдесят бойцов-чоновцев шли по глубокому снегу, по ледникам, среди пропастей. Они потеряли массу лошадей, лёгкую артиллерию, пулемёты. Но всё-таки отряд Долгих, как снег на голову, «свалился» на расположение есаула Кайгородова в Катанде. Многие белогвардейцы были схвачены врасплох. Но есаула среди них не было. Часть отряда Долгих пешим ходом подошла к селу, а навстречу им попался какой-то пьяный кайгородовец. Его схватили и допросили. Он сообщил, что его начальник находится в доме местной шинкарки. Эта женщина гнала самогонку – «разлагала» кайгородовцев. Второй, встреченный чоновцами человек, увидев незнакомых людей, бросился бежать. Но его остановили выстрелом. На шум из дома вышел человек в белой рубахе, галифе с подтяжками, начищенных до блеска сапогах. Он брился (одна щека была намылена) и спросил громким голосом: – Кто такие? На что Долгих спросил в ответ: – А ты кто такой? – Я – Кайгородов! – Тебя-то нам и надо. Выстрелом из винтовки Кайгородов был ранен в бок и тут же скрылся в доме. Иван Долгих с отрядом ждал у дома около получаса. Наконец, они разом подползли и ворвались в дом. Каждый из атакующих наметил себе окно или дверь. Испуганная хозяйка и дети сгрудились на печке. Женщина глазами показала чоновцам, что есаул в подполе. Выстрелы застучали по половицам. Наконец, открыв подпол, обнаружили, что Кайгородов мёртв. Я приезжал в эти места, видел дом и эти пробитые пулями половицы – отверстия забиты «чупиками». Так был убит мятежный есаул. Долгих взял его оружие – шашку, которую подарил Кайгородову друг и соратник Тужлей. А ему эта шашка досталась от какого-то казахского аристократа. Рассветало. Собрался народ. Тело Кайгородова было положено у крыльца дома. Обычно перед входом в сельские дома ставят круглые брёвна, набивают на них железные детали, чтобы счищать грязь с обуви. Комиссар приказал: – Положите есаула шеей на железку! И шашкой Кайгородова Иван Долгих отрубил ему голову. Причём, рубить ему пришлось раза два – шея есаула была мощная. Подняв отрубленную голову, Долгих подозвал коновода есаула-алтайца и приказал ему: – Иди, обмой голову в ручейке! А дело было в апреле, кругом таял снег. Алтаец взял окровавленную голову и, посерев от страха, нёс её, приговаривая: – Твоя белый голова и мой чёрный голова рядом лежать будут. Народ смеётся, а бойцы спрашивают? – Иван Иванович, отпустите его? Долгих отвечает: – Конечно! Зачем он нам? Пусть идёт на все четыре стороны. – А туда мозно? И – зигзагами помчался прочь, бросив страшную голову своего хозяина. Иван Иванович Долгих приказал сделать специальный ящик из кедра, поместил в него отрубленную голову, обложив её опилками. Ящик положили в кожаный мешок и отправили в Новосибирск, где находился главный штаб по борьбе с белыми повстанцами. Когда голову есаула провозили по крупным сёлам, её доставали и показывали местным жителям, потому что в народе прошёл слух, что Кайгородов жив, а убили другого человека. Показали голову его родной сестре в селе Абай, которая сразу опознала брата. Справка: Информация о рейде отряда Сухова: Со станции Алтайской Сухов повел тысячный отряд в дальний путь – на Омск. Там он надеялся соединиться с советскими постами и продолжить борьбу. Пройдя часть пути, Сухов узнает, что Омск давно занят чехами и белогвардейцами и что вся территория Западной Сибири в руках временного Сибирского правительства состоящего из меньшевиков и эсеров. Отряд оказался в мешке, с трех сторон его окружали враги. Единственный путь - прорваться на юг, в горы Алтая и оттуда уйти в Туркестан на соединение с Красной Армией. Отряд Сухова идет на юг. Его преследуют, пытаясь уничтожить белогвардейские отряды. Позади осталась Кулундинская степь, кровопролитные бои в Баево, Пиньках, Шебалино. Н.Т. Бурыкин в своих воспоминаниях приводит рассказ своего брата Самсона, которого белые мобилизовали на пароконной подводе в деревню Макарьевку, чтобы подвозить боеприпасы и подкрепление к с. Тележихинскому: «В Тележихе белые, казаки при содействии деревенских кулаков окружили суховский отряд Красной гвардии. Сухов-то с группой красногвардейцев пробирался, как говорят, в Монголию, чтобы выйти с регулярной Красной Армией на соединение… Когда окружили красных в Тележихе, а там ведь горы, белые стреляли из пулеметов и даже пустили в ход трехдюймовые пушки. Сухов с частью своего отряда прорвался и вышел из окружения. Он через горы ушел дальше, а целую сотню красных поймали, обезоружили, расстреляли и некоторых живыми закопали в общую могилу в Тележихе. В с. Солонешном расстреляли группу 30 человек, где были молодые девушки. Это были медицинские работники – санитарный отряд Суховской Красной гвардии. Но Сухова белые не оставили в покое и преследовали его пока не поймали в горах и расстреляли в д. Тюнгур, Катандинской волости». В памяти жителей сохранились имена санитарок: Анна Дерябина, Дуся Федянина, Евгения Обухова, Мария Красилова, Нина Костина. Семья Бурыкиных спасла двух красногвардейцев – пулеметчиков из отряда Сухова: Александрова и Мишу Иванова (из Кольчугинских копий), потом отвезли их в Бийск с поддельными документами. 15. Воспоминания Бурыкина Н.Т. Рукопись в тетради. БКМ. Ф. 7, Д. 12. С. 129".

Oigen Pl: На "расхожей" в интернете фотографии - жители села Тюнгур, участники разгрома красногвардейского отряда П. Сухова в 1918 году. Фотография была опубликована в женском советском журнале (!) в 1928 году - так атрибутирована в экспозиции Алтайского государственного краеведческого музея (Барнаул):

самарец: Отличное фото А у дедушки (второй справа) в руках раритет - русское капсюльное ружьё обр. 1845 года.......

Ратник: самарец пишет: А у дедушки (второй справа) в руках раритет - русское капсюльное ружьё обр. 1845 года....... А еще у самого правого дедушки пояс смутно напоминающий пояс от британской экипировки.Если это действительно так,то датировку "1918 год" можно поставить под сомнение...

Oigen Pl: Я уже написал, что фото размещено было в журнале значительно позже 1918 года. Тогда отношение к оружию не было еще так жестко регламентировано, тем более в таком медвежьем углу как "Ойротия".

Oigen Pl: Фото - для сравнения: 2005 год http://www.skitalets.ru/velo/2005/alt_bochkin/ 2007 год [img]http://forums.drom.ru/attachment.php?attachmentid=2886434&d=1347997705&thumb=1[/img] 2012 год [img]http://forums.drom.ru/attachment.php?attachmentid=2879512&d=1347790391&thumb=1[/img] [img]http://forums.drom.ru/attachment.php?attachmentid=2879513&d=1347790413&thumb=1[/img] http://forums.drom.ru/altai/t1151844708-p3.html http://maxsubbotin.ru/tags/%D1%82%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D1%80%D0%B8%D1%89%20%D1%81%D1%83%D1%85%D0%BE%D0%B2

Sibirak: Ратник пишет: А еще у самого правого дедушки пояс смутно напоминающий пояс от британской экипировки.Если это действительно так,то датировку "1918 год" можно поставить под сомнение... Здесь скорее речь идет об участниках разгрома отряда Сухова в 1918 г. А фотография была снята и позже, например в 1919 г. Кому то (может быть журналистам) понадобилось собрать этих героев вместе, вооружить (или они достали оружие из загашников) и сфотографировать. К этому времени зажили раны у потерявшему ногу в том бою "партизана". Не думаю, что он бегал в 1918 г. по тайге на одной ноге...

Сибирецъ: в Барнауле - оригинал этого фото? В Новосибирском областном музее считают, что оригинал фото у них. И они ее атрибутируют как партизаны села Коурак. Я просто привел для сведения

Oigen Pl: "Коурак" - это Таурак (село в Алтайском районе Алтайского края). В зале краеведческого музея в Барнауле, посвященном гражданской войне, фото подписано с уточнением издания и даты публикации. Хотел сфотографировать, но захотели взять 50 рублей за возможность сфотографировать, а я уже как раз все деньги потратил на их же музейные издания))))) Сколько бы разночтений в музеях удалось избежать давно, если бы музейщики полноценно использовали интернет - для представления своих загашников.

Ратник: Oigen Pl пишет: а я уже как раз все деньги потратил на их же музейные издания))))) А есть что-то по гражданке интересное?

Новоалтаец: Е.В. Гордон ИЗ ИСТОРИИ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ НА АЛТАЕ: РЕЙД ОТРЯДА ПЕТРА СУХОВА В статье, на основе различных опубликованных источников, архивных материалов и исследовательских работ, освещается поход отряда П.Ф. Сухова по территории Алтайской губернии, имевший место в период гражданского противостояния 1918 года. Гражданская война, как известно, принесла России значительный материальный и моральный урон, имела она и серьезные идеологические, и политические последствия. Следует подчеркнуть, что она была направлена не столько на достижение каких-либо преимуществ победителя за счет побежденного, сколько на полное и окончательное уничтожение противника. Гражданская война охватила всю страну, втянув в свое горнило почти все ее население. Это было не просто противостояние «белых» и «красных», это был сложный и многогранный процесс того «переломного» времени. В связи с этим, почти невозможно сегодня избежать (даже при желании) субъективности при изложении событий того времени. Одной из ярких страниц революционной истории Алтая тех лет является героический рейд отряда, который возглавлял П.Ф. Сухов. К сожалению, многое, что связано с ним, до сих пор, остается практически неизученным. К примеру, не установлены имена многих участников тех событий, да и сами обстоятельства гибели отряда требуют дополнительных исследований, глубокого анализа историков, потому что документы, связанные с рейдом отряда до сих пор не нашли своего внимательного исследователя. Но главное – это время – оно неумолимо стирает и отодвигает в прошлое ту трагедию 1918 года. Выступление чешских военнопленных, двигавшихся по железнодорожным магистралям России на восток к Тихому океану, для их последующей отправки из Сибири на запад, стало, надо полагать, своеобразным ответом, на приказ РВС республики о полном их разоружении, произошло оно, как известно 25 мая 1918г. В то же время, можно с полным основанием утверждать, что оно было спровоцировано чешским временным комитетом, (он был избран несколькими днями раньше в Челябинске), призвавшим 20 мая 1918 г. своих пленных соотечественников к вооруженному выступлению против Советской власти. Именно после этого и начался, как известно, захват белочехами сибирских городов. В частности, тогда ими были захвачены Мариинск, Новониколаевск (Новосибирск), Кузнецк (Новокузнецк), Томск и др. [1]. Как явствуют источники, наиболее жестокие бои между «красными и белочехами развернулись тогда на «барнаульском фронте. Но вернемся к красногвардейскому отряду П. Сухова. В документах, которыми оперировали наши предшественники, нет, к сожалению, никакой ясности о том, кем же был его командир. Определенную помощь в устранение этой и некоторых других «неясностей» оказали выявленные нами документы, которые мы и вводим в научный оборот. Опираясь на них, мы можем сегодня сказать, что будущий красный командир – Петр Федорович Сухов, отнюдь не был человеком пролетарского происхождения, как об этом утверждалось раньше. Более того, он был выходцем из семьи зажиточных служащих уральских заводов. За свою постоянную неуспеваемость он был отчислен в свое время из гимназии. Были у него в юности и проблемы с полицией, которая за связь его с криминальными группировками и распространение запрещенной литературы взяла, в конце концов, юношу на учет. Несколько позднее, как вытекает из содержания выявленных нами документов, он был завербован ею и отправлен при «первой же возможности» на работу в Кузнецк, (на Кольчугинские рудники) [2]. Там он, похоже не без содействия охранки, становится секретарем и членом Кольчугинского совдепа [3, c. 34-35]. Умея неплохо говорить, причем, понятным для крестьян языком, П. Сухов быстро завоевывает симпатии у крестьянской бедноты. Это, как показало время, сыграет потом немалую роль в организации им своего отряда и в его подготовке к походу: бедняки, уже неплохо знавшие П. Сухова, сочувствовали и верили ему. Потому-то они и указывали П. Сухову и его людям на деревенских богатеев и на всех тех, кто нелояльно относился к Советской власти. Когда же настала пора готовить отряд в путь, У них суховцы и стали в первую очередь забирать нужных им для рейда лошадей, поводы и продовольствие [4]. Но, несмотря даже на такого рода «экспроприацию», агитация суховцев, и это следует, подчеркнуть имела, все же положительные последствия. Именно благодаря ей, многие бедняки, поддержали в критический момент Советскую власть и приняли, впоследствии, самое активное участие в вооруженных восстаниях и в партизанском движении, за ее восстановление в Сибири. К моменту появления суховцев, в Барнауле, город был уже довольно крупным административно – торговым центром Алтайской губернии. В нем, согласно официальной статистике, проживало тогда свыше 60000 тыс. чел. [5]. Но в нём не было крупных фабрично-заводских предприятий, что сказалось в свою очередь, на наличие в нем рабочих отрядов и их численности. Если говорить о вооруженных силах в городе в целом, то их в нем почти не было. К моменту белочешского переворота в Барнауле имелась лишь рота мадьяр в 200 штыков да несколько мелких плохо вооруженных и слабо дисциплинированных отрядов Красной гвардии, общей численностью около 500 чел. [3, с. 34-42]. С такими силами, конечно же, нельзя было рассчитывать, на успех в борьбе с появившимся в губернии врагом, который значительно прeвосходил барнаульцев и по численности, и по вооружению, да и в военном деле был куда опытнее их. Но, несмотря на это, барнаульцы были полны решимости отстоять свой город и помочь красным освободить Новониколаевск от захвативших его белогвардейцев [3, с. 34-42]. Потому-то в городе началась активная работа по формированию новых красногвардейских отрядов и их вооружению [6]. Это позволило им в короткий срок сформировать и послать под Новониколаевск, отряд, состоявший из 160 железнодорожников, который возглавил чернорабочий Гаськов [3, с. 34-42] и роту мадьяр в 200 штыков во главе с П.Р. Семенихиным [7]. Одновременно с этим, Алтайский губисполком обратился к бывшим солдатам-фронтовикам с воззванием: «Товарищи –крестьяне и бывшие солдаты, – гласило оно,- …неужели мы допустим, чтобы мы и все, свободное крестьянство, опять стали служить предательской буржуазии, которая веками давила крестьянство, держала нас всех во тьме и использовала нас на войнах, затеянных ею, для защиты своего блага и роскоши… […]Товарищи солдаты!...Мы, надеемся, что вы откликнитесь на наш зов, и разогнув свои могучие крестьянские трудовые спины, дадите поддержку братьям рабочим, которые встали, как один человек, по первому зову совета защищать нашу завоеванную кровью свободу» [8, с. 20]. 31 мая Западно-Сибирский военно-оперативный штаб опубликовал приказ «Всем начальникам советских войск, советских учреждений, военным и советским комиссарам, начальникам станций и разведок по Омской железной дороге» о борьбе с белогвардейскими бандами, захватившими власть в Сибири [2]. Действуя далее, он решил сконцентрировать все свои силы в Барнауле, чтобы создать здесь «ударный кулак» для наступления на мятежников. В связи с этим, военно-революционный комитет обратился к Бийскому, Каменскому, Семипалатинскому и Змеиногорскому совдепам с просьбой немедленно выслать в Барнаул свои вооруженные красногвардейские отряды. Отвечая на нее, последние тут же стали присылать свои отряды в Барнаул. Объединив их, Военно-революционный комитет тут же направил этот сводный отряд под Новониколаевск. Прибыв на станцию Бердск (ныне город в Новосибирской области) он восстановил совет, а затем создал для руководства боевыми операциями штаб, в который от бийских красногвардейцев были выбраны Мохов, Семенов, Забелло, Михайлов, Байчурин и Иванов, а от барнаульских –Присягин, Фомин, Цаплин. Командующим фронтом был избран штабс-капитан инженерных войск Иванов [8, с. 21]. К концу следующих суток барнаульцы добрались до ст. Черепаново (ныне город в Новосибирской области), где и произошло «боевое крещение» отряда железнодорожников с «эшелоном чехословаков» [4]. В ходе его, положение на «черепановском фронте» (в иной литературе он называется «алтайским» [9]) сильно осложнилось [8, с. 21]. С одной стороны, положение отряда усугубили обнаружившиеся неисправности паровоза. Но самое главное –выяснилось, что никто заранее не позаботился о снабжении эшелона продовольствием. Помог несколько разрядить ситуацию И. Долгих (командир эскадрона, он пройдет с отрядом весь двух тысячеверстный путь –Э.Г.), по его предложению«черноматовый декапод», был направлен на всех парах на «американскую углярку», где находилось орудие противника [8, с. 23]. Это позволило отряду оторваться от белочехов и продолжить путь обратно к Барнаулу. Добравшись до станции Алтайской был красногвардейцы провели митинг, на котором выступил председатель Алтайского губсовдепа Цаплин, обрисовавший сложившееся существующее на тот момент положение: «В Барнауле и Семипалатинске чехи и казаки, Змеиногорск, Славгород и Камень (Камень-на-Оби) также заняты белыми. Мы находимся в окружении противника… и нам остается или побросать оружие и разойтись, или идти на соединение с советскими войсками в Омск…» [8, с. 29]. Осуществление последнего, началось с реорганизации отряда: он был разделен на несколько полков и реорганизован. Командиром 1-го барнаульского избран Иван Долгих [10], 2-го железнодорожного – Пьянников [2], 3-го коммунистического – Бойнов, 4-го мадьярского – Побожний [8, с. 29]. Для общего руководства походом был избран штаб, в составе – П. Сухова, Сулима, Трусова, И. Долгих, К. Елистратова. Кроме штаба, был избран также «совет штаба», в который вошли все командиры отрядов [8, с. 30]. Командиром всего отряда («командующим всеми вооруженными силами Алтайской губернии») назначен П.Ф. Сухов. Пройдя часть пути, штаб узнает, что Омск занят чехами и белогвардейцами и что вся территория Западной Сибири находится «в руках Временного Сибирского правительства состоящего из меньшевиков и эсеров. Так, отряд снова оказался «в мешке», т.е. окруженным врагом с трех сторон. Оставался один, единственный путь –это прорываться на юг, в горы Алтая, а оттуда уйти в Туркестан на соединение с Красной Армией. И Сухов пошел на юг, отвлекая тем самым на себя значительную часть белогвардейских сил, находившихся на Алтае, в частности, отряд Д.В. Сатунина [11, с. 199, 201]. Так, с боями прошел он Кулундинскую степь, выдержав кровопролитные сражения в Баево, Пиньках, Шебалино. В своих воспоминаниях Н.Т. Бурыкин приводит рассказ своего брата Самсона, мобилизованного белыми для подвозки на пароконной подводе боеприпасов и солдат к с. Тележихинскому: «В Тележихе белые, казаки при содействии деревенских кулаков окружили суховский отряд. Но Сухов с группой красногвардейцев пробирался, как говорят, в Монголию, чтобы выйти на соединениес Красной Армией. Когда красных окружили в Тележихе, а там ведь горы, белые стреляли из пулеметов и даже пустили в ход трехдюймовые пушки. Но Сухов с частью своего отряда прорвался и вышел из окружения. Он через горы ушел дальше, а целую сотню красных поймали, обезоружили и расстреляли, а некоторых… живыми закопали в общую могилу в Тележихе. В Солонешном белые расстреляли группу 30 человек, где были и молодые девушки –это были медицинские работники –санитарный отряд Суховской Красной гвардии...» [12]. 9 августа отряд Сухова в (253 красногвардейца подошел к Тюнгуру, [8, с. 36]. Он спокойно продвигался по самому узкому месту вдоль реки под «крутизной горы Войды». Так отряд попал в ловушку. Самое страшное, было то, что суховцы не видели врага, не знали его численности и не имели, по сути дела, возможности оказать ему достойное сопротивление. В течение дня отряд терял бойцов, судорожно выискивая в хоть какое-то укрытие от огня противника. С наступлением сумерек остатки отряда вразброд стали подниматься по склонам горы и прятаться в кедрачах. Обессиленные и раненые, они были выловлены (102ел. из 253, подошедших к Тюнгуру) утром казаками полковника Волкова и вооруженными отрядами из числа местного населения [8, с. 36]. Те же, кто избежал этой участи, обессилев от голодовки и ран, сами вынуждены были спуститься с гор и сдаться. Раненых и измученных людей, тут же разоружали, раздевали, избивали и тащили в штаб белогвардейцев, где их ожидала смерть [2]. Сам Сухов был пойман только на четвертый день. Для исследователей остается загадкой: каким образом ему удалось остаться в живых и три дня скрываться от белогвардейских ищеек и их помощников, когда все его бойцы были уничтожены белогвардейцами. Петр Сухов был расстрелян последним. Узнав, что он был командиром отряда, они не упустили возможности «поиздеваться над ним, они предложили ему заклеймить позором всех участников его отряда и большевиков. За это они обещали ему «помилование». Но такого «удовольствия» Сухов не предоставил своим мучителям. Перед расстрелом, как свидетельствует документ, он разорвал на себе ворот рубахи и, обнажив грудь крикнул: «Вы, казачье, сейчас расстреляете меня, как расстреляли моих товарищей, но вы не можете, подлые убийцы, расстрелять весь рабочий класс и уничтожить ту идею, за которую я умираю» [8, с. 38]. Среди местного населения до сих пор бытуют рассказы о том, что в обозе Петра Сухова имелось много всякого добра: серебра, золота, и ценных вещей, реквизированных отрядом у «зажиточных людей» в ходе двухмесячного перехода. «Злые языки» вещали, что казаки, захватив суховский обоз, «хапнули у красных немало добришка». Однако, документальные свидетельств на сей счет нам обнаружить не удалось. Не были они обнаружены и нашими предшественниками. После разгрома суховского отряда был уничтожен белогвардейцами и разведывательный отряд Сулима. Таким образом, красногвардейцы прошли проделанный долгий и мучителен весь путь, который, без преувеличения являет собой сплошное кладбище, где покоятся красногварцы из отряда Сухова [9].. Но прошли они его достойно. Основание так говорить нам дает архивный документ – записная книжка санитара суховского отряда – И.С. Кочергова, указавший в ней более 50 населенных пунктов [13], а также многочисленные воспоминания свидетелей того непростого времени Сидоркина Н.С., Швецовой М.А. [14], а также мало известные воспоминания некоего Григория», участника отряда П.Ф. Сухова [15], которые были опубликованы к 10-й годовщине Октябрьской революции [16] – Э.Г.). В 1936 г. по следам отряда П. Сухова прошла экспедиция, организованная краевым комитетом партии. Она провела большую работу не только по прославлению «героических подвигов» отряда, но и по созданию ряда идеологических мифов. В то время такая работа была особенно важна, поскольку тогда были еще живы были многие свидетели и прямые участники кровавых событий гражданской войны, в том числе и те, кто противостоял Советской власти. К сожалению, сегодня есть немало таких, кто не прочь воздать «должное тем «героям», кто запятнал себя невинно пролитой кровью» во благо «светлых идей «всеобщего братства» [2]. И в этой связи хотелось бы привести слова заместителя атамана Алтайского отдельного казачьего общества СВКО А. Пономарева: «Нет, не свергать нужно памятники им, а ставить другие и другим героям. Всё это будут не только вехи нашей истории, не только летопись «великого обмана», но и предупреждение потомкам о великой исторической правде, наделяющей всех нас силой, позволяющей избежать подобных человеческих общественных трагедий» [2]. Библиографический список 1. Бондарева, С. Там, где отвесная гора и глубокая река // Алтайская правда. – 2001. – № 205(23767). 2. Сибирский казак. – № 33. – Июнь. 3. Вегман, В. Сибирская Красная гвардия // Просвещение Сибири. – 1931. – № 11. 4. Вдовин, А.Н. О тех далеких днях… (Начало Гражданской войны на Алтае, май-июнь 1918 г.) [Э/р]. – Р/д: http://samlib.ru/w/wdowin_a_n/oteh.shtml 5. Первая Всесоюзная перепись населения 1926 года [Э/р]. – Р/д: http://ak.gks.ru/peep2010/DocLib3/1926.htm 6. Вендрих, Г.А. Декабрьско-январские бои 1919-1920 гг. в Иркутске. – Иркутск, 1957. 7. Семинихин, П.Р. Партизанское движение в Каинском уезде // Воспоминания о революционном Новониколаевске (1904-1920 гг.). – Новосибирск, 1959. 8. Циркунов, Ю. Красногвардейский отряд Петра Сухова // Красная гвардия и отряд Петра Сухова. – Новосибирск, 1934. 9. Иван Иванович Долгих (1896-1956) // Горный Алтай: история, география, флора и фауна [Э/р]. – Р/д: http://www.g-altai.ru/(X(1)S(2vf3di551qsixx45qcezp03e)A(o0Ynm8rKzQEkAAAAZDYzZDJhNTctMjljMi00ZjUwLWE4MDMtNjA5MGQzNDA1NmNkFSAw5cUd TW 1QSJDsN29kxX_2Z8c1))/ShowArticle.aspx?ID=52. 10. Исаев, В.В. Казачество Бийской линии в революции и гражданской войне. – Барнаул, 2004. 11. Познанский, В.С. Очерки истории вооруженной борьбы Советов Сибири с контрреволюцией в 1917-1918 гг. – Новосибирск, 1973. 12. Воспоминания Бурыкина Н.Т. Рукопись в тетради. БКМ. Ф. 7, Д. 12, с. 129; Беликов, Т.Г. Установление Советской власти на территории Солонешенского района. 1918-1921 гг. Очерки. Путь отряда П. Сухова // Солонешенский район: очерки истории и культуры: сб. науч.- практ. материалов. – Барнаул, 2004. 13. Рецензии, отзывы, замечания на рукопись и изданную книгу «Первые испытания». ГААК. Ф. 5876. Оп. 6, ед. хр. 309, Л. 105. 14. Пыталев, И.Н. Воспоминания о борьбе с белогвардейцами в рядах алтайского красногвардейского отряда под командованием П.Ф. Сухова // ГААК. Ф. 5876, оп. 6, ед. 300. 15. ГАНО. Ф. 5. Оп. 2. Д. 777. Воспоминания о Красной гвардии и чехословацком перевороте в Томске, Омске, Барнауле и др. городах Сибири, Л. 29-30. 16. См.: Сибирская жизнь. –1918. –№ 43 от 23 июня; Сибирская жизнь. – 1918. – № 81 от 9 августа; Народная свобода. – 1918. – № 31; От Алтайской Губернской Чрезвычайной комиссии. Выписки из протокола № 12 [Деле граждан, обвиняемых в службе у Колчака, в контрразведке, в карательных отрядах: Ильин, Попов, Орт, Черногоров, Журавлев, Макаров, Сухов, Соколов, Прохин, Тихомиров] // Серп и молот. – 1920. – 25 марта; Кривоносов, Я.Е. 125 лет со дня рождения командира сводного гвардейского отряда П.Ф. Сухова (1884-1918) // Алтайский край, 2009: календарь знаменательных и памятных дат. –Барнаул, 2008. (МИР НАУКИ, КУЛЬТУРЫ, ОБРАЗОВАНИЯ. № 4 (41) 2013, стр. 320-322)

Oigen Pl: Без ёрничества этот автор ну никак не мог обойтись в своей версии "великой исторической правды"?

ГончаровЮ.И.: А кто это- Е.В.Гордон?

Новоалтаец: "Е.В. Гордон, аспирант, Алтайская гос. академия образования им. В.М. Шукшина, Е-mail: goredvl@mail.ru" amnko.ru/index.php/download_file/view/321/82/‎

ГончаровЮ.И.: Теперь понятно. В "модном тренде".

Oigen Pl: Булыжник пишет: В Катанде отряд был предан эсерами Казарцевым и Жебурыкиным, что позволило окружить отряд в районе Тюнгура. Михаил Бубеннов иначе писал одну из этих фамилий (услышанную от отца - начальника в органах волостной милиции?): "Прискакав в Катанду, Казарцев и Жебуркин начали спешно готовиться к встрече красногвардейского отряда... услужливый Казарцев остался в Тюнгуре. С ним остался, ускользнув из отряда, и его закадычный друг по якутской ссылке Жебуркин... Позднее, спасаясь от заслуженной кары, бандит Казарцев бежал в Монголию, где и затерялись его следы; его подручный, предатель Жебуркин, был опознан в Барнауле и, по приговору суда, расстрелян".

Новоалтаец: Из воспоминаний А.П. Панина: "Утром 15 июня мы сели в вагоны бронированных поездов, а в 5 часов вечера уже были на ст. Алейская. Броневики несколько раз пытались прорвать путь к Семипалатинску, чтобы там соединиться с отрядом Муравьева, но все безуспешно. Последний бой с семипалатинскими беляками состоялся на ст. Шипуново. Вернулся отряд на ст. Алейская 18-го. 19 июня состоялось общее собрание красногвардейцев. На собрании тов. Цаплин выступил с речью, в которой он обрисовал общее положение фронта. В заключение он сказал: – Выхода нет. Здесь нас раздавят, а наши силы нужны революции. Единственная надежда на успех – прорвать фронт и двигаться на Омск для соединения с красноармейскими отрядами. Но, товарищи, путь этот велик и труден. Все, кто чувствует себя слабым, не надеется на свои силы, кто трусит – здесь, на месте, оставьте отряд и идите по домам. Нам нужны только сильные и самоотверженные бойцы. И слабые ушли. В отряде остались до конца верные советской власти пролетарии с фабрик и заводов. Отряд быстро переформировывался, выбрали командиров: командиром первого барнаульского отряда был выбран Долгих Иван, второго отряда железнодорожников – Пьянков, третьего особого коммунистического отряда – Байнов Петр, четвертого Интернационального (мадьярского) – Побожий, пулеметно-бомбометной команды – тоже Буйных Петр, отряда разведчиков – Елистратов и хозяйственной части – Колотов и Вахрушев. Главнокомандующим объединенными красногвардейскими отрядами остался тов. Сухов. Здесь же был выбран военный совет, в который вошли все начальники отрядов. С этого дня отряд вступает в огненную полосу ожесточенных боев. Каждую пядь земли надо было брать с бою. Каждое село, каждый дом, каждый куст и придорожный овраг угрожали смертью. Так с боями прошли отряды через село Овечкино, Харитоново, Вылково, Глубокое, Линьки, Ситниково, Баево, Каргат, Панкрушиха, Луковку, Петропавловское, Краснознаменское, Ивановку и так дальше, в направлении к Славгороду. А вражеское кольцо сжималось все теснее и теснее. Из Семипалатинска и Славгорода шли подкрепления белым. Идти дальше – значило погибнуть. Отряд в это время состоял из 700-800 штыков. Бессмысленно было идти на верную и бесполезную смерть. И хоть бойцы-красногвардейцы не падали духом, рвались в бой – военный совет в селе Малышев Лог решил: – Бесполезно расточать силы – лучшие силы революции. Они пригодятся в будущих боях. Надо пойти в села, рассосаться по хатам угнетенных бедняков, поднять их на борьбу с врагами советской власти... Решение это было принято единодушно на общем собрании бойцов. Бойцы поклялись до последней капли крови биться за советскую власть. Бойцы, попрятав оружие, по два, по три человека расходились по селам, на помощь крестьянской бедноте. Мы вчетвером – я, Анисинко Василий, Золотарев Федор и мой брат Иван, по согласованию с тов. Байновым Петром, остались в селе Токарево, Змеиногорского уезда, у крестьянина-бедняка Мирошина. В течение месяца мы провели большую организационную работу, сколотили вокруг себя активную группу из 18 человек, которые должны были пойти на военную службу к Колчаку. Все они влились в партизанские отряды".



полная версия страницы