Форум » ТрактирЪ » Художественная литература по ГВ в Сибири » Ответить

Художественная литература по ГВ в Сибири

Новоалтаец: Предлагаю составить список ХУДОЖЕСТВЕННЫХ произведений, посвященных гражданской войне в Сибири. От себя могу предложить следующие названия и имена: 1) (!) Константин СОМОВ. «Черный Дол» (гражданская война на Алтае, 1918 г.). 2) (!) Егоров Г.В. «Солона ты, земля!» (о партизанском движении на Алтае в 1919 г.). 3) Егоров Г.В. «Крушение Рогова» (о предводителе причумышских партизан Г.Ф. Рогове). 4) (!) Владимир ЗАЗУБРИН. «Два мира» (о гражданской войне и партизанском движении в Сибири). 5) Кудинов И. П. «Переворот» (о гражданской войне на Алтае и периоде правления Колчака в целом). 6) Юдалевич М.И. «Адмиральский час» (об А.В. Колчаке). 7) Валерий ПОВОЛЯЕВ. «Адмирал Колчак» (как это следует из названия, опять-таки об А.В. Колчаке). 8) Залыгин С.П. «Соленая падь» (о партизанском движении на Алтае; прототип Ефрема Мещерякова - партизанский главком Е.М. Мамонтов). 9) Шишков В. «Ватага» (о партизанском движении на Алтае; прототип главного героя - Г.Ф. Рогов). 10) Павел КОСТЕНКОВ, «Чернь» (прототип Горлова – Г.Ф. Рогов). 11) Всеволод ИВАНОВ, повесть «Партизаны» (о партизанском движении на Алтае). 12) Анатолий ЧМЫХАЛО. «Половодье» (посвящен Анисиму Копаню, воевавшему на Алтае в партизанской армии Е.М. Мамонтова). 13) Сидоров В.С. «Повесть о красном орленке» (о партизанском движении на Алтае). 14) А. Голенкова, Д. Иохимович. «Подвиг Кири Баева» (о юном алтайском партизане Кирилле Баеве). 15) П. Бородкин. «Мост» (о событиях в Барнауле в 1917 году).

Ответов - 239, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 All

Ратник: Ратник пишет: Почему только Барнаульский? Зеленый - вообще цвет сибирских стрелковых частей. А по-моему погоны не зеленые,а просто защитные.

barnaulets: Ратник пишет: К качественной фантастике на исторической платформе это чтиво имеет такое же отношение как я к Португальской армии. Такой фантастики сейчас днем с огнем не найти. Преобладает явный псевдоисторический бред вроде этого. Кстати, вспоминается популярный фантастический цикл А. Валентинова (профессионального историка кстати) "Око силы", прочитанный еще в 90-е годы. Там бред местами похлеще будет. Чего стоят отборные части Красной армии, состящие то ли из зомби, то ли пришельцев из параллельного мира, секретный космодром Колчака в Синьцзяне и т.п. выверты фантазии автора.

Ратник: barnaulets пишет: Чего стоят отборные части Красной армии, состящие то ли из зомби, то ли пришельцев из параллельного мира, секретный космодром Колчака в Синьцзяне и т.п. выверты фантазии автора. Просто без комментариев. А вообще коль скоро тема ветки худ лит по ГВ в Сибири,откровенно говоря настоящей литературы с большой буквы "Л" по этому периоду просто кот наплакал.Измельчал современный автор.Если что-то и пишется,то под заказ для конкретной серии (типа "Белое Движение") и серьезной жанровой исторической литературой это не получается назвать.Думаю,что не слишком ошибусь,если скажу,что что-то похожее на "Доктор Живаго" Б.Пастернака к примеру мы вряд ли скоро увидим (когда литература-проза высочайшей пробы,а не просто слабенький сюжет с неубедительными персонажами и предсказуемым финалом).

Oigen Pl: Ратник пишет: Если что-то и пишется,то под заказ для конкретной серии (типа "Белое Движение") и серьезной жанровой исторической литературой это не получается назвать На Алтае интересный не "белый" и не "красный", а "зеленый" автор еще остался - К.К. Сомов (вчера отметивший 50-летие) и наверное не случайно создатель этой темы поставил его на первое место в списке?

мир: barnaulets пишет: Все спасают Колчака, Каппеля, Николая II, и что-то не припомню сюжетов про милого сердцу коллеги Мира товарища Троцкого. Мне попадалась одна альтернативка про попадание в прошлое ученого-физика с возлюбленной корейской программисткой - оба коммунисты. Мешает им шурин героя, бывший полковник не то МВД, не то ГБ - антисемит, черносотенец, монархист, вечно пьяная агрессивная скотина. Автор при этом оценивает роль Сталина отрицательно, но в произведении у него и Троцкий, и Сталин вместе сражаются против царизма, т.к., конечно, не знают, как разойдутся в будущем. А в остальном - типичный сюжет про попаданцев. Изобретают радио на полупроводниках, самодельные кустарные автоматы, теплолучевой лазер на синильной кислоте... В общем, книги пишут люди разных убеждений, а почему распространены определенные убеждения - вопрос иной. А вообще, мне однажды сон приснился про махновцев-оборотней... Тоже, что ли, книжку написать... Ратник пишет: А вообще коль скоро тема ветки худ лит по ГВ в Сибири,откровенно говоря настоящей литературы с большой буквы "Л" по этому периоду просто кот наплакал.Измельчал современный автор.Если что-то и пишется,то под заказ для конкретной серии (типа "Белое Движение") и серьезной жанровой исторической литературой это не получается назвать.Думаю,что не слишком ошибусь,если скажу,что что-то похожее на "Доктор Живаго" Б.Пастернака к примеру мы вряд ли скоро увидим (когда литература-проза высочайшей пробы,а не просто слабенький сюжет с неубедительными персонажами и предсказуемым финалом). Живаго меня не впечатлил. Прозаик из Пастернака слабее поэта. А вообще, может, сейчас и не пишется, но "Крамола" меня в свое время поразила - хотя и там не без отдельных "красивостей".

самарец: barnaulets пишет: что-то не припомню сюжетов про милого сердцу коллеги Мира товарища Троцкого. У Звягинцева есть. Но там главные герои разделились и помогали и Врангелю и Троцкому исходя из своих целей. Кстати Колчака у Звягинцева не расстреляли как было объявлено, а держали "под замком".

Oigen Pl: Новоалтаец пишет: Дибаш КАИНЧИН, повесть "С ТОГО БЕРЕГА" (о становлении советской власти в Горном Алтае). // Д.Б. Каинчин, "Крик с вершины" Повести. Барнаул, 1983. С полным правом к художественной можно отнести и эту работу того же автора, которая стилизована под "документальную": "Первым делом, Сыромятникову было приказано написать: где и как воевал и, главное, что он знает о Кайгородове и, конечно, о его сообщниках. Сейчас та пожелтевшая тетрадь хранится в архиве республиканского ФСБ. (6-ой фонд, номер 118-оф)" - http://magazines.russ.ru/druzhba/2003/7/kai.html Там похоже какая-то байка насчет чина "Сергея Алексеевича Сыромятникова" ("Полковник Генерального штаба царской армии"). Инициалы участника омского переворота 1918 года квартирмейстера Сибирской армии полковника Сыромятникова другие ("А.Д." - Александр Дмитриевич) - http://www.grwar.ru/persons/persons.html?id=2440&PHPSESSID=1444a73b4ddc4288666f659fc1961c7 Был ли еще один полковник Сыромятников? Похоже что нет: так (для "солидности") при аресте "произвели" в полковники выпускника 2-й Омской школы прапорщиков, произведенного в прапорщики 27 мая 1916 г.? - http://siberia.forum24.ru/?1-14-0-00000016-000-0-0-1313158140 Впрочем и Карман, и Товар Чекураковы в этом рассказе носят другую фамилию - "Чекурашевы".

Новоалтаец: Как же я мог забыть: Юрий КОЗЛОВ, "Белый Бом" (историческая повесть, посвященная событиям гражданской войны в Горном Алтае). Мне в свое время понравилась.

Kraeved63: Новоалтаец пишет: Кстати, кто-нибудь знает, имеются ли худ. произведения, в которых описываются (или хотя бы как-то затрагиваются) боевые действия на Байкале в 1918 году? Должны ведь быть, по идее... Уважаемый Новоалтаец! Могу собщить, что встречал описание боевых действий на Байкале в книге Ивана Новокшонова "Потомок Чингисхана" (Восточно-Сибирское книжное издательство, 1983 год). Вот небольшой отрывок из главы, в которой автор описывает отступление красных из Иркутска и отход за Байкал: Также событиям на Байкале посвящена глава "Трагедия Байкальского фронта" в книге Арманда Абрамовича Мюллера "В пламени революции (1917- 1920 гг.)", Иркутск, 1957 г. - но это, правда, уже мемуарная литература.

Oigen Pl: Новоалтаец пишет: (!) Владимир ЗАЗУБРИН. «Два мира» (о гражданской войне и партизанском движении в Сибири). Прототипы: БУДА Николай Мартемьянович, Род. 04.10.1886 в с. Троицко-Заводское Канского округа Енисейской губ. Русский, грамотный. Участник 1-й Мировой войны, награжден Георгиевским Крестом, произведен в унтер-офицеры. В июне 1919 командующий партизанской армии Северо-Канского фронта, награжден за борьбу с колчаковцами орденом Красного Знамени. С 1920 командир полка в 30-й дивизии, участник боев с Врангелем. Прототип командарма Мотыгина в романе В.Я.Зазубрина «Два мира». В 20-х начальник Енисейской милиции. В конце 20-х начальник милиции в г. Омске. С 30-х жил в г. Красноярске. Какое-то время был директором Красноярского лесотехнического института. Зоотехник-птицевод КрайЗУ. На время ареста заведующий приемной по жалобам Красноярского крайисполкома. Арестован 14.04.1937 дома сотрудниками НКВД во главе с Валаевым. Обвинение по ст. 58-2, 58-8, 58-9, 58-11 УК РСФСР. Под пытками дал признательные показания. Приговорен 30.10.1937 ВС ВК ВС СССР к ВМН. Суд длился 45 мин. Расстрелян 30.10.1937 в 24 часа расстрелян в г. Красноярске. Реабилитирован 25.04.1956 ВК ВС СССР. Арх. № П-4946. Жена, Буда А.А., осуждена на 5 лет ссылки. -Рукосуев Н. В Партии восстановлен, Красноярский рабочий, 06.06.1989, 07.10.1989, 21.03.1989. -Бриман, По следам доктора Живаго, Советская культура, Москва, -Боровец В. Сгоревшая звезда, Дзержинец (Дзержинское), № 107-115, 2000, (с). -Боровец В. Расстрелянная республика, Красноярский рабочий, 30.11.1890. -Бушуев В. На изломе , Красноярский рабочий, 03.02.1990. -Крючков М., Медленно со скрипом, Красноярский рабочий, 18.07.1937. -Либрехт А., Семья, Сельский труженик (Тасеево), 22.05.1989, 24.05.1989, 26.05.1989. -Енисейский энциклопедический словарь, Красноярск, 1998г. с. 89, (б). -Вестник Красноярского крайкома КПСС, № 3, 1991, (б). -КЦХИДНИ, картотека реабилитированных. -Книга памяти жертв политических репрессий Красноярского края, т. 1, Красноярск, 2004, с. 454, (б,с) -??.12?88 В.Логвинов. Коммунисты ленинской гвардии -07.09-23.09.00 Вениамин Боровец. Сгоревшая звезда -17.10.03 На одной цепи -Владимир Мещеряков. Время прощаться и прощать БУДА Семен Мартемьянович. Род. 18.05.1900 в с. Троицкое Тасеевской вол. Канского уезда Енисейской губ. С 1918 тасеевский партизан, член штаба партизанской армии Северо-Канского фронта, участник боев с колчаковцами и чехами. В 1919 член Ревтрибунала Тасеевской партизанской республики. Чекист, боровшийся с контрреволюцией в 20-30 годы в Омске, Красноярске, Томске, Нижне-Удинске, Иркутске, Оренбурге. Один из руководителей подавления восстания бывших красных партизан в Тасеевском, Дзержинском, Абанском и Канском р-нах в 1931. С февраля 1931 по январь 1932 нач. Красноярского горотдела ОГПУ. Принимал участие в следствии по делу Будима И.С. (198 чел.) в 1933. Допрашивал Терских И.А., избивал, заставлял стоять у стены по 12 час. Награжден почетными значками чекиста. Заместитель начальника УНКВД Оренбургской обл. Арестован и расстрелян в Оренбурге в 1937. -Бушуев В. На изломе , Красноярский рабочий, 03.02.1990. -Енисейский энциклопедический словарь, Красноярск, 1998, с. 90, (б). -Архив Красноярского крайсуда, реабилитационные постановления, 1956, № 157. -Либрехт А. Семья Буда, Сельский труженик (Тасеево), 22.05.1989, 24.05.1989, 26.05.1989. -Владимир Мещеряков. Время прощаться и прощать БУДА Михаил Мартемьянович. Род. 01.09.1904 в с. Троицкое Тасеевской вол. Канского уезда Енисейской губ. Партизан-разведчик повстанческой армии Тасеевской республики в 1919. С 1920 в органах ВЧК, ОГПУ в г. Красноярске. Участвовал в ликвидации белогвардейских отрядов. В 1943 окончил Высшую школу контрразведки в г. Горьком. Арестован в 40-х годах. Умер в 80-х годах в Новосибирске. -Енисейский энциклопедический словарь, Красноярск, 1998г. с. 90, (б). -Либрехт А. Семья , Сельский труженик (Тасеево), 22.05.1989, 24.05.1989, 26.05.1989. - http://memorial.krsk.ru/martirol/bub_bui.htm БЫСТРОВ Петр Яковлевич. Род. в 1893. Уроженец и житель д. Денисово Рождественской вол. Канского округа Енисейской губ. Русский, самоучка, из крестьян-бедняков. Член ВКП(б). С 1920 года командир 3-го эскадрона тасеевских партизан. Воевал с Врангелем и Махно в рядах 30-й дивизии РККА. В 20-х годах был председателем тасеевской республики, в 30-х зампред Дзержинского РИКА. Арестован 30.01.1932. Обвинение по ст. 58-11 УК РСФСР. следствие на Лубянке. Осужден 22.08.1932 Особым совещанием коллегии ОГПУ на 1 год условно. Реабилитирован 07.02.1959 Красноярским крайсудом. Зам. директора Денисовской МТС. Арестован 26.01.1937. Обвинение по ст. 58-1 а, 58-8. 9, 11 УК РСФСР. Приговорен 30.10.1937 ВК ВС СССР к ВМН. Судебное заседание длилось 15 мин. Вину не признал. Расстрелян 30.10.1937 в Красноярске. Реабилитирован 25.07.1957 ВК ВС СССР. Прототип Петра Быстрого в романе Зазубрина В.Я. "Два мира". Его именем названа улица в с. Денисово, на доме, где он жил, установлена мемориальная доска. (П-10452, П-7773). -«Воспоминания о В.Г.Яковенко» М.Яковенко (Гончарова), “Власть Советов” (Канск), 15.03.1989. -07.09-23.09.00 Вениамин Боровец. Сгоревшая звезда - http://www.memorial.krsk.ru/martirol/b.htm *** Новоалтаец пишет: В. Зазубрин, "Горы" (роман), "Бледная правда" (рассказ). Относительно новый (2010-го года) сборник под "макароническим" названием: "От издателя: Владимир Яковлевич Зубцов (1895-1938), он же - талантливый русский писатель Владимир Зазубрин, сам пережил все ужасы Гражданской войны, успев повоевать и в армии Колчака, и в красной кавалерии, и в органах ВЧК-ГПУ*. В книгу вошли лучшие произведения писателя. Роман "Горы" (1925) - о судьбе двух братьев, Иване и Федоре Безуглых, коренных сибиряках, воевавших за свободу родного края, но очень по-разному воспринявших новую, советскую власть. Повесть "Щепка" (1923), или "Повесть о Ней и о Ней", явилась первой, правдивой и страшной в своей подлинности, картиной "классовой революционной борьбы", показавшей ее изнанку. К тематике повести примыкает и рассказ "Бледная правда" - простая и жуткая в своей безысходности история человека, захотевшего жить "по правде", а не по новым революционным законам". *"Как пишет В. Боровец, «по легенде», как «бывший командир полиграфической роты при штабе генерал-лейтенанта Пепеляева, поручик Анатолий Дмитриевич Можейков, вместе с канскими чекистами, распутывая сети белогвардейского заговора, побывал в таёжном крае»" - http://magazines.russ.ru/sib/2009/6/kr11.html

Новоалтаец: Kraeved63 пишет: в книге Ивана Новокшонова "Потомок Чингисхана" Я бы почитал...

Oigen Pl: Там и про "Карандашвили" немало страниц...

Kraeved63: Новоалтаец пишет: Я бы почитал... Я недавно видел эту книгу в букинисте - если ещё не купили, то могу приобрести и вам отправить. Обычно, на такие книги символические цены - я свою за 40 рублей покупал тоже в букинисте. Так что можете сообщить мне по электронке - geoborisov@yandex.ru по какому адресу вам выслать, если у меня получится купить эту книгу. Кстати, по мотивам этой повести, если вдруг кто не знает, был снят фильм "Потомок Чингисхана", главную роль в котором сыграл уроженец Иркутской губернии Валерий Инкижинов.

Новоалтаец: Kraeved63 пишет: Я недавно видел эту книгу в букинисте - если ещё не купили, то могу приобрести и вам отправить. Большое спасибо за предложение. Попробую сперва поискать в библиотеках. Если не получится найти - тогда обращусь.

Kraeved63: Новоалтаец пишет: Большое спасибо за предложение. Попробую сперва поискать в библиотеках. Если не получится найти - тогда обращусь. Ок.

Oigen Pl: Изд. 1975 Раиса Григорьевна Григорьева (Раиса Бейлис-Салынская,1920-2009) "Крестьянский сын" - детская повесть, экранизированная в 1975 г. - http://lib.rus.ec/b/232705/read "Верхним краем в Поречном называлась улочка, где жили люди «пришлые», переселенцы. Сюда, в Поречное, как в другие сёла на вольных землях Алтая, переселялись они из деревень России, Белоруссии и даже хлебородной Украины". Изд. 1970 "Аннотация Незабываемые годы гражданской войны… Каким высоким героизмом изумляли мир люди, вступившие в бой за свободу! Сколько юных орлят вылетело из-под огненного крыла революции! Не все они дожили до победы, но жизнь их, отданная борьбе за счастье народа, была прекрасна. Об одном из таких орлят революции, Косте Байкове, разведчике партизанского отряда, сражавшегося на Алтае против войск Колчака, написана эта книга. О его беззаветной храбрости, о чистой первой любви, озарившей Костину юность. Ч/б рисунки И. Година." - http://www.libex.ru/detail/book179659.html

Oigen Pl: белый пишет: А товарищ Юдалевич так часто меняет свою точку зрения на исторические события, что и сам уже запутался на чем же сейчас удобно стоять. Если бы только этот товарищ... Новоалтаец пишет: 12) Анатолий ЧМЫХАЛО. «Половодье» (посвящен Анисиму Копаню, воевавшему на Алтае в партизанской армии Е.М. Мамонтова). мир пишет: А.И.Чмыхало, "Отложенный выстрел". Аннотация: Тревожная Сибирь - главная тема Анатолия Чмыхало. В "Отложенном вы-стреле" (романе с элементами детектива) он вновь обращается к перипетиям вздыбленной жизни. Двадцатый год, бандитизм, чоновцы... Достаточно острый сюжет с выразительным сибирским колоритом. Автор - талантливый прозаик, создатель общепризнанного романа "Половодье". Анатолий Иванович Чмыхало теперь даст фору всем другим бывшим "товарищам": "Я читал документы двадцатых годов, рассекреченные чекистами и узнал много интересного. В перевороте 1917 года масоны шли рука об руку с большевиками. У них была одна цель: покончить с православием и с Россией. Создать государство, которым можно будет управлять с помощью кнута. Заметьте, не кнута и пряника, а только кнута. И они создали его. Кто не с нами, тот против нас — такой лозунг провозгласили большевики. Не все бросились за ними. Кому-то не захотелось быть быдлом. Начались массовые репрессии. Численность народа таяла на глазах. Это не смущало верных ленинцев. Они мечтали о дебильной России. И не только мечтали, а всячески приближали счастливое время безропотного социализма. Пытались скрестить русских баб с обезьянами шимпанзе. Однако обезьяны скоро разобрались в ситуации и поняли, что они не враги своим будущим детям. Масоны со сдержанным любопытством наблюдали за смелыми экспериментами. Как-никак, а в подавляющем большинстве своем они были интеллигентами. Тогда раздосадованные коммунисты решили с ними порвать. Началось выявление и преследование масонских лож. Передо мной судебное дело о ложе «Чаша святого Грааля». Рыцарям этого ордена вменялось в обязанность вести антисоветскую пропаганду. Их также учили владеть оружием и приемами рукопашного боя. Магистр ордена француз Гошерон — Де ля Фос упорно добивался субсидий от международного капитала. Над ним ехидно смеялось разочарованное зарубежье. Большевиков нельзя было победить байками о всемирном благоденствии под властью масонов. Да и бойцы были, прямо скажем, никудышние. Художница Марианна Пуаре, артистка Анна Фогт, музыкант Юрий Зандер и еще какие-то малоизвестные поэты и студенты. Но что это? Я не верю своим глазам. Третьим по значению в ложе был Александр Александрович Кенель, мой абаканский приятель Шарль Луи. Он имел степень «всемерного луча» и пользовался среди «братьев» и «сестер» ордена непререкаемым авторитетом. Вот тебе и безобидное существо с птичьей головкой, терзаемое домработницей Броней! 8 июля 1927 года коллегия ОГПУ приговорила «всемерного луча» к трем годам концлагерей. Вот так он и оказался в Сибири. Свои революционные симфонии сочинял преимущественно за колючей проволокой." - http://lib.rus.ec/b/267554/read#t4 Там же: "Совесть Брюхань был на редкость неподкупным человеком. Один такой экземпляр почти на всё наше село. За это его считали оригиналом, чуть ли не помешанным в уме. Кругом люди как люди, а он — даже не поймешь кто. Да еще ладно, когда бы ввязывался в спор с простонародьем, а то ведь закусит удила и бульдозером наезжает на начальство. А какой власти понравится её унижение? Партийная ячейка не раз уговаривала его: — Ведь ты же, Яков Давыдович, красный партизан. Отца у тебя прикончили белые. Чего тебе надо еще? Сельские большевики предусмотрительно не звали его в свои сплоченные ряды. Боялись, что от ячейки останутся одни клочья. Впрочем, и он не стремился туда. В конце концов, ему прощали все его диковатые выходки. Побранят, воспитают, а он опять за свое. Да и как его возьмешь голыми руками, когда он не страшился самого Господа Бога. Между прочим, те же большевики, хоть и боролись с религией, но посматривали на небо с опаской: а вдруг он там, наш вседержитель и повелитель. Тогда придется худо не только тебе одному, а и детям твоим, и внукам. Брюхань резал в глаза ничем не прикрытую правду, ту самую, которая постепенно, день за днем, сжигала его бунтарскую сущность. Больше всего он не терпел предательства. Только тем и существовал этот не похожий на других человек. Сухой, горбоносый, с прищуром острых, как бритва, глаз, которые враз становились стальными, когда на него находила какая-то блажь. А что? Другие смотрятся веселее, если их дергают за яйца? Вряд ли! Но чтобы о нем судить без предвзятости, надо было послушать самого Брюханя. Он раскрывался сразу, в нескольких первых же своих фразах. — У-лю-лю, яка ты тварина! — подчеркнуто удивлялся он. А там что хочешь, то и думай о красном партизане Брюхане. Вспомнит он тебе и то, что было, и то, чего не было и никогда не будет. Тогда лучше отойти от него. Он выговорится и онемеет, и станет молчать до той поры, пока не подвернется ему кто-то другой. А других набиралось немного: кому хочется срама на свою голову? Так он и жил, отгородившись от людей невидимой стеной. В полном одиночестве, хотя у него была жена и еще две дочери. Со старшей я учился в одном классе, а младшая, Нина, со временем стала женой Леньки. Но нельзя же всех презирать и ненавидеть. Кого-то он все-таки любил или хотя бы терпел? Да, в селе были и такие. Беспокойное сердце его всегда было на стороне униженных и оскорбленных. Потому он и оказался в красных партизанах, что поверил в очень уж радужные сказки большевиков о всеобщем благоденствии и справедливости. Потом понял обман, да было уже поздно. Признаюсь, я уважал Якова Давыдовича. Он тоже относился ко мне с пониманием. Чего же тут не понять? Отец мой отказался раскулачивать мужиков и скрылся от новой власти. У нашей семьи забрали в колхоз скотину, а никого из нас не считали членом колхоза. Вот тут и живи, как хочешь. — Когда вырастешь, Толя, не делай столько дуростей, сколько наделал их я, — грустно говорил он, запуская мне в волосы свою костлявую, жесткую руку. Рассказывали, что жалостливым он стал, когда милиционеры убили его отца. Вгорячах мстил всем без разбора. От него доставалось и белым, и красным. Даже бывшему балтийскому матросу Анисиму Копаню, который в семнадцатом взбаламутил округу. Сначала повстанцев было пятеро на всё Вострово. Они вступили в бой с волостной милицией. Иногда побеждали, но чаще давали стрекача в Касмалинский бор, там их было не сыскать никому. Однако зима спутала им все карты. Надо было спасаться от морозов, найти себе безопасное тепло. И они пошли в предгорья Алтая, где в одной из деревушек нанялись батраками к богатым крестьянам. А события в Сибири развивались стремительно. После Керенского установилась власть Омского областного правительства во главе с премьером Вологодским, а потом и с адмиралом Колчаком. Между большевистской Москвой и Омском пролегла линия фронта. Колчаку не хватало солдат, и он объявил мобилизацию нескольких молодых возрастов. Однако уставшие от первой мировой войны сибиряки неохотно шли в армию. Началось массовое дезертирство, а за ним не могли не последовать репрессии властей. По Алтаю уже прошла слава о бунте востровских кустарей, как называли прятавшуюся по кустам пятерку. К повстанцам стали стекаться дезертиры со всех сторон. Небольшой отряд вскоре превратился в партизанскую армию под командованием нашего селянина Ефима Мамонтова, бывшего унтер — офицера, связиста. Почему не Копаня? Так уж рассудили мужики. У Копаня не было командирского звания, он служил простым матросом. Ему определили место главного агитатора. А про Брюханя позабыли. Мол, после потери отца стал он непредсказуемым. Может убить любого и любого помиловать. Кому он такой нужен? И востровцам в голову не приходило, что он уже стал негласным судьей у повстанцев, их совестью. Таким и остался до конца своих дней. Когда в начале тридцатых в Сибири разразился голод, бывшие красные партизаны стали тайком выращивать хлеб для себя в лесу, на удаленных от Вострова еланях. Однажды в осенний день Брюхань заглянул к нам во двор. В дом не пошел, а сел на крыльцо и подозвал меня. Ласково обнял за плечи: — Как живешь, Толя? Что-то исхудал шибко. Кожа да кости. — Живу хорошо, — бодро ответил я. — Сусликов ловишь, тарбаганов? — А как же? — Ну лови, лови… Бабка тебе мясные супы варит? Я утвердительно качнул головой. Хотел сказать Якову Давыдовичу, что Ксения Ефремовна брезгует есть суслятину да тарбаганину. Готовит мне мясо в отдельном котелке, который называет поганым, а ничего — ем. Вкусно, даже очень. Но почему-то я промолчал. Наверное, понял, что гость пришел по более важному делу, чем уточнить мое тогдашнее меню. Так оно и оказалось. Брюхань предупреждающе погрозил пальцем: — Что увидишь и что услышишь, никому ни слова. Понял? — Как не понять. — Тогда зови бабку, — понизив голос, сказал он. Брюхань уведомил Ксению Ефремовну, мать двух партизан, что нашей семье выделены два мешка пшеницы. Их надо забрать на мельнице. Хочешь — смелешь, хочешь — так съешь. — Истолку в ступке, — благодарно раскланялась бабка. — Это уж твое дело. Ночью мы были на мельнице. Брюхань помог нам уложить мешки на ручную тележку и, счастливые, мы вернулись домой. Никто нам не повстречался, никто нас не заметил. Прошло уже семьдесят с лишним лет, а я до мелочей помню этот случай, как будто он был вчера. Из дробленой пшеницы мы всю зиму варили каши, что и помогло нам выжить. Вот такой он был, Яков Давыдович. Без сомнения, именно Брюхань внес нашу фамилию в тот секретный список. И его не смел не поддержать Копань. И вот почему. Где-то в середине пятидесятых годов прошлого века у меня родился замысел первого моего романа «Половодье». Собирая необходимый фактический материал, я оказался в селе Вострово. Со времени отъезда нашей семьи прошло двадцать лет, да еще каких! Одна война чего стоила! Многие мои сверстники погибли на фронтах Великой Отечественной войны, многие уехали из села, но многие и приехали сюда. Места у нас, по самым скромным меркам, просто удивительные. Кто не знает хлебную Кулунду! А она начинается у Касмалинского бора, прямо с нашей улицы. Летом сюда прилетают теплые ветры из Казахстана и Туркмении. Здесь же зарождаются дождевые тучи. Дождя хватает на всю Сибирь. Мы не жадные — бери сколько хочешь. Хожу по селу, гляжу направо и налево, ищу знакомых. Девушка загоняет во двор гусей, спрашиваю, где найти Брюханя. Был у него дома, но на двери замок. — Нинка в магазин ушла с сынишкой. Я видела их только что. А Брюхань на своем рабочем месте. Он завсегда там. Чаще всего там и спит. Направляюсь к проходной машинного парка совхоза. Здесь резиденция Якова Давыдовича. На столике неубранная посуда, топчан с постеленной на нем фуфайкой. На стене вырезанный из газеты портрет Сталина — культ личности вождя еще не развенчан. Брюхань перехватил мой удивленный взгляд и шутливо объяснил создавшуюся ситуацию: — Я разговариваю с этим злодеем. Выясняем, что нам обещали и что получили от него. Брюхань тачал сапог. Мгновение — и сапог уже под топчаном, а я в цепких объятьях Якова Давыдовича. Подвел меня к маленькому оконцу и пристально заглянул в лицо: — Желтый, как китаец. Много куришь? — Да уж курю. Между нами завязался деловой разговор. Он вспомнил дни блужданий по селам той самой пятерки кустарей. Стычки с милицией Временного правительства и омских правителей. Беспредел партизанских налетов на ярмарки и кулацкие дворы. Расстрелы без суда и следствия. С той поры прошло немало лет, было время подумать. К какому же выводу пришел дорогой мой Яков Давыдович? — Вывод такой, что мы — не герои, а бандиты. Другого ничего тебе не скажу. Откуда-то из-под топчана он достал бутылку с бурой вонючей жидкостью. Это даже не самогон, а смесь браги с каким-то лекарством на спирту. От этого можно загнуться, но мы смело выпили за нашу встречу. Он захмелел сразу, ему много не надо, чтобы свекольным стало его лицо в глубоких морщинах и еще более заострился горбатый нос. И когда он распустил свои перья, как бойцовый петух, я услышал ответ на вопрос, над которым думал все время. Кончилась гражданская война в Сибири. Хорошо было воевать с Колчаком. Против одного колчаковского батальона сражалась целая армия. Партизаны дрались и побеждали. Но праздновали победу не они, а комиссары регулярного российского войска, которое пришло сюда на все готовое. Партизан распустили по домам, а из добровольцев сформировали Первую сибирскую бригаду, которую тут же отправили на войну с Врангелем. Во главе соединения был народный герой Ефим Мамонтов. Родное село ждало Ефима с победой. Надеялись, что ему за большие заслуги вручат орден Боевого Красного знамени и тогда уж непременно назначат на высокую должность в Барнауле. Это нелишне, когда во власти окажется свой человек. А Ефим — мужик добрый, порядочный. Он не даст односельчан в обиду. Ничего подобного не случилось. Оказывается, необученная и плохо вооруженная сибирская бригада была поставлена на главное направление, против Дроздовского офицерского полка. А кто в России не слышал тогда о мужестве дроздовцев, составлявших самое боеспособное ядро белой армии! Они не прятались от вражеских пуль и очертя голову бросались в смертельные атаки. Надо заметить, что сибиряки тоже не подарок дроздовцам: отважно шли на прорыв вражеских укреплений. Не отступили ни на шаг и всей красной бригадой полегли в гнилой воде Сиваша. А уже по их трупам, как по надежному мосту, ворвались в Крым другие военные части. Мамонтов оказался не у дел. Вместе со своим штабом, в поисках далеко отставших тылов бригады метался по незнакомому Приазовью, где и был пленен махновцами. Батька, как известно, воевал не только против белых. Он был анархистом — и этим сказано всё. Для Мамонтова наступили не лучшие дни. Его допрашивали с пристрастием, не раз выводили на расстрел. И всё-таки ему удалось бежать. Он нашел штаб главкома красных войск товарища Фрунзе. Но командной должности ему уже не доверили. Как говорится, рылом не вышел. Фрунзе назвал виновником гибели сибиряков комбрига Мамонтова. Его намеревались отдать под трибунал, но смилостивились — отпустили домой. Вались-ка ты, хреновый командир, в свою вшивую Сибирь и не высовывайся там никогда. Горькая обида терзала распаленное сердце Мамонтова. Может, где и сказал что-нибудь неугодное новой власти. Но чекисты — уже тут как тут. Арест, допросы в Омской ЧК. Нервные срывы и тиф. С тяжелым чувством вернулся в Вострово партизанский вожак. Собрал верных людей на Кукуе, заозерной окраине села, и выложил всё начистоту. Долго сидели они за столом и всё думали, как быть дальше. — Юхим горячился. Я, говорит, подниму всю Сибирь против насилия над людьми. Понятное дело, пьяный, — вспоминал Брюхань. — Этого делать нельзя, возражал Юхиму Копань. Они чуть не переругались. И даже передрались бы, если бы Копань не покинул компанию. На следующий день Мамонтов уехал в Барнаул. И через какое-то время до Вострово дошел слух, что его убили кулаки. Случилось это во Власихе, есть такое село под Барнаулом. Люди судачили о причинах убийства. Мол, никого командир не срамил и не обижал и вот те на! Потом состоялся суд над власихинскими мужиками, им отвалили на всю катушку. И только один Брюхань догадался, чьих рук это паскудное дело. Его совершили всё те же чекисты. А им настучали на Мамонтова его завистники и откровенные враги. Но не пойманный — не вор. Правда, были у Брюханя кое-какие подозрения и на этот счет, но он их тут же отметал. Разговор между Мамонтовым и Копанем просочился за пределы Кукуя и оказался роковым для главкома. Как говорится, каждому свое. А Копань вскоре стал краснознаменцем, был делегатом двух партийных съездов в Москве, где его избрали в ЦКК — центральную контрольную комиссию. О разговоре на Кукуе Брюхань не упоминал почти до самой своей смерти. Совесть не позволяла ему предавать партизанского командира. Но Мамонтов именно тогда утвердился в своей правоте. Яков Давыдович первым откликнулся на вышедший в свет мой роман о Мамонтове и его сподвижниках — «Половодье». «Толя, горжусь тобою до помарки штанов» — писал он. В этой фразе весь Брюхань, мой земляк и мой старший товарищ. Человек с большой буквы."

Новоалтаец: Вилис Лацис Семья Зитаров (в 2-х томах) http://lib.rus.ec/b/274131/read http://lib.rus.ec/b/274133/read P.S. Во втором томе излагаются (очень вольно) события в Барнауле в июне 1918 года.

Oigen Pl: А фильм (сериал) по Зитарам не попадался, чтобы скачать?

мир: Oigen Pl пишет: Яков Давыдович первым откликнулся на вышедший в свет мой роман о Мамонтове и его сподвижниках — «Половодье». «Толя, горжусь тобою до помарки штанов» — писал он. В этой фразе весь Брюхань, мой земляк и мой старший товарищ. Человек с большой буквы." Ну что же, типичная судьба постсоветского интеллигента - от восхваления генеральной линии до антикоммунизма и русофобщины. Жрать-то что-то надо.



полная версия страницы