Форум » Общественная жизнь Сибири, города и веси » Радиостанции и военный телефон/телеграф в Сибири » Ответить

Радиостанции и военный телефон/телеграф в Сибири

Алексей Елисеенко: Однозначно в годы ГВ использовали чехи. Интересно как обстояли дела в Русской Армии.

Ответов - 76, стр: 1 2 3 4 All

Oigen Pl: Ратник пишет: радиостанция в Омске,обслуживавшаяся британскими специалистами имела связь через Усть-Цильму с Архангельском. Наверное, в какой-то степени и тем радистам с Усть-Цильмы посвящен известный в свое время рассказ Зуева-Ордынца "Вызывайте 5... 5... 5..." (1934, другое название "Восстание на Юшаре"). Первоначальный вариант опубликован в журнале "Вокруг света", 1934, № 7 (под названием "Восстание на Юшаре"). Окончательный вариант - "Сибирские огни", 1959, № 1. По отзыву читателя 2010 года: "Достаточно познавательный рассказ о гражданской войне на севере. В частности полезная информация о радиочастях Белой армии. Белогвардейцы показаны отнюдь не палачами и негодяями". Свержение "белого царя" в далеком Петрограде прошло в Большеземельской тундре и на Вайгаче почти незаметно - старшины снова собирали ясак, пустозерские торговцы привычно вели меновые операции, отец Геннадий из Тельвиски служил требы и крестил младенцев, родившихся в 1917 году. Ситуация стала угрожающей уже в следующем, 1918 году, когда в России начался хаос гражданской войны, голод и эпидемии. Воплями тревоги в губернский Архангельск прилетали скупые телеграммы с радиостанций Вайгача и Юшара. 25 мая 1918 г. идет напуганным страшными слухами о голоде самоедам обнадеживающая телеграмма: "(В) августе старшине Тайбарею (будет?) отправлено (в) бухту Варнека пудов ржаной муки 1000, сахару 100" Трудно сказать, выполнили ли власти свое обещание, т.к. даже на Канино-Тиманье, в Индигу продовольствие завозили с величайшими затруднениями на ледоколе "Седов" в январе 1919 года. Вряд ли архангельское правительство Чайковского вспомнило об отдаленном Вайгаче, населенном небольшой группой самоедов. Поэтому 20 февраля 1919 г. радиостанция Юшар телеграфирует в Пустозерск: "Сообщаю для сведения. Объявите кому нужно, что (на) Вайгаче померло 16 самоедов. Осенью, уезжая на Печору из Хабарова, самоеды по пути заболели чумой (Думается, это был брюшной тиф -Прим, автора). К ним ездил (с) радиостанции фельдшер". Совсем уж безнадежно звучит - "сообщите кому нужно" - или уже никому не нужны несчастные самоеды Вайгача? Радиограмма станции Юшар (15 февраля 1920 г.) сообщила в губернский центр о бедственном положении самоедов: персонал отдавал им остатки хлеба, обеда, но больше помочь голодающим ничем не мог. Голод и болезни выкашивали в эти страшные годы неприхотливых детей тундры. Юрий КАНЕВ - http://www.arhpress.ru/nvinder/2006/7/11/2.shtml

nebel23: Действительно, чешский корпус активно использовал радиосвязь в период ГВ. Это подтверждается и фактом установки и работы в Екатеринбурге чешской радиостанции. Несколько фото телеграфа и радиостанции в Екатеринбурге. Телеграф обычно не выносился за пределы войскового эшелона и базировался в вагонах.

nebel23: А под радиостанции либо приспосабливали какое то помещение, либо строили небольшую будку. На снимке радиостанция Чешского корпуса в Екатеринбурге предположительно в районе Обсерваторской горки зимой на 1919 год. Точное место вряд ли удастся установить, хотя можно попытаться.

nebel23: А это внутри указанной выше радиостанции там же и в тот же период времени.

Хмурый: nebel23 пишет: Точное место вряд ли удастся установить Вообще-то, как видите, на фото достаточно четко просматривается храм. А это очень надежная точка координат. Надо, чтобы екатеринбургские краеведы, занимающиеся местной епархией и ее церквами, идентифицировали данный храм по его силуэту. Лишь бы на фото был действительно Екатеринбург.

nebel23: То что это Ебург - это точно, а вот конкретное место, есть определенные затруднения.

мир: Н.Н. Крицкий Радиошкола морского ведомства во Владивостоке 1918-1919 гг. В ходе гражданской войны в Сибири правительством адмирала А.В. Колчака было создано Морское министерство, в состав которого входили Сибирская, Амурская и Камская речная боевые флотилии. Одной из проблем при создании флотилий было отсутствие специалистов-матросов, так как правительство запретило использовать для комплектования флотилий матросов старого флота. При вступлении в службу добровольцами, эта категория личного состава принималась только при письменном заверении их благонадежности офицерами, служившими с ними ранее. При призыве из запаса по мобилизации матросы подлежали отправке в пехоту солдатами, единственное исключение из этих правил было сделано для специалистов радиотелеграфии, которых надлежало отсылать в распоряжение начальников баз Речной Боевой флотилии (г. Пермь и Уфа) (1). Такое исключение было сделано в виду особо трудного положения, сложившегося из-за отсутствия специалистов связи и впрямую влиявшего на успех боевых действий белых флотилий. Выражение «Потеря связи есть потеря боевого управления» (2) было более чем актуально для них. Наладить организацию связи даже до уровня Волжской флотилии РККФ, им так и не удалось. Старший лейтенант B.C. Макаров так характеризует состояние службы связи Камской флотилии белых: «Сигнальное дело сильно хромало, радиотелеграфисты нагоняли тоску своей беспомощностью, и наша связь с армией было из рук вон плохой» (3). По воспоминаниям Морского министра правительства А.В. Колчака контр-адмирала М.И. Смирнова, в его распоряжении имелось около 20 малых радиостанций, пригодных для установки на пароходы и для береговых станций службы связи. Во Владивостоке и в Омске были организованы мастерские для ремонта радиостанций. Заведовал радиотелеграфным делом лейтенант Кравцов. Однако создание реально действующей службы связи сдерживалось отсутствием специалистов. По его же воспоминаниям: «Для подготовки радиотелеграфистов во Владивостоке была открыта радиотелеграфная школа. Срок обучения был очень короток -всего 2 месяца, поэтому вначале мы не имели опытных людей, и радиотелеграфная связь хромала, но затем и это дело наладилось» (4). Созданию радиошколы во Владивостоке уделяет внимание в своих воспоминаниях и капитан 1 ранга Н.Г. Фомин (5). Контр-адмирал М.Смирнов не участвовал в боях 1918 г. на Волге, однако с учетом уже полученного опыта войны на реках, и необходимости с /156/ началом навигации 1919 г. вновь вооружить речные флотилии, он принимает решение о создании Радиошколы Морского ведомства с расположением в г. Владивостоке. Уже 31 декабря 1918 г. им была утверждена «Инструкция Радиошколы Морского ведомства во Владивостоке». Целью создания школы было ускоренное приготовление специалистов по радиотелеграфу и электротехнике для комплектования личного состава флота и частей Отдельной бригады морских стрелков. Школа должна была комплектоваться добровольцами, имеющими образование не ниже курса высшего начального училища, достигшими 18-ти летнего возраста. Курс обучения предполагал три месяца по программе утвержденной Морским министром, со сдачей экзамена в конце обучения. Лиц, успешно сдавших экзамен, предполагалось назначать на суда и в части, и, после месяца практической службы, присваивать звание радиотелеграфистов и электриков. 50% лучших учеников на втором месяце обучения выделялись в унтер-офицерский класс. По окончании теоретического обучения, после 2-х месячной практической отработки, властью не ниже командира Отдельной бригады морских стрелков (ОБрМС), производились в радиотелеграфные унтер-офицеры и унтер-офицеры электрики. Расквартирование обучающихся производилось в казарменном порядке, с подчинением помощнику начальника школы, пользовавшегося дисциплинарной властью командира роты. Начальник школы имел права командира корабля 1-го ранга (6). Создание Радиошколы Морского ведомства во Владивостоке было возложено на помощника Верховного уполномоченного Российского правительства на Дальнем Востоке по морской части и командующего Морскими силами Дальнего Востока (в дальнейшем ком. МС ДВ) контрадмирала С.Н. Тимирева. Последним были произведены необходимые организационно-административные мероприятия: создание учебной базы школы и размещение учеников возложено на Службу связи Тихого океана (Сл. Св.ТО), введены временные штаты, сформирован начальствующий и преподавательский состав. Начальником школы был назначен инженер-электрик Н.А. Скрицкий*, в введении которого находились вопросы учебной части школы и /157/ все вопросы и кредиты с ней связанные. Строевые вопросы возлагались на помощника начальника школы. Преподавателями были назначены в основном чины Сл.Св.ТО и минеры, опытные офицеры-практики: по радиотелеграфу - инженер-электрик Н.А. Скрицкий; по судовой электротехнике - капитан 1 ранга А.А. Яковлев; по электротехнике переменного тока - старший лейтенант С.И. Вениаминов; по электротехнике постоянного тока - мичман военного времени (далее - в.в.) Синяпкин; по практическим занятиям по радиотелеграфу и вспомогательным предметам - подпоручик А. Чикарев; по строевым занятиям и уставам ~ прапорщик К.Дубов. Инструкторами школы были назначены чиновники в.в. А.А. Сарычев, И.С. Бондарчук, И.Г. Кононов; инструктор в.в. Литхен (7). Делопроизводителем учебной части был назначен губернский секретарь Троцук (8). 3 марта Н.А. Скрицкий по личной просьбе был отчислен от должности начальника школы, его заменил начальник Владивостокского района Сл.Св.ТО лейтенант Клягин, он же одновременно назначен преподавателем радиотелеграфии. Ком. МС ДВ в приказе отметил: «Отчисляя от должности, согласно личной просьбе, профессора инженер электрика Скрицкого, считаю своим долгом отметить его высоко полезную деятельность по организации учебной части радиошколы и принести от лица службы ему благодарность» (9). С 15 марта 1919 г. было произведено переназначение преподавателей. В класс радиотелеграфистов: по электротехнике переменного тока - ст. лейтенант С.И. Вениаминов; по электротехнике постоянного тока - мичман в.в. Синяпкин; по практической радиотелеграфии - подпоручик А. Чикарев. В класс электриков: по электромагнитизму и электротехнике постоянного тока - подпоручик А. Чикарев; по судовой электротехнике - капитан 1 ранга А.А. Яковлев; по практической электротехнике - штабс-капитан П. Бандюгин (с оставлением в должности начальника береговых радиостанций Амурской речной флотилии), подпоручик Николаев; по строевым занятиям и уставам - штабс-капитан Унжаков (с 16.05.1919 г. его заменил штабс-капитан Катугин). Первоначально комплектование школы переменным составом производилось по разнарядке Главного управления по делам личного состава (ГУЛИСО) из числа добровольцев на основании положения о службе добровольцев в армии. После принятия Советом Министров постановления № 220 от 14.03.1919 г. о службе добровольцев во флоте, с 15 марта в добровольцы радиошколы зачислялись: ученики-радиотелеграфисты - на оклад рядовых радиотелеграфистов, ученики-электрики - на оклад рядовых электриков (10). Офицеры-слушатели радиошколы: штабс-капитан А.И. Павлов, гвардии поручик С.П. Булычев-Бузуев, поручик В.И. Тутолмин, прапорщики В.И. Любомудров и И.О. Шумилов первоначально были назначены в Морскую роту, а с 1 марта 1919 г. были переведены в Службу связи Тихого океана на оклад офицера-бойца (11). В дальнейшем в /158/ отношении офицеров-слушателей применялось это правило. 3 февраля 1919 г. ком. МС ДВ объявил приказом об открытии радиошколы с 15 января 1919 г.(12) 14 апреля, согласно телеграмме Морского министра, были досрочно отправлены в г. Пермь, в распоряжение командующего Речной боевой флотилией первые 22 выпускника радиошколы (13). В дальнейшем, все выпускники сдавали установленный экзамен комиссии, назначавшейся специальным приказом ком. МС ДВ для каждого класса отдельно. Как правило, председателем экзаменационной комиссии был начальник Сл. Св.ТО инженер-капитан 2 ранга Величковский. 24 мая 1919 г. были произведены в радиотелеграфисты 19 оставшихся слушателей, еще 3 как не сдавшие полный курс, были выпущены учениками-радиотелеграфистами, до сдачи полного экзамена в частях. Кроме этого, экзамены выдержали офицеры-слушатели, с правом назначения на вакансии радиотелеграфных офицеров в частях и учреждениях Морского ведомства гвардии поручик С.П. Булычев-Бузуев, прапорщики И.О. Шумилов и В.И. Любомудров (14). Все офицеры и 10 выпускников были переведены, для получения назначения на фронт в Пермь, еще 10 - в Уфу (15). 25 июня сдали экзамены с правом назначения на вакансии радиотелеграфных офицеров в частях и учреждениях Морского ведомства штабс-капитан по Адмиралтейству (далее - адм.) А.И. Павлов, подпоручики по адм. В.И. Тутолмин, А.С. Дэк (16). В этот же день сдали экзамены и получили звание электрика 14 учеников класса электриков при радиошколе, вместе с ними был произведен в электрики сдавший экзамен ученик класса минных машинистов С.В. Летягин (17). После выпуска, с 1 июля класс электриков был закрыт, преподаватели капитан 1 ранга А.А. Яковлев, штабс-капитан П. Бандюгин отчислены от школы. 5 июля был произведен 3-й выпуск. Сдали экзамены и были произведены в радиотелеграфисты 47 выпускников класса радиотелеграфистов школы (18). 23 сентября сдали экзамены с правом назначения на вакансии радиотелеграфных офицеров в частях и учреждениях Морского ведомства подпоручик Е.В. Сокаль, прапорщик М.П. Шемякин. Этим же числом произведены в радиотелеграфисты 11 учеников класса радиотелеграфистов школы (4 выпуск) (19). 7 марта 1919 г. Морской министр приказал ком. МС ДВ срочно организовать при радиошколе класс мотористов для обслуживания радиотелеграфных установок. Набор в количестве 46 человек произвести исключительно из лиц, знающих моторное дело и первый выпуск произвести не позднее 15 мая 1919 г. Создание класса было возложено на начальника Сл. Св.ТО20. К 20 марта ком. МС ДВ утвердил временный штат 2-х месячного класса мотористов при радиошколе. Он состоял из одного преподавателя по двигателям внутреннего сгорания (44 теоретических и 36 практических часов) и двух инструкторов по двигателям внутреннего сгора/159/ния (по 32 практических занятия по 3 часа). Занятия но уставу и строю проводились совместно с учениками радиошколы, без увеличения штатов (21). Преподавателем по вольному найму был назначен лейтенант в отставке М. Бабакин (с 01.06.1919 г. его заменил капитан Красников), инструкторами - подпоручик A.M. Гребзде (Сл. связи ТО) и по вольному найму Г. Годунов (22). Преподавание в классе мотористов было начато 1 апреля 1919г. 10 июня был произведен 1-й выпуск класса - произведены в мотористы 16 учеников класса мотористов при радиошколе, успешно сдавшие экзамены (очевидно, трое учеников не сдали экзамен, т.к. не получили звания мотористов). 26 июня все 19 выпускников были откомандированы на фронт, в г. Пермь (23). 23 августа был произведен 2-й выпуск - сдали экзамены и были произведены в мотористы 21 ученик класса мотористов школы (24). После выпуска класс был закрыт, преподаватели капитан Красников и подпоручик A.M. Гребзде возвращены к исполнению прямых обязанностей (25). С 3 июня при радиошколе был открыт 2 /2 месячный класс минных машинистов. С 16 июля класс был выделен из состава радиошколы в отдельный класс для укомплектования команд МС ДВ, заведующим классом был назначен капитан 1 ранга А.А.Яковлев. 2 сентября 1919 г. были произведены по экзамену (председатель экзаменационной комиссии капитан 1 ранга Струве) в минные машинисты 23 ученика класса минных машинистов (26). К октябрю 1919 г. положение на Восточном фронте резко изменилось в пользу РККА, Речная боевая флотилия была уничтожена. Командование Морским министерством попыталось сохранить хотя бы часть с таким трудом подготовленных специалистов, для чего перевело из действующего флота в Амурскую и Сибирскую флотилию около 200 специалистов, остальные были переданы в Морской учебный полк и дивизию Морских стрелков. В этих условиях необходимость в подготовке специалистов уменьшилась, и было принято решение Радиошколу Морского ведомства во Владивостоке расформировать, приступив к ликвидации с 1 октября 1919 г. Преподаватели и инструкторы школы были возвращены к исполнению непосредственных обязанностей, освобожденные-назначены на суда и в части Амурской и Сибирской флотилий (27). По документальным данным школа подготовила 102 радиотелеграфиста, 8 радиотелеграфных офицеров, 15 электриков, 21 моториста, 23 минных машиниста. В целом, создание Радиошколы Морского ведомства во Владивостоке позволило в короткие сроки йодготовить для действующего Боевого флота специалистов радиотелеграфного дела, и снять остроту кадрового вопроса. Подготовленность выпускников школы с каждым выпуском улучшалась, что позволяло в перспективе, увеличив время обучения, готовить более квалифицированные кадры. После падения правительства /160/ А.В. Колчака, до октября 1922 г., Сибирская флотилия так и не смогла привести Службу связи Тихого океана в надлежащие состояние. Большинство бывших преподавателей и часть выпускников школы в составе Сибирской флотилии эвакуировалось в октябре 1922 г. Судьба оставшихся была предопределена. Документы комиссии по делам добровольцев Сибирской флотилии были захвачены в качестве трофеев 5-й армией РККА, позже, в списках разыскиваемых ОГПУ были указаны все выпускники Радиошколы Морского ведомства во Владивостоке со стандартным определением «Доброволец колчаковского флота. Окончил радиошколу MB во Владивостоке, Служба связи ТО». К сожалению, объем статьи не позволяет привести именные списки выпускников Радиошколы Морского Ведомства во Владивостоке и персональные данные преподавательского состава. Примечания: 1. Государственный архив Приморского края (ГАПК). Научно-справочная библиотека (НСБ). Приказ нач. штаба Верховного Главнокомандующего № 359 от 25.04.1919 г. // В приказе ком. МС ДВ № 975 от 04.06.1919 г. 2. Служба связи Военно-Морского Флота (история развития). Под общ. ред. Г.Г. Толстолуцкого. М.: Воен. пзд-во, 1975. С.156-161. 3. Макаров B.C. Материалы для истории флота в период гражданской войны. 1917-1920. Сибирь // Морские записки. Изд. общества Русских морских офицеров в Америке. Т. I. № 4. Сентябрь 1943. С. 114. 4Архив Гуверовского института революции, мира и войн. Стэнфорт, США. Ф. Бориса Заварина. Бокс 1. М.И. Смирнов. Речная боевая флотилия на реке Каме. Машинописная рукопись. С. 13-14, 27. 5. Фомин Н.Г. Краткий отчет о деятельности офицеров флота, участвовавших в антибольшевистском движении на Волге, Каме и в Сибири в период 1918 и 1919гг. // Морские записки. Изд. общества Русских морских офицеров в Америке. Т. XVI. № 2 (47). Июль 1958. С. 45. 6. ГАПК. НСБ. Приказ по Флоту и Морскому ведомству №55 от 31.12.1918 г.//В приказе ком. МС ДВ № 149 от 05.02.1919 г. 7. Там же. Приказ ком. МС ДВ № 300 от 28.02.1919 г., № 470 от 25.03.1919 г. 8. Там же. Приказ ком. МСДВ№ 53 от 20.01.1919 г., № 126 от 31.01.1919 г. 9. Там же. Приказы ком. МС ДВ № 306, 307, 308 от 28.02.1919 г. 10. Там же. Приказ ком. МС ДВ № 417 от 16.03.1919 г.; Правительственный вестник (Омск)№ 107 от 03.04.1919 г. 11. Там же. Приказ ком. МС ДВ № 479 от 25.03.1919 г. 12. Там же. НСБ. Приказ ком. МС ДВ № 147 от 03.02.1919 г. 13. Там же. Приказ ком. МС ДВ № 633 от 14.04.1919 г. 14. Там же. Приказы ком. МС ДВ № 896, 897, 898 от 24.05.1919 г. 15. Там же. Приказ ком. МС ДВ № 919 от 26.05.1919 г. 16. ГАПК. НСБ. Приказ ком. МС ДВ № 1139 от 30.06.1919 г. 17. Там же. Приказ ком. МС ДВ № 1140, 1141 от 30.06.1919 г. 18. Там же. Приказ ком. МС ДВ№ 1214 от 10.07.1919 г. 19. Там же. Приказ ком. МС ДВ № 1829 от 08.10.1919 г. 20. Там же. Приказ ком. МС ДВ № 415 от 15.03.1919 г. 21. Там же. Приказ ком. МС ДВ № 417 от 16.03.1919 г. 22. Там же. Приказ ком. МС ДВ № 535, 536 от 01.04.1919 г. 23. Там же. Приказ ком. МС ДВ № 1011 от 11.06.1919 г., № 1105 от 26 06.1919 г. 24. Там же. Приказ ком. МС ДВ № 1590 от 31.08.1919 г. 25. Там же. Приказ ком. МС ДВ № 1660 от 12.09.1919 г. 26. Там же. Приказы ком. МС ДВ № 966 от 03.06.1919 г., № 1262 от 16.07.1919 г., № 1523 от 21.08.1919 г., № 1742 от 28.08.1919 г. 27. ГА ПК. НСБ. Приказ ком. МС ДВ № 1810 от 06.10.1919 г. *СКРИЦКИЙ Николай Александрович. Инженер-электрик. Строитель радиостанции Морского ведомства на о. Русский. 12.10.1918 г. член комиссии по передаче строящейся радиостанции Морского ведомства на о. Русский правительству США. 27.12.1918 г. назначен начальником школы для ускоренной подготовки радиотелеграфистов и электриков для надобности MB. С 03.03.1919 г. отчислен от должности начальника школы по личной просьбе. 28.02.1919 г. благодарность от ком. МС ДВ «за высокополезную деятельность по организации учебной части радиошколы». В 1922 г. - профессор по кафедре электротехники Владивостокского высшего политехникума. Дальнейшая судьба неизвестна. Ист. и лит.: ГАПК НСБ. Пр. ком. Сиб. фл. № 288 от 12.10.1918, Пр. Пом. ВУ по МЧ и ком. МС на ДВ. № 34 от 27.12.1918, N° 306,308 от 28.02.1919 г. ГАПК. Ф. 52. Оп. 10. Д, 3 С. 5. Библиотечка россиеведения. Выпуск №9-8. Гражданская война на Востоке России: новые подходы, открытия, находки. Материалы научной конференции в Челябинске 19-20 апреля 2002 г. М., «Посев», 2003. С.156-161

Oigen Pl: Пожалуй самый известный из колчаковцев-радистов (известный во все более узком круге поклонников Зорге): "...Константина Мишина — подпоручика царской армии, колчаковского офицера, который воевал с Советами и покинул страну против собственной воли. Ошибка, допущенная когда-то, стала источником незажившего горя, тоски, невыносимейшей ностальгии." - http://militera.lib.ru/prose/russian/korolkov/05.html "Константин был худощав, с запавшими щеками и болезненным цветом лица. Он давно страдал туберкулезом, но тщательно скрывал это от других, да и от самого себя. Считал, что болезнь — результат простуды еще там, в Забайкалье, в роте связи, когда раненым сутки пролежал на морозе. Его в беспамятстве увезли на японском судне в Китай. Там он очнулся в тяньцзиньском госпитале, далеко от своей земли. Много лет мыкал горе, жил на Формозе, был чернорабочим, грузчиком, торговал вразнос от русского купца-эмигранта. Потом перебрался на континент, клял судьбу и мечтал о России. Закадычный друг, тоже из эмигрантов, которого Мишин знал еще по Забайкалью, сколько раз предлагал бежать в Россию. Просто так — перейти ночью границу, и все. Что с ними сделают? Ну, сначала посадят в лагерь, потом выпустят, обратно же не вышлют в постылый Харбин... Мишин не решился на такую затею, побоялся, а друг все же ушел. И вот Мишин все же прибился наконец к своим людям. Теперь хоть забрезжила надежда вернуться домой, на Тамбовщину... Поработают, выполнят задание и поедут в Россию. Рихард обещал, он сделает, только бы не подвело здоровье... - http://militera.lib.ru/prose/russian/korolkov/07.html "Мишин родился в Тамбовской губернии, бывший офицер армии Колчака, эмигрировал с семьёй в 1918 г. Владел китайским, английским и японским языками. Летом 1932 г. скончается от туберкулёза. ... Какими наградами была отмечена деятельность других радистов Рихарда Зорге - Константина Мишина и Вацлава Водички - неизвестно. Неизвестна и дальнейшая судьба последнего)." - http://www.bscc.in/publ/radioljubitel_radist_legendarnogo_razvedchika/4-1-0-214 "У Рихарда Зорге был в Китае необходимый ему круг знакомых, в который входила колония белогвардейцев во главе с атаманом Семеновым. В эту компанию его ввел Константин Мишин. Эмигранты собирались в кабачке, в подвале с отсыревшими стенами, который содержал штабс-капитан Ткаченко на авеню Жоффр, недалеко от квартиры Зорге. «Главная квартира», как торжественно называли эмигранты свой клуб, помещалась позади бара, в бывшей кладовой." - http://lib.rus.ec/b/214059/read

белый: Oigen Pl пишет: Эмигранты собирались в кабачке, в подвале с отсыревшими стенами, который содержал штабс-капитан Ткаченко на авеню Жоффр Это Харбин или Шанхай?

barnaulets: Конечно, Шанхай (судя по названию улицы - французская концессия).

Oigen Pl: barnaulets пишет: Конечно, Шанхай (судя по названию улицы - французская концессия). ...Avenue Joffre (сейчас Huai Hai Zhong Road) - http://www.ils-group.net/avenue_jeffre.html Для русских эмигрантов ,которые жили в Шанхае в начале и середине 20-ого века , улица Хуайхайлу еще имела особое значение в их жизни .Тогдашнее название улицы Хуайхайлу было “Авеню Жоффр” .Русские эмигранты дали ему свое название “Невский проспект” в Шанхае , потому что только С 1926 по 1928 гг. только на Авеню Жоффра русские открыли около 20 универмагов, продовольственных магазинов, 30 магазинов готового платья, десятки других торговых заведений. - http://shanghaitour.satrip.com/Scenery/View.asp?ID=69

белый: Возможно, что Марианна Колосова встречалась с Рихардом Зорге. ...В Шанхае был зарегистрирован Покровский Александр Иванович. Родился 4 июня 1898, Тула. Юрист. Член РФП. Власти отметили, что у него есть «гражданская жена Р.И. Виноградова, она же Марианна Колосова». В это же время в Шанхае была зарегистрирована только одна - Римма Ивановна Виноградова. Родилась 14 июня 1903 г., в Бийске Алтайского края, учительница, не замужем, жила 697/10 Авеню Жоффра.

Oigen Pl: Спасибо за интересное уточнение! Мы с Вами, Виктор Александрович, прямо как тот слесарь из советского анекдота: что ни "собираем", то автомат Калашникова (шпионаж /поэзия) получается

белый:

мир: 1-й Средне-Сибирский армейский корпус Инженерно-технические части. Летом 1918 г. в составе корпуса были сформированы 1-я и 2-я инженерные роты, непосредственно подчинявшиеся корпусному инженеру. В связи с вышеупомянутым изменением нумерации дивизий корпуса 26 сентября 2-я инженерная рота была переименована в 1-ю, а 1-я инженерная рота - во 2-ю с включением их в состав соответственно 1-й и 2-й Сибирских стрелковых дивизий26. Командовали ротами капитаны Б. Зверев и Афанасьев. По штату инженерная рота Сибирской армии состояла из двух саперных взводов и телеграфного кабельного отделения из шести телеграфных аппаратов и должна была иметь шесть офицеров, двух чиновников, 168 строевых и 55 нестроевых солдат (27). 27. ГАРФ. Ф. 176. Оп. 2. Д. 38. Л. 212. Д.Г.Симонов. Белая Сибирская армия в 1918 г. Новосибирск, 2010. С.195

Сибирецъ: Ратник пишет: А чем и зачем пулеметные ленты пропитывали? Чем-то водоотталкивающим, наверное. Брезентовые ленты намокали, их потом "вело", и пулеметы Максима заклинивало

Valencia-Omsk: to nebel23 - На фотографии радиостанции в Екатеринбурге - Крестовоздвиженский храм на соврем. ул. К.Маркса. А правее антенны просматривается угол каменного здания с характерными элементами - имхо - это ул. Луначарского 210. Похоже, что чехи антенну поставили в правильном месте - телевышка сейчас там стоит. Я не местный, просто фото разные сопоставлял, отфотайте Луначарского с правильного ракурса...

nebel23: Вы абсолютно правы в определении места. Я на первый взгляд определил район Обсерваторской горки. Место было чуть чуть ниже горки в районе Сенной площади напротив Оровайских казарм. Меня смутило присутствие на снимке колокольни. И я отложил поиски. Оказалось, что она была снесена в феврале 1930 года и сейчас церковь восстановлена без колокольни. Немного помог план Екатеринбурга начала 20 века. Ну а Вам большое спасибо! К сожалению снять с того места невозможно все закрыто большими домами.

Valencia-Omsk: Фото храма с колокольней, правда ракурс не тот: Понятно, что точного повтора снимка сейчас не сделать. Я имел в виду - просто сфотографировать портик и элементы декора на крыше доме по адресу Луначарского 210. Тогда при сравнении фотографий станет понятно, его ли угол выглядывает на старом фото правее антенны. И еще вопрос: а не попадалось ли фотографии антенной мачты колчаковской радиостанции в Омске? Мне известно только одно ее достоверное фото, на котором она частично...

мир: Попались тут воспоминания советского связиста. Решил выложить - у белых наверняка было похожее положение. В СЛУЖБЕ СВЯЗИ К. Л. Морзо (Морозов) Константин Алексеевич Морзо (Морозов) родился в 1897 году в семье рабочего. В члены партии вступил в августе 1917 года. В рядах Красной Армии служил с 1918 по 1926 год. После находился на различных хозяйственных должностях. В настоящее время — пенсионер, живет в Перми. С первой мировой войны я возвратился младшим унтер-офицером службы технической связи. В дни выступления чехословацкого корпуса против молодой Советской республики я прибыл в Пермь и здесь был направлен в отдел особых формирований при губернском военном комиссариате в качестве инструктора связи. Работа в тылу меня не удовлетворяла, и я всячески стремился попасть на фронт. С прибытием в Пермь штаба Третьей армии Восточного фронта это удалось. Меня привлекли для подслушивания телефонно-телеграфных передач противника. Служба подслушивания находилась при штабе армии, но мы систематически выезжали в прифронтовую полосу со специальными заданиями. Подслушивание противника в первую мировую войну применялось в небольших масштабах. Оно было сопряжено с подбором персонала, знающего иностранные языки. В гражданскую войну этого не требовалось, и подслушивание широко применялось как с нашей стороны, так и со стороны противника. Служба подслушивания противника возникла не в органах службы связи, а в разведывательных органах. В конце июля 1918 года при управлении полевого контроля штаба Третьей 1армии образовалась группа службы /84/ подслушивания в составе оперативных сотрудников управления полевого контроля Трубенкова и Абеля и двух связистов — бывшего унтер-офицера телеграфиста Иваницкого и меня. Группа находилась в личном подчинении начальника управления полевого контроля армии Музыканта и действовала по его заданиям. Для работы группа выезжала в прифронтовую полосу в район станций Шаля и Ша-мары, Кормовище и Кын. Подслушивали, выключаясь в действующие полевые линии связи противника на его территории и в провода постоянных телеграфных линий, уходящих от нас в сторону противника, пользуясь слышимостью по индукции. В конце августа группу направили в глубокий тыл противника. Я не владел приемом телеграфных передач азбукой Морзе на слух и поэтому в группу не попал. Ушли Трубенков, Абель, Иваницкий. Успешно пробравшись через линию фронта в районе Красноуфимска, они организовали в лесу станцию подслушивания на телеграфной линии связи штаба дивизии противника с полками. Добыв ценные данные и ориентировавшись в обстановке, Трубенков и Абель, оставив Иваницкого с контрольной станцией в лесу, ушли в селение, в котором был расположен штаб дивизии противника. Они хотели проникнуть в штаб, но были заподозрены, арестованы и зверски замучены. Об участи своих товарищей Иваницкий узнал по передачам противника и тут же поспешил возвратиться на свою сторону. С ноября 1918 года служба подслушивания противника была организована при батальонах связи дивизии, одновременно с этим при управлении особых формирований Третьей армии в Перми- была сформирована команда из 28 человек. В ней обучали красноармейцев технике подслушивания и приему передач азбукой Морзе на слух. В команде политическое обучение проводил Н. Г. Толмачев, по разведке — начальник осведомительного отдела штаба армии Ян Мартынович Свиккс — член РКП (б) с 1903 года, бывший комиссар IX района Рижской народной милиции и председатель ЦК профсоюзов рабочих Латвии. /85/ Мы с Иваницким обучили красноармейцев телефонной и телеграфной технике, работе ключом на аппарате Морзе и приему на слух. 6 декабря в Перми готовился к выступлению на фронт 21-й Мусульманский полк. Он был сформирован из мобилизованных татар и башкир Прикамья и не имел должной партийной прослойки. Для усиления полка в него направлялись коммунисты из учреждений штаба армии и военного комиссариата. На должность помощника начальника связи полка был взят и я. 8 декабря полк занял оборону на линии станция Пашия — Кус ь е - Алекс а нд ров ски й завод — Усть-Койва. Команда связи полка была сформирована из людей, никогда ,не имевших 'ничего общего с техникой связи. Поэтому с первого же дня (пребывания на фронте от нас с начальником связи, бывшим прапорщиком Н. Г. Абросимовым потребовалось не только обеспечить связь, но и обучить красноармейцев телефонной полевой службе. Телефонная связь ,полков со штабом бригады и дивизии обычно осуществлялась батальоном связи дивизии. Но наш пол<к в состав 29-й дивизии поступил неожиданно и этим видом связи обеспечен не был. Поэтому вести телефонную связь пришлось -мне, 'как единственному человеку в полку, умеющему работать на аппарате Морзе. Вскоре и звать меня стали не Морозовым, а Морзе. Телефонная связь штаба полка с батальоном, оборонявшим Кусье-Александровский завод, была установлена по местным постоянным проводам и частью по полевому телефонному кабелю. Домик на окраине села Кусья, в котором была расположена застава батальона и установлена телефонная станция, стоит и теперь. Жива и его хозяйка — Татьяна Степановна Попова-Кетова. После гражданской войны она ослепла на почве нервного расстройства: ей пришлось видеть, каким зверствам подвергали белогвардейцы местных коммунистов, советских работников и бойцов 21-го Мусульманского полка, попавших в плен. Декабрь 1918 года был особенно суровым и снежным. Морозы доходили до 45 градусов, а бойцы-татары были в кожаных ботинках с летней портянкой, в полушубках, но в летних шароварах и гимнастерках, они не имели перчаток. 11 декабря против Мусульманского батальона в 300 штыков двинулся белогвардейский /86/ отряд в тысячу человек под командованием полковника Киселева. Поздней ночью небольшие группы лыжников противника с проводниками из местных кулаков проникли в село, на заставу, вырезали телефонистов и прервали связь со штабом полка. Батальон мусульман в Кусье был окружен. Он собрался во дворе одного из заводских зданий у пруда, забаррикадировался и до середины дня 12 декабря вел неравный бой в осаде до прибытия помощи из Пашии. 12 декабря полк с боем отошел к Чусовскому заводу и занял оборону. В ночь с 13 на 14 декабря белые со стороны Лысьвы заняли станцию Калино. Штаб нашего полка узнал об этом по телефону от самих же белогвардейцев, которые пытались под видом командования 29-й дивизии отдать приказ полку, но были разоблачены адъютантом Павлениным. Чусовская оказалась отрезанной от Перми. Полку оставался только один путь — путь отступления по Луньевской ветке. В эту ночь начальник связи полка Абросимов подслушал разговор по телефону сотрудника железнодорожной комендатуры станции с белогвардейским командованием. Предатель информировал о состоянии наших вооруженных сил и о положении дел с обороной станции. Он пытался скрыться, но в момент ухода полка из Чусового был обнаружен и убит. С падением станции Калино и отходом 21-го Мусульманского полка в район Кизела связь со штабом бригады, дивизии Третьей армии была надолго прервана, В Кизеле из отрядов шахтеров угольного бассейна и 21-го Мусульманского полка был создан боевой участок, а 28 декабря решением Кизеловского ревкома, принятым на совещании с командирами отрядов и полка, создана Северо-Уральская сводная дивизия под командованием бывшего командира 21-го Мусульманского полка Андрея Ивановича Федоровского. В дивизии в районе Яйвы лз отрядов шахтеров был создан 22-й Кизеловский полк под командованием Анатолия Николаевича Королева, а в районе Юсьвы сформирован 23-й Усольский полк под командованием Ивана Карповича Силаева. Этот полк с образованием в Юрле 25 января 1919 года 23-го Верхнекамского полка был ликвидирован. В дивизию вошел и отступивший по проселочным дорогам от Чусового в Чермоз 4-й Уральский полк под командованием Шуми/87/лина, ныне здравствующего генерал-полковника Советской Армии. Комиссаром дивизии стал Кантуганов, начальником политотдела — Филипп Александрович Южаков, начальником штаба — Владимир Иванович Евлогиев. Я был назначен начальником связи дивизии. В приказе меня отдали не по фамилии Морозова, а по кличке — Морзе. Должность начальника связи дивизии для меня в 22 года, с моим административным и хозяйственным опытом, да и техническими знаниями была очень большой. Но приказ есть приказ, и его нужно выполнять. Каких-либо инструкций по службе связи, уставов и штатов не было. Запросить их неоткуда. Связи со штабами армии, областными и республиканскими центрами дивизия не имела. Помню, начал я сколачивать службу связи не из телефонно-телегр'афных рот, как положено, а просто из команды связи. Сначала пошел в Усольский уездный военный комиссариат и стал довольно робко просить связистов, но получил ответ, что все связисты призывных возрастов мобилизованы. В военкомате мне предложили искать добровольцев на местных заводах из числа слесарей и электромонтеров. Пошел я на содовый завод. Здесь заведующий электроцехом представил мне оставшегося у него для демонтажа оборудования завода и его эвакуации единственного слесаря-электромонтера Сергея Незнамова. Незнамов окончил Соликамское техническое училище и мне показался настоящим кладом. С ним мы в этот же день нашли в Усолье его друга, большого любителя техники слабых токов, монтера телефонной станции большевика Ивана Смагина — небольшого роста, коренастого, очень спокойного, знающего в совершенстве схемы телефонных аппаратов и коммутаторов, способного в поисках повреждений ковыряться в них днями и ночами. Он долго был единственным механиком теле-фонно-телеграфной походной мастерской и выручал службу связи. В тяжелые минуты нашли Константина Язева, Александра Комардина и Василия Залева — линейных рабочих Усольского узла телефонной и телеграфной связи. Усолье и Березиики эвакуировались. Заканчивался демонтаж заводов, мастерских, узлов связи. Включились /88/ в эту работу и мы. Снимали в учреждениях стенные телефоны, коммутаторы, собирали элементы и батареи, проволоку и кабель, словом все то, что могло вооружить полевую службу связи. 28 декабря 1918 года команда связи Северо-Ураль-ской сводной дивизии вместе со штабом дивизии перебазировалась из Усолья в село Юсьву Коми-Пермяцкого округа. Здесь нам уже удалось оборудовать узел связи штаба дивизии, 22-го Кизеловского полка в Купросе; 21-го Мусульманского полка в Юричевском и 4-го Уральского полка в Нердве. В связь начали отбирать из полков, эвакуированных и местных жителей бывших связистов и всех, кто хоть немного был знаком с электричеством или просто подходил для службы связи. Здесь команда выросла до 100 человек. Прибыли коммунисты Андрей Истомин, Александр Пищальников, Максим Белоглазов, Иван Деменев и другие, вскоре ставшие боевыми телефонистами и надсмотрщиками. Вместе с ними пришел из конной разведки 22-го Кизеловского полка «лихой аллюровец четыре креста», как его в шутку звали за быструю доставку приказов и донесений через районы, пораженные восстаниями кулаков, совсем еще юный и маленький рости-ком, но уже большевик и шахтер со стажем Миша Устьянцев. Прибыл в команду берлинский студент Леонид Бойман, позднее комиссар батальона связи. Поступили девушки-связистки Анастасия Матвеева, Мария Зрячих, Клавдия Скачкова, Мария Мальцева и другие. С ними была сельская учительница Мария Остроумова. Она не считалась с временем, выполняла обязанности связиста, обучала телефонистов грамоте и ликвидировала неграмотность линейных рабочих. В службе связи дивизии появились и первые телеграфисты-морзисты: Дмитрий Елькин, Анфиса Кучумова и Николай Тепло-ухов. Сформировались два взвода линейных рабочих из лесорубов коми-пермяков. Все мы были молоды, так же молоды, как молода сама техника связи. Ведь на нашей уже сознательной жизни впервые появились в этих краях телефон, телеграф и электрическая лампочка. Обеспечение связи в гражданскую войну было делом нелегким. Полки, как правило, растягивались по фронту. Наша дивизия в январе 1919 года занимала рубеж в 90 /89/ километров, а длина всех линий технической связи доходила до 300 километров. Полевого кабеля первое время совсем не было. Связь оборудовали шестимиллиметровой телеграфной проводкой. Снимали с постоянных линий одного ненужного направления и подвешивали на колья в нужном направлении. Вместо полевых пользовались стенными телефонами с водяными элементами Леклан-ше. Не хватало угольных колодок, мембран и порошка для микрофонов. Механику Ивану Смагину приходилось не только монтировать и исправлять аппараты, но и изобретать и изготовлять дефицитные детали. На линиях телефонистов подстерегали кулаки, пробравшиеся в наш тыл лыжники противника и диверсанты. В первых числах января 1919 года при установлении телефонной связи штадива (с. Юсьва) со штабом 22-го полка (с. Купрос) линейный взвод под командованием Константина Язева был атакован в лесу пробравшимися в наш лес белыми лыжниками. Три связиста вместе с Язевым были отрезаны и оказались в глубоком тылу противника. Они несколько дней блуждали по лесам и наткнулись на телефонную линию врага. .Герои не растерялись, сняли 10 километров этого кабеля и на крестьянской подводе возвратились к своим. Так появилась у нас на вооружении первая военно-полевая техника. Отсутствие элементов, мембран, угольного порошка для телефонных аппаратов отражалось на слышимости. Помню такой курьезный случай. В ночь на 14 января 1919 года (под новый год по старому стилю) белогвардейцы окружили в Купросе 22-й Кизеловский полк. Командир полка А. Н. Королев, его помощник С. Н. Уд-ников и командир роты Афанасий Назукин оказались за селом. Добравшись до первой контрольной телефонной станции, связались с Юсьвой. На коммутаторе в эту ночь дежурил Сергей Незнамов. Слышимость была очень слабая. Ко всему этому возбужденный Назукин, вызывая Юсьву, опрокинул у телефона наливные элементы. Слышимость еще ухудшилась. Назукин неистовствовал, кричал, ругался, требовал фамилию телефониста. Бедняга Незнамов вовсю старался помочь Назукину, но безрезультатно. — Я Юсьва... Незнамов... Сергей Незнамов... Сергей Федорович Незнамов, — кричал он Назукину. /90/ — Как так не знаю?! — кричал Назукин, извергая поток отборной ругани. Под конец, не вытерпев, он верхом на лошади прискакал в Юсьву. Я в это время с начдивом Федоровским был уже у коммутатора, пытаясь восстановить связь с Купросом. — Кто здесь дежурный телефонист? — послышался из коридора крик Назукина. — Я покажу, как отвечать в боевой обстановке. Я его заставлю сказать свою фамилию. Когда выяснилось, что дежурный не говорил «не знаю», а называл свюю фамилию — Незнамов, —- Назукин с трудом успокоился, но начал угрожать мне за плохую связь, не принимая во внимание никаких объяснений. 4 января 1919 года разведка 4-го Уральского полка на правом фланге нашей дивизии, впервые после падения станций Калино и Чусовой, связалась с частями Третьей армии. В Третьей армии о существовании на северном ее фланге Северо-Уральской сводной дивизии и ее полков не знали, и возникновения здесь мощных вооруженных сил никто не ожидал. Командование армии, получив известие о существовании дивизии, приняло решение подчинить ее 29-й дивизии на положении бригады. Федоровский и ряд командиров не соглашались с этим. Обоснование необходимости сохранения Северо-Уральской сводной дивизии было изложено Федоровским в специальном докладе командующему Третьей (армией, с которым 12 января в качестве ответственного связиста послали меня. Под видом крестьянина я пробрался через Кувинские леса в Глазов, где в это время находился поезд с вагоном-штабом комиссии ЦК РКП (б). Комендант Глазова, к которому я был доставлен, направил меня не в штаб армии, а в штаб-вагон комиссии ЦК, объяснив, что он на этот счет имеет особое распоряжение. Феликса Эдмундовича Дзержинского я нашел на платформе и обратился к нему. Он провел меня в вагон. Первыми вопросами его ко мне были: когда прибыл, как устроен с питанием, член партии или беспартийный, где родился и рос. Феликс Эдмундович подробно расспрашивал об обороне Кусье-Александровского завода, Пашии, Чусовой, Кизела, расспрашивал о дивизии, о составе полков, их обеспечении продовольствием, об/91/мундированием, снаряжением, вооружением и о силах противника. Особо интересовался он настроением крестьян коми-пермяков, работой Советов и комитетов деревенской бедноты. Врученный мною пакет, адресованный Реввоенсовету Третьей армии, Феликс Эдмундович возвратил не распечатывая, с тем чтобы я его доставил по назначению. В Юсьву я возвратился 21 января, в день Юрлин-ского восстания. В этот же день в дивизию прибыли комиссар 29-й дивизии Александр Лукич Борчанинов и представитель Реввоенсовета армии Александр Александрович Кузьмин для реорганизации нашей дивизии в 5-ю бригаду 29-й дивизии. 22 января 1919 года в приказе № 1 мы читали: «Согласно предписания штаба Третьей армии и приказа 29-й стрелковой дивизии от 20 января с/г. за № 20 параграф 4 Северо-Уральская сводная стрелковая дивизия переходит в распоряжение 29-й стрелковой дивизии с переименованием в 5-ю бригаду дивизии, в состав которой входят 21-й Мусульманский, 22-й Кизеловский стрелковые полки и 23-й Верхнекамский полк». Приказ подписали вновь назначенные комбриг Кычигин и комиссар Миков. Начальником штаба бригады был назначен Васев, его помощниками В. Е. Серебренников, В. А. Стариков, Ф. И. Павленин, начальником снабжения — В. И. Евлогиев и начальником связи бригады — И. Г. Кабанов. Я был назначен помощником начальника связи бригады и командиром команды связи, которая развертывалась в 6-ю телефонно-телеграфную роту батальона связи 29-й дивизии. Штаб 5-й бригады располагался в Кудымкаре. Телефонная, телеграфная и почтово-конная связь штабрига с штадивом 29, находившимся в Верещагино, была установлена через Сергиевское, Кизьву, Сиву и Вознесенское. Но 5-я бригада существовала несколько дней. Оторванность ее от штаба 29-й дивизии затрудняла управление и сковывала маневренность, поэтому командование Третьей (армии уже 31 января 1919 года приняло решение сделать бригаду самостоятельной, переформировать ее в Особую бригаду с непосредственным подчинением штабу армии. Командиром Особой бригады был назначен бывший /92/ начальник 29-й дивизии Макар Васильевич Васильев, комиссаром — бывший председатель Кизеловского ревкома, член РКП (б) с 1911 года Михаил Николаевич Миков, начальником штаба — бывший слушатель старшего курса военной академии генштаба старой (армии Степан Филиппович Мадук, начальником связи бригады и командиром батальона связи оставался Иван Григорьевич Кабанов. 11-12 февраля служба связи Особой бригады развернулась из только что образовавшейся 6-й телефонно-телеграфной роты в батальон связи. Вскоре на должность комиссара батальона был назначен усольский большевик, механик телеграфа А. Мальцев. Он умел работать на аппаратах Морзе и Юза, знал хорошо технику связи и сразу же стал душой всей службы связи бригады, дополняя собой волевого администратора, хорошего хозяйственника комбата И. Г. Кабанова. Прибыл в батальон из штаба 29-й дивизии на должность помощника командира батальона Александр Николаевич Владимирский. Он был среди всех нас самым старым — под 40 лет, с образованием 4 класса городского училища, из цочтово-телеграфных чиновников-надсмотрщиков телеграфа, большевик с 1917 года — и пользовался большим уважением. Была создана в батальоне и партийная организация. Председателем ее стал И. Г. Кабанов, секретарем — С. Ф. Незнамов. 1-я телефонно-телеграфная рота формировалась под моим командованием. В роту был сведен весь личный состав прежней службы связи в количестве 109 человек. 22 февраля приступили к формированию 2-й роты батальона под командованием А. Н. Владимирского. Обе роты формировались за счет добровольцев и эвакуированных рабочих и служащих Кизеловского угольного бассейна и Усолья, членов ревкомов и служащих сел и деревень Коми-Пермяцкого округа. Так, в 1-ю роту был влит весь состав Кудымкарского исполкома во главе с его председателем Василием Фроловичем Рысе-вым и секретарем Иваном Андреевичем Ярковым, членами И. Н. Хозяшевым, Н. И. и И. Л. Климовыми. 9 членов Белоевского ревкома влились во 2-ю телефонно-теле-графную роту. Взвод ординарцев этой роты образовали 20 бойцов Воскресенского крестьянского отряда. /93/ Неоценимую помощь в создании Особой бригады и в борьбе с колчаковщиной оказывали бедняки крестьяне из местного населения — коми-пермяков и удмуртов. Они вступали добровольцами в стрелковые полки, обслуживающие части и подразделения, несли всю службу тыла бригады. В наше распоряжение они предоставляли сотни подвод (в бригаде не было своего обоза) и следовали с нами до полного освобождения своего родного края. Крестьяне Кудымкарской волости С. С. Попов, В. М. Тотьмянин, С. Ф. Радостев и другие — всего ^человек— поступили добровольцами в 1-ю роту связи со своими верховыми лошадьми и седлами и служили ординарцами. Летучая почта обслуживалась также крестьянами на своих лошадях. Среди крестьян были старики, пожилые женщины и 13-14-летние девочки и мальчики. 27 февраля в селе Верх-Яйвинское открылась полевая контора № 64, а 10 марта прибыла из штаба армии телеграфная станция Юза с механиком телеграфа Петром Гаевским и юзистами Сергеем Алексеевым и Дмитрием Виноградовым. Вместе с ними прибыло шесть телеграфистов-морзистов во главе с механиком Андреем Залонским. К началу марта 1919 года батальон связи имел в своем составе 342 человека с полным комплектом телеграфистов-морзистов и юзистов — станционных и линейных механиков и надсмотрщиков. При батальоне связи действовала Школа телефонистов для команд связи полков. Оснащался батальон и техникой. К началу апреля батальон имел 6 фонических коммутаторов, 7 индукторных, 56 фонических полевых телефонных аппаратов, 10 индукторных, 172 элемента Мейдингера и 96 сухих, 145 верст полевого кабеля. В боях, которые начались во второй декаде марта, противник потеснил наши части и вынудил отступить полки на новые рубежи. Штаб бригады перебазировался в Верхне-Камск. В эти дни связисты, работая дни и ночи, снимали провода, сохраняя технику, оборудовали новые линии. Связь бригады со штабом армии, находившимся в Глазове, была установлена полевым кабелем по лесным дорогам через деревню Медвежья Поляна и другие. Но эта линия оказалась не надежной. В районе Медвежьих, /94/ Полян связь систематически парализовали пробиравшиеся лесом белогвардейские лыжники. Стычки связистов с ними происходили еще во время прокладки кабеля и продолжались ежедневно при выездах для устранения повреждений. В связи с этим бригада перешла на новую линию, проложенную через Афанасьевское, Омутнинское, станцию Яр. Бои на участке Особой бригады продолжались в течение всего апреля и мая. Штаб бригады из Верхне-Камска переехал в Омутнинское. 20-22 апреля в связи с разливом Чепцы прервалась связь бригады со штабом армии. Все попытки восстановить связь обходным путем были безуспешны. А обстановка на фронте требовала беспрерывной связи. Тогда мы приняли решение: перебросить полевой кабель через разлившуюся на шесть верст Чепцу к станции Яр на шестах, установленных на плавучих плотиках и по верхушкам незатопленных кустарников и деревьев. В течение дня два линейных взвода под командованием секретаря парторганизации батальона Сергея Незнамова и большевика Константина Язева, находясь в ледяной воде выше пояса, а иногда пробираясь и вплавь, установили телеграфную связь со штабом армии. Разлившиеся речушки, бездорожье, недостаток колесного транспорта ставили связистов в тяжелое положение. На всех линиях подвешенный на кольях полевой кабель, а местами и голый телеграфный провод при таянии снега валился на землю. Еще мерзлая земля затрудняла устойчивую установку шестов. Ко всему этому повсюду действовали группы противника, совершая диверсии на линиях, подстерегая связистов у мест повреждения. Для охраны линии от диверсантов были привлечены военно-революционные комитеты Троицкой, Еловской, Пудемской, Верх-Ляминской, Омутнинской и Николаевской волостей. Сотни вооруженных летучих постов из местных коммунистов и деревенской бедноты наблюдали за состоянием проводов, охраняли их от диверсантов. К 4 июня на фронте 29-й дивизии сложилась тяжелая обстановка. Намечался ее отход, оставление. Глазова. В эти дни Особая бригада производила перегруппировку своих сил. Иа случай дальнейшего ухудшения положе/95/ния на фронте связисты готовили новую линию Вплоть до Вятки (теперь Киров). 24 июня 1919 года, после кровопролитных боев, на всех участках фронта Особой бригады началось успешное наступление. В этот день я от командования 1-й ротой был освобожден и принял особую линейную колонну, сформированную из отборных связистов 1-й и 2-й роты. С линейной колонной я, в качестве начальника связи головного боевого участка, обслуживал передовые части при наступлении и подготавливал одновременно резервную линию для связи штаба бригады со штабом армии и штаба армии со штабом фронта. Колонна вечером 30 июня прибыла в Левшино, но путь через реку Чусовую нам был прегражден. Белогвардейцы выпустили в реку керосин и подожгли его. Из Левшино линейная колонна продолжала свое продвижение вместе с головным боевым участком. 6 июля 1919 года в Талице из частей Особой бригады и Пермской крепостной бригады была сформирована 51-я стрелковая дивизия под командованием легендарного полководца Василия Константиновича Блюхера. Батальон связи в полном своем составе был переименован в батальон связи 51-й дивизии. Созданный в Коми-Пермяцком округе батальон связи прошел славный путь через весь Урал и Сибирь, вплоть до Иркутска, а осенью 1920 года в составе 51-й дивизии побывал и в Крыму. /96/ В пороховом дыму. Сборник воспоминаний участников гражданской войны. Пермь, 1961. С.84-96.



полная версия страницы