Форум » Общественная жизнь Сибири, города и веси » Переселенцы в Сибири » Ответить

Переселенцы в Сибири

белый: В свое время мне попалась интересная книжица по переселенцам. На примере села Чистюнька Алтайского края исследователь сделал свои выводы о вредности переселения. АЛТАЙСКИЙ СБОРНИК. Издание Алтайского Подотдела Западно-Сибирского Русского Географического общества. ТОМ 7. Содержание: Сибирское переселенческое селение. Село Чистюнька Барнаульской волости Барнаульского уезда. (Н.М.Трегубов.) БАРНАУЛ Типо-Литография Главного Управления Алтайского округа. 1907 г. Сибирское переселенческое селение. с.Чистюнька Барнаульского уезда Барнаульской волости. (Материалы по изучению переселенческого вопроса по подворным переписям 1897, 1901, 1905 годов). Предисловие. История настоящей работы такая. В 1901 году Обществу Любителей Исследования Алтая (ныне Подотделу Русского Географического Общества) представилась возможность заняться выяснением вопроса о том, в какой степени достигается в Алтайском округе главная цель переселения – улучшение продовольствия и других условий домашнего быта крестьян. Для этого решено было в нескольких селениях, расположенных в различных частях округа, подробно изучить положение переселенцев- условия их водворения, постепенный рост благосостояния в зависимости от естественных и социальных условий, разницу в экономическом и бытовом положении здесь и на родине и т.п. Параллельно с этой работой Общество желало собрать сведения о бюджете средней крестьянской переселенческой семьи прочно водворившейся в Алтайском округе Осуществление намеченной задачи ограничилось пока исследованием одного селения Чистюньки. Селение это рас положено в земледельческой степной части округа, издавна и до самого последнего времени принимающее к себе новоселов, выбрано для исследования, между прочим, потому, что в 1897 году (в июле месяце) оно описано было подворно вместе с другими селениями Барнаульской волости статистиками Главного Управления Алтайского округа. По поручению Общества Н.Н.Баранский в октябре 1901 года произвел в Чистюньке вторую подворную перепись со специальной целью изучения переселенческого вопроса. Перепись эта была подсчитана, текстовая же обработка материала осталась не законченной и потому исследование г. Баранского не было напечатано. Закончить эту работу удалось только в 1905 году. Когда в июле этого года, в целях экономического исследования маслоделия в Сибири Томским Юридическим Обществом произведена была подворная перепись всей Барнаульской волости, Подотдел просил Юридическое Общество закончить исследование Чистюньки, дополнив его данными последней переписи. Материалы всех трех переписей с.Чистюньки разработаны в настоящем издании. В тех случаях, когда ниже приводятся изложения или таблицы, составленные г.Барнанским, делается такая пометка (Н.Б.) В 1905 и в 1897 годах описана была, как сказано, вся Барнаульскакя волость. Чтобы сравнить обе переписи (отстоящие одна от другой на 8 лет), хозяйства были разбиты на следующие две первоначальных группы: А. живущие здесь 8 и более лет, - Б. живущие здесь менее 8 лет. Таким образом в группу А вошли и старожилы. Перепись 1901 года (описана была одна Чистюнька ), была разбита на шесть групп: а) старожилы, б) переселенцы из Сибири, остальные 4 группы – переселенцы из России , поселившиеся в Чистюньке : в) до 1889 г.; г) в 1890-1893 г.г. ; д) в 1894-1897 г.г. вошедшие в перепись 1897 года ; е) поселившиеся в Чистюньке в 1897 году после экономической переписи в 1898 году, в 1899-1901 годах. Группа б) небольшая, в нее вошли поселившиеся в Чистюньке и давно и в самое последнее время; она сделана просто для того чтобы устранить местных переселенцев, которые при краткости пути могли прибыть в Чистюньку со всем своим нажитым в прежнем месте добром; разбивать же эту группу по времени вселения, по малочисленности ее, не представляется интересным. За следующий признак для дальнейшей группировки был взят размер посева каждого хозяина. Бюджетного исследования, к сожалению, представить не имеем возможности, так как бюджетные описания, составленных в 1901 году, страдают отсутствием многих сведений о важных в хозяйствах предметах. Краткие бюджетные сведения по 70 хозяйствам (в том числе 20 хозяйств - старожилов, распределившихся по всем посевным группам) из разных селений Барнаульской волости, описанным в 1905 году, помещены в издании Томского Юридического Общества: «Экономическое исследование маслоделия в Сибири в 1905 году», где собраны и другие материалы, могущие пополнить сведения о переселенцах, даваемые в настоящей работе. В 1905 году Переселенческим Управлением издан «Опыт исследования бюджетов переселенцев» В.И.Юферева. С эти «Опытом» я близко познакомился, даже истратил не мало времени на переработку помещенных в отдел таблиц приложений- описаний каждого бюджета отдельно. Вывод из моего знакомства тот, что лучше бы «Опыту» не появляться на свет. В настоящей работе переселенческий вопрос трактуется не во всей его полноте. ПО многим отделам у нас нет сведений, но за то богатые сведения по этим же отделам должны быть в Переселенческом Управлении; там мы могли узнать , откуда преимущественно и в какие места идут переселенцы, что побуждает переселяться , состав партий, какими средствами обладают переселенцы, условия и стоимость переселения и прочее. Следует имеет ввиду, что большой контингент переселенцев не может быть зарегистрирован в сибирских землях: многие, потерявшие свои средства , время и часто родных, возвращаются после бесплодных исканий на старые пепелища, нередко занятые уже другими; с такими переселенцами приходится часто встречаться на российских железных дорогах; другие бродят из селения в селение, ища подходящих мест; некоторые растеривают в пути свои семьи, и сами погибают. Одним словом, большая и к тому же бесконечно-тяжелая, надрывающая душу картина переселения скрыта от глаз наблюдателя, изучающего сибирскую деревню; ему представляется возможность ознакомиться с картиной переселения только более отрадной, с семьями Переселенцев, ставших по тем или иным причинам в более благоприятные условия жизни. Будем же помнить, что кроме развертывающейся пред нашими глазами истории перселений, есть много скрытых от наших глаз, не дошедших до нас историй более мрачного, печального содержания; часть повести об этих последних можно бы узнать при посредстве Переселенческого Управления; но вряд ли наше Переселенческое Управление, выпускающее в свет свои непригодные «Опыты», способно наблюдать проходящие жизненные явления громадной, высокой важности. Настоящая работа исполнена мной попутно, при разработке материалов экономического исследования маслоделия в Сибири и переписей Барнаульской волости 1897 и 1905 годов, особо пришлось разработать перепись Чистюньки 1901 года и рукописи г-на Барнанского. Разработка материалов начата в Томске, продолжена в Москве, закончена в Полтавской губернии. Отдаленность места разработки от места исследования сказалась на работе в том, что не пришлось всесторонне использовать имевшиеся материалы (главная часть которых, вследствие громоздкости, была оставлена в Томск, в университет), сделать сравнения и сопоставления одних и тех же данных по разным переписям ; между тем наличность трех переписей дает возможность изучить эволюцию хозяйств очень детально, пользуясь способами комбинационных подсчетов. Конечно, на основании данных одной Чистюньки, имеющей 300-400 дворов, делать выводы вообще об эволюции крестьянских хозяйств не пришлось бы. При Чистюньке каждый раз описывались для той или иной цели (в 1897 году для целей землеустройства, в 1901 году для изучения переселенческого дела в 1905 году для выяснения роли маслоделия в крестьянском хозяйств); по несколько отличным программам, особым составом регистраторов, и каждый раз перепись начиналась с Чистюньки, на которой регистраторский состав знакомился с техникой производства переписи. Имевшиеся у меня материалы я старался изучить и разработать всесторонне. Кроме того, некоторые сведения по переселенческому вопросу я заимствовал из материалов переписи волости 1905 года. В приложении к настоящей работе помещены таблицы, к которым текст является отчасти дополнением, отчасти объяснительной запиской; табличный материалов тексте далеко не использован,- для этого пришлось бы увеличить текст вдвое, и отдалить время выхода в свет и без того запоздалой работы; таблицы же всегда, во всякой работе содержат в себе много неиспользованных материалов, и чем детальнее таблицы, тем больше в них таких материалов. Подворные карточки всех трех переписей подсчитывал студент Томского технологического института В.И.Хмелевцев. Разработка, текст - исполнен мной. Ник. Трегубов. 1.Село Чистюнька Чистюнька- волостное село Барнаульской волости Барнаульского уезда Томской губернии. До 1900 года Барнаульская волость входила в состав Бийского уезда. Чистюнька находиться в 83 верстах от города Барнаула, в 35 верстах( на запад) от реки Оби; расположена на реке Алей, вытекающей из Алтайских гор; через Чистюньку проходит тракт от Барнаула до Змеиногорска. Средняя температура в январе -19, в июле +19,5, за год +0,4; температура 0 приходиться на 10 апреля и 20 октября (нового стиля. От этих средних температур действительные всегда отклоняются , зимой больше, летом меньше, в январе амплитуда таких средних колебаний за сутки доходит до 40 градусов, в июле только до 20 градусов, амплитуды крайних колебаний в январе -60 градусов, в июле 30-35 градусов, в январе возможна температура -49, как минимальная за сутки, и -39 как средняя за сутки; в июле может быть максимум +37, в среднем за сутки+30. Дождей в Чистюньке выпадает около 250-300 мм за год. Наибольшее количество дождей приходиться на три летних месяца; в течение которых выпадает почти половина годового количества осадков, по 35-45 мм в месяц, при чем в один августовский день может выпасть до 60 мм осадков. Наименее осадков бывает в январе, феврале, марте и апреле по 5-15 мм в месяц. Эти сведения, основанные на 55 летних наблюдениях, заимствованы нами из очерка В.Г.Бажаева: «Климатические условия Томской губернии». Полевые работы начинаются не ранее 15 апреля, заканчиваются к 25 сентября. Уборка хлебов производится в августе. Сено косят в июле, С сентября начинаются заморозки, которые часто губят в поле невызревший хлеб. Река Обь вскрывается 25 апреля, замерзает около 10 ноября. Преобладающими ветрами являются юго-западные. Местное население называет стороны света по ветру: «на ветер» значит юго-запад, «под ветер» значит северо-восток. Месторасположение Чистюньской дачи довольно ровное, с уклоном в сторону реки Алей, прорезывающем дачу в направлении от юго-запада к северо-востоку. Вся дача, как и вся Барнаульская волость, голая степь, совершенно лишенная древесной растительности. Лишь изредка попадаются жалкие остатки былых рощ, называемые здесь «колки», «забоки» (защиты возле селений от снежных заносов). Казенные леса имеются за пределами волости, на западе и востоке. По сю и ту сторону Алея, за селом расположено паскотное место, выгон, на котором пасется скот жителей села; на правой стороне Алея выгон обнесен поскотиной, изгородью, длинною около 8 верст; на левой стороне Алея выгон не обгорожен. Лучшие покосы чистюньцев расположены по Алею. Алей речка хотя и не большая, но глубокая и быстрая. Вода хорошая. Во многих местах берега топки, так что скот может подойти к реке в любом месте. Кроме реки, в селе имеются до 20 колодцев, глубиной не более 12 аршин. Вода в колодцах есть хорошая , но есть и соленая. Кроме Алея, чрез дачу проходит речушка Чистюнька, которая, не доходя до села, расстилается по низменной местности и образует стоячие болотца. Почва-чернозем, не достаточно мощный; примешаны глина и песок; в одних местах большие глины, в других - больше песка. На одном и том же месте хлеб родиться года 2-3 подряд, потом земля засоряется, появляются сорные травы, полынь. Землю приходиться бросать в залежь года на 3-4, а то и более, пока земля не затравится, пока на ней не станет расти хорошая трава. Никаких удобрений земли не практикуется. Земля здесь тяжелая. При взмете целиков требуется не менее 6 лошадей; залежь пашут и на 4 лошадях. Землю распахивают на 3-4 вершка вглубь. 2.ЗЕМЛЕПОЛЬЗОВАНИЕ. По плану 1828 года числится всей земли за Чистюнькой и соседней деревней Хабазиной 35778 десятин; по планшетам Мейена 38424 десятин. Пятой частью этого колличсетва фактически владеет Хабазина. Таким образом, за Чистюнькой остается 28,5 тысяч десятин; эта площадь земли распределяется, согласно исследованию 1897 года по угодьям таким образом: годной для пашни земли 20700 десятин, сенокоса степного 800 десятин, выгона (с усадьбами, под которыми десятин 200) 2000 десятин. Исследователь 1901 года утверждает, что после 1897 года к Хабазиной отошло от Чистюньки около 400 десятин лугового покоса. По местным исследованиям 1897 года Чистюнька накашивала около 80,1 тысячи копен сена, по исследованию 1905 года- 80,4 тысячи копен сена, поэтому, надо полагать, что чистюньцы после 1897 года не уступили никому ни пяди своих покосов. В Чистюньке на душу населения обоего пола приходилось в 1897 году 17,2 десятины, в 1901 году 13 десятин, в 1905 году 11,1 десятины. В Хабазиной приходилось на душу населения обоего пола приходилось в 1897 году 9,7 десятины, в 1905 году 5,7 десятины всей земли. В 1866 году, третейским судом из старост и «лучших людей» села Чистюньки и еще трех окрестных деревень, была установлена граница между Чистюнькой и Хабазиной, на которой на долю Чистюньки приходилось около 80 процентов всей дачи. Решение этого суда долгое время признавалось в силе и соблюдалось обеими сторонами, но начиная с половины 90-х годов начались споры. Хабазинцы не признают силы за решением «третейского суда», как не принятого ими, и требуют раздела по чсилу душ; чистюньцы же отказываются от такого раздела, считая вопрос о границах решенным уже в 1866 году. И указывая на то, что хабазинцы «слишком много на себя приняли переселенцев и терпят ныне стеснения сами от себя». Любопытно отметить, что в «третейском» суде участвовали и сами чистюньцы, а хабазинцев же не было в нем. Спор тянется и до сих пор, но спорными участками владеют чистюньцы. Спор не редко «переходит в открытую драку при дележе покосов». Наиболее ценным угодьем для чистюньцев является сенокосное, поэтому он и переделяется по душам, тогда как для пашни сохраняется еще вольное пользование. Всякий общинник может распахивать где угодно и сколько угодно. Единственным ограничением в этом отношении является признание обычаем двухлетнего права старого хозяина на вспаханную им землю. Если же в продолжение 2 лет старый хозяин не пахал своего поля, то его может занять кто угодно. Покосы же на запушенных пашнях сразу же поступают в общее вольное пользование, не оставаясь ни на год в исключительном праве последнего хозяина пашни. Следует заметить, что и прежде никогда не было заимочного права на такие покосы, что обьясняется, главным образом тем обстоятельством, что покосы эти вообще незначительные, годны лишь в дождливые годы, так что в прежние времена, когда размер покосного пайка был еще велик, эти покосы совершенно не косились, ими нисколько не дорожили. Покосы луговые стали делиться лет 20 тому назад, до того времени господствовало право захвата. Техника переделов долгое время оставалась весьма упрощенной. Границы участков указывались каждому хозяину на глазомер, количество накошенного сена определялось, главным образом, «силой» хозяина: кто сколько мог косить, столько ему и давали. Теперь практикуется дележка покосов, происходят «торги» на каждый участок; при этом общинники распределяются на группы, с подрядчиком во главе. Участок сдается той компании, группе хозяев, которая соглашается взять его на большее число душ; после такого предварительного дележа оставшиеся вне групп души расписываются по соглашению подрядчиков; распределение участка на «пайки» производиться в пределах каждой группы уже с веревкой в руках. Усиливающаяся земельная теснота отразилась и в отношениях общины к заимочникам. Пока не было усиленного наплыва переселенцев, заимочники не встречали никакого протеста со стороны общества, не знали никаких ограничений в правах на захваченную вокруг заимки землю. На заимке круглый год держали скот; здесь держали годового работника, иногда и сам хозяин жил там весь год. Лет 30 тому назад бывали и такие случаи, что заимка устраивалась в даче другого селения. Например, у Андрея Хабарова была заимка в 30 верстах от Чистюньки, в даче деревни Фунтиковой., на которой он держал сотенные табуны скота, имел громадную запашку, покос и по нескольку годовых работников. Но лишь начала обнаруживаться теснота, община стала бороться с заимочниками. Сперва община, не восставая в принципе против заимочного права, установила лишь особую накладку на заимочников в размере от 5 до 10 рублей, затем она пошла далее и стала урезать сами права заимочников на захваченные ими земли. Покосы при заимках уничтожались вместе с переходом от свободного захвата к дележу. Право пользования пашней при заимке ограничилось общим сроком 2 лет. В настоящее время заимки имеют значение лишь как пункты для выкорма скота. Но даже и в этом отношении заимки потеряли всякий характер частной собственности. По приговору 1900 года хозяева заимок обязываются платить за принимаемый на выпас чужой скот определенную плату (20 копеек с головы коровы, 15 копеек с овцы); в случае же отказа, заимочник лишается права пасти на заимке свой скот, заимка обьявляется закрытой. В раскладочном на 1897 год приговоре прямо сказано: « на заимки скота не уводить и там не пасти, во избежание потрав». Лесом пользуются из лежащего на восток за р. Обью, в 60 верстах от Чистюньки, казенного (точнее кабинетского) бора. На все село, по числу причисленных к обществу хозяев выдается бесплатный билет. Размеры лесного пайка на усадьбу с течением времени сильно сокращаются, вследствие истощения лесов, вызванного нуждами переселенцев. На усадьбу выдавалось бревен: в 1882 году по 50 штук, в 1897 году по 5 бревен, в 1901 году по 4 бревна.(2 хлыста) Вновь причисленным новоселам дается особый билет на постройку усадьбы в 1901 году 50 бревен, 50 жердей, и 5 кубометров дров. Билет на лес выдается теперь очень поздно, так что хозяева не успевают воспользоваться им. Поэтому кому нужно покупают за деньги. Недостаток в строительном материале сказывается на жилых строениях. В Чистюньке избы строят исключительно из леса, избу кроют крышей; но крыши имеются далеко не на всех избах. Не мало изб и без крыш, просто с одним потолком; в лучшем случае потолок высыпан землей; такая изба стоит дешевле, но не долговечная: простоит не более 15 лет. Изба с крышей может стоять и лет 50. А то есть избы, не деревянные, а из земли: стены выложены из земляных с соломою пластов. Понятно, что такие упрощенные постройки имеются лишь у бедняков и малосостоятельных хозяев. В 1897 году было изб, крытых землею, вовсе не крытых и землянок-47 процентов, а в 1901 году-51 процент всех построек села. Бревенчатые скотские дворы имеются лишь у богачей; хозяева победнее строят плетневые, потом обмазывают их глиной. В 1897 году совсем не было изб в селе крытых соломой, в 1901 году таких изб уже 5. Дворы же кроют соломой многие. Размеры усадебных мест различны. Под новые усадьбы отводятся места приблизительно таких размеров на 1 двор: 15 саженей в ширину (по улице) и 40 саженей в длину( в глубь усадьбы). В поле сеют яровую пшеницу (на новой или отдохнувшей земле), потом овес. Пашут подряд два года. Потом земля отдыхает год-два-три. Полынь растет года два. На 3 год можно сено косить. Землю вспахивают один раз, в июне июле, а то иной пашет только перед самим посевом, весной, но таких случаев мало. На десятину высевают пшеницы пудов 7-8, овса побольше. В среднем в год собирают с одной десятины пудов 50 зерна, в очень хороший год бывает и до 100 пудов, и более. За последние годы урожай (с десятины) пшеницы и овса был следующий: в 1905 году 50 пудов, в 1904 году 10 пудов, в 1903 году 60 пудов, в 1902 году 80 пудов, в 1901 году весь хлеб пропал. Сена накашивают с 1 десятины в средний год: в лугах 25-30, на степи 10-20 копен; в копне считается 4-6 пудов. В хороший год одна десятина луга дает копен 50, т.е. пудов до 300. Сена с 1 десятины луга накашивали копен: в 1905 году 50, в 1904 году 15, в 1903 году 50, в 1902 году 30, в 1901 году 15 копен. Надо сказать, что десятина здесь так называемая сибирская, кругом 50 сажень, т.е.50 на 50 итого 2500 квадратных саженей. 3.ПЛАТЕЖИ. По раскладочным приговорам , с чистюньского общества причиталось податей( в рублях) В 1905 году Оброчной подати-2332 рубля, земского сбора-540 рублей, училищного сбора-128 рублей, На содержание волостного правления мостов и дорог-733 рубля. Суточная междудворная гоньба-239 рублей. Содержание земской квартиры-120 рублей Жалование писарю-480 рублей. Прочие трасходы-649 рублей Итого-5221 рубль. На покрытие этих сборов облагалось работгиков-480 человек, с каждого работника по 7 рублей 19 копеек. Кроме того, сборы раскладываются на посевные площади и на скот: В 1905 году было обложено 2288 десятин посева Лошадей-1914 голову Коров-1948 голов Свиней-149 голов С каждого из этих предметов причиталось сборов с населения по 25 копеек. Остальная сумма, в размере около 200-300 рублей, собиралась с хозяев непричисленных к обществу. В 1905 году в числе сельских сборов было расходов, вызванных никому не нужной войной с Японией в размере 221 рубль 40 копеек. В 1905 году проходили казаки, пришлось взять для них водки и пива рублей на 30, все с чистюньского общества. «До 1888 года раскладка податей происходила таким образом: сначала на всех накладывали по определенной минимальной сумме (5 рублей). Затем при чтении списка домохозяев кто-либо заявлял, что с этого-де следовало бы получить больше, происходил галдеж, заменявший голосование, если более громкие голоса стояли за это предложение, то накладывали высший оброк 7,5 рублей или даже 10 рублей. С 1888 года ввели обложение и по состоятельности, со скота и с посева. Поводом к такого рода рода обложению, быть может, послужило введение губернского поземельного сбора с десятины: раз подать исчислялась с земли, так и распределять ее надо по размеру эксплуатируемой каждым земельной площади. В первом раскладочном приговоре, признавшем принцип преимущественного обложения, установлен особый штраф на случай, если кто сделает бунт. Однако, новый принцип обложения продержался только два года, а затем партия зажиточных хозяев, которым пришлось оплачивать свои табуны и коров, повернула на старое, и только в 1896 году снова укрепилось обложение преимущественное, рядом с существовавшим и ранее обложением по душам». «Способы обложения непричисленных к обществу новоселов (которые не получают доли сенокоса, пока не припишутся к обществу) изменялись параллельно с изменениями в способах обложения причисленного населения. До 1888 года, когда цена сенокосного пайка была еще ничтожна, старожилы охотно соглашались принимать непричисленных в расклад наравне с собою, и только тех, кто отказывался, облагали на глазомер с усадьбы. Вместе с введением преимущественного обложения причисленных и старожилов, и для непричисленных был установлен определенный сбор со скота и запашки. После временного возврата к прежнему обложению двора на глазомер, преимущественное обложение непричисленных, наконец, упрочилось». Непричисленные уплачивают только так называемые полетки (плату со скота и запашки), сбор же с души, с годного работника на них не накладывается. Обложение непричисленных в 1905 году остается то же, какое было в 1901 году: по 50 копеек с лошади, с коровы, со свиньи ( в 1901 году со свиньи брали подать только с непричисленных) и с десятины посева и, кроме того с души семейства старше 15 лет по 60 копеек в пользу писаря «за пользование его услугами». Чтобы сравнить тяжесть обложения причисленных и непричисленных, возьмем для примера среднего хозяина, имеющего одного работника, 5 лощадей, 3 коровы, 1 свинью и 6 десятин посева. Если хозяин непричислен, он должен был уплатить податей: в 1901 году 7 рублей 99 копеек, в 1905 году 10 рублей 94 копейки. Если причислен, то в тот и другой год должен был отдать 8 рублей 10 копеек. Надо иметь ввиду, что причисленные получают сенокосные угодья, непричисленные таковых не получают. Сенокосный паек продается на корню, если брать «божескую цену», рублей по 5-10, т.е. около 2-5 копеек за копну. Таким образом, со средних старожилов и с причисленных податей меньше чем с непричисленного хозяина, имеющего одинаковый с ними достаток. Единственное спасение для непричисленных - иметь меньше скота и посева, что в действительности и наблюдается: в 1897 году было в Чистюньке в среднем на 1 двор: У старожилов – 21,6 голов скота (крупного) и 8 десятин посева, У причисленных – 19,2 головы скота и 8,1 десятины посева, У непричисленных – 5,6 головы скота и 2,5 десятины посева. При подсчете переписей для настоящей работы, непричисленные считались вместе с причисленными. Но, по-видимому, характер хозяйств тех и других остался тот же, так как непричисленных очень много в бедных группах и мало среди групп зажиточных и богатых хозяев, - что можно видеть, взглянув на соответсвующие графы таблиц, помещенных в приложениях. Дальше мы познакомимся с другими сторонами неприглядного житья – бытья непричисленных переселенцев.

Ответов - 12

белый: 4. ТОРГОВО-ПРОМЫШЛЕННЫЕ ЗАВЕДЕНИЯ. ЗАНЯТОСТЬ НАСЕЛЕНИЯ. « В Чисюньке имелось в 1901 году 3 лавки, принадлежащие барнаульским купцам с красным (мануфактурным), железным и бакалейным товаром. Покупать товар приезжают и из соседних деревень. Общая сумма годичного оборота доходит тысяч до 30, причем почти треть товара продается в кредит. Кроме того, разрешен в Чистюньке и базар, но на него никто не съезжается, вследствие конкуренции лавок. Ярмарка открыта в Чистюньке с 1895 года, происходит от 12 до 19 октября. Кроме местных купцов выставляют товары приезжие из Калманки, Журавлихи, а в прежние годы и из Барнаула. Крестьяне съезжаются из соседних деревень. Продается главным образом мануфактурный и бакалейный товар; у крестьян скупается хлеб, кожи, сало, масло и конопляное семя. До неурожая 1900 и 1901 годов ярмарка мало помалу развивалась, так что в 1899 году одного хлеба было скуплено тысяч на 15. В 1901 году обороты были совершенно ничтожные: продано крестьянам тысячи на 4, а куплено у них и того меньше. Наконец, в Чистюньке имеется кабак Платонова, выручающий в год тысяч по 10-15 и платящий обществу разрешительный приговор на 1,5 года 1100 рублей ( в 1897 году 1200 рублей). Промышленных заведений в Чистюньке не много: 2 завода маслодельных и 1 кожевенный и 1 водянная мельница; это заведения более крупные, принадлежащие не к крестьянскому населению. Из промышленных заведений, принадлежащих членам чистюньского общества, следует отметить 3 ветряных мельницы, 2 кирпичных завода, 2 просорушки, 1 слесарню, 3 кузницы, 2 шерстобитки и 1 шубную мастерскую. Из всех этих заведений, как по размерам производства, так и по значению для населения, на первое место следует поставить маслодельные заводы. Один из них, принадлежащий петербургскому купцу Саррову, открыт еще в 1896 году летом; другой крестьянского начальника Войниловича начал действовать с октября 1900 года. За последний год обоими этими заводами вместе принято молока до 50000 пудов. За пуд молока платили: Сарров - 35 копеек летом, 40 копеек зимой; Войнилович -30 копеек летом, 35 копеек зимой. Главная масса молока принимается в летние месяцы, с половины мая до августа, когда носят молоко почти все хозяйства, за исключением без коровных. В качестве работников на маслодельных заводах служат 8 человек из местного населения с платой от 8 до 15 рублей в месяц. Водяная мельница Меркульева, выстроенная в октябре 1987 года на Алее в 3 верстах от Чистюньки, работает на 4 постава по цене 10 копеек с мешка для чистюньских крестьян и по 20 копеек для других деревень. На мельнице 2 работника из чистюньцев, получают по 8 рублей в месяц на хозяйских харчах. Кожевенный завод Верткова, расположенный на расстоянии 2 верст за водяной мельницей, обрабатывает не более 1000 кож в год. Товар сбывается, главным образом, в лавках того же хозяина в Чистюньке. Материал для обработки скупается в Чистюньке и в соседних деревнях. Из чистюньцев на заводе работает 2 человека с платой 4-6 рублей в месяц на хозяйских харчах. Из остальных промышленных заведений наемные рабочие имеются лишь в слесарной и шубной мастерских по 1 человеку. Остальные же заведения не только не употребляют наемного труда, но даже и работаю далеко не круглый год. Так из 3 ветряных мельниц работает только одна. Кирпичные заводы работают месяца 2-3 в году, вырабатывают оба по 30-40 тысяч кирпича, что при местной цене 10 рублей за 1 тысячу, дает всего по 300-400 рублей. Занято на них по 6 человек. Кузницы дают своим хозяевам заработка рублей по 15-25 в месяц. Из шерстобоек работает только одна, другая стоит без дела. Просорушки заведены новос6елами в самое последнее время. Молотилками работают на сторону почти все хозяева, имеющие их с платой по 40 копеек с овина( 200 снопов). Молотилки совершенно вытеснили прежний способ молотьбы лошадьми, благодаря, главным образом, скорости работы и устранению необходимости искусственной просушки хлеба в овина( что сделалось особенно неудобно за последнее время, когда сажень дров, вследствие перевода чистюньцев в далеко лежащий Бобровский бор, дошла до 3 рублей 50 копеек). При молотьбе хлеба лошадьми на 12 овинов хлеба приходиться занимать в продолжение 4 дней 12 лошадей при 3 рабочих, с платой последним по 40 копеек. При молотьбе машиной ту же работу можно сделать за 1 день с 8 лошадьми при 16 рабочих. По сведениям, собранным в 1905 году, за обмолот овина молотилкой берут за машину 50-70 копеек, при 8 лошадях молотилка обмолачивает в день по 10 овинов, каждый по 200 снопов, с овина намолачивают пудов по 30 зерна, хозяин молотилки дает и рабочего, заведующего машиной, лошади от хозяина хлеба. Жнейки появились только за самое последнее время, переписью зарегистрировано их всего две (в 1905 году уже 24 штуки), привезены они новоселами со специальной целью - работать на сторону, в страду 1901 года жали по 1 рубль 40 копеек с десятины, то есть вдвое дешевле ручной работы. Из самостоятельных промыслов наиболее значительным по числу занятых лиц является извоз и ямщина и соединенное с ним дворничество. Промыслами этими занято 41 старожил и 3 переселенца. В прежние времена, когда действовал еще Павловский завод, извоз руды составлял важное занятие чуть ли не для большей половины старожилов. По сведениям за 1882 года население всей Барнаульской волости получало от возки руды 24000 рублей и от прочего извоза 18000 рублей. Во всей Барнаульской волости 25 селений; на 100 всех дворов волости было в Чистюньке в 1897 году 6,1 и в 1905 году 6,5 дворов. В настоящее время специальным извозом занимаются 10 дворов. Возят чай, кошмы, фрукты, хлеб, масло, водку. Ездят в Барнаул, Змеиногорск, Усть-Каменогорск, Семипалатинск, даже в Ново-Николаевск и Томск. За провоз пуда до Барнаула и обратно берут по 8-10 копеек, от поездки в Семипалатинск на 5 лошадях остается 30 рублей, так что в зиму удается выработать на 5 лошадях до 150 рублей. Почтовой гоньбой (6 пар по 235 рублей) занято 7 хозяйств. Вольная ямщина составляет побочное и случайное занятие и не имеет важного значения. Вообще извоз и ямщина – одни из наиболее выгодных заработков; все богатые из старожилов разжились именно извозом. Второе место занимают промыслы по обработке дерева (плотников 27 человек, пильщиков 8, бондарей 5), ими занимаются преимущественно новоселы из северных и приуральских губерний, большинство плотников работают у подрядчиков с платой летом 15-17 рублей в месяц на хозяйских харчах, осенью 12 рублей на своих харчах. Пильщики работают по 1,5 копейки с аршина, прежде работа пильщиков оплачивалась дороже. Бондари работают, главным образом, на маслодельные заводы с платой 45 копеек с бочки, вдвоем вырабатывают в день 2 рубля 25 копеек. Различными ремеслами занято 35 человек (3 кузнеца, 3 слесаря, 2 стекольщика, 1 красильщик, 5 печников, 9 сапожников, 6 портных, 2 шубника, 3 шерстобита, 1 пимокат.), из них 3 старожила и 32 переселенца. Во всех ремеслах наблюдается падение заработка, под влиянием конкуренции со стороны приходящих новоселов, так что в настоящее время сапожник и портной вырабатывают обыкновенно не больше поденщика (30-40 копеек в день) и поэтому летом бросают шило и нитку для косы и серпа. Службой в неземледельческих предприятиях занято 20 человек (в том числе 13 на заводах и в лавках, 4 писаря, 3 сторожа), тоже за исключением двух, переселенцы. Различными мелкими промыслами, отчасти случайного характера, занято 11 человек. 1 копатель колодцев, 2 рыбака, 2 дегтяря, 1 лесосплав и 6 на кирпичных заводах, торговлей, преимущественно продуктами скотоводства, занято 8 человек. Всего с неземледельческими занятиями 209 человек, из них старожилов 52. Процент старожилов в Чистюньке в 1897 году – 40, в 1901 году – 35, в 1905 году 30 процентов общего числа дворов. С самостоятельными земледельческими занятиями 17 человек (пастухи, мельники, круподеры, работы на сторону на молотилках и жнейках). Пастухи получают по 16 копеек за овцу и по 20 копеек за рогатую скотину. К земледельческим работникам следует отнести 35 страожилов (батраков), и 20 чернорабочих (поденщиков). Годовой работник получает по 35-45 рублей на хозяйских харчах и одежде (зипун, рукавицы, обутки-бродни, чинбары-рабочие штаны холщевые или кожаные). При расчете в редких случаях вся зарплата выдается батраку наличными деньгами, обыкновенно часть ее заменяется заготовкой 1-2 десятин пашни, по расчету: 5 рублей за десятину без посева и 12 рублей с посевом. Всего в Чистюньке зарегистрировано 63 батрака, значит 28 человек взяты из соседних деревень. В число разнорабочих зарегистрировались только такие лица, для которых поденная и сдельная работа является главным занятием; их оказалось 20 человек, все это исключительно новоселы, почти без всякого хозяйства, не знающие к тому же никакого мастерства. Платы за земледельческие работы: поденщику в сенокос 30-60 копеек, в жатву 40-80 копеек, выкосить 1 десятину травы 70-130 копеек, сжать десятину овса 3-6 рублей, десятину пшеницы 3,5-7 рублей. Почти все хозяева высших посевных групп убирают свои поля, давая хлеб бобылям из недавно пришедших, непричисленных и неустроившихся еще новоселов. Хлеб дается под будущую работу еще с осени, или зимой, таким образом, богатые выгадывают в цене на рабочие руки процентов 20-40. Каждый хозяйственный мужик запасается заранее целой толпой такого рода клиентов, которые обязуются работать у него чуть ли не за один корм. В 1905 году маслодельные заводы принадлежали: Саррову, Верткову и Меркульевой; на них работало 3 мастера и 24 рабочих – за плату от 5 до 25 рублей в месяц. Мастера получали 15 – 30 рублей в месяц. За год заводами было принято всего молока около 60 тысяч пудов, за пуд молока давали 35-45 копеек. Из 100 дворов Чистюньки сдавали молоко в 1901 году – 61, в 1905 году – 77 дворов. Заводы собирают молоко не только в Чистюньке, но и в соседних деревнях. В 1897 году пуд молока принимали на маслодельный завод по 25 копеек. В 1897 году зарегистрировано: чернорабочих -31, пастухов -7, рыбаков -2, бондарей -4, пильщиков -8, плотников -25, колесников -1, сапожников -6, шерстобитов -4, овчинников -1, шорников -1, кожевников -1, кузнецов -2, слесарей -1, печников -5, портных -7, извозчиков и ямщиков -19, торговцев в лавках – 3, занятых общественной и частной службой – 10. В 1905 году лица с промыслами и занятиями встретились в следующем числе дворов: чернорабочие и работники в 95 дворах, пастухи в 8, рыбаки в 2, бондари в 3, пильщики в 4, плотники в 34, сапожники в 11, овчинники в 3, шорники в 2, кузнецы в 4, слесаря в 1, печники в 5, каменщики в 5, портные в 5, швеи в 3, извозчики в 22, торговцы в 1, приказчики в 9, мясники в 2, писаря в 2, учительницы (из крестьян) в 2, фельдшера в 1, сторожа в 2, няньки в 9, горничные в1, прачки в 2, нищие в 3 дворах. Три хозяина занимаются овцеводством, продают штук по 100-200 овец. Цены на рабочие руки в 1905 году: поденщику летом – 65 копеек, зимой- 35 копеек, поденщицы летом – 45-55 копеек, зимой – 20 копеек, поденно рабочему с лошадью летом 120 копеек, зимой – 80 копеек, месячному работнику летом – 18 рублей, зимой – 4-10 рублей, месячным работницам летом 7-8 рублей, зимой 3-5 рублей, за полную уборку 1 десятины травы платят 3 рубля, хлеба 5-8 рублей. Пастухам платят: за овцу 20 копеек, за корову 30 копеек, за все пастбищное время, за пастьбу лошадей киргизы берут по 1,5 копейки с рубля оценки лошади. Местные крестьяне говорят, что если наймем пастуха из киргиз, то краж почти не бывает; в противном случае киргизы в отместку, что не наняли, кого из них, уводят много лошадей. Простая лошадь стоит 30 рублей, корова 15 рублей, овца 3 рубля. В 1905 году продавали пуд пшеницы по 55 копеек, пуд овса по 50 копеек, пуд сена по 15 копеек. Как ни на чрезвычайно любопытное явление, следует указать на распространение в населении сельскохозяйственных машин. В 1905 году было сенокосилок–21, жаток –16, сноповязалок–8, конных молотилок– 28. Купленных за последний год – сенокосилок -7, жаток -2,конных молотилок -6. Железных плугов приходилось на 10 дворов населения в 1901 году – 3, в 1905 году 6 плугов. 5.НАСЕЛЕНИЕ. КРЕСТЬЯНСКОЕ ХОЗЯЙСТВО. Чистюнька образовалась в начале 18 столетия. Сперва заселение шло медленно. В 1791 году в Чистюньке было 17 дворов и 65 душ мужского пола приписанных к заводам. В дальнейшем население росло и в 1893 году было 869 человек обоего пола, в 1897 году уже 1793 человека, в 1901 году 2199 человек, в 1905 году 2467 человек. Действительно прирост населения за последние 8 лет – 5,7 человека в год на 100 жителей. Значит население Чистюньки увеличивается путем вселения почти на такую же величину как и путем рождений. ….. Нельзя констатировать резких за последние 8 лет перемен в хозяйственной жизни чистюньцев. Укажем на более выдающиеся достижения. Бездомных хозяйств - стало меньше. Состав двора увеличился. Грамотность делает успехи. Лошадей и овец стало меньше, вследствие увеличивающейся земельной тесноты. Коров и свиней стало больше. Увеличению числа коров способствуют маслодельные заводы. Увеличилось число хозяйств с незначительным посевом и с посевом более 20 десятин. Росту податей всякий, знакомый хоть по российским газетам с государственными росписями, удивляться не станет. …..Следует обратить внимание на пропорцию посевов: бедные сеют пшеницу (хлеб необходим для потребления), а богатые сеют пшеницы меньше, чем бедные, но за то много сеют овса, имеющего значение как корм для скота. Сокращение посевов пшеницы и увеличение посевов овса, быть может, в связи с операциями русского правительства на Дальнем востоке, начавшемся вскоре после проложения рельсового пути через Сибирь, с усиленным движением по этому поводу войск. ….Давно живущие проявляют обычную эволюцию: бедные беднеют, богатые богатеют. Новоселы же пока в общем обогащаются, чтобы потом затянуть старую песню: кому богатеть, а кому опускаться. В 1897 году была одна школа, и учащихся 49 мальчиков и 13 девочек; школа министерская. В 1905 году 2 школы: министерская и церковно-приходская. Учащихся : 81 мальчик и 50девочек. Таким образом, в 1897 году обучалось 3,7 , а в 1905 году 5,0 душ на 100 жителей села. Придерживаясь скромных вычислений, мы принимаем процент детей дошкольного возраста равным 8-10 процентам Заговоривши о школе, следует упомянуть о грамотности сельского старосты и сборщика. Первый вовсе безграмотный, второй грамотный. Пришлое население грамотнее старожильческого. Среди женщин грамотных очень мало. На 100 лиц каждого пола приходится грамотных: в 1897 году 25,1 мужчин и женщин старше 8 лет – 3,6. В 1905 году 34 мужчины и 9,7 женщины. В 1905 году 10 человек выписывали газеты, преимущественно местные («Сибирскую жизнь», «Барнаульские телеграммы» и российские – подешевле «Родину». В Чистюньке имеется лечебница с врачом и двумя фельдшерами. Имеется и ветеринарный фельдшер, но население к нему почти не обращается и не находит его присутствие в селе нужным. В Чистюньке одна православная церковь. 6.ПЕРЕСЕЛЕНИЕ. ...Многие из стариков помнят еще то время, когда существовали работы на Кабинет. Одни возили руду из Змеиногорска в Павловский завод, другие жгли уголь. Главные доходы получали от извоза. Лошадей держалось очень много. Например, у Андрея Хабарова в 1901 году было 30 лошадей, в 1905 году 40 лошадей, а 25 лет назад было более 100 лошадей. Пахать некогда было, да и сбыту не было. Земельной тесноты ни мало не ощущалось. Сена накашивали кому сколько угодно (по 1000-2000 копен). Дачами деревня с деревней не считалась. Например, чистюньские крестьяне имели запашку в фунтиковой даче, за 30 верст от села, там и скот держали. Вскоре после наделения помещиков крестьянскими землями потянулись в далекую, страшную Сибирь терпеливые и покорные российские землепашцы. До 1880 года пришло в Чистюньку только 6 семей переселенцев. В 1880-1889 годах 96 семей, в 1890-1899 годах 99 семей, в 1900-1905 годах 90 семей. Есть тут выходцы из почти всех губерний Европейской России: из Пермской, Вологодской, Минской, Черниговской, Полтавской. Больше всего дали переселенцев губернии: Тамбовская, Воронежская, Курская, Самарская, Тобольская, Рязанская, Харьковская. Что же гонит из старых родных мест «сеятеля и хранителя»? Такими причинами, по словам чистюньских переселенцев, являлись: безземелье, голод, неурожаи, отсутствие заработков, отработки помещику, отсутствие леса, отсутствие пастбища, мачеха прогнала, переманили земляки, для поправления хозяйства, захотел просто посмотреть другие страны, других людей. ….. В России больше хозяйств бедных (безлошадных и с лошадью), а среди переселяющихся больше зажиточных. Более бедные группы дают мало переселенцев, чем зажиточнее группа, тем более из нее выходит переселенцев в Сибирь. Это и не удивительно. Чтобы передвинутся за тысячи верст и чтобы устроится, надо взять с собою не малую сумму денег. А чтобы идти с деньгами, надо иметь состояние, за которое можно было выручить возможно большую сумму денег. У бедных хозяев сбережений нет и быть не может. У них каждая копейка обращается в какой либо предмет хозяйственной годности. Такими предметами являются , прежде всего скот, постоянно дающий тот или иной доход (работу, приплод, мясо, шерсть, молоко и прочее). Вот почему из безлошадных мало кто пускается в путь, им выйти не на что. Из 100 переселенческих семей взяли с собой в дорогу: 200 и более рублей – 37 хозяйств, от 100 до 200 рублей – 26 хозяйств, от 50 до 100 рублей – 17 хозяйств, менее 50 рублей – 18 хозяйств, ничего 3 хозяйства. В среднем на одно семейство было взято 220 рублей. Издержано в пути 118 рублей, привезено в место водворения 118 рублей (некоторые хозяева имели заработки в дороге). В отдельных случаях дорожные расходы колеблются от 30 до 300 рублей на семейство. Таким образом, из России идут в Сибирь средние и зажиточные хозяева, а в России остаются бедные и богатые. Первым не на что уйти, вторым нет расчета и желания терять свои достатки и уходить от добра в поисках за неизвестным будущим. Переселенцы идут разными дорогами и способами. До 1882 года большая часть пути, или даже весь путь совершался гужом. Так, например, партия самарцев, прибывшая в 1881 году приехала на своих лошадях с места с зимовкой в Оренбурге. Переселенцы из других губерний добирались еще кое-как до Перми, до Екатеринбурга на пароходе, а от этих городов шли гужом. Партия Тамбовцев 1882 года шла через Оренбург, присаживая лошадей по железной дороге до Оренбурга. Рязанцы тоже доезжали до Оренбурга по железной дороге, а оттуда направлялись на лошадях. В следующие годы постепенно уменьшается число переселенцев, идущих гужом до Перми, Екатеринбурга и Тюмени. Число же совершивших всю дорогу гужом сводится к нулю, большая часть переселенцев доезжает на пароходах и по железной дороге до Томска или даже до Барнаула. Гужом идут только переселенцы из Тобольской губернии. Наконец, с проведением Сибирской железной дороги, единственным маршрутом для переселенцев становится переезд по железной дороге до Ново-Николаевска. Оттуда пароходом до Барнаула и гужом совершаются последние 80 верст. Нельзя сказать, что первые партии переселенцев были богаче последних. Прежде чем остановится в определенном селении, переселенец бродит из одного места в другое, ища более подходящего. Из 100 переселенцев, зарегистрированных в Чистюньке в 1901 году, шло именно в Чистюньку – 47, в другое место - 29 и куда придется – 24. Процент направляющихся именно в Чистюньку с течением времени увеличивался. Объяснять это надо не сознательного переселения, тем что, с одной стороны, раньше были более привлекательные места, чем Чистюнька, с одной стороны, чистюньские жители, нуждаясь в рабочих руках, прежде всего не обирали переселенцев и рады были тогда удержать у себя и бродяжничавших переселенцев. Из 100 переселенцев устроились в Чистюньке в первый год по выходе с родины – 62, во второй год – 13, более чем через два года – 25. В среднем, со времени выселения с родины до прихода в Чистюньку у 229 переселенцев прошло 2,5 года, считая на одно хозяйство. С приходом новосела в Чистюньку мытарства его не кончаются, ему приходится вынести не мало горя и неприятностей, пока он упрочится здесь и начнет обрастать (если только удастся попасть в благоприятные для обрастания условия). Новоселу надо обзавестись жилым помещением, скотиной, плугом, получать пашню и покос. Чтобы поставить избу, надо испросить на то разрешение от общества. Чтобы получить покос, надо приписаться к обществу. Разрешение же и причисление требуют денег и денег: там заплатить, там угостить, того подмазать и прочее. Приведем несколько иллюстраций к положению непричисленного переселенца в Сибири. В апреле 1899 года крестьянский начальник предлагал Барнаульскому волостному правлению принять меры к тому, чтобы непричисленные и имеющие право на причисление крестьяне-переселенцы «были допущены к землепользованию вообще миролюбиво на согласных началах». Видно, были случаи недопущения переселенцев к землепользованию. А вот какой приговор постановили чистюньцы в июне 1896 года. «Российские переселенцы непричисленные ежегодно самовольно вспахивают в грани нашей, хлебопахотные земли у нас пришли почти в окончательное истощение, так что не осталось новых пахотных земель – залогов. Хотя на переселенцев мы и делали ежегодные налоги денежных сумм по числу их домообзаводств и скота, то они добровольно платить решительно во все время их проживания не соглашаются» и «кроме того, живут с нами грубо и характерно, не подчиняясь сельской власти, словом, что хотят то и делают», то впредь не облагать их денежными накладками и не дозволять пользоваться принадлежащим нам землям и выгоном. Приговор этот крестьянский начальник не нашел, возможным признать подлежащим приведению в исполнение по следующим основаниям. Всем известно, что первые партии переселенцев вовсе не самовольно вторгались в старожильческие селения, а напротив были принимаемы, особенно богатыми крестьянами, как рабочие руки. Им старожилы продавали негодные избушки, бани и амбары для устройства домов, а во многих случаях даже помогали переселенцам обзавестись здесь прочным хозяйством, которое разорять в настоящее время никто не позволит. Писарь Ребрихинской волости просил у крестьян села Мочище позволения открыть у них молоканку (маслодельный завод). Те отказали. Тогда писарь решил в отместку им пригласить межевщика с целью обмерить участок спорной земли между Ребрихой и Мочище. Волостной старшина, родом из Мочище, посоветовал своим односельчанам немедленно принять в общество новоселов, чтобы удержать на большее число участок в своем владении. Вот от чего иногда зависит причисление новоселов! Хохол, один с женой пришел лишь год тому назад, захотел завести свой куток. Для этого он ходил долгое время на сход, высмотрел, кто там больше всех кричит, и потом стал регулярно каждый праздник тратить по 15-20 копеек на угощение этих крикунов в кабачке. Результат: лишь только он явился в общество со своей покорнейшей просьбой, то сразу десяток голосов крикнули: «Принять! Принять!». Ибо знали, что коли раньше, им подносил, то теперь им поднесет больше. Причисляемый новосел за приемный договор обязывается, помимо обильного угощения крикунов и сельских властей, уплатить назначенную ему общественную сумму денег за каждую принимаемую в расклад душу. Богатые общественники стараются набить цену за приговор, так как, принявши переселенца в общество и дав ему возможность жить состоятельнее прежнего, они тем самым лишаются дешевого работника. Плата за приемный договор всегда была чрезвычайно неустойчива, случайна. В цене за приговор учитываются: отношение сельских властей к новоселам; отношение между данным переселенцем с одной стороны и общественниками и сельскими властями с другой. Принимаются во внимание и другие, иногда весьма мелочные обстоятельства. Цены на приемные приговоры были в Чистюньке такие: до 1883 года от 6 до 35 рублей, в среднем 16 рублей. В 1884-1887 годах от 10 до 40 рублей, в среднем 22 рубля. В 1888-1891 годах от 10 до 43 рублей, в среднем 20 рублей. В 1892-1895 годах от 12 до 40 рублей, в среднем 23 рубля. В 1896-1899 годах от 5 до 33 рублей, в среднем 17 рублей. В 1900 году от 56 до 65 рублей, в среднем 45 рублей. Цены с течением времени растут. В 1896 году вышел закон о причислении, помимо согласия самих обществ, неприписанных к обществу крестьян, - цены вследствие такого закона упали. Зато дальше, поднялись на гораздо большую, сравнительно с прежними ценами высоту. Несколько чисел о первоначальном положении переселенца. Из 100 новоселов 6 устроились в первое время в работниках, 75 на квартире за плату, 5 у родных даром и 14 в собственном помещении. Из 100 хозяйств, имеющих свое жилое помещение, завели его в течении первого года по прибытии в Чистюньку 36 хозяйств. Такое же количество завели жилье на 2-3 году по прибытии, 12 хозяйств на 4-5 году и 16 хозяйств на 6 году и позднее. Из переселенцев пришедших в Чистюньку до 1887 года все имели собственные помещения в 1901 году. 23 хозяина завели собственную постройку по принятии в общество, 16 еще да принятия в общество с разрешения схода, 10 до принятия в общество с разрешения старосты и 37 хозяев построились самовольно. Из 100 переселенцев, пришедших в Чистюньку до 1892 года – 9 завели собственное пахотное орудие на первом году по прибытии, 13 на втором-третьем году, 16 на 4-5 году, и 62 хозяина на шестом и позднее. Кроме того, 39 хозяев вовсе не завели пахотного орудия до 1901 года. Помимо времени, важным фактором содействующим скорейшему обзаведению являются деньги. Принесенные с собой на место водворения 100-200 рублей дают возможность через 2,5 года достигнуть того же благосостояния, которое для пришедшего без денег достается лишь 10 летним трудом. … Пришедшие 18,8 лет тому назад и не принесшие с собою денег, имеют столько же посева, сколько у пришедших 1,94 года назад с 350 рублями… …Отсюда можно вполне допустить заключения, чем больше кто принес денег, тем скорее он может обзавестись, тем дороже следует считать год его труда. В первые по приходе годы переселенец вырабатывает очень мало, но чем дольше он живет, тем все больше и больше вырабатывает в один год. Отсюда и дальнейшее очень важное в практическом отношении заключение: необходимо оказывать неимущим переселенцам в первое время по прибытии на место водворения помощь. Каждый рубль, данный такому хозяину, будет приносить по сто процентов… …Забудем обо всех лишениях переселенца и допустим, что его хозяйство действительно увеличилось. Раньше оно стоило 236 рублей, теперь 323 рубля. То есть на 37 процентов больше. Можно ли назвать утешительной такую прибавку? Ведь это результат 15 летнего труда. Где же выгоды от переселения? Не перепадают ли они на долю остающихся на родине крестьян? Кто осмелится ответить утвердительно? Ведь оскуднение российского крестьянства – факт, признанный даже слепым русским правительством. Да и возможно ли такое обогащение? Известно, что народ живет богаче там, где хозяйство ведется интенсивнее, а в последнее время имеет место лишь при густом народонаселении. Когда наступает относительное перенаселение, когда становится жить теснее, тяжелее, тогда народ переходит к более совершенным приемам хозяйствования, которые стоят дороже прежних форм, но при густом населении окупаются и приносят большую прибыль. Народонаселение разряжается переселением, и страна этим средством удерживается при отживающих или даже отживших производственных отношениях. Та же страна, куда переселение направляется, должна преждевременно, при наличности еще жизнеспособных форм хозяйствования и при отсутствии условий, без которых новые формы не могут развиваться, переходить к более интенсивным формам хозяйства. Отсюда враждебное отношение старожилов к новоселам с примерами которого приходилось встречаться во всех селениях Барнаульской волости Так как переселение является условием тормозящим, задерживающим развитие народной жизни, то оно может быть выгодно лишь реакционным элементам, желающим задержать и вернуть жизнь назад, заставить ее течь в гору. Я нахожу переселение невыгодным и нежелательным во всех отношениях….

Oigen Pl: http://mirknig.com/knigi/history/1181471470-kratkiy-obzor-stepnogo-kraya-i-chetyreh-sibirskih-guberniy-v-selskohozyaystvennom-otnoshenii-za-letniy-period-1903-goda.html Краткий обзор Степного края и четырёх сибирских губерний в сельскохозяйственном отношении за летний период 1903 года. Типография Министерства внутренних дел, СПБ, 1903 Основная информация в данном издании - об урожае прошлого года, видах на урожай этого года в местах предполагаемого переселения крестьян малоземельных губерний. Того великого заселения Сибири, которое необоснованно ставится в заслугу Столыпину, хотя как раз Столыпин сделал всё для того, чтобы это самое переселение провалить и опорочить… 1.Общий обзор. 2.Акмолинская область. 3.Семипалатинская область 4.Тобольская губерния. 5.Томская губерния. 6.Енисейская губерния. 7.Иркутская губерния. 8.Сводные данные об урожаях и ценах.

Сибирецъ: а вот на карте показаны основные места, где селились переселенцы

Oigen Pl: "В 1895 г. из Саратова приехал грамотный переселенец Горьков Варфоломей Федорович, он организовал первую школу в с. Гилево – это была первая частная школа для мальчиков, в ней учились богатые старообрядцы-кержаки. Обучение велось чтению, письму, счету, религиозным канонам. Подавляющая часть населения была неграмотной. Самый большой наплыв переселенцев был после Столыпинской реформы. Не все переселенцы могли сразу обзавестись хозяйством, некоторые нанимались к богатым кержакам и уже потом, поработав, становились хозяевами. Февральская революция не коснулась села, прошла почти незамеченной, о ней лишь туманно намекали вернувшиеся с Первой мировой войны инвалиды. В селе никаких изменений не произошло. Только пронырливый и хитрый Федор Черных, богатейший на селе человек, владелец пимокатни, косяка лошадей и табуна коров, обнаружил интерес к этому политическому событию. В один из выходных дней, приколов к лацкану пиджака красный бант, он собрал своих батраков и объяснил им (предварительно угостив стаканом самогона каждого): «Теперь мы братья – граждане России, раз царя нету, то все равны, а раз равны, значит, одинаково за Россию отвечаем. Я плачу налог со своего хозяйства, а вы ни шиша не платите, у вас ни кола ни двора, значит, я плачу вам теперь меньше (и чуть не на четверть снизил и без того скудный заработок). А за вас плачу налог». На этом Февральская революция в Гилево и закончилась." - "Червонное золото Локтя: история Локтевского района", Барнаул, 2007

Oigen Pl: Автобиография Я, Апанович Даниил Антонович, член ВКП(б) с 1927 года, родился в 1892 г. в Виленской губернии Ошмянского уезда Беницкой волости. Отец и мать батраки, по происхождению русские. В Сибирь выехали в 1907 году на переселение в Енисейскую губернию, Канский уезд, Абанскую волость, участок Байкан. Приступили заниматься с/х. Я с 4мя братьями работали по найму: плотничали, столярничали, подымая с/х. С приездом на Байкан имели 30р. только. К концу 1914 года нажили отцу хозяйство: 2 лошадей, 1 корову, 5 овец, 2 свиней, избу с постройками. Старший брат отделился, уехал на прииски. Я ушел на военную службу в 1914 году. 2 младших брата умерли в малолетнем возрасте. Отец нажитое хозяйство пропил с матерью, постройки в момент партизанского движения реакция Колчака сожгла. Я, пришедши со службы, вступил в Красную гвардию с 1918 года. Одновременно меня назначили комиссаром пересыльной части и увоенкомата. В партию вступил в 1917 г. в сентябре месяце. С падением Советской власти в Сибири скрывался и вел подпольную подготовку к восстанию партизанского движения против реакции Колчака. В декабре м-це 1918 года сорганизовал отряд, обезоружил милицию Абанского, Долгомостовского, Богучанского и организовал фронт Северо-Апанский в Канском уезде. Во главе штаба стал командующим фронта до прихода Красной Армии, т-е 1920 года. В Красной Армии проработал до 1922 года августа м-ца. Остальное время в Абане членом рика, Богучанах членом рика. С 1922 г. сентября по 1926 год председатель кредитного тов. в Богучанах. Член Совета и организатор Чуноярской с/х артели с 1922 г. по 1932 год. Членом Бюро райкома ВКП(б) в Богучанах с 1931 года по 1934 год, одновременно работал в Востсибзагпушнине с 1927 года по сегодняшний день. Партийные нагрузки имел все время, анти-уклонов не имел, к ответственности партийной не привлекался никогда. К сему личный листок о моей работе. Семья у меня из 4 человек: жена, сын, дочь и племяш инвалид. К сему Апанович 26/IV 35 _____________________________ ЦХИДНИ КК, Ф26, оп.10, дело 151 http://aban1919.narod.ru/pers/apanovich/cv.htm «АПАНОВИЧ Даниил Антонович, 1892 г.р. С 1914 по 1917 в царской армии в должности ст. унтер-офицера, за участие в боях имел боевые награды - георгиевские кресты и медали. Тасеевский партизан, командир партизанского Северо-Апанского фронта. Затем работал зав. отделением “Госпушнина” в Богучанах. 22.05.37 арестован. 19.07.38 ВС ВС СССР приговорен к расстрелу. Расстрелян в Красноярске в тот же день». <...> Жена Даниила Антоновича Вера Якимовна прошла рядом с мужем все лишения партизанщины, готовила пищу для бойцов, стирала и латала одежду. Война с Колчаком отняла у них двух дочерей. Потом, в январе 1920 года, родился сын Василий (мой дед), в октябре 1924 года - дочь Евдокия. К этому времени относится такая запись в анкете: "в 1921 году привлекался к уголовной ответственности за красный бандитизм". Мне удалось найти собственноручное объяснение Д.А. Апановича по этому поводу. Оказывается, бывшие партизаны уже после изгнания Колчака обезвреживали в сибирских лесах банды бывших белогвардейцев. Остатки так называемой голопуповской банды напали на отряд Апановича, он был ранен. После чего, по его словам, «банда была перебита вся». <...> После ареста жену и детей выселили из дома. Позже милиционер изъял и рукопись воспоминаний Даниила Антоновича, где он излагал свое видение событий в Тасеевской республике, отличное от версии Яковенко. Мне пока не удалось найти никаких следов этой рукописи. - http://www.memorial.krsk.ru/Articles/KKIMK2006/10.htm

Oigen Pl: Упомянутый выше Д.А. Апанович - не единственный из столыпинских переселенцев, ставший партизаном. "Важное значение в сельском хозяйстве к началу Мировой войны начали играть переселенцы. В 1917 году среди крестьян доля добровольно депортировавшихся достигла 57,3 % от общего числа сельских жителей. Старожилов было 35,9 %; инородцев — 5,3 %, казаков — 0,8 %. Кстати, именно большое количество переселенцев способствовало массовости партизанского движения в губернии. Канский уезд, где 77 % крестьян были переселенцы, стал центром антиправительственного сопротивления. А вот Минусинский уезд, где преобладали старожилы, участвовал в нем гораздо менее активно. " - http://www.krskstate.ru/dat/bin/atlas_let_attach/1010_graghd_voyna.pdf "Особенно негативно на военные реквизиции реагировали крестьяне-переселенцы, имевшие неустойчивые в хозяйственном отношении хозяйства. Именно территории с преобладанием переселенческого населения стали очагами партизанской борьбы против белых. При этом политическая окраска крестьян-повстанцев в основном была зелёной, но под воздействием внешней политической среды она приобретала красный и даже белый цвет. Большое влияние на крестьян оказывала умело проводимая пропаганда красных." - http://www.promegalit.ru/publics.php?id=1155 Вообще тенденция ставить знак равенства между понятиями "столыпинские переселенцы в Сибирь" и "партизаны Сибири" возникла не вчера и не позавчера. В "пропаганде красных" трудно подозревать, например, этого мемуариста: "...Сибирские старожилы и казаки хотели порядка и защиты и пошли на мобилизационный призыв Сибирского правительства. Протесты против этого призыва встречались только в среде крестьян-«новоселов»... ...Пространство от Иртыша до р. Обь — обширная равнина с перелесками, лесами, богатыми, большими селами сибирских старожилов и бедными — новоселов... ...Переходим р. Томь у Усть-Искитимского и углубляемся в тайгу, направляясь на Мариинск — до него около четырех переходов по страшной глуши. Счастье еще, что переселенческое управление последние годы проложило несколько дорог-просек и кое-где по дороге появились оазисы жилья — группы из 3-5 домов новоселов..." - П.П. Петров "Роковые годы 1914-1920 гг."- http://east-front.narod.ru/memo/petrov.htm Сын генерала Петрова более откровенно высказался, чем отец (хотя и с причудливой "конфигурацией" сибирской георгафии): "Начиная с лета, беспорядки в деревне и партизанская деятельность вышли за пределы более отдаленных и бедных регионов, заселенных новыми жителями Центральной Сибири в Енисейские, Барнауле, Минусинске и на Алтае. Теперь они происходили в городах и поселках, расположенных вдоль Транссибирской магистрали" - http://voenoboz.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=378%3A-1918-1920&catid=44%3A2011-02-14-00-08-31&Itemid=2&limitstart=10 Правда в той же главе Петров-младший сам себе противоречит (см. в тексте раньше предыдущей цитаты): "Отношение крестьян в Сибири к Гражданской войне мало отличалось от настроения крестьян в среднем бассейне Волги. В противовес попыткам советских историков доказать обратное, целые деревни часто оказывали поддержку одной или другой из воюющих сторон по причинам, не имеющим ничего общего с экономическими или социальными устремлениями крестьянских хозяйств. Большинство крестьян ревниво охраняли свою вновь приобретённую свободу и предпочитали не участвовать в войне, но добровольно поддерживали белых или красных в зависимости от личных или семейных разногласий, принудительного призыва в армию и жестокого обращения военных властей. Поэтому неудивительно, что одни деревни снабжали продовольствием красных, а другие оказывали помощь белым. Во всяком случае, во время боев, шедших с переменным успехом, жители этих деревень проявляли враждебность к той стороне, которая обращалась с ними хуже." Размещенные на "Сибирской заимке" тексты современных публикаций не такие противоречивые, когда речь заходит о новоселах Сибири в 1918-1919 гг. и в более ранний период. Например: "В первой половине 1919 г. обострились взаимоотношения казачьего и переселенческого крестьянского населения Сибири. Назревавшее в крестьянстве, главным образом среди крестьян-новоселов, недовольство привилегированным положением казачества, его обеспеченностью землей грозило расширением внутреннего фронта гражданской войны — между крестьянами и казаками. Сначала в резолюциях сельских сходов, а затем и в решениях руководства повстанческих групп появились требования «уравнять казаков с крестьянами». В случае неисполнения этих требований повстанцы грозили «перерезать всех казаков и офицеров» (ГАРФ, ф. 1700, оп. 1, д. 15, л. 81–83). Одновременно участились случаи погромов казачьих станиц". - А.А. Мышанский - http://zaimka.ru/02_2002/myshansky_whiteregime/ "Регулярный характер принимают столкновения между новоселами и старожилами — 21 случай; самовольные захваты земли, сенокосных угодий, самовольное поселение переселенцев и тому подобное — 26 случаев; препятствие проведению землеустроительных работ — 31; столкновения между жителями отдельных сельских поселений — 7. К тому же и в этой сфере происходит эскалация насилия. Старожилы, как правило, не хотели принимать переселенцев, поскольку это вело к ограничению землепользования первых. Противодействие «настырным» новоселам приобретало самые разнообразные формы. Так, в январе 1911 г. сельское общество села Гоньба Шаховской волости Барнаульского уезда постановило не продавать новоселам дрова и не давать им рубить лес в наделе. Но все чаще конфликты переходили в плоскость насильственных действий. Например, 14 октября 1909 г. переселенцы подожгли три дома в деревне Кузминка Барнаульского уезда из-за отказа в приписке их в состав общества" - Д.В. Шиловский - http://zaimka.ru/power/shilovskid1.shtml Разумеется нельзя не учитывать и переселенцев 1918 года, которые были представлены не только легендарными питерскими коммунарами, поэтически воспетыми Ольгой Бергольц: "С приближением весны 1918 г. резко возросло переселенческое движение за Урал. Крестьяне стремились прибыть к новому месту жительства к началу весенне-полевых работ. Голод, безработица и нужда малообеспеченных слоев населения, стремление к наживе и более выгодному использованию капитала для зажиточных слоев явились движущими силами переселенческого движения в первой половине 1918 г. Под видом переселенцев ехало также большое количество мешочников. В Европейской России пуд зерна или муки стоил 150 – 200 руб., за Уралом в городах – 15 – 20, а в деревнях всего 6 – 7 руб." - http://www.nivestnik.ru/2001_1/1.shtml Конечно, не были поголовно богоносцами и образцовыми сеятелями-хранителями переселенцы и более раннего периода, чем 1918 г.: "Обращаясь к опыту колонизации Зауралья, можно утверждать, что зачастую в основе конфликтов между новоселами и местными жителями лежало столкновение их хозяйственных интересов. Это наблюдалось у переселенцев как в случае взаимодействия со старожилами, так и в отношениях с «инородцами». Старожилы и новоселы довольно быстро обнаружили взаимные претензии. Крестьяне-сибиряки жаловались на наглость переселенцев ("Сибирская жизнь". 1909. 21 октября), их отказ нести внутриобщинные повинности (ГААК. Ф. 3. Оп. 1. Д. 889. Л. 61; "Сибирская жизнь". 1903. 13 декабря). Местные власти и общественность подтверждали, что со стороны мигрантов наблюдается «неуважение к чужой собственности» ("Сибирская жизнь". 1906. 24 сентября), которое выражалось в самовольном захвате земель местных жителей (ГААК. Ф. 3. Оп. 1. Д. 889. Л. 61). Раздражал старожилов и факт передачи новоселам угодий, которыми они привыкли пользоваться сами. Например, в "Сибирской жизни" от 15 марта 1914 г., в частности, описано столкновение из-за леса, который отвели переселенцам, но старожилы продолжали считать его своим. В итоге несколько человек получили тяжелые ранения" - http://www.history.nsc.ru/website/history-institute/var/custom/File/4RNMK/015_Alishina.pdf Но вся эта полифония не тему переселенцев в Сибирь вряд ли будет звучать в Барнауле через два дня - в очередном слаженном "хоре" как бы "столыпинской" и как бы "научной" конференции...

мир: Старожилы закабаляют целые семьи самовольцев в работники на самых тяжелых условиях, берут с них до 15 р. за аренду пахотной десятины, берут за выпас на общественном поле: - за коров и лошадей 3-5 р., за птиц по 50 коп. с каждой; берут с самовольцев за питье воды, за хождение по улице по 5 р. с семьи; берут даже "за дым", идущий из дымовой трубы, тоже по 5 р. в год с избы; штрафуют немилосердно за скот и птицу, зашедших в поля и огороды старожилов, или просто забирают их себе. Есть старожильческие села, в которых взымают по 10 коп. с самовольца за вход в церковь во время богослужения А.И.Комаров. Правда о переселенчесом деле. Спб., 1913. С.77

Oigen Pl: Летом 1925 года отправился я на студенческую практику в Сибирь, в город Барнаул. Сибирь встретила удивительным хлебом — высоким, выпеченным, вкусным. По пути на станциях торговали всем, чем славится эта местность, маслом — в Вологде, сыром — в Ялуторовске и т.п. В Барнауле я работал практикантом в уголовном розыске. Я не превратился в Шерлока Холмса или Мегрэ, но принимал участие в каких-то расследованиях незначительных преступлений, в составлении протоколов, в записи показаний... Попутно стал давать в местную газету «Красный Алтай» хроникальные заметки. Это были обычные, в несколько строк, репортерские заметки о различных городских происшествиях. Кроме того, делал газетные отчеты о судах над литературными героями, какие организовывал и был там главным оратором Алексей Павлов. Сложилось нечто вроде негласного треста, небольшие доходы которого скрашивали нашу жизнь. А в Сибири было сытно и дешево, да и требования наши были скромные. Утром мы бежали купаться на соседнюю Обь, затем пили молоко с сибирской сайкой. Завтракали и обедали на городском базаре, и особенно любимым блюдом был арбуз, красный, сладкий, с хрустящими корками белого пышного хлеба. Познакомился тогда и с сибирскими крестьянами. Помнится «пир» у одного из них, неподалеку от Барнаула, на Булыгиной заимке... (Позднее, вспоминая и сопоставляя, яснее представлял себе некоторые аспекты коллективизации. Когда какой-нибудь белорусский «десятитысячник» или «двадцатипятитысячник» в качестве вершителя судеб прибывал в сибирское село и видел во дворе несколько лошадей, десяток коров, много овец, то для него, уроженца районов, где две коровы были признаком богатства, не оставалось никаких сомнений: перед ним кулак. Отсюда все последствия). - http://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/?t=page&num=1372

Oigen Pl: Обзор политического состояния СССР за май 1925 г. Совершенно секретно СССР Объединенное государственное политическое управление Информационный отдел 3 июля 1925 года. Москва Экз. №... Совершенно секретно Хранить как шифр Тов.... При сем препровождается обзор политического состояния СССР за май месяц 1925 г. Обзор составлен на основании данных госинформации Информотдела ОГПУ, дополненных материалами отделов ОГПУ: Секретного (антисоветские партии и группировки) и контрразведывательного (бандитизм). Настоящий обзор, ввиду его совершенно секретного характера, надлежит хранить наравне с шифром. Снимать копии и делать выписки не допускается ни в коем случае. ПП ОГПУ и начальники губотделов ОГПУ должны знакомить с обзором начальников ДТО ОГПУ. Помимо этого они могут давать обзор для прочтения секретарям обкомов, губкомов, краевых комитетов и Бюро ЦК РКП, а также председателям губисполкомов и ЦИК от автономных республик. Зампред ОГПУ Ягода Начальник Информотдела ОГПУ Прокофьев ... Алтайская губ. В ночь с 20 на 21 апреля в с. Усть-Талмак Солонешенского района Бийского у. в дом старообрядческого попа Черепанова, где происходило молебствие, была брошена граната, от разрыва которой один из присутствующих убит, остальные четверо ранено, двое тяжело и двое легко. Обсуждая происшедшее, крестьяне в один голос обвиняли местную ячейку РКП(б), указывая, что последняя это сделала на почве борьбы с религиозностью. Исходя из этого, крестьяне требовали ареста всех членов ячейки и части бедноты, идущей вместе с ячейкой. Председатель сельсовета вызвал в сельсовет секретаря ячейки РКП Булыгина, которому сообщил мнение крестьян, что ячейка является участницей убийства и что крестьяне хотят до прибытия милиции арестовать всех членов ячейки и часть бедноты, идущей за ячейкой. Булыгин отверг участие в убийстве ячейки и заявил, что арестовать членов ячейки не даст. В это время прибывшие от места происшествия сообщили, что ими обнаружены следы, ведущие от окна, в которое была брошена граната к квартире Сысоева Петра, кандидата в члены партии. По получении этого известия сельсоветом была организована комиссия в составе председателя сельсовета Зиновьева, местных граждан Ефимова, Сысоева Исака, Макарьева Калистрата (все зажиточные, старообрядческой веры), Булыгина (секретарь ячейки) и Макарьева Антипа (член партии), которая по имевшимся следам дошла до дома Сысоева Петра. Крестьяне, сопровождавшие комиссию, стали требовать ареста всех членов ячейки, указывая, что убийство совершено последней, и если не арестовать, то они (члены РКП) заметут следы преступления. Утверждение Булыгина, что ячейка не виновата, да и неизвестно, виновен ли Сысоев, не помогло, крестьяне настаивали на своем. Булыгин тогда согласился изолировать членов ячейки. Сельсовет решил произвести обыск у членов ячейки и части бедноты и арестовать всех членов ячейки, кроме участвовавших в комиссии Булыгина и Макарьева. Часть членов ячейки и бедноты была задержана в сельсовете, часть была подвергнута домашнему аресту под наблюдением крестьян-старообрядцев. На третий день следствия Сысоев сознался, что гранату в молельную бросил он без участия кого-либо. Причину, побудившую к преступлению, Сысоев объяснил местью за то, что он подозревал старообрядцев в контрреволюционной деятельности. Фактически же озлобление Сысоева против старообрядцев, по его и показаниям крестьян, кроется в том, что местные старообрядцы, начиная с 1920 г., все время подвергали его гонениям и издевательствам как изгоя своей среды. Так, в 1920 г. местными старообрядцами Сысоев был по подозрению в краже уздечки подвешен на ворота и избит; после смерти отца Сысоева его дядя Черепанов Назар (старообрядец) захватил часть имущества отца Сысоева — 16 ульев пчел, книг на 3000 руб. и пр. В том же 1920 г. в с. Усть-Калмак производились с участием Сысоева обыски в целях выявления оружия и военного обмундирования, что в дальнейшем послужило к увеличению ненавистного к нему отношения. Крестьяне-старообрядцы разговаривать с ним считали за унижение, встречи старообрядцев с ним сопровождались всегда насмешками и руганью по его адресу. Все это, указывал Сысоев, и то, что старообрядцы обманывают народ, идут против бедноты и, по его словам, имеют какую-то «организацию», побудило его на террористический акт. Сысоев — крестьянин с. Усть-Талмак, 21 года, сын местного старообрядческого попа (толка самокрещенцев), отец Сысоева был убит в 1919 г. партизанами по подозрению его в связи с колчаковскими властями. После смерти отца Сысоев начал бывать в семье своей сестры, вышедшей замуж за коммуниста, и понемногу поддался влиянию ее мужа в смысле постепенного отхода от идеологии старообрядческой среды. После свержения колчаковщины Сысоев в 1920 г. вступает в партию, в 1921 г. поступает на службу в продотряд и через три месяца переходит из продотряда в войска ЧОН, где принимает участие в подавлении бандитского движения в Солонешенском районе. В 1922 г., после ликвидации банд, Сысоев возвращается домой и занимается крестьянским хозяйством; ввиду того, что он потерял свой членский билет, ему, по предложению приехавшего в с. Усть-Талмак инструктора укома партии, надо было вновь вступить в партию; этого, однако, Сысоев не сделал и тем самым считался механически из партии выбывшим. В ленинскую неделю, которая проводилась Бийским укомом в начале 1925 г., Сысоев вступает в партию кандидатом, утверждается райкомом, но укомом до момента совершения преступления утвержден еще не был. С. Усть-Талмак состоит из двух земельных обществ — Тальминки и Maкаровки. Тальминка имеет до 300 жителей, в большинстве переселенцы различных вероисповеданий, беднота, в то время как население Макаровки до 270 человек состоит сплошь из старожилов, старообрядцев (часовнического толка), зажиточных, и незначительного числа середняков. До революции эти общества были самостоятельными в смысле административной общественной жизни, после революции они были объединены в одну административную единицу под названием Усть-Талмак. С момента объединения между обоими обществами началась экономическая борьба, подогреваемая рознью религиозных убеждений. Борьба шла по линии спора из-за земель, так как макаровцы обладали большим количеством и лучшего качества земли, из-за пастбищ для выгона скота, из-за распределения внутри села разверстки, налоговых обложений, волсборов и прочих самообложений. Особенно остро проходила борьба между тальминцами и макаровцами во время последней кампании перевыборов в Советы; на предвыборном собрании зажиточный элемент сумел овладеть собранием, тогда коммунисты, комсомольцы и значительная часть бедноты, тальминцев, оставили собрание. Зажиточные, используя этот случай, закрыли собрание, запротоколировав, что собрание было сорвано ячейкой. На самих перевыборах, происходивших 22 ноября, отсутствовали вожаки-макаровцы Зиновьев (ныне председатель сельсовета), Сысоев Исак (член комиссии сельсовета, расследовавший вначале совершенное преступление), Тупяков Савва (бывший член партии, вышедший в 1920 г., середняк, старообрядец, в 1920 г. был председателем сельсовета) и несколько других, которые пьянствовали в соседней деревне по случаю свадьбы у одного старообрядца. Благодаря их отсутствию на перевыборном собрании победу одержали тальминцы и провели в сельсовет четверых тальминцев и одного макаровца, члена партии Макарьева Антипа. В числе тальминцев в сельсовет были избраны Булыгин (секретарь ячейки), Беляев Меркурий (кандидат партии), Булыгин Савва (беспартийный середняк) и Бурыхин Ермолай (беспартийный середняк). Когда головка макаровцев вернулась после пьянки и узнала, что при выборах в сельсовет верх одержали коммунисты и тальминцы, они начали вести среди макаровцев агитацию за то, что сельсовет избран неправильно, что на выборах участвовало менее 75% всего населения. В результате агитации в райисполком было подано заявление за подписями 130 человек, исключительно макаровцев, с требованием признать выборы незаконными и назначить новые выборы сельсовета. Райисполком это требование удовлетворил. Ячейка, недовольная решением райисполкома, решила новые выборы бойкотировать, и на перевыборном собрании ячейка не только не выставила своего списка, но даже целиком, вместе с комсомольской организацией и частью бедноты тальминцев на перевыборном собрании от участия в перевыборах отказалась, мотивируя свой отказ от голосования тем, что на этом собрании количество собравшихся было не больше, чем на прошлом. Сельсовет был избран исключительно из макаровцев — зажиточных, беспартийных, старообрядцев, и только кандидатом в члены сельсовета избран член партии Макарьев Антип, макаровец, выставленный самими же макаровцами. Вновь избранный сельсовет сразу взял линию ориентации на макаровцев, самый сельсовет, который до этого находился в тальминском помещении, был переведен в Макаровку, причем вновь избранный председатель сельсовета Зиновьев отдал бесплатно свой дом под помещение сельсовета. Вопреки распоряжению райисполкома о наделении приезжих крестьян землей, принадлежащей ранее Макаровскому поселку, сельсовет это распоряжение в жизнь не провел. В связи с наступлением момента выгона скота на подножный корм и необходимостью огородить пахотные поля от пастбищ сельсовет пытался значительную часть работы по огородке переложить на тальминцев, причем в этом случае встретил упорное сопротивление последних. Бедняки-старообрядцы из Тальминки, блокировавшиеся на перевыборном собрании с макаровцами, оценивая работу нового сельсовета, говорили: «Вот выбрали кулацкий Совет, живодеров, вы на нашей шее и едете. Правильно говорили нам коммунисты, что сельсовет надо избирать из бедняков». Сельская ячейка РКП и комсомольская организация состоят, кроме одного члена партии Макарьева-макаровца, из тальминцев. Ячейка и комсомол, выпуская из-под своего влияния середняцкую часть деревни, толкая ее на блок с зажиточным элементом, явились вожаками исключительно бедноты, вследствие чего на сельских сходах до перевыборов сельсовета при разрешении вопросов всегда одерживали верх тальминцы. В то же время ячейка ударилась в окулачивание крестьянства, приписывая ярлык «кулака» без разбора ко всем даже старательным крестьянам. Обострение отношений между ячейкой и середняцкой и зажиточной частью деревни еще углублялось неправильной постановкой антирелигиозной работы ячейки: постоянные насмешки со стороны членов ячейки над религиозностью старообрядцев, частые указания старообрядцам на то, что они не могут молиться без разрешения на то со стороны милиции, причем были случаи, когда, например, в 1923 г. член ячейки, председатель сельсовета Казазаев вызвал в сельсовет старообрядческого попа и отобрал у него подписку о том, что без разрешения милиции он не будет устраивать молитвенные собрания; в 1925 г., незадолго до Пасхи, член ячейки Синдякин явился в молитвенный дом старообрядцев с целью проверки собравшихся. Последние перевыборы в сельсовет, окончившиеся поражением ячейки и выбившие ячейку с «командной высоты» по советской линии, особенно толкнули ячейку на антирелигиозную работу. Под влиянием такого общего настроения Сысоев Петр, увязавший поражение ячейки со своими личными обидами от зажиточных старообрядцев, решился на совершение преступления, и возможно, что моментом, оформившим в сознании Сысоева [решение] бросить гранату, был разговор в квартире Беляева Василия (кандидат в члены РКП), хотя и шуточного содержания, как выражается Сысоев, о бомбе, где Беляев в разговоре выразился, что вот сейчас подходит Пасха, кержаки (старообряцы) соберутся молиться и хорошо было бы бросить бомбу. Участие в преступлении ячейки в целом или ее отдельных членов, кроме Сысоева, не установлено, но что члены ячейки в общем относятся сочувственно к этому акту, следует из того, что один из членов ячейки на оценку крестьянами поступка Сысоева как хулиганства ответил, что это не хулиганство, а политический акт и что убийство 5 человек спасет 500 человек от религиозного дурмана. ... Верно: Секретарь Информотдела ОГПУ Соловьев - ЦА ФСБ РФ Ф. 2. Оп. 3. Д. 1047. Л. 204-257. // Сб. "Совершенно Секретно": Лубянка Сталину о положении в стране (1922-1934 гг.)".

Надежда: Спасибо за информацию.

Oigen Pl: Г.К. Гинс "Сибирь, союзники и Колчак": "Старожилы и новоселы Были, однако, и среди сибирского крестьянства такие элементы, для которых большевизм оказался легко воспринимаемою заразою. Это — не устроившиеся или плохо устроившиеся переселенцы. Для Сибири расслоение крестьянства на «старожилов», к которым обычно относятся и переселенцы, устроившиеся лет 10—15 тому назад, и «новоселов», еще не пустивших корней в сибирскую землю, почти равносильно классовому делению. Первые — бары, маленькие помещики, фермеры, живущие нередко в каменных домах с крашеными полами. Вторые — пролетариат, частью безземельный, частью безлошадный, ютящийся в землянках, пробивающийся батрачеством. В некоторых районах, например Алтайском, где земельного фонда для переселенцев не хватало и куда все-таки инстинктивно стремился переселенец, чутьем угадывая богатства земли и недр, сосредоточилось перед войной и во время нее много таких «неблагополучных» новоселов, и среди них большевизм, как психология ненависти и злобы ко всякому превосходству в положении, свил прочное гнездо. В других, более восточных районах, например между Красноярском и Иркутском, большевизму покровительствовала природа. Суровая зима, тощая земля, упрямая неподатливость тайги делали условия жизни и борьбы за существование крайне тяжелыми, и новоселы теряли здесь обычное благодушие русского крестьянина и становились жестокими и озлобленными. Впрочем, переселение в чужие края и связанная с ним борьба за существование вообще влияют на характер, и в сибиряках проявляются суровость и эгоизм".

Oigen Pl: "На мой взгляд, волнения мобилизованных вызваны комплексом причин, и прежде всего просчетами и непрофессионализмом властных структур [Шиловский М.В. Массовые беспорядки среди мобилизованных в Сибири во второй половине июля 1914 г. // Гуманитарные науки в Сибири. 2013. №1. С. 87]. Мобилизованные сутками ждали на сборных пунктах отправки дальше или погрузки в эшелоны, при этом длительное время не получая горячей пищи и находясь на улице (Барнаул). ... Еще на один аспект темы необходимо обратить внимание – это степень вовлеченности в массовые беспорядки старожилов и переселенцев. Не случайно главным районом волнений являлись южная и восточная части Барнаульского уезда, селения Павловское, Мормыши, Ребриха, Ключевское и др., где осело большое количество новоселов из числа столыпинских мигрантов" - http://journals.tsu.ru/uploads/import/1036/files/1_43.pdf



полная версия страницы